New Life | KivMer

О: Ты готова? По-моему, все отлично, - проговорил Омер, наблюдая за тем, как его жена старательно приглаживает волосы в стремлении придать прическе первозданный вид.

К: Омер... то, что мы сделали - ужасно, - вздохнула она, сосредоточенно вглядываясь в отражение в зеркале в поиске оставшихся следов их непристойного поведения.

О: По-моему, ты хотела этого, - улыбнулся он, прислоняясь к ней сзади и оставляя легкий поцелуй на макушке. - Признайся, что если бы не я, ты сама напала бы на меня.

К: Ты - отвратительный.

О: Серьезно? Я не против. Пусть я буду отвратительным, если это подразумевает такие моменты с тобой, моя любовь.

Кывылджим развернулась к мужу, не в силах сдержать улыбку.

К: Как ты можешь быть таким спокойным, к тому же и шутить по этому поводу?

Омер разместил руки за ее спиной, притягивая к себе ближе.

О: Я не спокоен, я взволнован и счастлив. Мы пережили еще один новый опыт вместе.

К: Только не говори мне, что в этом изначально состоял твой план, - Кывылджим почувствовала, как смущение и стыд постепенно заливают ее лицо.

О: Это была... импровизация. Я абсолютно честен, - добавил он, улыбаясь ямочками в ответ на недоверие на ее лице.

К: Это пугает меня еще больше, - пробормотала Кывылджим, пытаясь освободиться от его объятий, но Омер снова притянул ее к себе.

О: Моя дорогая жена. Надеюсь, мы случайно не реализовали твою фантазию, связанную со мной? Мне бы хотелось, чтобы это произошло иначе...

К: Омер, замолчи! - воскликнула Кывылджим, упираясь пальцами ему в грудь. - Ты думаешь только об одном...

О: Я не виноват, что ты все время соблазняешь меня. Я всего лишь жертва в этой ситуации.

Они расплылись в глупых улыбках, глядя друг на друга.

К: Жертва?

О: Угу. Именно...

Омер приблизился к жене и оставил чувственный поцелуй на ее губах. Он действительно не мог контролировать себя, когда она находилась так близко.
Кывылджим ощутила, как ее тело вновь покрывают мурашки, и подумала о том, что дело совсем плохо.

К: Все. Пора выбираться отсюда, - решительно произнесла она, подавляя участившееся сердцебиение. - Иди первый, а я за тобой... через какое-то время.

Омер разомкнул руки, смерив ее хитрым взглядом, а затем осторожно открыл замок и исчез в коридоре, оставив Кывылджим одну.
Она посмотрела на себя в зеркало и увидела в нем счастливую девочку с искрящимися глазами, которой сложно справиться с восторгом и волнением от того, что она только что пережила.
Она не верила самой себе, что испытывает эти эмоции, словно маленький ребенок, которого впервые сводили на аттракционы в парк.

Кывылджим Арслан это было не свойственно.
Кывылджим Арслан Унал это было привычно.

Она улыбнулась этой мысли и в последний раз подправила макияж перед выходом из уборной.

Оказавшись в коридоре, она испытала некоторое волнение, но, увидев перед собой свободное пространство, встретившее ее безразличной пустотой, облегченно выдохнула и направилась к залу торжества, откуда доносились беззаботные звуки легкой музыки.

Внутри читалась расслабленная атмосфера: несколько пар танцевали в центре зала, в то время как основная масса гостей объединилась в маленькие группы для более тесного общения.

Кывылджим почувствовала на себе взгляд Омера и направилась в его сторону. Он стоял в компании Леман, Кайхана и Нурсемы.
Он сопроводил ее горящими глазами, провоцируя непроизвольную улыбку.
Она украдкой подмигнула ему, приближаясь к их кругу, и хотела присоединиться к беседе, как вдруг ее приход вызвал бурную реакцию у Кайхана.

Кай: Боже мой, Кывылджим, где тебя носило все это время? Наши дети даже успели обменяться кольцами и ждали от тебя речь.

К: Кайхан, что тебе снова не дает покоя? Какая еще речь?

Кай: Поздравительная, Кывылджим! Ты единственная пока не поздравила молодых! - он покачал головой из стороны в сторону, выражая свое неодобрение, из-за чего Нурсема и Леман игриво переглянулись, сдерживая смешок.

К: Кайхан, я была бы очень признательна, если бы ты так же тщательно следил за собой, хорошо? Не нужно приставать ко мне...

Кай: А что такого я сказал? Мне просто стало любопытно...

О: Давай не будем развивать эту тему, моя жена сама найдет возможность поздравить нашего сына, - твердо проговорил Омер, проведя рукой по спине Кывылджим и заключая ее пальцы в замок.

Она посмотрела вниз на их скрепленные руки и улыбнулась, сверкнув черными глазами. Ей нравилось, когда Омер говорил «нашего сына». Ей всегда нравилось, когда он говорил что-то с приставкой «мы».

Кай: Боже мой, Омер бей, что я вижу? У вас что, медовый месяц? Что это за взгляды, что это происходит между вами?

О: Пойдем-ка со мной, Кайхан. У меня есть к тебе дело, - проговорил Омер с некоторой досадой, и повел его подальше, похлопывая по плечу.

Кывылджим, Леман и Нурсема, оставшись втроем, продолжили беседу, обсуждая помолвку Метехана.

Н: Честно говоря, для всех нас это было большой неожиданностью, - озадаченно произнесла Нурсема, поправляя края своего платка.

Лем: Я до сих пор отойти не могу от этой новости, Нурсема, что уж тут говорить! Никогда не думала, что Метехан доставит мне столько беспокойства.

Н: Я слышала, что эта девушка Эзги... она блогер?

К: Да, Нурсема, она зарабатывает на рекламе.

Лем: Это какой-то кошмар, не напоминайте мне об этом. Это и неудивительно - при такой-то матери!

Н: Что ты имеешь в виду, тетя Леман?

Лем: Я имею в виду то, что чего можно ожидать от дочери, когда ее мать полуголая поет песни на сцене! Боже мой, неужели для этого я растила своего прекрасного сына..., - она поднесла пальцы к глазам, пытаясь справиться с возмущением, наполняющим ее легкие.

К: Давайте не будем судить никого, опираясь только лишь на внешний вид и род занятий. Вполне возможно, что они хорошие люди, - несмотря на свои личные чувства, Кывылджим старалась отбросить предвзятость. - В любом случае... меня больше настораживает то, что Метехан и Эзги - люди из разных миров. Мы наблюдали несколько примеров того, как сложно справляться с этим, даже если любишь.

Нурсема и Кывылджим переглянулись, понимая, что лучше всего сейчас переключиться на другую тему.

Н: Я хотела с вами поделиться новостями о нашем ателье: мы уже начали работать, и у нас очень красиво. Я бы хотела пригласить вас, чтобы вы посмотрели, как там все устроено.

К: Я буду очень рада, Нурсема, - начала было Кывылджим, но остановилась на полуслове, когда к ним с постным выражением лица присоединилась госпожа Пембе.

П: Добрый вечер, - она бросила сдержанный взгляд на Кывылджим, после чего с сочувствием обратилась к Леман. - Дорогая, я даже не знаю, что тебе сказать, как посочувствовать. Мы все в шоке, - она разочарованно покачала головой, приподнимая брови.

Лем: Ах, Пембе, я очень переживаю.

П: Есть, от чего переживать. Быть может, нашего Метехана сглазили. Когда я увидела невесту и ее мать, мне все сразу стало понятно, - произнесла она,  закатывая глаза. - Какая жизнь ждет Метехана? Дорогая, я буду молиться за тебя, потому что абсолютно очевидно, что от этого союза ждать добра не приходится. Какое бесстыдство...

К: Пембе ханым, вам не кажется, что ваши намеки и оценки сейчас абсолютно неуместны? - Кывылджим начала закипать от  бесцеремонности и двуличия этой женщины.

П: Что я такого сказала, госпожа Кывылджим? Что из этого неправда?

К: Вместо того, чтобы поддержать добрым словом, вы подливаете масло в огонь, не забывая к тому же оскорблять людей, которых совсем не знаете.

Нурсема и Леман опасливо переглянулись, понимая, что беседа начинает сворачивать не в то русло.
Пембе улыбнулась уголками губ, скользя удивленным взглядом по Кывылджим.

П: Вы меня поражаете, госпожа Кывылджим. Не эта ли женщина оказалась связана отношениями с вашим мужем? После всего вам удается делать вид, будто ничего не произошло, и держаться за руки. Вы уверены, что сейчас имеете право читать мне мораль?

Н: Мама! Прекрати, прошу..., - поморщилась Нурсема, поднося пальцы к вискам.

П: Что такое, Нурсема? Я говорю только то, что вижу.

