Часть 12. Наваждение
- Что ты здесь делаешь?
Резкий голос Омера заставил ее вздрогнуть: она обернулась на звук и замерла на месте, когда увидела его в дверях.
Он был практически голым с полотенцем на бедрах, а его мокрые волосы говорили о том, что он только что вышел из душа.
Его лицо не выражало удивления или неловкости, как если бы ее приход не был для него неожиданностью.
Он улыбнулся ямочками, оперевшись спиной о дверной косяк, и с неподдельным интересом продолжал наблюдать за своей женой.
Кывылджим лихорадочно соображала, что делать, но ее мозг явно дал слабину при виде мужа. Его увлеченный и довольный вид сбивал с толку: он не выглядел застигнутым врасплох, в то время как она чувствовала себя пойманным вором, прокравшимся в чужое пространство. Она ощутила биение сердца где-то в районе живота.
О: Кывылджим? - вопросительно поднял брови Омер, - ты мне не ответишь?
К: Эммм... я... мне срочно понадобился один документ, - произнесла она, ненавидя себя за эту глупость, - я возьму его из своей комнаты и сразу уйду.
Кывылджим сделала несколько решительных шагов по направлению к выходу из гостиной, но Омер преградил ей путь. Он посмотрел на жену сверху вниз, сканируя ее глазами. На ней была белая блузка на пуговицах, создающая деликатное декольте, и черная юбка карандаш, обтягивающая талию и бедра. Он подумал о том, что она выглядит как школьная учительница английского: ее строгий вид пробуждал смелые фантазии, попеременно прокручивающиеся в его голове.
О: Забыла документ. В 21:30 вечера. Ты уверена? - хмыкнул он, с удовольствием изучая ее лицо, за секунду сменившее несколько эмоций.
К: Я уверена. Дай мне пройти, я заберу его и больше не буду тебе мешать.
Омер рассмеялся от ее невинных попыток уйти от ответа и освободил дорогу, проходя вглубь комнаты. Он приблизился к столу, взял бутылку вина и налил в один из бокалов. Темная красная жидкость наполнила его на одну четверть, и Омер повернулся к жене, салютуя ей издалека.
О: Может быть, вина? - предложил он, делая глоток.
К: Прибереги вино для кого-то еще, - выдавила Кывылджим, собравшись исчезнуть в темноте коридора. Мысль о том, что она может внезапно столкнуться с какой-то женщиной все еще не покидала ее, разливая волны гнева и паники по телу.
Омер снова рассмеялся, и это заставило ее вспыхнуть.
К: Что смешного? - резко спросила она. - У тебя нет ни стыда ни совести, ты в курсе?
О: Ты смешная.
К: Перестань вести себя так со мной, Омер!
О: Я буду так себя вести с тобой, если ты будешь продолжать упрямиться, - произнес Омер, осушая бокал и наливая себе еще.
О: Точно не будешь вина? Тебе бы не помешало расслабиться, - как ни в чем не бывало заметил он, расплываясь в улыбке.
Одна часть Кывылджим кричала ей о том, что нужно скорее отсюда бежать, а другая заставляла остаться и разобраться в том, что происходит. Его слова на секунду поселили в ней надежду на то, что все это просто фарс. Она сжала кулаки, презирая себя за слабохарактерность. Когда она успела так сильно размякнуть?
Она придала своему лицу бесстрастное выражение и с усмешкой произнесла.
К: Ты так постарался все подготовить для своей гостьи, а теперь настойчиво предлагаешь мне выпить?
О: Я и правда старался, - пожал плечами Омер, - но к сожалению, она не пришла.
К: Ах, не пришла, - протянула Кывылджим, скрещивая руки перед собой. - Ты наверное расстроен.
О: Честно говоря, это так, - вдруг серьезно произнес Омер, поставив бокал на стол перед собой.
Он медленно приблизился к жене, остановившись в паре дюймов от нее. Кывылджим от неожиданности отпрянула назад, почувствовав спиной стену. Она мгновенно ощутила запах его геля для душа вперемешку с чем-то древесным, и ее голова слегка закружилась от насыщенности его присутствия.
О: Честно говоря, мне хотелось бы, чтобы она пришла и призналась мне в своих чувствах, - его голос был глубоким и неумолимым, когда он смотрел вглубь ее глаз.
О: Мне бы хотелось, чтобы она перестала отрицать, что ревнует меня, как сумасшедшая, - он дотронулся пальцами до ее губ, останавливая ее порыв заговорить.
Он взял ее за левый логоть и прислонил к стене, продолжая изучать ее лицо, заливающееся румянцем.
О: Мне хотелось бы, чтобы она призналась, что вовсе не забывала никаких документов, а проникла в квартиру, чтобы помешать моей близости с другой женщиной.
Он приблизился к ее уху и прошептал в миллиметре от ее чувствительной зоны.
О: Мне хотелось бы, чтобы она сказала, как сильно хочет меня, и сделала первый шаг, - его слова обожгли ее шею, разрушая защитные механизмы, тщательно созданные ею после их последней ночи.
Омер снова встретился с Кывылджим взглядом перед тем, как провести линию от ее подбородка к задней поверхности шеи, зарывая пальцы в ее волосах. Он сомкнул их на ее затылке, и она почувствовала себя в его власти, когда его рука сжимала волосы, приблизив ее губы на уровень его губ.
О: Мне хотелось бы, - прерывисто проговорил он, чтобы она призналась мне, что хочет жить со мной настоящей семьей.
Ее ладони оказались у него на груди, и она чувствовала учащенный пульс мужчины, который стоял почти голым перед ней. Тела двух людей зазвучали в унисон глубоким дыханием, которое наращивало градус возбуждения между ними.
Омер приблизил жену к себе вплотную, обняв за талию левой рукой, и Кывылджим почувствовала, как его полотенце упало на пол, обнажая твердый член, упирающийся в область ее живота. Ее клетки начали пульсировать от вожделения, когда его рука потянулась от ее талии к ягодицам, сжимая мышцы поверх плотной ткани. Его руки изучали ее тело плотными движениями, заставляющими все внутри дрожать от предвкушения.
