New Life | KivMer

Кывылджим швырнула коробку на кровать, будто это могло спасти ее от неизбежного. Она почувствовала пульсацию в щеках, которые вдруг стали алыми, и спазмы внизу живота, говорящие о том, что тело снова предает ее несмотря на чувство стыда, распространяющееся по внутренностям.

Она чувствовала себя оскорбленной, преданной и... возбужденной. Ее существо отказывалось принимать этот спектр ощущений: ей казалось, что она сходит с ума.
Ее гордость не могла вынести подобного обращения, тем более от него... человека, который всегда был для нее тихой гаванью, где она находила утешение в любой ситуации.

Как можно было так растоптать все хорошее, что осталось в ее памяти? 

Перед ней возникло лицо Омера, который как ни в чем не бывало встретил ее сегодня с доброй улыбкой.
Он все продумал заранее.
Он даже не думал отступать.
Он просто хотел воспользоваться ею в своих интересах.

«Как и я, - пронеслась мысль в ее голове. - Как и я хочу воспользоваться им в своих интересах».

Тяжесть принятого решения опустилась на нее, придавливая к кровати. Она откинулась на мягкость покрывала и на минуту закрыла глаза, чтобы привести в норму состояние.

Как погасить внутри ощущение, будто она предает себя?
Как принять этот поступок от любимого человека?
Как понять, в чем его истинная цель?

Она разозлилась на эти мыли.
Она резко встала и сняла с себя одежду.
Она направилась в душ и встала под воду, которая с каждой минутой смывала ее напряжение.
Она вытерлась полотенцем и посмотрела на себя в зеркало.

Перед ней стояла женщина, полная решимости. Она должна сделать то, что приведет ее к результату. Она не будет больше чувствовать себя загнанной в угол жертвой, она не доставит ему этого удовольствия.
Это он будет чувствовать себя ничтожеством, а не она.

С этими мыслями, придающими ей уверенность, она надела купленное им нижнее белье. Оно идеально подходило под ее тело, как будто она сама подбирала себе этот комплект.
Она посмотрела на себя в зеркало в последний раз и пригладила влажные волосы.
Она накинула шелковый халат и ровно в 21:30 постучалась в дверь его спальни.

Омер замер в предвкушении, когда понял, что она приняла его игру. Несмотря на то, что он ждал появления Кывылджим, его сердце на секунду ушло в пятки от осознания того, что этот момент настал.

Этот момент и вправду настал?

О: Заходи, - ответил Омер, убирая айпад в тумбочку. Он вернул себе беспристрастное выражение лица, когда она медленно открыла дверь.

Он сел на кровати в ожидании того, что произойдет дальше. У него не было уверенности в том, как далеко способна зайти его жена. Он знал, что ей крайне тяжело бороться со своим возмущением и злостью по отношению к нему, поэтому ожидал любого исхода от сегодняшнего вечера. Он бы все отдал за то, чтобы увидеть, какие эмоции она испытала, когда увидела его подарок.

Вопреки его опасениям, она тихо зашла в спальню и остановилась в нескольких шагах от него. Приглушенный свет заливал пространство, обнажая черные тени двух людей, чьи сердца отбивали учащенный ритм при виде друг друга.

Омер встретил ее темные глаза, сверкающие огнем, и по его телу мгновенно запустилась реакция, побуждая его приблизиться к жене.
Он встал с кровати, не теряя с ней зрительный контакт, и подошел ближе, чтобы их разделяло всего несколько сантиметров. 

Омер на секунду замер от ее восхитительного вида. Ее волосы были мокрыми и гладкими, спускаясь ниже плеч. Ее лицо было свободным от макияжа, а полные губы слегка приоткрыты. Ее грудь, вздымающаяся чуть быстрее обычного, заставила его почувствовать нарастающее возбуждение.

Она ничего не сделала - просто зашла в его комнату. Но в то же время она уже все сотворила с ним.
Как можно быть настолько во власти этой женщины?

Он осторожно поднял руку и дотронулся до ее лица, отчего она тут же прикрыла глаза, набирая в легкие больше воздуха.
Он прошел пальцами по ее шее и груди в сторону талии, одним жестом развязав пояс халата, который тут же с легким шелестом соскользнул на пол.

Он вспыхнул от близости ее кремовой кожи, обрамленной белым кружевом, и пару секунд возвращал себе самообладание. Она была его мечтой, которая была так близко... и в то же время так далеко.
Он хотел вернуть с ней зрительный контакт, он отчаянно нуждался в этом.

Кожа Кывылджим покрылась мурашками, когда Омер дотронулся до ее талии. Он придвинулся ближе в стремлении почувствовать ее полностью. И когда его ладонь коснулась ее шеи в исследующем движении, ее тело резко отреагировало, дернувшись в сторону.

Омер замер на месте, рассматривая ее. Она отвернула лицо. Ее глаза были опущены, а губы сжаты. Она походила на натянутую струну, готовую разорваться в любую секунду.

Омер запрокинул голову, выдыхая свое отчаяние. Он отстранился от нее с чувством потрясения и вины. Он сделал несколько шагов в сторону выхода из спальни и произнес ей в спину тяжелым голосом, полным разочарования.

