New Life | KivMer

После того, как Кывылджим нормализовала дыхание, она на секунду задержалась над Омером, ловя его довольный взгляд, и скользнула на пассажирское сидение, поправляя свою одежду.

Она до конца держала невозмутимое лицо, как если бы соблазнение мужчины в автомобиле было для нее привычным делом.
То, на что она пошла под воздействием Омера, слегка пугало и волновало ее: она раскрывала свою неведомую до этого часть.
Хоть ее смелость абсолютно не вписывалась в привычную систему координат, в моменте ей было весело от самой себя: она вновь почувствовала себя...хозяйкой этого мужчины.

То, насколько Омер был впечатлен ее действиями, невозможно было описать. Его улыбка, расползшаяся до ушей, вовсе не планировала исчезать с лица, в то время как он приводил себя в порядок после пережитого спектра ощущений. Он вернул сиденье в первоначальное положение и повернулся к жене, разглядывая ее.

О: Ты готова? Можем ехать?

К: Вполне, - коротко ответила Кывылджим, открывая бутылку воды, чтобы отпить пару глотков.

О: Я... хочу сказать тебе, что впечатлен. Второй раз за этот день ты удивляешь меня, - произнес Омер, выезжая на проезжую часть.

К: Поверь, это совсем несложно. Это был  просто способ показать тебе глупость твоих умозаключений обо мне и твоей исключительности.

О: Даже так? - рассмеялся Омер, удивленно поднимая брови. - Правильно ли я понимаю, что ты отказываешься признавать, что без ума от меня?

К: Что за чушь ты несешь, Омер, - отмахнулась Кывылджим, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимость на лице.

О: С каких пор ты стала спать с мужчиной, чтобы преподать ему урок, Кывылджим Ханым?

К: Как я уже говорила: вы плохо меня знаете, Омер Бей.

О: Согласен, ты права..., - мягко сказал он, искоса поглядывая на жену. - Но на самом деле я хотел бы узнать тебя лучше.

К: Правда? Зачем тебе это нужно?

О: Ну... я живу с женщиной в одном доме. Мне хотелось бы знать, чего от нее ожидать в будущем.

К: И как ты планируешь это сделать?

О: Предлагаю продолжить вечер за легким ужином. Это... не будет чем-то скучным. У нас будет развлекательная программа.

Идея того, что этот день, полный эмоций, получит продолжение, заставило Кывылджим почувствовать тепло внутри груди.
Она устала притворяться перед собой, будто не хочет проводить время с ним.
Ее стены, которые, как ей казалось ранее, уже никогда не позволят почувствовать былую легкость рядом с Омером, сейчас постепенно растворялись во впечатлениях последних недель.

Ей нравилось то, как они общались друг с другом.
Ей нравился Омер, который сегодня дал ей почувствовать, что заботится о ней.
Ей нравилось то, как уверенно она себя чувствует рядом с ним.
Сегодня все было так, как раньше, или почти так... поэтому после недолгой паузы она повернулась к нему с заинтересованным выражением на лице.

К: Развлекательная программа?

О: Да, - улыбнулся Омер, подмигивая ей. - Тебе понравится.

К: У вас нет других вариантов, кроме как сделать так, чтобы мне понравилось, Омер Бей, - с легкой улыбкой на губах произнесла она, сосредоточившись на пейзаже за окном.

О: Так точно, Кывылджим Ханым, - Омер сильнее нажал на газ, обгоняя идущие спереди машины, словно опасаясь, что она может передумать.

Эти неожиданные перемены в ее поведении одновременно радовали и пугали его. Его сердце ликовало от близости к любимой женщине, которая сегодня снова стала его.
Однако он не строил иллюзий насчет того, что после произошедшего Кывылджим даст ему зеленый свет. Омер отлично понимал, что это лишь маленький шаг длинного пути к восстановлению их доверия друг к другу.

После того, как они прибыли домой, Кывылджим сразу направилась в свою комнату, чтобы освежиться после насыщенного дня. Она разделась и быстро приняла душ, после чего легла под одеяло, расслабляя тело. Ее губы непроизвольно улыбались, когда она вспоминала их поездку и то, что произошло потом. Она дала себе возможность откинуть все за и против, просто наслаждаясь моментом.

Когда она зашла в гостиную, то с удивлением обнаружила Омера, который успел подсуетиться с ужином. На столе были закуски, бутылка вина и рюмки для коньяка, что вызвало у нее некоторое удивление.

К: Ты собрался пить вино из коньячных рюмок? - поинтересовалась она, с интересом наблюдая за его приготовлениями.

О: Да, нам потребуются именно рюмки: в этом весь смысл игры.

К: Значит, мы будем играть в игру, - удовлетворенно кивнула Кывылджим, устраиваясь в одном из кресел.