Она обняла его одной рукой за шею, чувствуя влагу на волосах, а другой коснулась его голого тела, примкнувшего к ней в упор. Они оба жадно вдыхали запах друг друга, потерявшись в ощущении близости, и их кожа, взрывающаяся от этих прикосновений, пульсировала жаром и похотью.
Кывылджим не могла сдержать нахлынувших чувств, ощущая пульсацию внизу живота. Ей нужно было немедленно ощутить губы Омера на своих, но он не дал себя поцеловать, снова приложив палец к ее рту, и произнес, тяжело дыша от накала между ними.
О: Я не тот человек, который делает что-либо против воли другого.
Кывылджим едва понимала, что он имеет в виду, пытаясь справиться со своим возбужденным сознанием.
О: Поэтому пока ты не скажешь этого... я не буду принуждать, - произнес он твердо, отстраняясь от нее. - Я подожду, когда ты будешь полностью... готова.
Омер, который невероятным усилием воли заставил себя отлепиться от женщины, которую любил, сделал пару шагов в сторону и исчез в темноте длинного холла, оставив Кывылджим одну на пике испытываемых ею ощущений.
Что это сейчас произошло между ними?
Она медленно сползла по стене на пол, прикоснувшись рукой к губам, где секунду назад чувствовала пальцы Омера.
Она только что получила подтверждение тому, что он не думал ни о каких других женщинах.
Она только что услышала его признание в том, чего он по-настоящему от нее ждет.
Она только что убедилась в том, что все его действия до этого были игрой.
Она только что была отвергнута любимым мужчиной, который довел ее до наивысшей степени возбуждения.
__________________________
*на следующий день*
Мери сидела в кофейне на набережной и любовалась пейзажем через панорамное окно заведения. Часы показывали 09:15, и она с удовольствием отпила глоток свежесваренного кофе, предвкушая новый день.
Совсем скоро она поедет в дом к Уналам, чтобы забрать Алев на целый день. По их новой договоренности, малышка проводила один день в доме Сонмез, один день в доме Уналов.
Она улыбнулась и помахала рукой, когда в дверях увидела Кывылджим, сосредоточенно оглядывающуюся по сторонам в поиске сестры. Увидев Мери, она быстро направилась к ее столику и чмокнула в щеку, присаживаясь на стул рядом.
К: Привет, дорогая, как я рада тебя видеть вне дома, - проговорила она, размещая сумку на скамью перед собой, после чего позвала официанта, чтобы сделать заказ.
М: Ты выглядишь загадочной, - заметила Мери. - Я чувствую, тебе есть, о чем рассказать.
К: На самом деле есть, - коротко кивнула она, - но сначала расскажи мне, слышно ли что-нибудь от Абдуллы. Он ничего тебе не говорил? Ему должна была прийти повестка.
М: Нет, мы с ним не пересекались. Я сейчас прихожу чисто забрать Алев, а вечером завожу ее, даже не оставаясь в доме ни на минуту. Взаимодействую в основном с Хаят.
К: Мне тоже даже не звонил, - в задумчивости протянула Кывылджим, гадая про себя, хороший это знак или плохой. Она совсем не знала, чего можно ожидать от этой семьи.
М: С Омером они пересекаются на работе? Что он говорит?
К: Омер, - тяжело вздохнула Кывылджим, устремляя взгляд в сторону Босфора, - не знаю, Мери. Мы с ним не говорим... о таких вещах. Мы теперь с ним совсем не общаемся по-нормальному.
М: Что это значит? Два дня назад у нас дома все было прекрасно. По крайней мере... мне так показалось.
Кывылджим искривила губы в слабой улыбке и вкратце рассказала Мери, что произошло между ними с того момента, как она переехала к нему.
Про его подарок в первую же ночь, про то, как она не смогла исполнить его пункт соглашения, про то, как он спровоцировал ее свиданием с другой в их доме, заканчивая тем, что произошло дальше.
Глаза Мери то и дело расширялись от изумления, а сочувствующее выражение на лице сменялось улыбкой на губах.
М: Честно говоря, я в шоке, Кывылджим.
К: Добро пожаловать в клуб, - вздохнула она, отпивая только что принесенный официантом кофе.
М: Омер явно тебя испытывает, ты теперь это видишь? И кстати: я была права с самого начала?
К: Что ты имеешь в виду?
М: Что ему ничего не нужно больше, кроме как вернуть тебя.
К: Не знаю, Мери... после вчерашнего... в какой-то момент мне стало так страшно от того, что в квартире и правда окажется женщина. Я чувствовала себя ужасно, признаю. Я признаю это... Представляешь, до чего он меня довел?
М: Но никого не оказалось. И он прямым текстом тебе сказал, что никого и не было, так?
К: Не совсем. На самом деле его слова можно расценивать как угодно, Мери. Я ничему не удивлюсь. Этот мужчина вчера оставил меня одну в гостиной после того, как я уже потеряла контроль и сама начала целовать его, - она понизила голос на последней фразе, силясь сдержать свое возмущение. - Когда я была готова - он просто... взял и ушел! Честно говоря, когда я вспоминаю об этом, меня до сих пор подтряхивает изнутри. Я его тихо ненавижу. Он издевается надо мной.
Мери с добротой и пониманием посмотрела на сестру, а затем произнесла заговорщицким тоном.
М: Ну так если у вас с ним началась такая игра... почему бы тебе не ответить ему тем же!
К: Что ты имеешь в виду, Мери?
М: Тоже слегка... поиздевайся над ним.
Кывылджим глубоко вздохнула, закатывая глаза, и поднесла пальцы к глазам.
К: Я в шоке от того, что мы обсуждаем. Как будто мы подростки средней школы и придумываем план, как понравиться мальчику. Мне стыдно.
М: Кывылджим. Я сейчас кое-что скажу, только не обижайся на меня.
Кывылджим посмотрела на Мери своим прямым взглядом, заранее готовясь услышать что-то неприятное.
М: Ты мешаешь сама себе. Мне кажется, именно это и пытается тебе донести Омер. Потому что если бы ты просто отпустила себя навстречу вашей любви, ему не пришлось бы прибегать к таким изощренным методам... гм... чтобы показать тебе, насколько он важен для тебя. И что на самом деле ты отказалась от развода вовсе не из-за Алев.