О: Ты действительно считаешь меня человеком, который способен сделать это против твоей воли? Можешь считать себя свободной, я больше не притронусь к тебе.

Он закрыл за собой дверь снаружи, оставив Кывылджим одну, и слезы утраты полились из ее глаз, когда она опустилась на колени, содрогаясь от рыданий.

Вся уверенность и беспристрастность, которыми она наделила себя перед тем, как зайти в эту комнату, испарились при виде Омера, сидящего перед ней в ожидании.

Когда она встретилась с ним взглядом, ей стало невыносимо от того, что они собирались сделать ради... соглашения. Она не могла так поступить с собой и своими чувствами, которые до сих пор разрывали ей душу. Она не могла поступить так с Омером, который пожалел бы об этом поступке на следующее утро.

Она не смогла притвориться, хоть ее тело и жаждало единения с ним. Она выбрала сохранить в памяти их близость из любви, а не из корысти.

Почему же сейчас, когда он оставил ее одну в их спальне, где они провели лучшие моменты вместе, она снова почувствовала себя предателем, хоть и поступила... правильно?

Кывылджим медленно поднялась с колен, накидывая сверху халат. Она вытерла лицо, мокрое от слез, и повернулась в сторону выхода. Она зашла в спальню напротив и легла в кровать, закутываясь в одеяло.

Ее тело немного подтряхивало от густоты чувств. Она не готова была сейчас справляться со всем этим. Через некоторое время она заснула беспокойным сном в надежде на то, что завтрашний день внесет ясность в ее потерянные ориентиры.

_________________________

Омер уже заканчивал завтрак, когда увидел Кывылджим в дверях кухни. Он не был удивлен тем, что вчера произошло между ними, но был разочарован. Она снова не шла с ним на контакт, проживая внутри противоречивые чувства.

Он накалил ситуацию до предела, ожидая от нее в ответ честности. Он прекрасно понимал, что никакой брак по расчету даже ради Алев для нее неприемлем. Он хотел услышать от нее правду о том, что она не хочет его отпускать. Но, судя по всему, она сама не готова была принять это.

Он бросил на нее короткий взгляд и заговорил будничным тоном.

О: Доброе утро. Если хочешь - завтрак на плите. Я приготовил омлет, в холодильнике можешь взять все, что нужно.

К: Доброе утро, спасибо, - произнесла Кывылджим, слегка удивленная его поведением. Она думала, что между ними будет холод и неловкость после вчерашнего.

К: Омер, я хотела бы... давай, пожалуйста, поговорим с тобой.

О: О чем? - вскинул брови Омер, направляясь из кухни в холл. - Честно говоря, я уже опаздываю, у меня ряд важных встреч.

К: О нашем соглашении, - сказала Кывылджим, следуя за ним. Она чувствовала себя, как нашкодивший студент, выпрашивающий шанс на пересдачу. - Я переживаю...

О: Тебе не о чем переживать, Кывылджим. Я выполню свою часть договора... несмотря ни на что, - твердо произнес он, глядя на нее сверху вниз.

Ее сердце на мгновение затрепетало от его слов, но она не понимала, что происходит. Внезапные перемены в его настроении выбивали ее из равновесия.

К: Но... ты говорил о том, что не сможешь подстраивать свою жизнь, и у тебя есть условие. Что сейчас изменилось?

Омер пожал плечами, внимательно сканируя ее взглядом.

О: Ничего не изменилось. Но раз ты не можешь заниматься со мной сексом, это сделает кто-то другой.

К: Д-другой? - еле слышно пробормотала она, не в силах скрыть свое изумление.

О: Да, другой. Я решу свои вопросы на стороне, раз у нас просто партнерство ради Алев, - обыденно произнес он, наслаждаясь видом ее огромных глаз, расширившихся от его слов.

К: Но...

О: Не нужно беспокоиться, я буду осторожен. Никто не узнает об этом... кроме тебя.

Кывылджим почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Он собирался... решить свои вопросы на стороне? Он решил... заниматься сексом с кем-то другим?

К: Т-ты... захотел так поиздеваться надо мной? - вспыхнула она, наконец вернув себе самообладание.

Омер удивленно уставился на свою жену.

О: Почему ты все время думаешь, что я хочу поиздеваться над тобой? Это не так. Наши отношения закончились, и я буду жить дальше. Ты отказалась быть моей любовницей, а значит, ею будет кто-то еще. Ты не можешь меня в этом сдерживать, ведь между нами нет отношений. Еще раз повторю: со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы ты получила опеку. Это не просто дело ради дела. Я искренне хочу помочь тебе и твоей матери, потому что считаю это правильным. А теперь мне действительно пора идти. Увидимся вечером.

Омер не стал дожидаться реакции Кывылджим и исчез в дверях, оставляя ее наедине с чувством ярости и негодования. Она в изнеможении опустилась на стул и поднесла руки к лицу. Процессы, запущенные внутри нее, не поддавались анализу.