Лем: Я не понимаю... Вы о чем? Какие отношения? - и без того бездонные глаза Леман сейчас расширились от удивления и шока.

К: Я сейчас тебе объясню, Леман, - гневно сверкнула глазами Кывылджим, сотрясая руками воздух. Со стороны могло бы показаться, что Кывылджим излучает в пространство искры, захлестывающие присутствующих в радиусе нескольких метров.

К: Пембе ханым только что попыталась упрекнуть меня в аморальности моего брака, сославшись на информацию, которая по недоразумению случайно попала к ней в руки. Как это всегда и бывает, она сделала свои выводы, не потрудившись вникнуть в суть дела, и осудила всех вокруг, повесив на них ярлыки, - она повернулась к Пембе, которая стояла красная, как рак, и негодовала внутри от слов в свой адрес. - Только вот я не позволю оскорблять ни меня, ни других людей в моем присутствии, и всегда буду на стороне справедливости.

П: Мне, как никому другому известно, что бывает, когда сын выбирает в жены не того человека. Но я вижу, что ваши принципы несильно отличаются от новоиспеченной невесты Метехана. Поэтому я не удивлена: чего еще от вас можно ожидать.

К: О каких таких принципах вы сейчас говорите, Пембе ханым?

Лем: Пожалуйста, давайте не будем ссориться...

Кай: Что тут происходит? Дамы, мне показалось, или у вас напряженный разговор, давайте я помогу разобраться, и мы все решим. Пембе ханым, мое почтение.

П: Добрый день, Кайхан бей.

Кай: Что? Кывылджим снова пропагандирует свои взгляды? Что вас всех так обеспокоило?

К: Кайхан, только тебя здесь не хватало! - Кывылджим чувствовала, что степень ее возмущения превышает допустимые пределы.

Она повернулась к Пембе для того, чтобы расставить все точки над i между ними.

К: Пембе ханым, так получилось, что судьба все время сталкивает нас, хоть мы и придерживаемся разных взглядов. И мне казалось, что из уважения к тому, что произошло между нашими семьями, из уважения к Джемре... мы сможем постараться проявить человечность.
Но сейчас становится очевидно, что я слишком многого хочу, пребывая в иллюзиях, потому что вы во всем действуете исподтишка. Мне это совершенно не подходит, и я продолжу открыто высказываться на этот счет. Всего хорошего.

Она развернулась на каблуках и оставила всю компанию в молчаливой неловкости, зависшей в воздухе.
Она направилась к бару, чтобы выпить стакан воды, потому что волны возмущения все еще захлестывали ее.
Она успокоилась спустя несколько минут, издалека наблюдая за происходящим.

Ее одиночество прервал Метехан, подошедший с дразнящей улыбкой на лице.

М: Как ты? Все в порядке?

К: Да, дорогой. Извини: кажется, я пропустила официальную часть с поздравлениями.

М: Ничего страшного, я знаю, как это можно исправить, - подмигнул он. - Потанцуем?

К: С удовольствием, - улыбнулась Кывылджим, следуя за ним вглубь зала.

Они походили на мать с сыном, танцующих свой первый танец. Кывылджим подумала о том, насколько удивительна жизнь: некогда доставляющий ей хлопоты ученик стал для нее таким близким и родным, что она переживала за него, как за собственного ребенка.

К: Метехан, - проговорила она, глядя на него прямым взглядом. - Я хочу сказать тебе кое-что.

М: Конечно, сестра Кывылджим.

К: Я понимаю, что тебе сейчас непросто. В некоторой степени ты находишься между двух огней. Твои родители не во всем тебя поддерживают, потому что пытаются предостеречь от ошибок. Но у меня к тебе будет одно напутствие или пожелание.

Она сделала небольшую паузу прежде, чем продолжить.

К: Что бы ни происходило, никогда не замыкайся в себе, не пытайся создать видимость того, что все хорошо, если это вдруг не так. Сейчас ты честен в своих чувствах, и я желаю тебе также оставаться честным по отношению к себе, когда жизнь будет испытывать, проводить через разные неприятные ситуации.
Знай, что ты не один, и вместе всегда легче, чем одному. И еще: ты не должен терпеть и подстраиваться, если что-то ломает тебя. Оставайся верен себе, потому что это единственный ключ к счастью.

М: Я... не знаю, что сказать, - проговорил Метехан, и его лицо приобрело серьезное выражение. - Спасибо тебе за то, что появилась в моей жизни. В нашей жизни. Ты для меня близкий человек, с которым я чувствую себя свободно.

Он заключил ее в объятия, и они побыли так некоторое время, покачиваясь из стороны в сторону.
Она гладила его по спине, а он крепко обнимал ее за талию.
Они оба чувствовали тепло и глубокую привязанность, как две души, встретившиеся для проживания определенного опыта друг через друга.

_________________________

О: То есть ты поспорила с Пембе, защищая Эзги и Джансу? Я не ослышался? - изумленно проговорил Омер, поворачивая руль на перекрестке в сторону дома.

Его жена не переставала его удивлять. Ему уже рассказали об инциденте, но он хотел все услышать из первых уст.

К: Я не смогла сдержаться, потому что эта женщина сошла с ума, - раздраженно произнесла Кывылджим, наблюдая за тем, как мелькают картинки за окном. - Разве можно публично оскорблять людей, Омер?

О: И что конкретно сказала Пембе? - он улыбнулся ямочками от реакции жены. Она была невероятно красива в своем возмущении.

К: Она сказала какую-то чушь. «Как мне жаль тебя, Леман, тяжело тебе будет с такими безнравственными людьми!». Офф, это выше моих сил, правда.

О: Пембе всегда такая. Она судит людей по тому, насколько они ей подходят.

К: Но это неправильно, Омер! Я не собираюсь этого терпеть. Тем более, когда она открыто переходит на личности.

О: На личности?

Кывылджим коротко посмотрела на мужа, вид которого стал серьезным.

К: Она не забыла упомянуть о том, что у тебя есть связь с матерью Эзги, и что я, зная это, продолжаю брак, и еще что-то в этом роде...

Омер посмотрел на Кывылджим, которая говорила об этом будничным тоном, и ему вмиг стало стыдно за то, что он поставил ее в такую ситуацию.
Ей приходилось отвечать за его поступки. Такого быть не должно.
Он сильнее сжал руль, хмуря брови.

О: Прости меня, Кывылджим. Это я виноват. Я подставил тебя, наш брак. Я ненавижу себя за это.

К: Мне все равно на то, что говорит эта женщина, - заявила Кывылджим, однако какая-то часть внутри нее предательски заболела от возвращения к этой теме. - Она позволяет себе слишком много, обвиняя других людей, и я поставила ее на место.

О: Ты невероятная женщина, - Омер с восхищением смотрел на свою жену, которая всегда поражала его твердостью, независимостью и добротой. - Ты находишь в себе силы защищать человека, который по факту... навредил тебе.

К: Потому что это разные вещи, Омер!
Во-первых, пусть научится держать язык за зубами вместо того, чтобы обсуждать людей у них за спиной. Никто не заслужил такого отношения.
Во-вторых, раз ты видишь, что человеку - в данном случае Леман - плохо, поддержи его, а не манипулируй своей псевдодобротой. Она чуть ли с землей там ее не сравняла, рассуждая об аморальности невесты Метехана...

Омер посмотрел на жену с чувством сожаления.

О: Ты... сердишься на меня?

К: Конечно нет, причем здесь ты, Омер, - упрямо произнесла она, с досадой глядя в боковое окно.

Она поерзала на сиденье, пытаясь принять более удобное положение, и непроизвольно соединила руки у себя на груди.

К: Да, я злюсь на тебя, - она посмотрела на мужа, который напряженно наблюдал за дорогой. - Ты виноват, и я всегда буду злиться на тебя.

О: Я рад, что мы снова честны друг с другом, - улыбнулся Омер, почувствовав в ней смену настроения. - Значит, мне придется искупить свою вину.

К: Только это меня и успокаивает, Омер бей, -  вкрадчиво проговорила Кывылджим, проходясь пальцами по тыльной стороне его ладони игривым движением. - Пожалуй, я придумаю тебе наказание.

О: Даже так? - приподнял брови Омер. - Что ж, я готов исполнить любую вашу прихоть, госпожа.

К: Посмотрим, - уклончиво ответила Кывылджим, и ее губы расплылись в улыбке.

Омер взял ее руку в свою, скрещивая пальцы в замок.
Он нажал на газ, перестраиваясь в другой ряд, чтобы быстрее добраться до дома.
Двое сердец, находящиеся в машине, бились в унисон, предвкушая длинную ночь рядом друг с другом.  