Последние слова Мери заставили Кывылджим запротестовать, хоть в глубине души она и чувствовала, что это правда. Она не готова была отпустить Омера. Но вместе с тем она не готова простить его поступки.
М: Если бы ты была чуть-чуть помягче и призналась ему в своих чувствах...
К: Я ни за что не пойду у него на поводу, Мери. Я заставлю его пожалеть об этих играх, вот увидишь.
М: И почему ты всегда выбираешь сложную дорогу? - пожала плечами Мери, наблюдая за Кывылджим.
Ей сложно было представить более упрямого человека, чем ее сестра. Она искренне считала, что единичный мужчина смог бы справиться с ее строптивостью. Таковым и был Омер. Однако эти соображения она оставила при себе, уповая на то, что долго эта неопределенность все равно не сможет продолжаться.
_________________________
Когда Кывылджим приехала в издательство, она сразу пригласила к себе в кабинет Суну, чтобы прояснить ситуацию с недавним репортажем.
К: Суна, если ли какие-то новости по той теме? - спросила она, бегло просматривая почту.
С: Пока никаких новостей помимо того, что просмотры продолжают расти. Но в наш адрес никаких заявлений не поступало, и Джемаль Бей не давал новых поручений.
К: Спасибо, Суна, можешь идти, - сосредоточенно произнесла она, печатая ответ редактору, который задерживал сроки.
Спустя полчаса, когда она раскидала срочные задачи и сосредоточилась на подготовке отчета, ей на внутренний номер снова позвонила Суна, и ее голос был слегка встревожен.
С: Кывылджим Ханым, к нам пришла одна госпожа, ее зовут Ниляй Унал. Она утверждает, что вы знакомы, и просит принять ее. Я звоню, потому что встречи нет в вашем графике.
Кывылджим глубоко вздохнула, понимая, что ее ждет бессмысленный разговор, от котороготне получится сбежать, и попросила Суну проводить Ниляй в ее кабинет.
Ниляй с довольной улыбкой появилась в дверях Кывылджим и бесцеремонно начала разглядывать ее кабинет, присаживаясь в кресло.
Н: Госпожа Кывылджим, я так рада снова вас видеть, особенно здесь, в издательстве!
К: Добрый день, Ниляй. Ты удивила, - мягко сказала Кывылджим. - Ты будешь что-нибудь? Кофе, чай.
Н: Пожалуй я выпью кофе, - решила девушка, продолжая оценивающе стрелять глазами по кабинету.
Кывылджим распорядилась насчет напитка и сложила руки в замок перед собой.
К: Я слушаю тебя, какими судьбами?
Н: Госпожа Кывылджим... помните мы встретились на дне рождения Метехана, и вы сказали мне, что моя идея по написанию книги должна отлежаться?
К: Помню.
Н: Ну так вот - Вы оказались совершенно правы, - удовлетворенно кивнула Ниляй, улыбаясь во весь рот. - Со мной произошло нечто, и теперь я окончательно и бесповоротно осознала, что моя история должна пойти в массы!
К: Понимаю... эмм... что за история?
Н: Представляете, недавно к моему Мустафе прицепилась какая-то пиявка, которая только и делала, что тянула с него деньги, притворяясь бедной и несчастной. Мой Мустафа помогал ей по доброте душевной, а она решила увести у меня мужа, поссорив нас, вы не поверите, госпожа Кывылджим! Столько разборок было дома, но я вывела эту бесстыжую на чистую воду... Слава богу, теперь все хорошо!
К: Ниляй, дорогая, я очень рада, что все обошлось, Мустафа не тот, кто стал бы нарочно обманывать, конечно. Но как это относится к нашему делу?
Н: Это просто удивительно: я поняла, что это знак, и моя книга действительно будет связана с отношениями. Это будет трактат Ниляй про о браке. Как вам? У меня уже есть концепция, которую я хочу реализовать...
К: Ниляй, давай я тебе расскажу, каким образом здесь организован процесс, после чего ты примешь решение, как действовать? - аккуратно вмешалась в ее речь Кывылджим, бегло поглядывая на часы.
Н: Хорошо, - рассеянно протянула девушка, явно не в восторге от того, что не успела поделиться всеми идеями.
К: Ты формулируешь концепцию рукописи. Я так понимаю, у тебя уже готова история, но писать будет другой человек. Ты можешь прийти со всем этим к редактору, который напишет книгу исходя из твоих пожеланий и сценария, и после этого уже с готовым вариантом приходишь сюда. Издательский дом принимает решение - печать или нет, насколько это соответствует общему курсу публикаций, какие правки внести, и так далее.
Н: То есть вы еще можете не принять книгу для публикации? - округлила глаза Ниляй.
К: Такое случается, - уклончиво ответила Кывылджим, доставая визитку из тумбочки. - Вот контакты некоторых редакторов, которые работают с нами, ты можешь обратиться к ним напрямую.
Ниляй не рассчитывала на то, что Кывылджим отправит ее к кому-то другому, потому что хотела общения именно с ней.
Однако она не успела выразить свое недовольство, потому что в кабинет одновременно зашли Суна с двумя чашками кофе и Джемаль, который с любопытством разглядывал гостью Кывылджим. Он вспомнил эту покрытую забавную девушку из бара, и обрадовался тому, что может стать участником интересного диалога.
Д: Добрый день, дамы! - весело проговорил он, присаживаясь в кресло напротив Ниляй.
С: Господин Джемаль, Вам тоже принести кофе?
Д: Нет, спасибо, Суна, - кивнул он, обращая все свое внимание на Кывылджим и Ниляй.
Н: Господин Джемаль, рада встрече! - воскликнула Ниляй, хитро поднимая вверх уголки губ. - Мы как раз с госпожой Кывылджим обсуждаем мою новую книгу.
Д: Серьезно? Не знал, что вы пишете, - удивился он, ловя многозначительный взгляд Кывылджим. - На какую тему ваша работа?