Как он может так спокойно говорить ей о таком?
Как он может говорить о таком после того, через что заставил ее пройти вчера вечером?
Как он может даже думать о таком после всего, что было между ними... в то время как она не могла допустить даже мысли о новых отношениях с кем-либо?

Кывылджим вдруг нервно рассмеялась от того, что ей приходилось испытывать в последнее время.

Могут ли его слова быть правдой? Она не могла поверить в эту очередную провокацию.
Но она также сначала не поверила в его условие про любовницу, хотя он был серьезен от начала и до конца.

Неужели он действительно просто решил жить дальше... на ее глазах?

Эта вероятность больно ударила по ее самолюбию.
Она не думала, что это будет так... скоро.
Она вообще не думала о том, что может увидеть Омера с кем-то другим.

Эти размышления подобно отраве поселились в ее сознании, мешая сосредоточиться на предстоящем дне. Она решила сварить себе кофе, чтобы как-то привести себя в норму, после чего покинула квартиру, направившись в редакцию.

_____________________
*через 2 дня*

Абдулла Унал, получивший повестку в суд, был выведен из равновесия тем фактом, что Кывылджим Арслан Унал и Омер Унал решили вступить в борьбу за опеку над его дочерью. В его голове не укладывалась вероятность того, что он может лишиться Алев, и гнев на брата, до этого времени перешедший в спящую фазу, вдруг вновь с прежней силой выплеснулся наружу.

Он сделал один звонок своему адвокату, после чего быстрым шагом направился в кабинет Омера, намереваясь положить конец этому фарсу. 

Он без стука вошел в кабинет, распалившись от шокирующей новости, и стремительно подошел к большому столу, за которым Омер разговаривал по телефону.
Увидев состояние Абдуллы, Омер коротко закончил беседу, и устремил взгляд на брата в ожидании объяснений.

Абдулла в гневе поднял в его сторону руку и, сотрясая пространство, начал грозить ему пальцем.

А: Ты и твоя жена всерьез думаете, что сможете отобрать у меня дочь?

Омер нахмурил брови и, поднявшись со своего места, встал напротив брата, изучая его лицо.

О: Тебе не стоит так нервничать, это вредно для здоровья в таком возрасте, - холодно проговорил он, глядя в глаза мужчины перед собой.

Двое братьев, встретившиеся в противостоянии, оба были готовы идти до конца.

А: Отвечай на мой вопрос. Как ты посмел сделать такое? Алев моя дочь, и никто не сможет забрать ее у меня. В особенности твоя жена, которая возомнила о себе слишком много.

У Омера внутри начало все подниматься при упоминании о Кывылджим. Он не мог вынести того факта, что кто-то, пусть и его брат, неподобающе относится к ней.

О: Не стоит вмешивать сюда Кывылджим. Она единственная, кто по-настоящему заботится о ребенке, стараясь обеспечить любящую семью!

Абдулла с трудом справлялся со своими эмоциями, слушая от брата подобные высказывания. Некогда самый близкий ему человек сейчас находился по другую сторону в столь важном для него вопросе, и это лишь свидетельствовало о безвозвратно утерянной связи между ними, которую они так берегли годами.

А: Что ты хочешь этим сказать? Я не забочусь о своей дочери? Ты в своем уме?

О: Брат, тобой руководит слепое желание поступить по-своему. Если бы ты действительно думал о дочери, то не стал бы разлучать ее с любящей семьей. Что ты действительно можешь ей дать? Встречи по вечерам после того, как приехал из офиса? Будни с няней, которая является чужим человеком? Или ты всерьез думаешь, что ее воспитанием займется Пембе?

А: Пембе прекрасная мать, она вырастила достойных людей.

О: Ты вообще осознаешь то, что мы говорим о ребенке твоей любовницы? Ты решил подсунуть своей жене ребенка от любовницы и рассчитываешь на то, что у дочери будет счастливая судьба?

А: Я сделаю все, чтобы ее жизнь сложилась счастливо. Я ее отец и имею на это право.

О: Интересно, что бы об этом сказала твоя любимая, из-за которой ты несколько месяцев назад собирался разводиться со своей женой. Она бы одобрила этот поступок? Ты вообще в курсе, что она завещала заботу о ребенке своей матери?

А: Алев... к сожалению, Алев сейчас с нами нет. Поэтому я отвечаю теперь за этого ребенка и не позволю никому разлучить его со мной.

Омер начал постепенно закипать, чувствуя, что ему становится сложно сдерживать свои эмоции.

О: Никто, слышишь? Никто не имеет цели разлучить тебя с дочерью. Семья Кывылджим самая понимающая и справедливая в этом отношении. Но те условия, которые ты создаешь своими глупыми выборами, заставляют меня сомневаться в твоей адекватности. Твоя жена не упустила возможности обвинить тебя в новом романе с сестрой Кывылджим! Я не виню Пембе, ее можно в этом понять. Но ты должен отдавать себе отчет в том, что такая обстановка неблагоприятна для ребенка.

А: Это было недоразумение, которое мы уладили между собой! Никого не касаются наши разногласия с Пембе.

Омер подался вперед, теряя терпение. Ему было сложно принять эту стену, образовавшуюся между ними за последнее время.