____________________________
*через неделю*

Кывылджим отстукивала пальцами по клавиатуре, набирая текст письма для нового автора с правками по его работе. Сегодня она рано приехала в офис, чтобы доделать горящие дела, потому что впереди ее ждала приятная поездка на выходные. Она убедилась в том, что все намеченные задачи выполнены, и направилась в кабинет Джемаля, чтобы обозначить свой уход.

К: Тук-тук, - весело проговорила она, наблюдая, как он с улыбкой отрывается от ноутбука при виде нее. - Можно?

Д: Привет, конечно, проходи. Кофе?

К: Эмм... нет, вообще-то я ненадолго, мне уже сейчас нужно будет уехать. Пришла отпроситься у босса, - радостно проговорила она, сияя блеском в глазах.

Д: Какие-то внезапные дела? Надеюсь, ничего не случилось? - Джемаль отпил из стакана, вуалируя свое любопытство.

К: Нет, слава богу, все хорошо. Это поездка на выходные, так что...

Д: С Омером?

К: Да... я хотела тебе сказать, что закрыла все дела, но если что - я буду на связи.

Д: Хорошо, удачных тебе выходных, увидимся в понедельник, - дружелюбно проговорил он, глядя на нее прозрачным приветливым взглядом.

Она не могла знать о том, что творится в душе человека, сидящего перед ней.
Она и не подозревала о том, какой гнев он испытал после того, как был отозван иск по делу о пропаганде.
Она не была свидетелем того, как он разнес свой кабинет на глазах у сотрудников, когда узнал об этом.
Она также не могла представить, что пиратская программа, предоставляющая доступ к ее телефону, уже несколько дней как была восстановлена на ее устройстве.
Тем более она не могла предположить, что психическое состояние мужчины перед ней ухудшилось на фоне разрушившихся планов, и его больные фантазии начали прогрессировать, рисуя в воображении отчаянные меры, на которые он собирался пойти, чтобы добиться своего.

Она видела лишь его добродушный фасад, скрывающий истинные мотивы, и была уверена в том, что в его лице обрела хорошего друга, готового поддержать в любой ситуации.
Поэтому она просто пожелала ему хороших выходных и покинула офис, направляясь домой.

Ее сердце в этот момент наполняла радость и предвкушение.

Всего два дня назад состоялось второе слушание об опеке, в результате которого дело приняло нужный оборот: теперь к судебному органу присоединилась социальная служба, которая со своей стороны назначила необходимые проверки.
Кывылджим была настолько рада этому факту, что немедленно приступила к подготовке.
Ее муж был рядом во всех процессах, и она поймала себя на том, что чувствует себя легко и уверенно, как будто уже наперед знает, что все будет хорошо.

Омер.
Она не могла выразить те чувства, которые испытывала к нему за то, как он ей помогал.
Несмотря на то, что она знала эту его заботливую часть, у нее все равно иногда зашкаливали эмоции от восторга и благодарности.
Она хотела сделать ему ответный жест на его усилия и придумала поездку загород на два дня в качестве сюрприза.
Она тоже захотела удивить его, как и он ее тогда с отпуском в Олюдениз.
Она тоже хотела наблюдать его эмоции радости и удивления, наслаждаясь тем, что именно она является их причиной.

Оказавшись в квартире, Кывылджим собрала несколько комплектов одежды для себя и Омера, предвкушая его реакцию, и в районе 12 дня выехала в сторону офиса Unal Holding, намереваясь забрать его в разгар рабочей пятницы.
Она поговорила по телефону с Доа и мамой, рассказав им о своем плане.
Она заехала за вкусным кофе, чтобы скрасить свой путь до офиса Омера.
Она включила легкую музыку и растворилась в ней, перестраиваясь из ряда в ряд по мокрому ноябрьскому асфальту Стамбула.

___________________________

О: Мы не можем трансформировать здание отеля под обычное заведение, это совершенно нецелесообразно, - произнес Омер на собрании совета директоров, встречая устремленные на него взгляды оппонентов.

Абдулла Унал сидел во главе стола мрачнее тучи, в то время как Фатих с самодовольным выражением на лице парировал заявление Омера.

Ф: Так уж вышло, дядя, что твое мнение в этом вопросе не играет никакой роли.

Гекхан и Ресул коротко переглянулись, опасаясь нового конфликта.

О: Я так понимаю, что все присутствующие с вашей стороны поддерживают эту идею? - Омер обратился напрямую к брату.

А: Все верно, Омер. Наша позиция такова.

О: И долго ты еще будешь идти на поводу у глупых амбиций своего сына? Сколько еще прибыли мы должны потерять?

Ф: Никто не идет у меня на поводу. Я доведу это дело до логической точки, и компания от этого выиграет. Ты еще пожалеешь о своих словах.

В глазах Фатиха горело негодование и сдерживаемая злость.
Он понимал, что его ткнули носом в последние непопулярные решения, на которых он также настоял, но этот новый проект... это было его детище, и он никому не позволит ставить под сомнение его успех.
Дядя был для него чем-то вроде красной тряпки для быка, заставляющей реагировать импульсивно и принимать поспешные решения.

О: Тогда нам не о чем больше говорить, - констатировал Омер, поднимаясь со своего места. За ним последовали Метехан и Мустафа, после чего все трое покинули зал заседания и переместились в кабинет Омера.

М: Папа, ты действительно считаешь идею Фатиха провальной?

О: Здесь даже и говорить не о чем, Метехан. Это очевидно. Я не стал бы возражать, если его действия были бы направлены во благо компании.

Мус: Дядя, мне очень жаль. Я думал, пройдет время, и Фатих угомонится.

О: Рано или поздно это все равно произойдет, я уверен, - произнес Омер, увидев мерцание на своем телефоне.

Он открыл его и улыбнулся, прочитав на экране сообщение от жены: «Я краду тебя с работы. Спускайся, моя машина у входа».

О: Это неожиданно, - с улыбкой пробормотал он, поднимая глаза на племянника с сыном.

М: Что такое, пап...

О: Судя по всему... настало время моего похищения.

Мус: Похищения?

О: Да, - Омер поднялся из кресла, приводя в порядок документы на столе. - Прямо сейчас мне нужно уйти.

М: Пап... что-то срочное? По работе?

О: Нет, сынок, все нормально. За мной приехала Кывылджим.

Он снова улыбнулся, читая новое сообщение от жены: «Смею заметить, что у тебя мало времени. Иначе мне придется самой подняться, а как ты знаешь, это может нанести серьезные душевные раны господину Халюку».

М: Сестра Кывылджим? - лицо Метехана растянулось в улыбке. - Пойдем я тоже с ней поздороваюсь...

О: Не нужно, - остановил его Омер, поднимая вверх ладонь в предупредительном жесте. - Потом увидитесь, сколько можно. Сейчас у нас... дела.

М: Брат, ты посмотри на него, это же надо! Омер бей, вы ни с кем не хотите делить вашу жену, мне кажется это не совсем взрослое поведение.

Все трое рассмеялись от его слов, после чего Омер коротко хлопнул по плечу обоих на прощание.

О: Хватит болтать, сын, займись делом. Мустафа, до понедельника, - Омер покинул кабинет и, попрощавшись на ходу с коллегами, вышел на улицу, высматривая машину Кывылджим.

Он нашел ее взглядом неподалеку от перекрестка, и открыл дверь пассажирского сиденья, присаживаясь внутрь.

Кывылджим посмотрела на него с огоньком в глазах и приблизилась, поцеловав в щеку.
Ее аромат окутал его приятным дурманом.
Он на несколько секунд остановил свое внимание на жене, одетой в черные джинсы и длинный бежевый свитер. Ее волосы были забраны в свободный пучок с небрежно выбивающимися прядями.

О: Вот это сюрприз, ты меня удивила, - с интересом рассматривая ее, поговорил Омер. - Что происходит?

К: Ты увидишь, - улыбнулась она, выезжая на проезжую часть. - Ты голоден? Если хочешь, можем куда-нибудь заехать перекусить, потому что в машине мы с тобой проведем еще как минимум два часа.

О: Кывылджим ханым, что это за загадочность? Я заинтригован. Не хотите поделиться со мной вашими планами?

К: Единственное, что вам нужно знать, Омер бей, - это то, что на ближайшие выходные вы ни для кого недоступны. Обо всем остальном я позаботилась.

О: Даже так, - его лицо озарила улыбка предвкушения, и он нежно погладил лицо Кывылджим своей ладонью, пока она сосредоточенно наблюдала за движением на дороге. - Тогда я в полном твоем распоряжении.

К: Это мне нравится, - удовлетворенно кивнула Кывылджим, улыбаясь во весь рот от того, что ей удалось быстро выманить его из офиса. - Твое послушание в конечном счете будет вознаграждено.

О: Твои намеки рискуют зайти в опасные воды, ты в курсе? - проговорил он, захватывая ее правую ладонь в свою и поднося к губам для поцелуя.