Н: Работы пока нет, она пока только планируется! Это будет книга о взаимоотношениях. Вы знаете, господин Джемаль, жизнь в нашей семье - по ней целое пособие можно написать, я вас в этом уверяю. Госпожа Кывылджим знает об этом, - подмигнула Ниляй.
Джемаль понимающе улыбнулся, поддерживая диалог.
Д: Что ж, у вас большая семья, видимо поэтому происходит разное.
Н: Это точно! - воскликнула она, переводя взгляд на Кывылджим. - На самом деле новый скандал в нашей семье произошел из-за вас, госпожа Кывылджим! Из-за вас... с дядей Омером, - добавила она, оценивая произведенный ею эффект.
Джемаль сидел с выражением вежливости на лице, навострив вши, а лицо Кывылджим вытянулось после упоминания ее имени.
К: Не поняла, что случилось такого?
Н: Папа очень зол на вас, что вы решили бороться за опеку над Алев, - скривилась Ниляй, - он устроил целый скандал. Кстати, поздравляю вас с тем, что вы решили снова сойтись с дядей Омером: правда, обрадовались этому только я и Мустафа. Сами понимаете, больше вас никто особо не любит.
К: Да, Ниляй, понимаю, - слегка улыбнулась Кывылджим, чувствуя смесь неловкости и раздражения.
Н: Но вы же не уйдете сразу из издательства работать обратно к дяде Омеру, раз простили его? - вдруг озадачилась она. - Мне нужна ваша помощь с публикацией книги...я говорю так, потому что... вы же всегда выбираете работу рядом со своими мужчинами!
Джемаль не мог не улыбнуться этой непосредственности, в то время как Кывылджим глубоко вздохнула.
К: Ниляй, дорогая, ты преувеличиваешь. Отвечу на твой вопрос - нет, из издательства я не уйду.
Н: И дядя Омер не против? - вскинула брови она. - Честно говоря, ваши отношения с господином Джемалем, должно быть, беспокоят дядю Омера.
Д: Ниляй, мы с Кывылджим хорошие друзья, здесь не о чем переживать.
Н: Все так сначала говорят, - покачала она головой, с подозрением оглядывая женщину и мужчину перед собой. - А потом становится понятно, что Ниляй, - она указала на себя двумя указательными пальцами двух рук, - была права. Господин Джемаль, не поймите меня неправильно... Вы мне тоже очень понравились еще с нашей первой встречи.
К: Ниляй, дорогая, давай пожалуйста больше не будем обсуждать семейные и личные вопросы, это сейчас не совсем уместно. Я полагаю, тебе теперь понятен алгоритм действий с книгой?
Н: Спасибо, госпожа Кывылджим, мне все понятно. Вы хотите поскорее избавиться от меня, - констатировала девушка, понуро опуская плечи.
К: Это не так. Просто у меня есть некоторые дела, которые не терпят отлагательств, - мягко, но требовательно произнесла Кывылджим.
Д: Возможно, вы хотите, чтобы я провел вам экскурсию по издательству? У нас здесь много всего интересного, - подмигнул Джемаль, чем буквально осчастливил Ниляй, тут же поднявшуюся со своего места.
Н: Какое прекрасное предложение: вы мне сразу понравились!
Джемаль моргнул глазами с сторону Кывылджим, выражая ей немую поддержку, и получил от нее беззвучное «спасибо».
Он удалился из кабинета вслед за Ниляй, решив начать экскурсию с библиотеки. Он вовсе не торопился, планируя незаметно выведать у этой девушки максимум деталей по делу об опеке.
Паззлы в его голове наконец начали складываться в единую картину, поэтому он врубил на полную мощность свою харизму и доброжелательность, располагая ее к себе.
_________________________
В последние дни у Кывылджим накопилось слишком много незавершенных дел, поэтому вечером она взяла часть работы на дом. Ей нужно было прочитать и сделать пометки по одной рукописи, поэтому она организовала себе уютное рабочее место на диване в гостиной.
Помимо этого у нее была цель провоцировать Омера. После того, как вчера вечером он специально довел ее до пика возбуждения, после чего просто ушел, внутри нее помимо возмущения и злости пробудился спортивный интерес.
Он не может просто так безнаказанно играть с ней. Она должна вывести его на чистую воду и получить подтверждение того, что он все еще в ее власти. Ее женское начало требовало этого.
Омер сидел в гостиной в кресле за айпадом, когда она прошла мимо него в короткой черной сорочке, обнажающей длинные ноги. Она устроилась на диване так, чтобы он мог видеть ее во всей красе, и откинула волосы на одно плечо, оставляя другое открытым.
Он не мог не отреагировать на перемены в ее внешнем виде и энергии. Раньше она никогда не ходила по дому в таких откровенных нарядах, разве что в спальне. Он с интересом наблюдал за тем, как она грациозно потягивается и меняет свое положение, позволяя ему любоваться собой. Ее кремовая кожа в совокупности с черным кружевом сорочки запускали в нем необратимые процессы, но он и не думал показывать это, сохраняя хладнокровие.
После вчерашнего вечера он еле пришел в себя, оставив ее в гостиной после их сближения. Он добился, чего хотел: она не выдержала и пришла домой в самое нужное время.
Какая-то его часть сомневалась в том, что она действительно это сделает: он знал, насколько ей будет сложно переступить через свою гордость. Но в этом и заключалась его задумка: он должен был поставить под сомнение ее мир, чтобы принципы ушли на второй план.
Теперь он точно знал, что внутри себя она не отпустила его. Осталось самое сложное - заставить ее принять это, признаться в этом себе и ему. И поскольку заставить ее сделать что-то напрямую было невозможно, он выбрал метод от противного.
Когда Омер дошел до критической точки в своих мыслях, наблюдая за тем, как бретель сорочки непослушно спадает с ее плеча, он встал из кресла и, пожелав спокойной ночи, удалился из комнаты.
Кывылджим, словив себя на мимолетной печали из-за его раннего ухода, про себя решила, что это всего лишь первый вечер из многих последующих. Она выключила основной свет, оставив лишь настольную лампу, и сосредоточилась на документе, которому, казалось, не было ни конца ни края.
Через некоторое время ей стало немного прохладно, и она закуталась в плед, продолжая работу. Часы показывали час ночи, и она пообещала себе просидеть максимум до двух.