О: Твои разногласия с Пембе прямо отразились на Госпоже Сонмез, которая перенесла микроинфаркт. Сколько еще подобных ситуаций должно произойти прежде, чем ты осознаешь степень своей несправедливости по отношению к жене, дочери и ее любящей семье?

А: Не тебе рассказывать мне о справедливости по отношению к жене, - Абдулла стал совсем красным от эмоций, переполнявших его существо. - Я удивляюсь тому, как эта женщина решила продолжить с тобой брак после того, что ты сделал. И я не удивлюсь, если это сделано специально лишь ради борьбы за ребенка.

Слова Абдуллы задели Омера за живое, обнажая перед ним факты, которые он сам изо всех сих старался отодвинуть за задний план. Его лицо стало жестким, когда он сомкнул челюсти в попытке подавить агрессию.

О: Никто не имеет права рассуждать о моих отношениях с женой, тем более ты. На этом разговор окончен. Покинь мой кабинет и больше не смей врываться сюда подобным образом. Увидимся в суде и решим этот вопрос там, раз ты не понимаешь по-хорошему.

Абдулла посмотрел на брата с чувством сожаления и безысходности.

А: Ты пожалеешь о своем выборе, Омер, - произнес он и покинул кабинет, проживая в этот самый момент очередное предательство.

Ему казалось, что все в этом мире прямо сейчас складывается против него. У Кывылджим были доказательства не в его пользу. Что, если суд примет ее сторону? Что, если эти женщины не позволят ему видеть дочь?

Он не может этого допустить. Он сделал еще один звонок с целью назначить необходимую встречу. Вся его жизнь сейчас была сосредоточена в этом ребенке, и он не мог так просто потерять свой смысл.
Он не допустит того, чтобы кто-то забрал у него его дочь. Иначе этот кто-то пожалеет, что его пути однажды пересеклись с Абдуллой Уналом.

________________________

Омер был рассержен после визита брата, и его спокойствие в миг улетучилось после их эмоционального диалога. С одной стороны он понимал то, что Абдулла боится расстаться с ребенком. С другой стороны видел неразумность его действий, которые могли привести к плохому исходу.

Он постарался успокоить себя после их разговора, выпив стакан минеральной воды. Он с улыбкой подумал о том, что ему предстоит через некоторое время.

Сегодня должно состояться его знакомство с малышкой Алев. Он впервые увидит ребенка в доме Арслан, где она сегодня проводила день в окружении бабушки и тети.

Омер посмотрел на часы и решил в ближайшее время покинуть рабочее место. Он сделал несколько контрольных звонков по курируемым проектам и вышел из офиса, направившись в цветочный магазин неподалеку. Он купил красивый букет для госпожи Сонмез: это будет их первая встреча за долгое время. Он сел за руль и с воодушевлением направился в сторону квартиры Кывылджим в благостном расположении духа от предстоящей встречи.

Оказавшись перед дверью дома Алслан, Омер нажал на кнопку звонка и расплылся в улыбке, даже не сдерживая свою радость и предвкушение. Севилай, открывшая ему дверь, тоже приветствовала его доброй улыбкой, пропуская внутрь, и он проследовал за ней в гостиную, где перед ним открылся совершенно потрясающий вид.

Его жена сидела в кресле с грудным ребенком на руках, и ее лицо светилось от счастья. Она подняла свои сверкающие глаза ему навстречу, и ее взгляд на секунду задержался на нем, даруя успокоение и нежность. Омер был заворожен этим видом, как и всякий раз, когда был свидетелем их общения с Джемре.

Голос Сонмез вывел Омера из транса, возвращая к реальности.

С: Добрый день, сынок. Добро пожаловать! - на ее лице заиграла улыбка, и Омер наклонился к женщине, пожимая ее руку.

О: Добрый день, господа Сонмез. Рад видеть вас в хорошем настроении. Надеюсь, вам лучше, - с заботой произнес он, вручая ей букет цветов.

С: Ох, Омер, спасибо. Я понемного прихожу в себя. И мне известно, что ты тоже приложил руку к моему восстановлению. Спасибо тебе, - внимательно наблюдая за ним проговорила она, жестом приглашая его сесть рядом.

Омер пожал руку Мери, которая поприветствовала его улыбкой, и устроился рядом с Сонмез, которая продолжала изучать его глазами.

С: Честно говоря, Омер, я впечатлена тем, что ты принял решение помочь нам. Спасибо тебе, сынок. Я не ожидала этого.

Сонмез была в курсе того, что Омер и Кывылджим решили на время быть вместе ради ребенка. Она не верила дочери, которая транслировала чисто деловой характер сделки, но не стала высказывать своего мнения, давая ситуации разрешиться естественно. В глубине души она понимала, что Омера и Кывылджим связывают сильные чувства, которые не пройдут просто так несмотря на все ситуации, через которые им пришлось пройти из-за друг друга.

О: На самом деле это идет от сердца, поэтому не требует от меня каких-либо жертв. Я буду рад вернуть Алев в семью, где ее любят, - мягко произнес он, поворачиваясь к Кывылджим.