Кывылджим почувствовала, как тепло от их беззаботного общения согревает ее тело.

К: Мне это не страшно, потому что сегодняшний день и два последующих мы живем по моим правилам, так и знай. Ты не имеешь права голоса.

Омер не на шутку развеселился от ее уверенного и властного образа.

О: Но что произойдет, если я вдруг перехвачу инициативу?

Кывылджим игриво посмотрела на мужа, сверкая огнем в глазах, и ее лицо приобрело выражение, пробуждающее самые смелые фантазии.

К: На твоем месте я бы не стала этого делать, потому что в этом случае тебе не удастся сполна насладиться моим сюрпризом.

Внутренности Омера напряглись от интимности ее слов, и его существом завладело ожидание того, что их ждет.

О: Сюрприз от тебя дорогого стоит, правда. Почему ты вдруг решила это организовать?

К: На самом деле... я хотела тебя порадовать. Мне кажется, что тебе понравится то, что я приготовила.

Омер не стал вслух говорить о том, что он был на седьмом небе от самого факта, что она приняла решение сделать что-то спонтанное: этого ему уже было достаточно, чтобы чувствовать себя наполненным и счастливым.
Вместо этого он взял ее пальцы в свои, согревая ладонью, и начал досаждать ей своими предположениями относительно того, куда они направляются.
Она смеялась над его напором, вспоминая себя на его месте, и эта взаимная игра делала их дорогу веселой и быстрой.

Когда Омер понял, что они направляются загород, он начал перебирать названия всех возможных населенных пунктов, приходящих ему на ум.
Чтобы отвлечь его от этого занятия, Кывылджим остановилась возле кафе на выезде из города, и они с удовольствием перекусили вредной и вкусной уличной едой.
Еще примерно через час пути Омер победно воскликнул, обнаружив их в уютном лесном массиве, в котором располагалось несколько шале на удаленном расстоянии друг от друга.

Кывылджим и Омер зарегистрировались на охране и получили ключ от своего дома. Это был симпатичный одноэтажный каменный коттедж с панорамным видом на еловый лес с небольшой придомовой территорией.
На уличной веранде располагалась зона отдыха с удобными креслами и большим чаном, заполненным водой, которую можно было подогреть и наслаждаться водными процедурами даже в холодное время года с прекрасным видом на природу.
Внутри их ждала просторная кухня-гостиная и спальня, выходящая окнами на засаженное декоративными деревьями пространство, создающее теплую атмосферу домашнего сада.

Они оба были в восторге от увиденного, когда поднялись по ступенькам и вошли внутрь.

О: Иди сюда... это самый лучший сюрприз из всех, который для меня делали, - Омер притянул ее к себе, и они умиротворенно обнялись посередине гостиной, наслаждаясь тишиной и красивым пейзажем.

К: Это еще далеко не все, - улыбаясь проговорила Кывылджим ему в шею. - Ты готов к сюрпризам?

О: С тобой я готов ко всему, моя любовь, - он ослабил объятия, чтобы смотреть на ее лицо. - Честно говоря, теперь я тебя понимаю.

К: В каком смысле? - она погладила пальцами его рубашку в районе груди.

О: В том смысле, что ожидание и неизвестность очень мучительны.

К: Ах вот ты о чем, - Кывылджим изогнула губы в загадочной улыбке. - Но мы же с тобой оба помним, что чем дольше ожидание, тем сильнее наслаждение.

О: Ты решила снова меня испытать?

К: Не все же тебе испытывать меня, как считаешь?

О: Мне нравится ход твоих мыслей. Испытай меня.

К: Хорошо, тогда... для первого испытания тебе нужно переодеться. Я взяла кое-что удобное и теплое, вещи в машине.

О: Как прикажете, госпожа, - Омер оставил легкий поцелуй на ее макушке и вышел из дома за вещами.

Через некоторое время они оба переоделись для прогулки и покинули территорию загородного клуба.
Холодный воздух давал почувствовать неумолимое приближение зимы, и Кывылджим попеременно прятала руки в карманах куртки Омера.
Они прогуливались уже полчаса, и это была дорога в одно секретное место, которое Кывылджим не хотела раскрывать раньше времени.
Когда они свернули с дороги в сторону усадьбы, Омер не поверил своим ушам, когда вдалеке услышал ржание лошадей.

О: Подожди... ты серьезно? Мы с тобой будем кататься на лошадях? - его глаза загорелись, когда он смотрел на вдохновленное лицо своей жены.

Кывылджим взяла его за руку и застенчиво произнесла.

К: Ну... я помню, с каким теплом ты рассказывал о том, что в юности занимался верховой ездой, поэтому я подумала... что тебе может быть приятно снова прокатиться верхом.

О: Это правда, - лицо Омера засияло от того, что она была такой внимательной. - Я не могу поверить, что ты вспомнила об этом.

К: Я помню все, что связано с тобой, - тихо пробормотала она, и он притянул ее к себе, прижимая голову к груди.

Они постояли так некоторое время, а затем быстрым шагом и с большим энтузиазмом направились к конюшне.

Кывылджим с интересом наблюдала за Омером, который познакомился с конюхом Джаном и пошел с ним выбирать лошадей для прогулки.
Его ямочки не сходили с лица, и он чувствовал себя в этой среде, как рыба в воде.
Она подумала о том, что очень любила смотреть на него, когда он был чем-то увлечен.

После того, как Омер выбрал двух жеребцов для себя и Кывылджим, они начали знакомиться ближе с лошадьми, устанавливая с ними контакт.

О: Подойди ближе, погладь его, - подмигнул Омер жене, протягивая ей свою руку. - Вот так, сверху вниз. Ему будет приятно.

Д: Кывылджим, твой жеребец - Торрес. Он довольно молодой, но спокойный. Как раз для размеренной прогулки. Омер, у тебя - красавчик Тревор, более резвый. Когда мы выйдем на безопасную местность, сможешь перейти на галоп, но несильно увлекайся.

К: На безопасную местность? - с ноткой тревоги спросила Кывылджим.

Д: Не переживай. У нас с вами будет участок дороги, где мы пройдемся прогулочным шагом, после чего выйдем на равнину: там мы разрешаем чуть больше, чем на основной трассе. Сейчас я дам технику безопасности, и можем выдвигаться.

Через несколько минут Кывылджим с помощью Джана оседлала Торреса. Прогулки на лошадях были для нее не впервой, но она не могла сказать, что чувствовала себя супер уверенно.

Омер, оседлавший своего жеребца, казалось, уже наладил с ним хороший контакт, и в нетерпении наворачивал небольшие круги вокруг жены, дожидаясь Джана.

О: Ты в порядке? - заботливо спросил он. - Все комфортно? Если что-то не так, мы сразу остановимся и вернемся.

К: Все хорошо, сейчас я вспомню, как это делается, - тепло улыбнулась Кывылджим, наслаждаясь его непосредственной радостью. - Не беспокойся за меня и наслаждайся ездой.

Когда Джан присоединился к ним, они пошли следом за ним единым строем по прогулочной траектории через лес, преодолевая спуски и подъемы, на которых Кывылджим словила немалый адреналин.
После того, как они вышли на открытую местность, Омер дал волю себе и своему Тревору, ускакав на нем далеко вперед, скрывшись из виду.
В один момент Джан обеспокоился их долгим отсутствием, и оставил Кывылджим одну, отправившись за Омером. Она решила пойти за ними, как вдруг откуда-то со стороны к ее Торресу подбежал молодой жеребец, преграждая им путь.

В первые мгновения Кывылджим не поняла, что происходит, и просто наблюдала за тем, как два самца выясняют отношения друг с другом.
Когда Торрес под ней начал нервничать и потихоньку приподниматься на дыбы, она слегка запаниковала. Ощущение, что она контролирует ситуацию, вмиг покинуло ее, когда ее жеребец издал пронзительный звук и поднялся на задних копытах так, что она почувствовала, что теряет равновесие.

К: Нет! Торрес... стоять! Что ты делаешь..., - она растерянно выкрикивала звуки, забыв о том, что нужно управлять поводьями, и жеребец под ней, почувствовав свободу, побежал вперед, лишая ее возможности сосредоточиться и прийти в себя.
В какой-то момент она обнаружила себя верхом на неуправляемой лошади, которая неслась в неведомом направлении в ритме, который Кывылджим не была готова обуздать.
Она громко звала на помощь Джана и Омера, когда из-за паники забыла о том, как правильно и безопасно остановить скакуна.

Омер и Джан достаточно быстро поравнялись с ней, и Джан, пристроившись на своей лошади к ее Торресу, заставил его плавно снизить темп, после чего они остановились.

Д: Извини, я не должен был тебя оставлять. Этот молодой никчемный малыш все время прибивается к нашим, мешая прогулкам. Жаль, что сейчас он спровоцировал опасную ситуацию.