Она упустила момент, когда ее веки вдруг начали слипаться, а рука с ноутбуком безвольно опустилась на пол. Казалось, она заснула крепким сном, так и не закончив начатое.
Тихие ровные шаги, будто эхом звучащие в ее полусонном сознании, заставили Кывылджим слегка приоткрыть глаза. Она увидела перед собой темную приближающуюся фигуру и собиралась закричать от испуга, когда вдруг мужчина приложил ей ладонь к губам, заглушая звук.
О: Чшшш, не пугайся, это я, - произнес Омер, убирая руку от ее рта.
Он провел пальцами по коже ее плеча, плавно перемещаясь к груди и животу, после чего одним движением привел Кывылджим в сидячее положение, оказавшись у нее между ног. Он ласкал ее тело через сорочку руками, провоцируя прилив жара, и покрывал поцелуями ноги, которые являлись ее чувствительной зоной.
Когда он поднес руку к ее трусикам и медленно снял их, она попыталась что-то возразить, но он снова прикрыл ей рот ладонью, давая понять, что назад дороги нет. Он чувственно ласкал ее живот одной рукой, пока избавлялся от своей одежды, и затем медленно вошел в нее, слившись воедино с ее телом. Они оба застонали от удовольствия, растекающегося по их клеткам, и жар их страсти и любви заставил их ритмично двигаться навстречу друг другу, испытывая невероятное наслаждение.
Она обнаружила его руки на своей груди, когда он освободил ее от сорочки, и потеряла себя в его контролирующих движениях, приближающих ее к концу.
Кывылджим рывком оторвала голову от подушки и не сразу смогла сообразить, что происходит. Только что пережитые ощущения казались настолько реальными, что ей потребовалось прилично времени, чтобы понять: это был сон.
Она обнаружила себя на диване в гостиной, укрытой пледом. В комнату проникал тусклый утренний свет. Последним, что она помнила, был документ с заметками о книге в ее ноутбуке. Она нашла ноутбук глазами рядом с диваном на полу. Она выдохнула и приложила пальцы ко лбу, пытаясь унять жар в теле.
О: Тебе нужно еще поспать, сейчас слишком рано, - произнес Омер с кресла напротив, и Кывылджим дернулась от неожиданности, хватаясь рукой за покрывало.
К: Боже... ты напугал меня... что ты здесь делаешь?
О: Я встал попить воды и увидел, что горит свет. Подошел и выключил свет, подложил тебе подушку.
К: Спасибо, но... потом что ты делал? - в ее голосе звучало некоторое беспокойство.
О: Наблюдал за тобой.
К: Зачем? Ты что, маньяк?
О: Определенно да, - улыбнулся Омер и встал с кресла, садясь перед лицом своей жены на корточки.
Кывылджим под его взглядом растерянно моргнула и непроизвольно поглубже закуталась в покрывало.
Омер тыльной стороной ладони провел по ее щеке и произнес мягко и нежно.
О: Мне тоже снятся эти сны, Кывылджим. Каждую ночь.
Ее глаза расширились от его слов, и она хотела было что-то сказать, но Омер уже поднялся на ноги и со словами «постарайся поспать» вышел из комнаты.
Ее сердце бешено колотилось, когда она резко села на диване, запуская ладони в волосы.
Как он понял?
Ему тоже снятся... эти сны?
Улыбка, вдруг непроизвольно появившаяся на ее лице, символизировала волнение и радость, возникшие внутри нее, казалось бы, без причины.
Она положила правую руку на грудь, усмиряя сердцебиение, и через некоторое время снова легла на диван, растворяясь в плотности раннего утра.
____________________________
*спустя два дня*
Кывылджим проснулась в прекрасном расположении духа: сегодня был выходной, и они с Омером договорились вместе поехать по магазинам, чтобы закупить по списку от Кенан Бея все необходимое для обустройства детской.
Это были настолько приятные хлопоты, что все мысли о ее текущих проблемах ушли на задний план.
За прошедшие несколько дней они с Омером успели поспорить о том, какую комнату выделить для Алев. После долгой дискуссии по этому поводу они определили, что логично будет подготовить для малышки комнату напротив спальни Омера, а Кывылджим занять комнату Метехана.
Собираясь в дорогу после завтрака, Кывылджим надела черное короткое платье с V - образным вырезом, темно-синие шпильки и сумку им в цвет. Ее волосы были уложены небрежной волной, а глаза слегка подведены черными тенями, подчеркивая цвет глаз.
Она поймала себя на том, что старается выглядеть красивой для Омера и вздохнула от осознания этого факта. Последние несколько дней не прибавили ясности в их отношения, а постоянные перепалки и подтрунивания друг над другом лишь усиливали напряжение между ними, которое приходилось выдерживать.
Когда они встретились с Омером в коридоре, чтобы выйти из дома, Кывылджим с удовольствием отметила на себе его голодный взгляд. Он помог ей надеть бежевый плащ, после чего они вместе покинули квартиру, выходя из подъезда на солнечный свет нового дня.
Внезапное движение человека слева заставило Кывылджим инстинктивно отпрянуть назад, в то время как Омер на автомате выставил руку и корпус в защищающем движении. Вспышка камеры на мгновение ослепила их, прежде чем они успели понять, что их путь преградили репортер и фотограф, делающий один снимок за другим.
Через секунду их двоих окружила толпа людей с камерами и микрофонами.
- Кывылджим Арслан Унал?
- Вы дадите комментарии насчет скандального видео Искандера Оздемира?
- Что вы скажете насчет обвинений в Ваш адрес?
- Не боитесь ли вы возмущений со стороны общества, освещая подобные темы?
О: Что здесь происходит?! - рявкнул Омер, окидывая строгим взглядом неожиданно возникших перед ними журналистов. - Никаких комментариев не будет!
Он закрыл Кывылджим своими широкими плечами в стремлении защитить ее, совершенно сбитый с толку.
- Общественности нужны комментарии!
- Вы читали, что о вас пишут в социальных сетях?
- Кывылджим Ханым, не отказывайте нам в фото...