Он наклонился в ее сторону в стремлении поймать глазами племянницу, мирно спавшую в объятиях своей тети. Кывылджим осторожно поднялась с ней и передала на руки Омеру.

К: Ну что, пришло время познакомиться с твоим дядей, моя красавица, - произнесла она, наблюдая за тем, как Омер бережно перехватил Алев, поглаживая пальцем краешек ее распашонки.

Его лицо озарилось умилением и детской радостью при виде этой невинности. Кожа девочки была нежно-розового оттенка, пахла чистотой и чем-то неуловимым, что заставило сердце Омера смягчиться, испытав невообразимый прилив трепета и чувствительности.
Его глаза наполнились слезами от того, что он впервые за долгое время почувствовал себя дома.

О: Приятно познакомиться, моя очаровательная принцесса, - произнес он, поднимая глаза на Кывылджим. - Она такая... невероятная. Такая маленькая...

Кывылджим завороженно наблюдала за своим мужем, пока он нянчился с Алев, и в ней поднялись самые теплые чувства, растворяя беспокойство и напряжение прошедших дней.
Он так хорошо управлялся с ребенком, будто на постоянной основе возился с малышами. Он был прекрасным отцом для уже взрослого сына... и он стал бы прекрасным отцом для новорожденного младенца. В этом у нее не было никаких сомнений.

Кывылджим, Мери и Сонмез переглядывались с улыбками на губах, наблюдая за общением Омера и Алев. Малышка проснулась, и он ходил с ней вдоль комнаты на руках, придерживая головку и поддразнивая, что заставляло ребенка издавать мурлыкающие звуки.
Когда пришло время кормить малышку, Омер не хотел упускать эту возможность и теперь  держал в руках бутылочку, наблюдая, как его племянница удовлетворенно причмокивает ртом, поглощая смесь.
Он был по-настоящему счастлив в этот момент, не желая упускать его.

Мери и Кывылджим решили приготовить чай и направились на кухню, весело переговариваясь друг с другом.

М: Омеру очень идет нянчить ребенка, я залюбовалась этой картиной, - щебетала Мери, доставая чашки и угощения. - Он такой... чуткий мужчина. Тебе повезло, Кывылджим.

К: Это правда. Омер... он очень чувствительный. Всегда добр к своей семье, для него родственные связи много значат. А его отношение к детям... оно меня искренне восхищает. Всегда восхищало.

Мери украдкой посмотрела на Кывылджим. 

М: Как у вас сейчас с ним? Вы уже несколько дней живете вместе.

К: На самом деле... все не совсем однозначно, Мери. Что-то происходит между нами, и порой мне сложно угадать, что у него на уме.

М: Уверена, все наладится вопреки твоим опасениям. Хотя... я до сих пор не понимаю твоего упрямства в отношении этого мужчины. Его намерения видны невооруженным взглядом.

К: Какие намерения, Мери? - закатила глаза Кывылджим, невольно возвращаясь мыслями к его последнему заявлению, которое застало ее врасплох.

М: Намерения сделать тебя счастливой, - произнесла Мери, похлопывая сестру по плечу.

К: Не начинай. Я пойду пока в зал, - Кывылджим скрылась от сестры, забрав поднос с угощениями.

Она уже почти пересекла порог комнаты, когда вдруг услышала разговор Омера и Сонмез. Она бы не стала подслушивать, но любопытство и донесшиеся до ушей слова матери заставили ее остановиться.

С: Омер... я хотела бы с тобой поговорить. Честно говоря, я очень переживаю за сложившуюся ситуацию.

О: Я вас слушаю, госпожа Сонмез.

С: Ты и Кывылджим встали на такую дорогу, в конце которой кому-то из вас будет больно, сынок. Ваши отношения и так запутаны, а сейчас вы вынуждены жить вместе, изображая счастливую семью. Я очень боюсь за Алев... моя внучка должна быть рядом со мной: моя душа не может успокоиться, пока она находится в том доме. Но Кывылджим... я боюсь, что она может обжечься на этом пути.

О: Госпожа Сонмез, - начал Омер, пытаясь правильно подобрать слова, чтобы успокоить пожилую женщину. - Мы с Кывылджим... вы знаете, что я очень люблю ее. И я не сделаю ничего из того, что может ее расстроить. Я понимаю вас, из моих уст это может звучать не слишком убедительно, учитывая наше прошлое, но мы никогда не можем знать наверняка, что произойдет, потому что это жизнь. В чем вы можете не сомневаться - это в моем добром отношении к вам. Сегодня, глядя на Алев, я вновь почувствовал себя... целым. Это чувство я испытывал в своей жизни только в период отношений с вашей дочерью. Я очень благодарен вам за то, что доверились мне.

Слова Омера проникли глубоко в сердце Кывылджим, которая слушала их диалог, прислонившись спиной к стене. То, что она чувствовала сердцем, совпадало с тем, что он говорил, но она не могла понять, почему с ней он ведет себя иначе.
Может ли быть такое, что он специально провоцирует ее на эмоции своим грубым отношением?
Может ли быть такое, что сейчас он просто успокаивает ее больную мать, произнося слова, никак не относящиеся к реальности?