О: Кывылджим... как ты? - Омер смотрел на нее озабоченным взглядом, проигрывая в голове плохие сценарии. Он ругал себя за то, что слишком увлекая собой и оставил ее одну в непредсказуемости.

К: Все нормально... я просто немного испугалась от неожиданности, но сейчас все хорошо.

Они втроем вместе вернулись к конюшням тихим ходом за разговорами о лошадях и соревнованиях, которые проводятся в местных краях, и после того, как Кывылджим оказалась на земле, она смогла почувствовать себя более уверенно.

Омер попрощался со своим новоиспеченным другом Тревором, погладив его по морде, и крепко обхватил жену, когда они направились обратно в свой загородный отель.

О: Извини, что я оставил тебя одну. Я не должен был. Это, наверное, было страшно.

К: Ты не мог знать, Омер, это стечение обстоятельств. Конечно, я испугалась, но и сама растерялась. Не смогла правильно себя повести.

О: Ты очень требовательна к себе. Ты не профессионал...

К: В любом случае, все хорошо завершилось, - она сжала его руку и устремила на него сверкающие глаза. - Расскажи мне лучше, как твои эмоции, иначе я сейчас решу, что все было зря из-за моего случая.

Омер был погружен в свои впечатления, которые подняли внутри него пласт эмоций.
Последним человеком, от кого он чувствовал такую заботу, была его мать. После нее он не ощущал тепла, не знал, каково это - когда о нем думают.
Всю сознательную взрослую жизнь он провел в заботах о других, и только после того, как в его жизни появилась Кывылджим, он ощутил, что значит быть ценным для кого-то. Это ощущение было подобно наркотику, без которого уже было сложно представить свою жизнь.

Сегодняшний ветер в лицо, который он встречал верхом на лошади, несущейся галопом по полю, заставил его почувствовать себя совсем молодым, и его сердце наполнилось надеждой.
Он вдруг представил, сколько еще красивых счастливых моментов у него впереди с его женщиной: он чувствовал чистое счастье.
Она пробуждала в нем лучшего Омера, и ему нравилось то, кем он являлся, когда она рядом.

Пока они шли обратно в свое шале, на улице стало смеркаться, и ноябрьская прохлада постепенно сменилась ощутимым холодом.
Кывылджим прилично замерзла, и когда они зашли внутрь дома, она вздохнула с облегчением, почувствовав приятное тепло, обволакивающее с разных сторон.
Она с удовлетворением убедилась в том, что еще один ее сюрприз готов, и подтолкнула Омера в сторону спальни.

К: Ну что, Омер бей, вы готовы ко второму испытанию?

О: Ммм... если оно будет таким же приятным, как первое, то у меня возникнет болезненная зависимость от ваших идей, Кывылджим ханым.

Он выжидательно и с интересом смотрел на жену, пока она доставала из чемодана какие-то вещи.

К: Чтобы подготовиться к испытанию, тебе нужно прямо сейчас принять душ, после чего открыть конверт, который я оставлю здесь, на кровати.

О: Тебе нравятся игры, я правильно понимаю? - заинтригованно произнес Омер, касаясь пальцами ее мочки уха и затем спускаясь к подбородку.

Кывылджим сделала шаг к нему, положив руки на плечи, и приблизила лицо к его лицу так, что он почти почувствовал ее губы на своих.

К: Ну ты же и сам не против поиграть, - вкрадчиво произнесла она, и ее голос звучал низко и обольстительно. - Разве не ты уже который раз провоцируешь меня на то, чтобы я поделилась с тобой своими фантазиями?

Кывылджим поднесла губы к его уху и проговорила, обжигая дыханием его кожу.

К: Быть может, игра - это часть фантазии...

О: Той самой... фантазии? - Омер сглотнул, чувствуя, как у него слегка перехватило дыхание от ее тона и поведения.

К: Посмотрим, будет ли у меня настроение.

О: И от чего зависит это настроение? - Омер начал блуждать руками по ее телу, не на шутку заводясь от этих разговоров.

Кывылджим ловко отстранилась от него, уперевшись руками в грудь.

К: От того, насколько ты готов... быть послушным сегодня.

О: Послушным? - Омер улыбнулся ямочками, лихорадочно соображая, что она имеет в виду.

К: Именно. Послушным. И прямо сейчас..., - она направилась к выходу из спальни, - выполни то, что я сказала. Тебе понравится.

Омер решил подчиниться этой женщине, которая сегодня уже превзошла все его ожидания этой поездкой, и отправился в душ, после чего обнаружил упомянутый ею конверт на кровати.
Он открыл его и прочитал на листке несколько слов: «Надень купальные шорты. Я жду тебя на веранде».
Он улыбнулся, уже смутно представляя, что его ждет, и быстро исполнил то, что было написано в записке.

Когда Омер вышел на веранду, и холод обдал его тело со всех сторон, он на секунду остановился в изумлении от вида, открывшегося перед ним.
Пространство вокруг чана с водой было освещено огнями, а Кывылджим, как королева, сидела внутри него, в то время как вокруг нее поднимался пар от испаряющейся горячей жидкости.
Рядом сбоку стоял высокий стол, засервированный закусками, фруктами и вином, уже налитым в бокалы.

К: Иди ко мне, здесь хорошо, - улыбнулась она, сверкая черными глазами.

Омер быстро переместился к чану и погрузился в прекрасную теплую воду, контрастирующую с температурой на улице.
Он придвинулся к своей жене, чувствуя под водой ее голые ноги, и взял ее щеки в свои ладони, любуясь эмоцией радости на ее лице.
Он нежно поцеловал ее в губы, внутри чувствуя благодарность и любовь.

О: Ты великолепна, ты знаешь? - он смотрел на ее лицо, не в силах оторваться.

К: Не знаю, но... мне кажется, ты заразил меня своей романтичностью, - с улыбкой до ушей произнесла она, видя его реакцию. - Мне безумно приятно, что... тебе приятно.

Омер взял бокалы, наполненные вином, и вручил один из них Кывылджим.

О: Я хочу сказать, что я люблю... те изменения, которые ты во мне запустила. Я... люблю себя рядом с тобой. Открываю себя рядом с тобой. И хочу каждый опыт прожить рядом с тобой.

Кывылджим закусила губу от его слов и смотрела ему в глаза, полные нежности и решительности.

К: Что, если этот опыт будет не таким, как сегодня? Что, если однажды... я разочарую тебя?

О: Ты никогда не разочаруешь меня, потому что я знаю и чувствую тебя.

К: Омер...

О: Что это за мысли? Почему ты так говоришь?

К: Потому что мы многое пережили, и далеко не всегда нам удавалось... находить общий язык друг с другом.

О: Да, я не отрицаю этого. Но мы так учимся. Мы растем. Я не хочу сказать, что в жизни не будет больше испытаний, и плохие дни тоже бывают. Но мы сможем с ними справиться вместе. Я думаю, что у нас... сейчас это стало лучше получаться, - он улыбнулся ямочками, сидя, как Кывылджим расслабилась от его слов.

К: Это точно. За то, что у нас стало лучше получаться, - провозгласила она, ударяя своим бокалом о его. Она сделала глоток напитка и с интересом посмотрела на мужа. - Значит, ты хочешь прожить со мной каждый опыт.

О: Так точно. Мы давно думали составить список того, что хотим сделать вместе. Это напрашивается само собой.

Кывылджим взяла с подноса клубнику и отправила ее в рот, закатывая глаза.

К: И что это может быть?

Омер смотрел на то, с каким аппетитом она поглощает ягоды, и что-то внутри него начало просыпаться под влиянием всей обстановки вокруг.

Она выглядела слишком соблазнительно в слитном черном купальнике, обтягивающем тело.
Ее ноги, которые под поверхностью воды казались безразмерными и постоянно невзначай контактировали с его кожей, сильно отвлекали его, заставляя мыслями возвращаться к их разговору в спальне.
Теплые капли, стекающие вниз по ее шее к груди, обтянутой плотной тканью, провоцировали его голодные инстинкты.
Его женщина, организовавшая для них прекрасные выходные, сидела перед ним практически голая посередине леса в обстановке, интимнее которой сложно было себе что-то представить.

О: Что это может быть? Эмм... например, я никогда не принимал ванну вдвоем. Думаю, это был бы интересный опыт.

Кывылджим рассмеялась от его слов.

К: Чем тебя не устраивает чан? Практически та же самая ванная.

О: Нет, это не так.

К: Почему?

О: Потому что здесь слишком много места. В ванной мы... мы были бы гораздо ближе друг к другу.

К: Омер, ты смешишь меня.

О: На самом деле здесь тоже неплохо, и мы можем порепетировать.