Омер заканчивал приготовления, когда украдкой взглянул на жену.
Она была в легком фиолетовом свитере, который свободно падал на плечи, слегка обнажая ключицы, и серой струящейся атласной юбке чуть ниже колен.
Ее уютная домашняя поза, в которой она подобрала под себя голые ноги, говорила о теплоте и расслабленности, долгое время отсутствующей между ними. 
Он улыбнулся ее виду и с предвкушением сел рядом, сверкая огоньком в глазах.

О: Ну что, приступим?

К: Я готова, - сказала Кывылджим, подперев подбородок ладонью. Эта обстановка, созданная им так быстро, веселила и подзадоривала ее.

О: Сегодня мы узнаем друг друга чуть лучше. Игра называется «Я никогда не». Мы по-очереди будем озвучивать некоторые факты о себе - чего мы никогда в жизни не делали или не испытывали. При этом другой человек,  если озвученный факт имел место в его жизни, должен выпить стопку напитка.

Уголки губ Кывылджим непроизвольно поползли вверх.

К: Я правильно понимаю, что выигрывает тот, кто сильнее напоит другого?

О: А ты способная! - рассмеялся Омер, наливая вино в рюмки.

К: Это не первое наше состязание, Омер Бей, и здесь я тоже планирую выиграть....как и всегда, - вкрадчивым голосом проговорила Кывылджим, отправляя в рот дольку апельсина.

О: Время покажет, Кывылджим Ханым. Я начну первым.

Омер устроился на диване поудобнее, развернувшись к ней вполоборота.

О: Я... никогда не плакал при просмотре фильма.

Кывылджим приподняла брови и слегка кивнула головой, оценив его первый факт по достоинству, и подняла в воздух первую рюмку.

К: Оказывается, ты самый настоящий сухарь. Как можно не плакать над фильмом, - проговорила она, осушая ее, и на несколько секунд погрузилась в задумчивость. - Я никогда не водила машину без прав.

О: Я тоже, - удовлетворенно произнес Омер, пробуя закуску вместо вина.

К: В смысле ты не ездил без прав?!! - возмутилась Кывылджим, приподнимаясь в кресле. От неожиданности ее глаза расширились, и она возбужденно откинула назад локоны, до этого разбросанные по плечам.

О: Что в этом такого? Или ты думаешь, ты одна в этом мире такая правильная?

К: Я не поверю в это, Омер. Все ездят без прав.

О: Никогда. Я серьезно. Или по крайней мере я об этом сам в тот момент не знал, - он снова наполнил рюмку Кывылджим, улыбаясь своими ямочками. - Продолжим. Я никогда не купался голышом.

К: Я тоже! - победно провозгласила она.

О: Это дикая несправедливость. Теперь мы обязаны... сделать это вместе.

К: Хммм, это такое правило в игре? Делать вместе то, что до этого никогда не делали?

О: Мы сами можем создать это правило, как считаешь? Предлагаю закрепить договоренность, - проговорил он, протягивая ей напиток.

К: Кажется я поняла твои намерения, ты решил меня напоить сегодня раньше, чем это я сделаю с тобой, - прищурилась Кывылджим, принимая из его рук вино. Они чокнулись рюмками и опустошили их, переглядываясь друг с другом. - Мой следующий факт: я никогда не участвовала в драке.

О: Принимаю, - Омер налил себе вина и опустошил емкость. Он улыбнулся, когда ему в голову пришла следующая мысль. - Я никогда не видел себя по телевизору.

Кывылджим, оценившая его сообразительность, снова выпила порцию вина, после чего решила разбавить его фруктами. Ее щеки уже начал покрывать румянец, и казалось, что температура в помещении возрастала с каждым раундом.
Их смыслы становились смелее, пробуждая азарт в этой гонке. Они победно смеялись друг над другом, когда им удавалось увернуться от необходимости выпивать новую порцию, но вместе с тем легкий эффект опьянения захватил их обоих, растворяя в воздухе остатки настороженности и напряжения.

О: Я никогда не целовал кого-то, а потом не вел себя так, будто этого не было, - произнес Омер, наблюдая за своей женой. Ее розовые щеки и горящие глаза ни на минуту не отпускали его. Живое воплощение всех его мечт сейчас находилось в кресле перед ним, с легкой досадой мотая головой из стороны в сторону.

К: Кажется, мы ускоряемся, - пробормотала Кывылджим, отпивая напиток. - Хорошо, Омер Унал. Я никогда... никогда не влюблялась в кого-то с первого взгляда.

Ее слова эхом прошлого разнеслись по пространству, и двое людей окунулись сознанием в тот первый раз, когда стояли держась за руки в этой комнате. Омер в задумчивости налил себе вино и молча выпил его, возвращаясь вниманием к женщине перед ним.

О: Хорошо, Кывылджим Ханым. Кажется, я понял вашу тактику.