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула перед тем, как зайти в гостиную. В ее голове было больше вопросов, чем ответов, как бы она ни пыталась их найти.
Время должно было расставить все на свои места, и ей оставалось лишь надеяться на то, что в ближайшем будущем ее душевное равновесие придет в норму.

Кывылджим и Омер покинули дом Арслан около 21:00, когда Мери пошла укладывать малышку спать. Сегодня Алев ночевала у бабушки, поэтому им удалось провести много времени вместе всей семьей.

Вопреки ожиданиям женщин, Омер практически не выпускал из рук ребенка, излучая заботу и любовь. Казалось, в этом человеке помещается очень много любви, которую он готов дарить близким.

Когда муж и жена вышли на улицу и направились к машинам, припаркованным возле дома, на их лицах сияли улыбки от теплоты проведенного времени вместе. Они поравнялись с машиной Омера, когда он вдруг остановил Кывылджим и заговорил голосом, полным эмоций.

О: Ты знаешь, сегодня я... я был так счастлив увидеть Алев. Это мой первый раз, когда я ее вижу. Она пробудила во мне что-то прекрасное, Кывылджим, что я не могу описать. Спасибо тебе...

К: За что? - мягко поинтересовалась она, глядя на него с улыбкой, выражающей понимание и надежду.

О: За то, что ты... пришла тогда ко мне в офис с этим предложением. Потому что если бы ты не пришла, я бы не почувствовал того, что чувствую сейчас. Я... не думал, что это пробудит во мне столько хорошего.

Глаза Кывылджим загорелись от его слов, и она с волнением взяла его за руку.

К: Я очень рада, что это произошло, Омер.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, после чего одновременно заключили друг друга в ласковые объятия, полные нежности и благодарности. Они постояли так некоторое время с закрытыми глазами, черпая друг в друге поддержку. Их тела рассказали друг другу все то, что не могли донести слова.

Когда они отстранились друг от друга, Омер посмотрел на жену с волнением. Она была слишком красивой в свете уличных фонарей этим вечером, и он боролся с собой, чтобы не дать слабину перед ней. Он сделал шаг назад, улыбаясь своими ямочками, которые всегда приводили ее в состояние предвкушения чего-то хорошего, и произнес тихим ровным голосом, глядя себе под ноги.

О: Нам пора ехать. Тогда... увидимся дома?

К: Увидимся дома, - тихо проговорила Кывылджим, и направилась к своей машине.

По дороге домой два человека, едущие в разных машинах, не могли унять своей улыбки. Позади был вечер, который укрепил их связь и намерение в отношении Алев. Эта надежда, которую они оба чувствовали глубоко внутри, давала спокойствие, которое они уже не испытывали долгое время до этого дня.

________________________
*на следующий день*

Кывылджим сидела в офисе, пытаясь сосредоточиться на изучении черновика новой книги, которую издательство планировало к публикации. Ее мысли постоянно возвращались к Омеру, который за последние дни буквально поселился в ее голове, мешая думать о чем-либо другом.

После вчерашнего вечера, проведенного с доме ее матери, ей показалось, что отношения между ними стали более теплыми, но сегодня утром он снова был отстраненным и сухим, как в то утро после ее переезда.
Его слова о том, что он продолжает жить дальше, и двойственность в поведении не давали ей покоя, потому что она уже не понимала, какой Омер - настоящий.

Эти мысли о нем заставляли ее злиться на себя. Когда она успела превратиться в кого-то, кто пытается догнать мужчину? Мужчину, с которым у нее больше нет никаких отношений, кроме партнерских. Она не имеет права думать о нем в любом контексте помимо их общего дела.

От размышлений ее прервала Суна, которая с встревоженным видом по стучалась в кабинет.

С: Госпожа Кывылджим, можно вас?

К: Конечно, проходи, Суна.

С: Вы уже видели?

К: Не поняла... что я должна увидеть?

С: Вот это, - озабоченно произнесла помощница и протянула Кывылджим айпад с открытым видео.

Это было разоблачительное видео на пока еще не опубликованную книгу Мехтаб. Той бедной девушки, которая попросила помощи и готова была поделиться с миром своей историей о том, как неверный выбор может повлиять на всю дальнейшую жизнь.

Автор видео обвинял Кывылджим как редактора и Мехтаб как автора в злоупотреблении и хайпе на тему насилия над женщинами Турции.

Он также выдвигал обвинения против издательства, которое якобы делает все возможное для быстрой наживы на легкопродающемся сфабрикованном материале, побуждая общество призвать к ответственности виновных, коими по его мнению являлись Кывылджим Арслан Унал, Мехтаб Ойнур и Джемаль Исламоглу. 

По мере того, как Кывылджим смотрела это видео, внутри нее пробуждался дикий зверь, готовый растерзать человека по ту сторону экрана. Видео набрало уже более миллиона просмотров.
Она вскочила из своего кресла и стремительно направилась в кабинет Джемаля, ослепленная гневом. Она не сразу отдала себе отчет в том, что в его кабинете кто-то есть.