К: Порепетировать, как принимать вместе ванну? - усмехнулась Кывылджим, отпивая глоток вина. Она понимала, что происходит с Омером по тому, как он на нее смотрел, и это доставляло ей огромное наслаждение. Она улыбнулась своим мыслям о том, какое испытание придумала на сегодня для мужа.

О: Именно, - кивнул он, разворачивая ее спиной к себе и размещая у себя между ног так, что ее затылок оказался на его груди.

К: И как бы это было? Если бы мы оказались вот так в одной ванной, - она погрузила руки под воду, опираясь на его колени, и слегка начала поглаживать его ноги пальцами.

Омер твердым движением положил ладони на ее плечи и начал медленный расслабляющий массаж.

О: Это было бы так, что в первую очередь я развел бы много пены. Потом... мы бы сели друг напротив друга и разговаривали.

К: Да? И о чем бы мы говорили?

Омер оставил легкий поцелуй на ее мокром плече, после чего продолжил массаж.

О: Мы говорили бы о чем-то, но в тот момент это бы не было таким уж важным.

К: Правда? Это как...

О: Это как сейчас. Когда мы говорим о чем-то, находясь мыслями в другом месте.

Кывылджим улыбнулась от его слов и почувствовала, как ее телу стало еще жарче под и без того горячей водой.

К: И что бы ты тогда сделал, находясь мыслями в другом месте?

О: Наверное, я бы вернул наши мысли в текущий момент.

К: Ммм... и как бы это было?

Омер провел ладонями по ее рукам, поднимаясь к шее, и скользнул вниз, замкнув их на ее животе.
Он дотронулся губами до ее шеи слева, обжигая холодную мокрую кожу своим жаром.
Он прошелся рукой вверх по купальнику скользящим движением, накрывая ее левую грудь, и прильнул требовательными пальцами к ее подбородку, заставляя ее повернуть к нему голову.

О: Это было бы так, что больше ничто не имело бы значения.

Они встретились глазами, пока их руки рисовали фигуры на телах друг друга под водой, и Омер захватил ее губы в глубоком поцелуе, укладывая ее голову себе на правое плечо.
То, как он чувствовал ее в этом моменте, было всеобъемлюще и сокрушительно.
Она казалась такой хрупкой в его руках, и это ощущение заставляло его проявлять максимальную нежность, когда он ласкал ее мокрую кожу, движущуюся ему навстречу с каждым движением.

Когда они оба не могли больше терпеть желание, вспыхнувшее, словно тлеющий костер, в который подлили воспламеняющуюся жидкость, Кывылджим повернулась к Омеру лицом, устроившись у него на коленях.
Их лбы соприкасались, когда они глубоко дышали единым воздухом, излучая пар в разные стороны.

К: Твой сценарий бесподобен. Но я кое-что заметила, - проговорила она ему в губы, держа его за подбородок.

О: Что именно? - он обхватил руками ее бедра, прижимая к себе еще плотнее.

К: То, что ты решил, будто это ты соблазняешь меня. Хотя сегодня... все совершенно наоборот, - проговорила она и возбуждающе коснулась его губ дразнящим поцелуем. Она проникла языком в его рот, наслаждаясь его вкусом, после чего отпрянула назад, нормализуя дыхание.

О: Значит, сегодня ты соблазняешь меня.

К: Именно. А ты... ты просто следуешь за мной и моими фантазиями.

Омер чуть не потерял себя от ее заявления, замыкая руки у нее на спине.

О: Что это значит сейчас?

К: Это значит, что вас ждет еще одно испытание, Омер Унал.

О: Испытание?

К: Тебе придется сделать выбор. Это будет непросто.

Омер был слегка сбит с толку ее внезапным настроением, но ее тон и поведение безумно заинтриговали его.

О: Сделать выбор. Хорошо. Я готов...

К: Отлично, - удовлетворенно кивнула Кывылджим, проводя пальцами по его щетине. - Ты должен выбрать, что сегодня будет с тобой этой ночью. Твои глаза... или твои руки.

О: Ч-что?

К: Видеть или трогать, Омер?

О: Ты сейчас... серьезно? - он слегка опешил от ее слов, гадая, что она имеет в виду.

К: Разве я шутила сегодня хоть раз, мой благородный возлюбленный? - саркастически улыбнулась Кывылджим, рассматривая эмоции на его лице. - Тебе придется выбрать, чтобы прожить незабываемое впечатление и воплотить мою фантазию в реальность. Других вариантов нет.

Омер почувствовал, как ему под кожу поступает адреналин. Его настроение вмиг сменилось предвкушением и азартом, и он с блеском в глазах ловил ее эмоции взглядом.

О: Видеть или трогать?

К: Верно. Выбирай.

О: Я выбираю... трогать.

К: Хорошо, - самодовольно улыбнулась Кывылджим, отстраняясь от него. - Через некоторое время я буду ждать тебя в спальне. Мне нужно несколько минут, чтобы подготовиться. Ты не против?

О: Как можно быть против, я только за, - он расплылся в улыбке, обнажая свои ямочки, гадая внутри, что именно затеяла его жена.

К: Когда ты придешь в комнату, на кровати будет лежать конверт для тебя. Нужно будет его открыть и следовать инструкциям, - проговорила Кывылджим, наслаждаясь его нетерпением и замешательством.

Она встала во весь рост и шагнула в сторону лестницы, чтобы спуститься из чана на веранду, оставляя Омера одного теряться в догадках о ее плане.

Он не знал, как замерить время, сидя в горячей воде и воспроизводя в памяти то, что только что произошло.
Он улыбался глупой улыбкой, как если бы понравившаяся в школе девочка разрешила ему проводить себя до дома.
Все, что он проживал, было немыслимо, но единственно верно с этой женщиной, перевернувшей все внутри него с ног на голову.

Омер поднялся из воды, мгновенно ощутив холод, окутавший его со всех сторон, и быстро добрался до двери в гостиную.
Войдя внутрь, он накинул халат на свое мокрое тело, и избавился от плавок, липнувших к коже.
Он осторожно открыл дверь спальни, словно опасаясь, что может чему-то помешать, но Кывылджим не было внутри. По свету, проникавшему в комнату из ванной, он понял, что она там, поэтому приблизился к кровати, на которой нашел новый конверт.

Он быстро вскрыл его и нашел внутри листок с надписью: «Поскольку ты выбрал остаться без зрения, тебе нужно будет закрыть глаза специальной повязкой. Ты найдешь ее на кровати рядом с конвертом».

Омер улыбнулся воображению своей жены, и потянулся к черной упаковке, лежащей на покрывале.
Внутри была повязка для глаз, которую ему нужно было надеть.
Он послушно выполнил это действие в ожидании, что произойдет дальше.

Он услышал звук открывающейся двери спустя несколько минут и повернулся на звук, хоть повязка и не давала ему возможности увидеть хоть что-то.
Он почувствовал, как Кывылджим подошла к нему и нежно взяла за руки, согревая их теплом своих ладоней.

К: Как настроение? - загадочно поинтересовалась она. - Все хорошо?

О: Все... хорошо.

К: Тебе ничего не видно?

О: Моим глазам ничего не видно, но воображение уже все нарисовало. Что ты такое придумала?

К: Терпение, дорогой муж, - она помахала рукой перед ним, чтобы удостовериться, что он ничего не видит. - Я уверена, что тебе понравится моя фантазия.

О: То есть..., - Омер почувствовал учащенный пульс, - сейчас мы реализуем твою фантазию, так?

К: Мне бы этого хотелось, но... это зависит от тебя.

О: Что зависит от меня?

К: Реализуем мы ее полностью или нет.

О: И что я должен сделать, чтобы ее реализовать?

К: Слушаться меня и выполнять то, что я говорю, - произнесла она на близком расстоянии к его лицу так, что он почувствовал ее прерывистое дыхание в области шеи. - Ну так что, Омер бей, вы готовы?

О: Я готов... Кывылджим ханым.

К: Тогда... пойдем сюда, - они сделали несколько шагов в сторону, и она усадила его на стул. - Сейчас постарайся расслабиться.

О: С тобой невозможно расслабиться, знала бы ты, как я напряжен, - Омер говорил чистую правду, чувствуя дискомфорт от того, что полностью потерял контроль.

К: Понимаю тебя, но это пройдет. Ты должен... довериться мне, - произнесла она вкрадчивым голосом, и он почувствовал, как она наклонилась к нему.

Следующим движением она оставила легкий поцелуй на его губах, затем на шее и ключице.
Омер почувствовал, как его клетки отзываются на ее движения, после чего она раздвинула его ноги, занимая место прямо перед ним.
Его обдало жаром от ее близости, и он инстинктивно облизнул губы, предвкушая то, что произойдет дальше.

К: Омер... я хочу, чтобы ты снял с меня одежду.