К: Серьезно? - игриво вскинула брови она, закатывая рукава свитера. - И в чем она, по-твоему, заключается?

О: Ты беспощадна.

К: Не преувеличивай.

О: Как скажешь. Я никогда не занимался сексом с женатым человеком.

От неожиданности Кывылджим вытянулась в струну, и легкое возмущение от слов Омера заставило ее ударить его по плечу.

К: Это жестоко - играть на чужих слабостях, Омер Бей. Но ты сам виноват, раз затеял это.

Кывылджим осушила еще одну рюмку перед тем, как продолжить.

К: Я никогда не занималась сексом с человеком, с которым познакомилась в баре или клубе.

Она победно склонила голову набок, осознавая, что попала в одно из опасных мест, но Омер принял удар достойно, ничуть не смутившись.

О: Было, сожалею, урок пройден, - с улыбкой произнес он, отпивая глоток. - Хочу отметить, что ты ничуть мне не уступаешь, я восхищен... третий раз за день.

К: Это еще не предел, Омер Унал, - заверила его Кывылджим, наливая себе воды. Она чувствовала, что их скорость потребления алкоголя превышает ее способность адекватно адаптироваться к его количеству.

О: Хорошо, идем дальше. Я никогда не симулировал оргазм.

К: Омер!!

О: Что такое... ч-что? - в замешательстве проговорил он, наблюдая за тем, как она закатывает глаза и тянется к рюмке. - Подожди... ты хочешь сказать, что симулировала? Кывылджим Арслан, самая честная женщина в мире? В столь важном вопросе?

Кывылджим залилась задорным смехом, наблюдая за показным возмущением Омера, после чего снова сделала глоток вина.

О: Я не могу в это поверить! Подожди..., - Омер приблизился к ней, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров. - Ты же не хочешь сказать, что это было со мной? Это... невозможно. Я бы это точно понял.

К: Неужели ты думаешь, что я сейчас скажу тебе правду? - продолжала дразнить его Кывылджим, самодовольно сверкая черными глазами, - мне нравится смотреть, как ты мучаешься. Это отдельный вид наслаждения.

О: Отдельный вид наслаждения - это наблюдать, как ты смеешься над моими шутками, - серьезно произнес Омер, мягким движением проходя пальцами по ее ладони. Кывылджим смотрела на него радостным и полным умиротворения взглядом.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Я никогда не играла в бутылочку.

О: И я.

К: Ты шутишь?

О: Это правда.

К: Это знак.

О: Какой знак?

К: Поиграть вместе.

О: Я готов, - тихо произнес Омер, продолжая круговые движения по ее руке.

К: Как мы будем играть, если в комнате только мы двое? - игриво спросила она.

О: Это наоборот упрощает задачу. Но тебе нужно будет придвинуться ближе ко мне, чтобы нам обоим было удобно, - сказал он деловым тоном, будто речь шла о серьезном вопросе.

Кывылджим улыбнулась этим словам и, к изумлению Омера, ловким движением переместилась из своего кресла к нему на колени.

К: Так?

О: Так неплохо, - пробормотал он, теряясь в глубине ее глаз.

К: Сегодня я прекрасно провела вечер, Омер, - прошептала Кывылджим.

Она нежно дотронулась до губ Омера робким движением, пробуя его на вкус. Ее ладони осторожно коснулись его щетины, будто бы это был их первый невинный поцелуй. Она вдохнула его запах, смешавшийся со вкусом вина, и продолжила вдумчиво целовать его горячие губы, отвечающие на ее бережные ласки.

Омер предоставил себя этому мгновению и просто следовал за ней, не желая забирать инициативу. Трепет, исходящий от ее движений, заставил его почувствовать умиление и глубокую привязанность, которая укреплялась между ними. Он чувствовал любовь, которая пробуждалась от ее прикосновений в каждой клетке его тела, и надежда, до этого робко таившаяся в его душе, заиграла в нем уверенно и громко, разливая сладкую истому по внутренностям.

Когда она отстранилась от него, ее глаза не могли оторваться от его губ, которые она только что целовала.

К: Омер... я сейчас встану и пойду спать в свою комнату... а ты пойдешь в свою.

О: Хорошо. Пойдем я провожу тебя до спальни.

К: Проводишь? - весело улыбнулась Кывылджим, играя пальцами с его подбородком.

О: Ну да.

К: Это очень... необычно.

О: В этом нет ничего необычного, Кывылджим Ханым, - уверенно произнес Омер, помогая ей подняться.

Он взял ее за руку, после чего они медленно направились в сторону ее комнаты. В тишине коридора было слышно только их дыхание.

О: Спокойной ночи, - прошептал Омер, заправляя ее непослушные пряди за ухо.

Когда она скрылась за дверью, он обнаружил себя с глупой улыбкой на лице, будто он был кем-то вроде школьника, только что проводившего понравившуюся одноклассницу до дома.
Красота этого дня грела его сердце, наполняя теплом. Сейчас как никогда ранее он чувствовал опору внутри и окрепшее знание, что все будет хорошо.