К: Джемаль, ты уже посмотрел это видео? Что себе позволяет этот беспринципный журналист? - в сердцах воскликнула она, разводя руками в стороны, будто вызывая к здравому смыслу.

Джемаль и его гость удивленно уставились на нее, не понимая, о чем речь. Спустя несколько секунд Кывылджим заметила мужчину, сидящего напротив ее начальника, и в мгновение ей стало неловко от неуместности своих эмоций.

К: Прошу прощения... я не знала, что вы заняты. Я зайду чуть позже, - сдержанно проговорила она, но Джемаль остановил ее добродушным тоном, приглашая присесть.

Д: Кывылджим, проходи. Мы с Каан Беем как раз уже закончили встречу. Каан Бей - один из наших коллег по цеху, Кывылджим Арслан - наш редактор.

Кывылджим и Каан пожали друг другу руки, после чего мужчина покинул кабинет, договорившись о следующем визите.

Джемаль, видя ее состояние, склонил голову набок и поинтересовался.

Д: Чай или кофе?

К: Я ничего не хочу, - бросила она, нервно отворачиваясь в сторону и справляясь с эмоциями.

Д: Тогда расскажи, что произошло. Сейчас... ты можешь кричать и возмущаться, только не слишком громко, - он закинул ногу на ногу и участливо улыбнулся, давая ей зеленый свет на любые проявления.

К: Ты видел это разоблачительное видео? Которое набрало миллион просмотров.

Д: Да, видел, - кивнул Джемаль, оставаясь беспристрастным.

К: И это все? Вся твоя реакция? - возмущению Кывылджим не было предела, когда она столкнулась с его равнодушием.

Д: Кывылджим, смотри. На самом деле ничего страшного не произошло. Это обычное дело, когда журналист пытается сделать свой канал популярным за счет поливания грязью других людей. Тебе... не стоит уделять этому много внимания, поверь. Это моя работа.

К: Но Джемаль! Откуда у этого человека оказалась черновая редакция? Как такое могло произойти?

Д: Это обычная практика, когда перед публикацией мы отправляем работы критикам, чтобы они могли составить мнение. Конечно, в этой ситуации это мнение сформировано не в нашу пользу... но я опять же повторюсь: такое случается. Со своей стороны я сделаю все, чтобы эта история замялась на уровне завирусившегося видео, не имеющего под собой оснований.

К: Я не верю в твое спокойствие, разве это не означает убытки и проблемы для издательства? Что, если мы пострадаем из-за меня? - Кывылджим поднесла руку ко лбу в стремлении снять напряжение, сдавившее голову.

Джемаль поднялся с кресла и обошел стол, вставая прямо перед ней. Он взял ее плечи в свои ладони, чтобы сосредоточить ее внимание на себе.

Д: Послушай меня. Все будет хорошо. Никакое видео не сможет заставить нас отказаться от этого дела, ведь так? Мы помогаем сотням женщин, которые прошли через похожую ситуацию. Таким делам нужна огласка, и именно благодаря тебе это станет возможно. Давай каждый займется своим делом. Я разберусь с этим, мне не впервой.

Улыбка Джемаля и его благостный вид заставил Кывылджим выдохнуть с облегчением.

К: Честно говоря, мне стыдно, что втянула тебя в это дело. Ты должен мне сказать, какие последствия от этого могут быть для нас.

Д: Ничего не будет. Это стандартный хейт и хайп со стороны журналиста. Через два дня никто об этом не вспомнит, поверь мне.

К: Ну... раз сам начальник так говорит, значит так тому и быть, - улыбнулась она, начиная успокаиваться. - Я очень не люблю подобные вещи, Джемаль. Этот человек бессовестный. Ты уверен, что нам не стоит ему ответить?

Д: Не думаю, что раздувать из этого скандал еще сильнее пойдет нам на пользу. Наша реакция лишь спровоцирует его на продолжение конфликта.

К: Что ж... конечно, я другого мнения, потому что считаю, что такое нельзя спускать с рук. Но в любом случае решать тебе, - пожала плечами она.

Когда Кывылджим вернулась в свой кабинет, чтобы продолжить начатую работу над книгой, она обнаружила на своем телефоне пропущенный звонок от Омера. Она набрала ему и почти сразу услышала его сосредоточенный голос.

О: Привет, Кывылджим.

К: Привет. Ты звонил?

О: Да, у меня есть к тебе просьба.

К: Я слушаю.

О: Сегодня вечером я попрошу тебя немного задержаться. У меня будут некоторые дела дома, и я не хочу, чтобы меня беспокоили.

К: Задержаться? - в замешательстве произнесла Кывылджим, не понимая, о чем он говорит.

О: Да, задержаться. Будет хорошо, если ты приедешь домой не раньше 23:00.

К: Омер, что происходит?

О: Ничего не происходит. Ко мне придет гость, с которым я хочу провести время наедине.

Кывылджим, которая до сих пор стояла, опираясь на стол, вдруг почувствовала тяжесть в ногах, и медленно опустилась в кресло, на секунду потеряв дар речи.

К: Какой еще... гость? - стеклянным голосом проговорила она, отказываясь верить своему предчувствию.