Омер обхватил руками ее поясницу, почувствовав подушечками пальцев махровый халат, и потянул за пояс, обнажая ее.
Он ловким движением заставил халат упасть на пол и замер от остроты ощущений, когда почувствовал под кожей, касающейся спины, сетку кружева, обтягивающего ее тело.

О: Кывылджим... ты издеваешься? - пробормотал он, блуждая руками по ней в попытке сложить картину ее внешнего вида в своей голове.

К: Что-то не так, Омер бей?

Омер улыбнулся от ее слов, плотнее притягивая к себе, и чувственно поцеловал ее в живот в свободный от ткани участок.

О: Ты решила, что я не увижу тебя... в таком виде?

К: Это не я. Ты сам решил прикасаться... вместо того, чтобы смотреть.

Омер услышал, как ее голос слегка изменился. Это говорило ему о том, что она сама взволнована происходящим.

О: Значит, мне можно прикасаться. Хорошо.

Он прильнул губами к ее телу, чувствуя, как пояс из ткани обхватывает ее талию.
Он зацепился за кружево, идущее от пояса вниз, и поймал руками подтяжки, свободно спускающиеся к ее ногам.
Он потянул за них и отпустил, услышав, как резинки хлестко ударили ей по бедрам, и она рефлекторно со вздохом сжала волосы у него на затылке.

Воображение Омера уже нарисовало картину, терпеть которую не было сил.

Он поднялся со стула и схватил жену, придвигая ее к ближайшей стене.
Он провел рукой по ее лицу и груди наощупь, и его ощущения обострились из-за невозможности увидеть ее в образе, который будоражил мозг.
Он нашел пальцами ее соски, выбивающиеся из-под ткани, и заставил их затвердеть под собой, оттягивая и массируя чувствительные участки.
Легкий стон и учащенное дыхание его жены, которое он чувствовал на своих губах, говорили ему о том, что он действует в верном направлении.

К: Омер, - слегка запыхавшись, произнесла Кывылджим, - теперь... я хочу, чтобы ты возбудил меня... там.

От этой фразы все его тело напряглось, и он скинул с себя халат, который в моменте стал слишком жарким.
Он направил ладонь вниз к ее чувствительности и задохнулся от того, что белье на ней, которое свело его с ума чисто по ощущениям, было открыто снизу для его ласк.

О: Ты... хорошо подготовилась, любовь моя, - проговорил Омер, чувствуя рукой ее кожу рядом с кружевом между ног.

Он захватил ртом ее губы, встретившие его горячей влажностью, и медленно и нежно начал ласкать ее женственность в стремлении доставить ей наслаждение.
Он чувствовал, как его жена, двигаясь навстречу его движениям, дрожала под его прикосновениями, изнывая от желания, и осознание этого заставило его испытать дикий восторг.
Он не видел, но ощущал, как она желает его.

Он опустился вниз, желая поцеловать ее там, и прикоснулся губами к кружеву, граничащему с кожей в самом интимном месте.
Он заставил ее прерывисто дышать, проведя языком по восприимчивым зонам, и продолжил свои движения, гуляя руками по ее бедрам.
Ее пальцы беспорядочно хватали волосы на его макушке, когда он начал ритмичные движения языком в ее чувствительности.

К: Ах, Омер..., - ее внезапный стон, вырвавшийся изо рта, в то время как он сжал ее грудь ладонями, свел его с ума, и он быстро поднялся, зарывая пальцы в ее волосах на затылке.

О: Я больше не могу, я должен тебя видеть, - хрипло проговорил он, прерывисто целуя ее губы.

Кывылджим, которая дышала с ним единым воздухом, улыбнулась его реакции и руками отстранила его лицо от своего.

К: Ты уверен?

О: Уверен.

К: Я ждала, пока ты скажешь это.

О: Значит, ждала...

К: Конечно, - дразняще проговорила она, рисуя ногтями узоры на его груди. - И у меня для тебя хорошие новости. Ты сможешь увидеть... но при одном условии.

О: Каком условии?

К: Сейчас я покажу, - проговорила она, взяв его за руку.

Кывылджим потянула мужа к кровати и повалила его, оставляя легкий поцелуй на губах.

К: Жди меня здесь и ни в коем случае не снимай повязку с глаз, - ее тон был приказным, и Омер усмехнулся, покачав головой из стороны в сторону. Сегодня она определено решила свести его с ума.

Спустя несколько мгновений он почувствовал, как она нависла над ним, и потянулся к ее бедрам, но она ловко отстранилась, захватив его правую руку своей ладонью в замок.

К: Не так быстро, Омер бей. Ты уверен в том, что хочешь меня видеть?

О: Я уверен, но ты говорила про условие.

К: Все верно, за возможность меня увидеть придется заплатить, - смакуя его реакцию, произнесла она, и наклонилась к нему, оставляя чувственный поцелуй на губах.

Омер, дезориентированный ее действиями, не сразу понял, что происходит, когда вдруг почувствовал на своем правом запястье защелкивающийся механизм.
Он не успел опомниться, как Кывылджим проделала то же самое с его левой рукой, и обнаружил себя прикованным к изголовью кровати, лишенный возможности опустить руки.

О: Ты... что сейчас сделала? - от возмущения его голос прозвучал жестко, в то время как тело напряглось, пытаясь освободиться.

К: Я решила подстраховаться, чтобы ты точно не смог прикоснуться ко мне, - удовлетворенно заявила Кывылджим, осторожно развязывая повязку на его глазах.

Сердце Омера бешено заколотилось от ее игры, и когда он увидел свою жену, сидящую на нем сверху, у него перехватило дыхание.

На ней был красный изящный комплект, оттеняющий кремовую кожу кружевом и четкими линиями, подчеркивающими полноту груди и изгибы талии и бедер.
Ее живот был обтянут поясом из кожи, от которого вниз спускались подтяжки, пробуждая в нем что-то звериное.
Ее растрепанные волосы были беспорядочно разбросаны по плечам, а глаза сверкали страстью и любопытством, когда она наблюдала его реакцию.

Омер не смог сдержать улыбки, переводя взгляд с жены на свои связанные руки над головой.

О: Так значит, да? Твоя фантазия это приковать меня наручниками к кровати?

К: На самом деле это не совсем так, - мягко проговорила Кывылджим и приблизилась к его лицу, нависая над ним. - Мне просто иногда нравится... испытывать тебя на прочность.

Она коснулась дыханием его губ, но как только он приблизился, чтобы поцеловать ее, она отстранилась, прикладывая палец к его губам.

К: Не так быстро, Омер бей.

О: Ты же понимаешь, что я этого так просто не оставлю и отомщу тебе? - он не мог поверить в то, что с ним делает эта женщина.

К: Может быть, я именно этого и добиваюсь..., - она нежно дотронулась пальцами до его щетины, хищно улыбаясь глазами, и провела линии по его шее и груди, разжигая рвение в его темном взгляде.

Ей очень нравилось то, как он смотрел на нее.
Ее возбуждало то, как она действует на него.
Она любила то нетерпение и желание, с которым его тело откликалось на ее тело.

О: Кывылджим... сейчас же развяжи мне руки, я больше не могу терпеть.

К: Мы пока еще даже не начали, Омер бей, так что придется подождать. В конечном счете уверяю... тебе понравится.

Она начала целовать его тело, едва касаясь шеи и груди губами и языком, и Омер почувствовал, как по его коже пробежали мурашки от этих чуть ощутимых провоцирующих поцелуев.
Ее движения были мягкими, но в то же время постепенно набирали силу, когда она спустилась вниз к животу, сопровождая поцелуи теплом своих скользящих по его торсу ладоней.
Омером одолело дикое желание перевернуть ее на лопатки и сделать с ней все то, что за последнюю минуту прокрутилось в его голове, но он мог лишь принимать ее правила игры и наблюдать за тем, как она все сильнее заводит его уже давно горящее тело, жаждущее ее полностью.

О: Кывылджим... если ты не освободишь меня сейчас же от этих наручников, ты пожалеешь..., - его голос был хриплым и неуверенным, и Кывылджим рассмеялась от его попыток продолжать настаивать на своем.

К: Ты еще не понял? Что твой единственный вариант - это подчиниться мне сейчас и получить удовольствие...

Она перевела глаза на его твердость, которая уже давно была в состоянии готовности, и нежно провела ладонью от основания до кончика, а потом снова до основания.
Глаза Омера затуманились от вида его жены в эротическом белье, массирующей его длину, и он издал низкий стон, не отрываясь следя за ее движениями.
Она была так естественна и красива в своей женской природе, что у него перехватывало дыхание от этой картины.

Она улыбнулась, убедившись, что ему хорошо, и продолжила массаж длинными движениями обеих ладоней, постепенно ускоряясь и делая прикосновение более плотным.
Она почувствовала сильное возбуждение от своих движений и его реакции, когда он откинул голову на подушку, отдавая контроль в ее руки.
Она сделала еще пару длинных и медленных движений, размещаясь у него между ног, и наклонилась к его длине, чтобы оставить легкий поцелуй на кончике.