____________________________
*через 2 дня*

Омер сидел в своем кабинете и просматривал ролики Искандера Оздемира. Изначально, как только он приступил к изучению, он рассчитывал увидеть пласт разоблачительных видео-рецензий, но к его удивлению численность положительных отзывов значительно превосходила отрицательные.

Это означало, что суть не в контенте и формате публикаций журналиста. Суть в чем-то другом, и он не мог поймать за хвост ускользающую мысль, крутившуюся на задворках его сознания.

Бегло просмотрев почти все ролики за прошедший год, он обнаружил, что практически все рецензии на работы издательства Исламоглу имели положительный фидбек.

Что это могло значить?
Почему спустя столько времени журналист решает выпустить провокационное видео, упомянув при этом издательство, с которым до этого его связывало хорошее партнерство?
Почему Джемаль Исламоглу в моменте не был озадачен этим?
По какой причине рецензия вышла на еще не опубликованный материал?

Омер набрал внутренний номер и пригласил к себе своего доверенного человека.

О: Аслан, у меня к тебе срочное поручение.

А: Слушаю, Омер Бей.

О: Я дам тебе два имени: мне нужно, чтобы ты нарыл максимум про этих людей. Личная жизнь, карьера, чем живут. В особенности копни в сторону того, что их связывает друг с другом. Эта информация мне нужна как можно скорее.

А: Конечно, Омер Бей, - коротко кивнул Аслан, получив от Омера данные, и скрылся за дверью, намереваясь немедленно приступить к исполнению.

Омер откинулся в кресле, потирая ладонями лицо, и задумался о том, может ли эта ситуация как-то серьезно навредить его жене. Комментарии в интернете были противоречивыми.
Кывылджим утверждала, что подобное происходит с ней не в первый раз, и ничего плохого с ней не произойдет. Омер знал о ее прошлом опыте, который она получила на канале, но все равно решил не пускать это дело на самотек.

Резкий звук мобильника прервал его от размышлений, когда он с удивлением обнаружил на экране телефона имя Ниляй.

О: Ниляй, приветствую. Что-то случилось?

Н: Дядя Омер, привет! Как ты?

О: Хорошо. У тебя все нормально?

Н: У меня все лучше всех, дядя Омер, но я звоню обсудить с тобой последние новости, - в ее голосе читалось волнение и нетерпение. - Мы с мамочкой только что увидели программу по телевизору и сидим в шоке. Как там госпожа Кывылджим? Я бы на ее месте готова была провалиться сквозь землю!

О: Что ты такое говоришь, Ниляй? Я не понимаю, о чем речь.

Н: Ты что, еще не видел выпуск? Госпожа Кывылджим снова на повестке дня, причем не в самом лицеприятном свете. Даже не знаю, дядя Омер, как ей удается привлекать к себе столько внимания!

О: Ниляй, помолчи. Я ничего не понял. Что за программа, что за канал?

Омер без лишних церемоний завершил телефонный звонок и забил в поиск нужный заголовок. Просмотрев видео, он сделал звонок Кывылджим, но она не взяла трубку.

Что за чертовщина происходит?

Он должен был срочно узнать детали этого дела. Не дождавшись ее ответа, он написал сообщение о том, что ждет ее звонка, и покинул офис с целью застать ее в редакции.

______________________________

Джемаль находился в офисе издательства и который раз просматривал видео, отснятое нанятыми им репортерами у дома Кывылджим.

Она все сказала идеально, как он и предвидел: сегодня начнется реализация первой части его плана, который будет как бомба замедленного действия плодить неприятности, пока наконец не взорвется в самый нужный для Джемаля момент.

На секунду ему даже стало немного жаль Кывылджим, которая за последнее время пережила много потрясений. Но их общение с Омером и то, как они держались за руки во время ее заявления, поднимали внутри него спящий длительное время пласт агрессии, который был готов излиться на поверхность.

Он даст выход своим эмоциям иначе, направив гнев в нужное русло. Он всегда извлекал выгоду из любых обстоятельств, даже если вначале они складывались вопреки его ожиданиям.

Джемаль вынырнул из собственных рассуждений, поглядывая на часы, и решил, что сейчас самое время начать.

Д: Суна, чем сейчас занята госпожа Кывылджим? - стремительно проговорил он в трубку, набрав номер помощницы.

С: У нее сейчас встреча с госпожой Мехтаб Ойнур, - с готовностью ответила девушка на другом конце провода.

Д: Суна, мне срочно нужно, чтобы ты пригласила их обеих ко мне в кабинет. Ты тоже мне нужна. Это важно.

С: Хорошо, Джемаль Бей, сейчас мы подойдем, - в замешательстве произнесла она, теряясь в догадках о том, что произошло. Голос ее босса был встревоженным, что не предвещало ничего хорошего.