О: Я сказал НЕТ. Вы вторгаетесь в частную жизнь людей, у вас нет на это никакого права!
- Вы Омер Унал? Как вы относитесь к тому, что ваша жена оказалась вовлечена в столь громкий скандал?
- Дайте комментарии по делу Мехтаб Ойнур. Вы поддерживаете жену?
Кывылджим, которой потребовалось некоторое время для того, чтобы проанализировать происходящее, собралась с мыслями и вышла из-за спины Омера, мягко дотрагиваясь до его ладони рукой.
Она встретилась с ним взглядом и чуть заметно кивнула, давая понять, что с ней все хорошо.
Она заперла внутри свое замешательство и растущее раздражение от сложившейся ситуации, и решила высказать то, что давно рвалось из нее наружу после того дня, как ее прилюдно оклеветали.
Она чуть подняла вверх правую руку, давая понять, что готова ответить на вопросы.
К: Господа, прошу, не будем создавать хаос. Я сделаю заявление в отношении сложившейся ситуации, после чего мы с вами мирно разойдемся, и больше вы нас не побеспокоите.
Толпа людей издала одобрительные возгласы, после чего все внимание камер сосредоточилось на Кывылджим.
К: Я, на данный момент являясь редактором издательского дома Исламоглу, считаю своим долгом давать жизнь не только художественным произведениям, но и реальным историям, которые имеют место в нашей стране.
К сожалению, истории не всегда бывают положительными и не всегда с хорошим концом. Некоторые истории рассказывают нам о тяжелой судьбе турецких женщин, и это подтверждает судьба Мехтаб Ойнур, пережившей моральное и физическое насилие от мужчины.
Я убеждена в том, что наше общество обязано освещать подобные вещи для того, чтобы предостеречь женщин от неправильных выборов в их жизни, и поддержать тех, кто попал в сложную ситуацию.
Я буду продолжать бороться за то, чтобы те зверства, которые совершаются преступниками, не оставались безнаказанными, и чтобы каждая женщина могла обрести нужную ей поддержку.
Насчет скандального видео господина Искандера Оздемира, скажу следующее: мне очень жаль, что люди, имеющие огромный ресурс в виде аудитории, используют его не для благих намерений, а ради очередных желтых заголовков, раздувающих просмотры. На его месте я бы сперва разобралась в ситуации, прежде чем обвинять в чем-либо совершенно невинных людей.
И теперь, учитывая тот факт, что это дело получило такую широкую огласку, я считаю своим долгом заставить господина Оздемира принести свои извинения мне, Джемалю Исламоглу и Мехтаб Ойнур за свою клевету и непроверенные факты.
Что касается издательского дома и моей семьи, - она посмотрела на мужа и взяла его за руку, сплетая их пальцы в замок, - они поддерживают меня в этом вопросе целиком и полностью.
Думаю, этого достаточно. Всего доброго.
Кывылджим потянула Омера в сторону, и толпа расступилась перед ними, провожая вспышками камер.
Один из репортеров, глядя им вслед, набрал нужный номер и отошел в сторону от оживленной улицы.
Р: Джемаль Бей, дело сделано. Сегодня смонтируем и отправим для публикации.
Д: Отлично, - удовлетворенно произнес мужчина на другом конце провода. - Но с публикацией повремени. Сначала отправь мне, и я скажу, когда запускать. Есть что-то стоящее?
Р: О да... думаю, вы будете довольны. Она сказала даже больше, чем было необходимо.
Д: Супер, - коротко ответил он и отключился, хлопком сложив экран своего смартфона. - Мне очень интересно услышать твою страстную речь, моя дорогая... уверен, ты не разочаруешь меня.
Мужчина в предвкушении улыбнулся и облокатился на спинку кресла. Впереди его ждал хороший день.
________________________
Муж и жена в полном молчании добрались до машины Омера, припаркованной за перекрестком, и, оказавшись внутри, Омер тут же тронулся с места, с любопытством и тревогой поглядывая на Кывылджим.
Он заговорил через несколько минут их пути.
О: Не хочешь поделиться со мной тем, что это только что было? - осторожно спросил он, понимая, что она рассержена и расстроена.
К: Да, наверное стоит..., - выдохнула она и рассказала ему все от начала и до конца.
О: То есть этот тип... Джемаль не придал инциденту никакого значения?
К: Не называй его типом, пожалуйста, - отмахнулась Кывылджим. - Мне нужно позвонить ему и рассказать о случившемся.
О: Не нужно никому звонить. Давай поговорим. Меня беспокоит эта ситуация.
К: Меня тоже это беспокоит: сначала видео, теперь эти журналисты. Но ты знаешь, я очень рада тому, что высказалась. Я еще тогда хотела сделать заявление, но Джемаль меня остановил.
Омер нахмурил брови, пытаясь определить, что его смущает в этой истории, но вслух произнес другое.
О: Отправь мне ссылку на это видео, я должен посмотреть, что за человек этот Оздемир.
К: Омер... только прошу тебя, ничего не делай, - с опаской проговорила Кывылджим, вспоминая о способностях своего мужа решать некоторые вопросы силой.
О: Не буду. Я просто... переживаю за тебя, - мягко проговорил он, встречаясь с ней глазами.
Сердце Кывылджим слегка затрепетало от его слов, и она улыбнулась в ответ на его заботу.
К: Все нормально, Омер. Я... справлюсь, правда.
О: Я знаю. И я очень горжусь тобой. Твоя речь была восхитительна, - искренне проговорил он, накрывая рукой ее левую ладонь.
Этот жест из прошлого, который был символом его поддержки в любых ситуациях, заставил Кывылджим сосредоточить свой взгляд на их пальцах, сплетенных вместе. Ее щеки слегка залились цветом, когда она наблюдала за этим... будто бы они снова были настоящими мужем и женой.
Укол реальности заставил ее испытать легкое разочарование и убрать руку, после чего они продолжили дорогу в молчании, думая каждый о своем.
Омер принял решение поднять настроение Кывылджим, чтобы стереть сомнительное событие утра, погрузившее ее в задумчивость. В конце концов, сегодня они делали большое дело.