О: Ты ее не знаешь, - небрежно бросил Омер. - Имеет ли это значение?

Ее сердце ушло в пятки от его жестких слов, которые не оставляли никакого сомнения в его намерении.

К: Я правильно поняла, что ты собрался привести женщину в дом, где мы в данный момент живем с тобой вместе, Омер? - холодно спросила она.

О: Мы не живем с тобой вместе, мы живем с тобой рядом в соседних комнатах, Кывылджим, - он сделал акцент на последней фразе. - И если вспомнить условия нашего договора, я исполняю роль мужа на бумаге и во всем оказываю тебе поддержку, в то время как ты не мешаешь мне продолжать мою жизнь. Все верно?

К: Все... верно, - шокировано произнесла она, в который раз оглушенная его словами. Сколько раз еще он заставит ее пройти через нечто подобное?

О: Тогда я рассчитываю на тебя. До встречи.

Омер первым закончил разговор, оставив ее слушать короткие гудки, которые с каждой секундой все сильнее ранили ее сердце.

Она снова почувствовала, как невидимая рука закручивает гвоздь внутри ее груди, и на минуту ей стало трудно дышать. Она смахнула одинокую слезу, непроизвольно спустившуюся по правой щеке и откинулась на спинку кресла, стараясь дышать полной грудью.

«Это все происходит не со мной» - единственная мысль крутилась в ее сознании, пока она долгие минуты сидела без движения.

В то же время через несколько стен от нее Джемаль тихо праздновал свой будущий триумф, прослушав телефонный разговор мужа и жены. Теперь у него вырисовывался четкий план, каким образом вывести из игры Омера. Он даже был готов еще немного подождать, чтобы нанести точный удар одновременно с нескольких сторон.

Он улыбнулся своей гениальности и продолжил дела, которые нужно было срочно закончить. Затем он позвонил знакомому адвокату и назначил с ним встречу.

____________________________

Кывылджим уже полчаса сидела в машине на подземной парковке квартиры Омера. Время на часах показывало 21:10, и ее сердце готово было выпрыгнуть из груди при воспоминании о последнем разговоре с ним.

Он приведет домой женщину.
Он сошел с ума?
Возможно ли это?

Она не смогла остаться дома у матери, хоть и направилась после работы сначала к ней.
Она хотела поговорить с Мери, которая всегда успокаивала ее, но ей было слишком стыдно рассказывать о таком.
Она просидела в машине у подъезда полчаса, но так и не вышла, в итоге решив приехать... сюда.
Она не знала, что ей делать.

Память Кывылджим подкидывала ей одно воспоминание за другим, пока она в растерянности сидела за рулем на парковке.
Этот мужчина совсем лишил ее гордости, раз она приехала сюда, зная, что сейчас происходит наверху.
В их доме...

У них больше не было дома.

Эта острая боль, с которой она столкнулась сегодня, должна была найти выход.
Она должна увидеть это своими газами.
Еще раз...
Она думала, что с ней уже не может произойти ничего хуже того фото с Геркем.
Оказалось, что может.

Ярая ненависть и злость за себя вдруг захлестнула Кывылджим, когда она резко вышла из машины, хлопнув дверью.
Она не позволит обращаться с со ой подобным образом, иначе она не Кывылджим Арслан.
Она за минуту добралась до подъезда и, поднявшись на нужный этаж, повернула ключ в замочной скважине.

Тишина пространства звонко встретила ее воспаленное сознание, ударяя по ушам.
В квартире был приглушенный свет, который был ей незнаком, и она осторожно сняла пальто в темноте коридора, положив остальные вещи на тумбочку.
Она собрала всю свою волю в кулак и твердым шагом направилась в гостиную, ожидая самого худшего.

Оказавшись внутри, Кывылджим округлила глаза от неожиданности.
Комната была украшена свечами, свет которых красиво падал на стол, сервированный на двоих.
На столе стояла бутылка вина и два бокала, игриво намекая на приятный вечер наедине.
Ее взгляд упал на букет цветов, которые обычно ей дарил Омер.

Судя по всему, эти цветы он дарил не только ей, но и другим... женщинам.
Судя по всему, ему было все равно, кого приводить в дом и кому дарить цветы.
Судя по всему, она попала в самый разгар их вечера.

Она вдруг опомнилась и ужаснулась тому, что делает в этой комнате.
Ее мокрые ладони стали совсем холодными, в то время как тело бросило в жар.
Они приложила пальцы к щекам, чтобы немного успокоиться, когда вдруг услышала приближающиеся шаги.

- Что ты здесь делаешь?

Резкий голос Омера заставил ее вздрогнуть: она обернулась на звук и замерла на месте, когда увидела его в дверях.

Он был практически голым с полотенцем на бедрах, а его мокрые волосы говорили о том, что он только что вышел из душа.
Его лицо не выражало удивления или неловкости, как если бы ее приход не был для него неожиданностью.
Он улыбнулся ямочками, оперевшись спиной о дверной косяк, и с неподдельным интересом продолжал наблюдать за своей женой.

_____________________

Ребята😁 жду ваших комментариев, что произойдет дальше)