Она поспешно схватила ежедневник и направилась за Кывылджим, понимая, что не стоит заставлять своего начальника долго ждать.

Спустя пару минут все трое зашли в кабинет Джемаля. У Кывылджим и Суны был встревоженный вид, в то время как Мехтаб была сбита с толку.  Они были на финишной прямой перед публикацией ее работы, и несмотря на страх за то, как отреагирует общественность, она очень ждала этого переломного для нее дня.

К: Джемаль, что-то случилось?

Д: Присядьте, я хочу кое-что вам показать. Только... не волнуйтесь сильно сразу, - его взгляд задержался на Кывылджим, и она прочитала в нем тревогу и озадаченность.

К: Хорошо. Но ты пугаешь нас.

Д: Не нужно пугаться раньше времени. Мы справимся с этим: я хочу, чтобы вы знали, что я всегда на вашей стороне. Увиденное может показаться неприятным, но прошу... не принимайте близко к сердцу, - с нарочитой заботой и искренним состраданием на лице проговорил Джемаль, когда вывел на большую плазму ролик из дневного выпуска новостей одного из популярных каналов.

Ведущая на экране, закончив освещать новости, перешла к новой теме, и на экране рядом с ней появилась фотография Кывылджим и Искандера Оздемира.

В: Очередные печальные новости, которые потрясли общественность на прошлой неделе историями о зверском обращении с женщинами, к большому сожалению до сих пор являющимися одной из нерешенных социальных проблем в Турции, заставляют людей не только сочувствовать семьям жертв, но и использовать происходящее в своих целях для привлечения внимания.

Кывылджим Арслан Унал, известная до недавнего времени как ведущая собственной образовательной программы на телевидении, которую внезапно закрыли из-за участившихся жалоб со стороны публики и начатого в отношении канала расследования, активно продолжает свою пропаганду уже в лице редактора издательства «Исламоглу». Судя по ее заявлению, которое она дала в ответ на вопросы репортеров несколько дней назад, ее позиция заключается в том, чтобы придать максимальной огласке случаи насилия над женщинами с целью якобы предостеречь их от опасности.

Каким образом чужие истории, не подтвержденные фактами, смогут помочь женщинам избежать насилия, остается загадкой, а вот баснословные прибыли издательства от продажи книг на злободневную тему, подогретые ажиотажем в социальных сетях, не оставляют сомнений в том, насколько деньги в современном обществе превалируют над человеческими ценностями. 

Следом за этой речью последовали отрывки интервью Кывылджим и ролика Искандера Оздемира, а также выведены на экран наиболее радикальные мнения об этом инциденте в социальных сетях.

В: О том, как отреагирует общество на данный инцидент, можно только догадываться, учитывая волну возмущений в сторону издательства от общественных организаций, оказывающих реальную поддержку пострадавшим.

От себя же хочется добавить, чтобы прежде всего каждый из нас заботился о себе и близких, предпринимая меры предосторожности, чтобы не оказаться в плохой ситуации. Прямо сейчас на экран мы выведем телефоны центров, куда можно обратиться за реальной помощью.

Кывылджим сидела в кресле, и все внутри нее закипало от гнева и беспомощности. Такой наглой клеветы и обвинений она никак не могла предположить: все происходящее казалось диким фарсом. Она вскочила со своего места и начала ходить по кабинету, не зная, куда себя деть.

Мехтаб и Суна, пребывающие в шоке от увиденного, медленно переводили взгляд с Кывылджим на Джемаля.

К: Они что, сошли с ума? Джемаль?! Наша тема в новостях?

Д: Успокойся, - мягко проговорил он, вставая с кресла и наливая ей воды. - Переведи дух.

К: Успокойся?!! Ты ничего не хочешь мне сказать больше? Эти СМИ извратили все то, над чем мы работали, и продолжают муссировать это везде, теперь и на телевидении. Как нам теперь отмыться от всего этого?

Мехтаб, почувствовавшая свою вину за произошедшее, с дрожью в голосе и слезами на глазах обратилась к Кывылджим.

М: Боже мой, я не хотела, правда. Пожалуйста, простите меня, я не думала, что мы делаем что-то плохое...

К: Мехтаб, тебе не за что извиняться. Это те бессовестные люди должны извиняться перед тобой, - она сделала несколько глотков воды и приложила руку ко лбу. Ее сердце лихорадочно билось от обрушившегося негодования.

Д: Мехтаб, послушай меня, - Джемаль подошел к ней и успокаивающим движением дотронулся до ее плеча. - То, что происходит, действительно неприятно. Но разве ты в своем прошлом не преодолела что-то, что было гораздо хуже этого? Ты можешь черпать силы оттуда, и поверь мне: ни я, ни Кывылджим не бросим наше дело на полпути.