Его сердце отбивало учащенный ритм от радости: он не рассчитывал, что когда-нибудь еще в своей жизни будет готовить свой дом для грудного ребенка. Он в тайне мечтал о ребенке с Кывылджим, но в силу объективных причин теперь даже не надеялся на это. Жизнь наградила его немного иначе: это было красиво и трогательно.
У Кывылджим болели щеки от смеха, когда она наблюдала за Омером, который бегал по магазину с горящими глазами, наполняя тележку разными видами игрушек и принадлежностей для малышей. Она уже устала выкладывать из корзины ненужные вещи, которые он выбирал «про запас». Ее умилял его интерес ко всему, включая цвет детской кроватки и шкафчиков.
Она впервые переживала эту радость... совместных хлопот в отношении ребенка. Кайхан никогда не беспокоился о том, какой быт она организовывала для дочерей. Что уж там говорить, он никогда особо не беспокоился и о самих девочках.
«Какой удивительной может быть жизнь», - думала Кывылджим, глядя на то, как Омер разговаривает с продавцом отдела текстиля в попытках выбирать лучшее постельное белье. «Я проживаю это спустя двадцать лет со своей племянницей и человеком, который чуть было не перестал быть моим мужем... или он все-таки перестал им быть»?
Радостный вид Омера, который, судя по всему, разобрался во всех особенностях постельных принадлежностей для грудничков, вернул Кывылджим из размышлений в настоящий момент.
О: Теперь предлагаю определиться с краской для детской. Кажется, это в другом отделе, мы его уже проходили.
К: С краской? - удивилась Кывылджим, - ты хочешь красить стены краской?
О: Ну да, а как же иначе?
К: Я думала, мы выберем обои, это гораздо проще.
О: Ничего подобного, они... быстро надоедают. А краску можно без проблем наносить новую поверх старой.
К: Ты переживаешь о том, что цвет стен детской может надоесть? Ты сейчас про Алев, которая еще минимум три года не будет понимать, что ей нравится, а что нет?
О: Нет, я переживаю за себя. Я планирую много времени проводить в детской и хочу, чтобы стены были покрашены.
Упрямство Омера было абсолютно глупым, но он продолжал гнуть свою линию просто чтобы лишний раз поспорить со своей женой.
Ему нравилась эмоция изумления на ее лице.
Ему нравились ее блестящие глаза, загорающиеся светом, когда она одобряла его выбор.
Ему нравилось иметь с ней общие планы на будущее, пусть в данный момент они и касались исключительно малышки Алев.
День близился к вечеру, когда они довольные вновь оказались в машине Омера. Им удалось выбрать необходимую мебель, которую доставят по их адресу через несколько недель. Множество сопутствующих покупок и приятных мелочей отправились в багажник, и они выехали с подземной парковки торгового центра, разрезая сумрак оживленного города.
К: Сегодня был прекрасный день, спасибо тебе, - с благодарностью сказала Кывылджим, наблюдая, как уличные фонари медленно приближаются и со скоростью исчезают позади.
О: Я рад, - улыбнулся Омер. - Хотя твоя благодарность меня не удивила: тебе бы действительно пришлось непросто без меня.
К: Что прости? - вскинула брови Кывылджим, в изумлении глядя на его самодовольное лицо.
О: Давай будем честными: без меня ты бы не смогла справиться с таким большим количеством задач. Я красавчик!
Кывылджим рассмеялась от его слов, сосредотачивая на нем все внимание.
К: Серьезно? Я бы не справилась?
О: Ты обманываешь себя, если считаешь иначе, - пожал плечами Омер. - В конечном счете это я решаю все вопросы. И в конечном счете... я всегда получаю то, что хочу.
К: Неужели? - закатила глаза Кывылджим. - Это ты сейчас о краске, которую мы выбрали вместо обоев? Это твоя победа?
О: И это тоже, - кивнул он, подмигивая ей. - Хотя есть кое-что еще.
К: И что же?
О: Ты, - просто ответил Омер, сосредоточенно глядя на дорогу.
Кывылджим, не ожидавшая подобного ответа, округлила глаза.
К: Кажется, долгое хождение по магазинам затуманило твой разум, - усмехнулась она.
О: Не отнекивайся и вспомни. В конце пути я всегда получаю от тебя то, что хочу.
К: Ты никогда не получаешь от меня то, чего хочешь.
Омер рассмеялся, предвидя ее реакцию, и добродушно продолжил.
О: Не упрямься. Ты дважды замужем за мной, это лучшее доказательство моих слов. Все оказывается так, как я говорю.
Кывылджим, раззадорившаяся его игрой, начала внимательно изучать его лицо, развернувшись в полоборота.
К: Если бы это действительно было правдой, ты бы сделал меня своей любовницей, как и хотел. Но ты не смог, - смакуя последнюю фразу продолжила она, предвкушая его ответ.
О: Я не смог? - удивленно улыбнулся он, бросая на нее короткий взгляд. - Дорогая, тебе пора смириться с тем, что я просто не захотел.
Кывылджим посмотрела на него с сотраданием, продолжая поддерживать эту игру.
К: Ты? Не захотел? Тебе напомнить факты?
О: У меня нет амнезии, и в отличие от тебя я все прекрасно осознаю. Это тебе безумно хочется секса со мной, ты прокололась в тот вечер, когда вломилась в квартиру, ожидая увидеть меня там с другой женщиной...
Кывылджим вспыхнула и хотела было высказать ему все, что о нем думает, но вовремя остановилась и вместо этого вкрадчиво произнесла.
К: То есть в тот момент, когда ты стоял в одном полотенце вплотную ко мне, придавливая к стене, ты... не хотел?
Омер посмотрел на свою жену, которая подалась к нему вперед, оперевшись рукой на подлокотник. В ее взгляде было любопытство и что-то азартное, что он не мог до конца уловить.
О: В отличие от некоторых я умею держать себя в руках, - снова обратив свое внимание на дорогу, произнес он.
К: Неужели? Это ты меня сейчас имеешь в виду?
О: Именно, - с удовольствием произнес Омер, улыбаясь ямочками. - Так что как бы ты ни изнывала от тоски, секса не будет до тех пор, пока я не посчитаю нужным.