Все рецепторы Омера в эту секунду среагировали на смену ее ласк, и он инстинктивно подался ей навстречу, чтобы усилить контакт.

О: Ты хоть понимаешь, каково это - не иметь возможности к тебе прикоснуться? - выходнул он после того, как издал стон удовольствия.

К: Я уверена, что это... только усилит твое наслаждение в конце.

Она была права, потому что сейчас, лишившись части своих возможностей, его тело острее реагировало на ее ласки.
Когда она прошлась языком по его кончику и слегка погрузила его внутрь себя мягким движением, ему казалось, что он уже разрывается на тысячу мелких кусочков.
Но когда она медленно взяла его длину глубже в себя, при этом продолжая помогать себе руками, он понял, что это еще не предел, и напрягся всем телом.

Он почувствовал ее ритм, когда она погружала его внутрь себя все быстрее и быстрее, и не мог не двигаться ей навстречу, распаляясь от ее движений, их плотности, вида женщины перед ним, с упоением делающей ему минет, и своего подчиненного положения.

Кывылджим, которая почувствовала его намерение и готовность прямо сейчас взорваться, внезапно отступила и посмотрела ему в глаза, переводя дыхание.

К: Ты же не думаешь, что все будет так просто? - проговорила она грудным голосом, наблюдая недоумение в его глазах.

О: Что ты делаешь? - растерянно пробормотал Омер, снова застигнутый врасплох ее действиями.

Кывылджим медленно приблизилась к нему, нависая сверху, и коснулась его губ своими пальцами.

К: Я лишь хочу, чтобы ты прожил то же, что и я, когда испытывал мое тело...

Она накрыла его губы своими, прежде чем он смог что-либо сообразить, и проникла языком внутрь, разливая новую волну жара по их телам.
Он жадно цеплялся за ее поцелуи, пытаясь насытиться ею, но это было невозможно, учитывая скопившийся невысвобожденный потенциал между ними.

Она отстранилась от Омера и нашла его твердость рукой, продолжая массаж.
Она сидела на нем верхом и продолжала возбуждать его длину ладонями, не разрывая с ним зрительный контакт.
Она так хотела его, что у самой уже не было никаких сил сдерживаться.

О: Я тебе устрою ответку, ты же знаешь? - запыхавшимся голосом произнес Омер, тайно восхищаясь своей женой.

К: Мне очень интересно узнать, как это будет, - с вызовом ответила она, поражаясь своей дерзости и смелости в постели с этим мужчиной. Она не считала себя человеком, способным на что-то подобное.

Она двигалась за своими импульсами, когда поднесла его твердость к своему проходу.
Она закрыла глаза, когда, провоцируя стоны Омера, водила его упругим концом по своему чувствительному месту, будоража нервные окончания обоих.
Она издала приглушенный звук, когда направила его внутрь себя, наконец почувствовав его длину и плотность полностью.

Кывылджим держалась за бедра Омера, начав медленно двигаться на нем, и через несколько мгновений приноровилась к новому ритму, сохраняя амплитуду движений.
Ей нравилось то, что она контролирует процесс. Она любила, что в их интимной жизни лидером был Омер, но сегодня особенный день, который принадлежал ей.
Она наклонилась оставить поцелуй на его губах, после чего снова заняла свое положение сверху, словно наездница, участвующая в соревнованиях.

Омер смотрел на ее разлетающиеся в разные стороны волосы, распухшие от поцелуев губы и покачивающуюся вверх-вниз в такт ее движениям грудь, и беззаветно терял себя.
Он вновь ускорил свои движения навстречу ей, соединяясь в едином ритме, но она неожиданно остановилась, переводя дух, и с блеском в глазах посмотрела на него.

К: А теперь скажи мне, Омер...

О: Что? - он был готов разорваться от волн подступающего освобождения, которые приходили и уходили из-за ее действий.

К: Скажи мне, - она приблизилась к его лицу настолько, что ее волосы щекотали плечи и шею. - Скажи мне, что ты хочешь кончить.

О: Я... уже давно хочу кончить, но видимо ты будешь и дальше меня провоцировать, - он смотрел на нее своими темными глазами, полными похоти и вожделения. 

Он впился в ее губы, пока она не успела снова отстраниться, и выплеснул в этом поцелуе все свое негодование и страсть, укусив ее за нижнюю губу, когда она сжимала волосы у него на затылке.
Они оба нетерпеливо застонали, чувствуя пульсацию в паху.
Она прервала их безумный поцелуй, снова возвращая себе контроль.

Кывылджим медленно начала двигать бедрами, наблюдая за состоянием мужчины под собой.
Она знала, как усилить его ощущения, поэтому начала ласкать свою грудь, возбуждая этим и его и себя.
Она опустила правую руку к своей чувствительной зоне и начала массировать себя, одновременно двигаясь на нем.

Омер почувствовал, как его тело вновь напрягается, несясь ей навстречу: эти движения и то, как она раскрывалась перед ним, заставляли его терять самообладание.
В тот момент, когда пик наслаждения снова был близко, Кывылджим резко встала с него, прерывая контакт, и взяла его длину рукой, накрывая тело Омера сверху своим телом.

К: Еще не время, Омер бей, - прошептала она ему в губы, услышав в ответ агрессивный стон разочарования.

О: Ты издеваешься...

К: Только не говори мне, что тебе не нравится, - улыбнулась она, продолжая делать массирующие движения по его длине.

О: Мне безумно нравится, но тебе несдобровать.

Он заглушил смех Кывылджим поцелуем, после чего переключился на ее шею, лаская чувствительное место за ухом языком.
Она двинулась ему навстречу, освобождая место под его поцелуи, и ее тело покрылось мурашками от его долгожданных прикосновений.
Она дала ему снова войти внутрь нее под другим углом, чтобы он мог контролировать их тела.
Она ахнула от глубины его проникновения, оперевшись руками на изголовье кровати, и выгнула спину, чтобы сохранить остроту ощущений.

Омер сошел с ума от вида ее груди, оказавшейся перед ним в алом кружеве, и взял в рот ее левый сосок, облизывая его и оттягивая к себе губами.
Кввылджим нежно ласкала его шею одной рукой, не желая, чтобы его поцелуи останавливались, и он продолжил свои движения вместе с сильными толчками внутри нее, которые нарастали в темпе с каждой секундой.
Когда она поняла, что уже не может выдержать его силу, то максимально прижалась к нему, чувствуя, как внутри все сжимается от этой скорости.

Их тела выплескивали наружу накопленную страсть, и пространство растворилось в звуках вожделения, жара и любви, которые двое людей испытывали друг к другу. 

________________________________

Человек, наблюдавший за тем, как Кывылджим и Омер после процедур на веранде исчезли в шале, не мог унять внутри себя дрожь и негодование.
Его болезненное состояние начинало прогрессировать, и он понял, что ему снова нужна помощь специалиста и препараты.
Он посмотрел на свои трясущиеся руки и осознал, что не имеет права так выходить из себя и терять контроль.

Когда он увидел Кывылджим в том баре, а затем у себя дома, а затем в своей спальне... в нем проснулось давно забытое ощущение, что он может быть для кого-то сильным и необходимым, и он ухватился за эту соломинку, с каждым днем все больше погружая себя в зависимость от женщины, которая оказалась слишком недоступной, чтобы его уловки сработали на ней.

Его предыдущие жертвы, которых он выбирал себе в манипулятивные отношения, никогда особо долго не сопротивлялись, и он знал, в чем истинная причина сопротивления Кывылджим.
Омер Унал стал для него навязчивой идеей, отравляющей дни и ночи, и он больше всего теперь мечтал избавиться от этого человека.

В нем поднимался пласт агрессии при мысли о том, в каком он сейчас находился состоянии из-за мужа Кывылджим, которого винил в своей неудаче.
Он погасил свое желание физически причинить вред Омеру, потому что уже убедился в том, что в этом случае все мысли Кывылджим будут о нем.

Ему нужен был другой вариант, при котором Омер сам откажется от жены и не будет ее искать после того, что произойдет.
Желание Кывылджим... не так уж важно. Важно, чтобы рядом не было Омера.

Его больное воображение уже составило новый план, после чего дрожь в руках начала проходить.
Он все продумает до мелочей, и в этот раз его идея сработает, иначе... он не хотел думать о том, на что ему придется пойти в случае неудачи.

Через несколько минут он нажал на газ и покинул загородный отель.

________________________

Нет, это в этой главе рекорд и больше 10.000 слов😂
Это серия что ли влияет на мою производительность?
До встречи в комментах🙌🏼😘