Кывылджим в растерянности смотрела на Джемаля. Она ожидала от него любой другой реакции, кроме как намерения продолжать. Ей было сложно оценить масштаб проблем, в которые ее идея затягивала его издательство, но она предчувствовала, что это далеко не конец. 

Она молча наблюдала за тем, как Джемаль дает распоряжения Суне и успокаивает Мехтаб. Она подумала о том, какую выдержку и доброту нужно иметь внутри, чтобы, учитывая обстоятельства, так бережно относиться к людям. Джемаль, как и Мехтаб, были жертвами в этой истории, и Кывылджим не могла избавиться от чувства вины, выходящего теперь на передний план.

Кывылджим заметила вибрацию своего телефона: звонил Омер. Она не готова была разговаривать, она не готова была сейчас думать ни о чем. Настойчивые продолжающиеся гудки заставили ее выключить его, чтобы собраться с мыслями.
Когда Джемаль проводил Мехтаб, предварительно убедившись, что она в порядке, и дав ей некоторые советы на случай столкновения с журналистами, он посмотрел на Кывылджим и протянул ей руку.

Д: Пойдем выйдем на свежий воздух, тебе это нужно.

К: Нет, не нужно.

Д: Пойдем, - настойчиво проговорил он, после чего она послушно покинула кабинет и направилась в сторону выхода из издательства.

Рука Джемаля одиноко зависла в воздухе, когда он провожал ее взглядом. Он прочистил горло и последовал за ней на улицу, где их встретил легкий холодный ветер.

Кывылджим продолжила наворачивать круги, отчаянно соображая, что предпринять. Она не могла смотреть в лицо этому человеку, которому так многим была обязана.

К: Джемаль, - наконец обратилась она к нему с эмоцией сожаления на лице, - ты не должен этого делать, правда. Давай откажемся от этой затеи. Это все из-за меня.

Д: Что значит откажемся от этой затеи? Разве мы можем подвести Мехтаб? Разве мы можем подвести себя?

К: Честно говоря, я не представляю, чем это может обернуться. Могут ли быть штрафы? А вдруг этот вопрос зайдет в рамки правового поля, Джемаль?

Д: Знаешь, почему я так спокоен?

К: Ума не приложу!

Д: Потому что я не один. Со мной рядом сильный борец за справедливость, и еще - правда на нашей стороне.

Он подошел к ней ближе и взял ее плечи в свои ладони.

Д: Кывылджим, ты хоть представляешь себе эффект от того, что мы сделаем вместе? Ты, внутри которой есть благая идея, ни в коем случае не должна сдаваться перед подобными трудностями. Ты зажгла меня, зажгла Мехтаб. Сколько еще женщин благодаря тебе смогут почувствовать поддержку? Почувствовать, что они не одни... разве это не стоит того, чтобы не обращать внимания на тех, кто заполняет эфирное время пустыми разговорами?

К: Но эти пустые разговоры формируют общественное мнение, Джемаль. А общественное мнение может как возвести на трон так и втоптать в землю.

Д: Я не буду настаивать. Это твой проект. И я всегда на твоей стороне. Просто положи руку на сердце и прислушайся к себе: что бы ты выбрала исходя из того, что говорит твой внутренний голос?

Кывылджим улыбнулась от его слов. Ему удавалось успокоить ее. Иногда она поражалась тому, насколько перед ней идеальный и понимающий человек с похожим на нее мировоззрением.

К: Если бы не ты и не Мехтаб... если бы я понимала, что полностью несу эту ответственность на себе... безусловно, я бы продолжала. Я не тот, кто отступает, Джемаль. Тем более когда речь идет о такой важной теме и дикой несправедливости.

Д: Ну вот и все. Вот и ответ. Ты не сдаешься. И я не сдамся. Успокойся, это всего лишь неприятный эпизод. В конечном счете ничто не сможет нас победить. Черпай силы внутри себя, Кывылджим.

Она с благодарностью посмотрела на мужчину перед собой и с облегчением выдохнула. Джемаль приблизился и заключил ее в объятия, наслаждаясь произведенным эффектом. Партия разыгрывалась в точь по его сценарию, и он с удовольствием вдохнул запах женщины, пробудившей в нем азарт и жажду рисковать. Чем выше риск, тем слаще наслаждение от выигрыша: уж он-то знал об этом наверняка.

В этот самый момент из своей машины, чуть ранее припаркованной возле издательства, за ними не сводя глаз наблюдал Омер.
Тихая тревога от того, что она не брала трубку, а потом и вовсе выключила телефон, медленно перерастала в осязаемое раздражение при виде жены, внимающей речам этого мутного типа.
Когда он увидел, как Кывылджим и Джемаль приблизились друг к другу и обнялись, его раздражение вспыхнуло неконтролируемой ревностью, что заставило его кулаки непроизвольно сжаться.