К: Вот как? - низким голосом проговорила Кывылджим, поражаясь внутри себя наглости этого человека.
О: Именно.
К: То есть ты сейчас пытаешься мне сказать, - она запустила пальцы в волосы, откидывая их на правую сторону, что это тебе решать, будет между нами что-то или нет?
О: Ты все правильно поняла, - утвердительно кивнул Омер, перестраиваясь в правый ряд.
К: А вот ты, кажется, все неправильно понял, - произнесла Кывылджим, отстегивая ремень безопасности.
Она не заметила, как внутри нее пробудилась дикая злость на него и желание... доказать, что он не может так просто распоряжаться ею и испытывать ее чувства.
О: Что ты делаешь? - с ноткой беспокойства спросил он, услышав пикающий звук датчика.
К: Не отвлекайся, - пробормотала она, придвигаясь к нему ближе. - Ты пожалеешь о том, что только что сказал, Омер Унал.
Она дотронулась рукой до его правой ноги и направила ее к его паху, заставив Омера бросить на нее стремительный взгляд.
О: Кывылджим... ты в себе?
К: А ты? В себе? - она начала массирующие движения, которые мгновенно запустили по телу мужчины цепную реакцию. Омер не мог поверить в то, что происходит с ним в эту минуту.
О: Кывылджим, прекрати. Я за рулем.
К: Ты же не хочешь меня. Значит, нет проблем. Секса не будет, - прошептала она ему в ухо, проходя языком по его чувствительному месту, одновременно оставляя укусы на шее. Ее рука в это время продолжала массировать его твердеющий член.
Омер резким движением свернул в сторону набережной и затормозил, оказавшись в тупике между какими-то постройками.
Он рванул ручник и сосредоточил внимание на женщине перед ним.
Его жена, воспользовавшись тем, что они остановились, избавилась от его ремня безопасности и впилась губами в его рот рваным поцелуем, не закрывая своих глаз. Они гневно сверкали, глядя внутрь Омера, когда она прижимала его к себе в попытке максимального контакта.
О: Кывылджим..., - произнес он хриплым голосом, - я не смогу остановиться...
К: Что случилось, Омер Бей, пять минут назад вы утверждали обратное, - резко бросила она, сосредоточенно расстегивая ремень его джинс, пока он в изумлении наблюдал за ее действиями. Он сошел с ума от ее вида, когда она избавилась от своей верхней одежды, оставаясь перед ним в коротком платье.
Он притянул ее к себе, пытаясь отрегулировать сидение назад, чтобы у них было чуть больше места. Кывылджим забралась на него сверху и ахнула, стукнувшись головой о крышу салона. Омер перевел сиденье в почти лежачее положение, чтобы у нее было пространство, и запустил руки ей под платье, легко скользнувшее вверх от его движений.
Его эрекция достигла предела, когда он увидел на своей жене высокие чулки.
О: Ты что, заранее подготовилась? - произнес он, переводя дыхание.
К: Замолчи, Омер. Ты не имеешь права говорить, - ответила Кывылджим, запуская руку внутрь его джинс. Она почувствовала его огромную твердость, и заставила мужа издать стон, продолжая массаж.
О: Почему... почему мне нельзя говорить, - спросил он, одним движением снимая джинсы и боксеры.
К: Потому что ты..., - начала Кывылджим, продолжая свои движения рукой по его члену, - ты самый бессовестный лицемер.
Она приблизила свои бедра к его, соприкасаясь с его эрекцией через белье. Она начала двигать бедрами, заставляя свою кожу вспыхнуть от его близости, и новая волна возбуждения захватила ее, когда она дотронулась до губ Омера своими губами в нетерпеливом поцелуе.
Омер с силой сжимал ее ягодицы, отвечая на страстные поцелуи, когда язык Кывылджим оставил влажный след на его подбородке. Он схватил ее щеки пальцами правой руки в стремлении контролировать ее движения, и их языки встретились в хищном движении, будто пытаясь утолить жажду друг в друге. Пульсация у нее между ног стала почти невыносимой, когда она, запыхавшись от его ласк, со стоном произнесла: «Омер...».
Он дотронулся пальцами до ее трусиков, которые были совершенно мокрыми, и сделал пару массирующих движений, заставив ее издать глухой стон. Он смотрел ей в глаза, пока продолжал возбуждать ее чувствительное место: они были полны ненасытности, решительности и желания.
Омер твердым движением отодвинул края ее белья, освобождая себе проход, и осторожно и медленно вошел в нее, отчего оба буквально задрожали, выпуская сдерживаемое неделями сексуальное напряжение.
Его толчки были резкими и грубыми в стремлении большей близости, а стоны Кывылджим лишь распаляли его агрессию.
В салоне было слишком узко, и им никак не удавалось достигнуть максимального проникновения. Это ограничение только лишь придавало остроту моменту и желание полностью отдаться друг другу. Омер прижал к себе свою жену, одной рукой придерживая ее за шею, а другой за ягодицы, и постепенно увеличил темп так, что в салоне смешались звуки их стонов и хлопков от соединяющихся тел.
Они оба взмокли от пульсирующего жара, настигнувшего их в кульминации наслаждения, и после яркого оргазма, который они разделили на двоих, на некоторое время остались без движения.
Омер обнял Кывылджим заботливым движением, после чего она посмотрела ему в глаза и хрипло произнесла, пытаясь прийти в себя.
К: Как я и сказала, ты не можешь все контролировать. Признай, что ты все это придумал, только чтобы заполучить меня.
О: Я не все могу контролировать, - улыбнулся он. - Но ты только что стала моей любовницей, как я изначально и хотел. Так что это ты признай, что с самого начала мечтала об этом.
Кывылджим, уткнувшаяся носом ему в шею, проговорила тихим голосом.
К: Замолчи, Омер. Я не хочу сейчас тебя слушать.
Ее лицо расплылось в улыбке, когда она переводила дух, лаская его ямочки.
_____________________________
P.S. Ребятки, жду ваших прогнозов на будущее, потому что вы на самом деле прилагаете силы к написанию сценария😁 и еще меня мотивирует, когда вы подробно пишете, что понравилось/не понравилось (и не только про главных героев😉)