Намереваясь положить конец их общению, он вышел из машины и ровным шагом приблизился к двум людям, только что разъединившимся друг с другом.

К: Омер? Что ты здесь делаешь? - Кывылджим от удивления распахнула глаза, силясь понять, что происходит.

О: Ты выключила телефон, - холодно произнес он. - Поэтому я здесь. Я видел новости.

Кывылджим и Джемаль коротко переглянулись, после чего она попросила его оставить их наедине с Омером.

Д: Хорошо, но нам нужно еще уладить несколько вопросов. Это касается дальнейших шагов. Жду тебя у себя, - произнес он, глядя на нее пристальным взглядом, после чего скрылся в дверях издательства.

Кывылджим глубоко вздохнула и приложила руку ко лбу. Она не хотела сейчас выяснять отношения с Омером.

К: Зачем ты приехал?

О: Зачем ты отключила телефон?

К: Омер... я не должна отчитываться перед тобой. Я... у меня и так слишком много сейчас проблем в голове.

О: Я вижу, ты снова предпочитаешь решать свои проблемы в объятиях этого типа?

К: Хватит нести чушь. Джемаль изо всех сил пытается помочь мне...

О: Я! Это я твой муж, Кывылджим. Это я должен помогать тебе во всех вопросах.

К: Я не буду сейчас обсуждать это здесь.

О: Садись в машину.

К: Омер, я не собираюсь с тобой никуда ехать. У меня и правда проблемы. Я никуда не поеду, пока не решу их. Поговорим дома вечером, - твердо произнесла она и, не дождавшись его ответа, направилась обратно в издательство, отстукивая каблуками по уличной плитке.

Омер, чувствуя внутри смесь злости, разочарования и обиды, сел в автомобиль и резко нажал педаль в пол.
Странное ощущение, возникшее у него сегодня днем в процессе анализа ситуации скандала, в который оказалась втянута Кывылджим, обрело более явные очертания.
Ему нужно было проветриться, чтобы мыслить холодной головой. Ему все меньше нравилась увлеченность жены работой в издательстве, не говоря уже о Джемале Исламоглу. Он набрал номер своего помощника, чтобы ускорить процесс сбора информации о нем.

_____________________

Кывылджим была в своей комнате, когда услышала звук, раздающийся из прихожей. Это Омер вернулся домой.

На часах было 22:15.

Она ждала его дома уже несколько часов, но не хотела звонить первой. Она понимала, что сегодня была резка с ним, но в тот момент она не готова была давать ему какие-либо объяснения.

Она вышла к нему навстречу, наблюдая, как он сосредоточенно набирает кому-то сообщение в телефоне. Когда он поднял на нее глаза, его взгляд был тяжелым и уставшим.

О: Добрый вечер.

К: Привет. Я ждала тебя. Поговорим?

О: Ну раз ты теперь готова, конечно мы можем поговорить, - холодно усмехнулся Омер, направляясь в свою комнату. - Сейчас я переоденусь и приду.

Кывылджим набрала в легкие воздуха, предчувствуя нелегкий разговор. Она не могла понять и принять претензии Омера несмотря на маячащее чувство вины, ни с того ни с сего возникшее у нее в груди.

Спустя пять минут они сидели друг напротив друга в гостиной, где два дня назад задорно играли в игры. От былой легкости того вечера сейчас не осталось и следа.

К: Что это было сегодня, Омер? - начала Кывылджим, складывая перед собой руки в замок.

О: Мне кажется, это я должен у тебя спросить, что это было сегодня, Кывылджим.

К: Ты приехал ко мне на работу и буквально потребовал отчет.

О: А ты на что рассчитывала? Что я не потребую отчет? - Омер начал выходить из себя, поднимаясь из кресла. Он завел руки за голову в попытке сдержать себя.

К: Ты не имеешь права требовать этого от меня...

О: А этот тип имеет право распускать свои руки? Чем еще вы занимаетесь в этом офисе?

Кывылджим гневно сверкнула глазами, вскакивая со своего места.

К: Это не твое дело, с меня хватит этих грязных намеков, Омер! Ты не имеешь права со мной так говорить. 

О: Я не имею права? - повысил голос Омер. - А кто я для тебя, Кывылджим? Ты то приближаешь, то отдаляешь меня по своему усмотрению, - он в растерянности развел руки в стороны, будто пытаясь ухватиться за что-то твердое.

О: Сегодня, когда я увидел этот выпуск, я... испугался за тебя. Я начал звонить, и ты выключила телефон. Что я должен думать по-твоему? Я сломя голову приехал к тебе на работу, потому что хотел... быть рядом. Но ты снова говоришь, что у меня нет прав... значит, так тому и быть. С этого момента у нас с тобой будут минимальные контакты. Я устал, Кывылджим. Я устал бороться со стеной.

Сердце Кывылджим сжалось от того, что эти слова прозвучали, как приговор.

К: Омер... Если ты о том, что я выключила телефон, в тот момент я просто не могла говорить.

О: Дело не в том, что ты делаешь или не делаешь, дело в твоем отношении. После всего, что между нами произошло, ты снова отбросила меня на дистанцию, как будто для тебя произошла какая-то мелочь. Но для меня все, что с тобой связано - это НЕ мелочь. Все, что с тобой связано, до сих пор КАСАЕТСЯ меня.

К: Я... я не хотела тебя расстраивать...

О: Скажи мне сейчас, кто мы друг другу? - прямо спросил он, не желая слушать пустые объяснения.

К: Омер... пожалуйста...

О: Я так и думал! - его разочарование с силой выплеснулось наружу, и он отвернулся от жены, не в силах больше смотреть на нее.

Ему потребовалось перевести дух прежде, чем продолжить. Ее отстраненность в последние дни после эмоциональной близости, которую они недавно испытали, сильно ранила его. Он проживал свою боль по кругу, и его отчаяние проявилось сегодня после того, как он увидел ее с другим мужчиной.

О: Ты больше не будешь вести себя со мной так, чтобы провоцировать во мне надежду. Потому что каждый раз, когда ты это делаешь, это разрывает меня. Мое терпение имеет пределы. И ты... вышла за все возможные пределы. Это ты не имеешь больше никаких прав.

Кывылджим смотрела на мужчину перед собой, и слезы непроизвольно выступили на ее глазах.
Только сейчас она почувствовала всю глубину его переживаний.
Только сейчас она ощутила его истинные мотивы, которые долго игнорировала.
Только сейчас она увидела, как много он старался ради нее. Ради них.

Последние два дня Кывылджим провела в напряжении, потому что пыталась контролировать свои чувства, рвущиеся навстречу Омеру. Она не знала, какие подобрать слова, чтобы сформулировать то, что у нее внутри. Ее страх от того, что она снова шагает в неизвестность, где нет никаких гарантий, сдерживал ее от разговора с ним.

Однако в эту минуту, когда он был готов от нее отказаться, страх потерять надежду, которая против ее воли незаметно укрепилась в сердце, оказался сильнее чего бы то ни было еще.

К: Я не просто так... вышла за все возможные пределы, - тихо произнесла она, глядя вниз себе под ноги.

О: Ничуть не удивлен, - резко произнес Омер. - Осталось только обвинить меня в том, что это я тебя спровоцировал.

К: А разве это не так? Да, это ты! - голос Кывылджим повысился до крика. - Это ты меня спровоцировал!

Он удовлетворенно кивнул с болезненной улыбкой на лице и подошел к окну, облокотившись руками на подоконник. Сожаление и злость распространялись по его телу.

К: Но после того, как это произошло... я поняла, что больше не вижу своей жизни без тебя, Омер.

Голос Кывылджим прозвучал с нотой обвинения, отчего смысл ее слов не сразу дошел до Омера. Тишина, захватившая пространство, давила им на уши, когда оба ждали продолжения момента.

Омер медленно развернулся в сторону своей жены и, запрещая себе думать лишнее, в замешательстве наблюдал за ней.

О: Что это значит сейчас?

Она сделала неуверенный шаг ему навстречу, но ее взгляд, которым она смотрела на него, теперь был полон решимости.

К: Это значит, что я все еще люблю тебя и хочу тебя в каждом моменте. Но мне настолько страшно, что ты снова причинишь мне боль... что я выбираю отталкивать тебя. Отталкивать нас. Я больше не выдержу предательства, Омер.

Одинокая слеза скатилась по ее щеке, в то время как она смотрела на мужа ясными глазами. Только что она сделала выбор, на который не думала, что решится однажды. Ее дыхание ускорилось от того, что она стояла с обнаженными чувствами впервые за долгое время, готовая принять любой исход.

Лицо Омера, который только что услышал то, чего так долго желал, в миг разгладилось и просветлело. Он этого не ожидал сейчас. Его сердце забилось быстрее от волнения, наполняющего клетки.
Он осторожно дотронулся тыльной стороной ладони до ее подбородка, всматриваясь в ее эмоции и все еще опасаясь, что неправильно ее понял.

О: Подожди минутку. Ты... только что сказала, что любишь меня.

К: Да. Я люблю тебя, - улыбка озарила ее лицо, когда она во второй раз дрожащим голосом произнесла это, - и наша история... она еще не закончена. Для меня она не закончена, Омер.

О: Я не верю в то, что сейчас происходит, - замирая от трепета проговорил он, заключая ее щеки в свои ладони.

К: Я хочу быть с тобой полноценной семьей, если и ты тоже... все еще хочешь этого.

О: Я хочу этого больше всего на свете, моя любовь, - на выдохе произнес Омер, и его глаза стали влажными от проявившихся чувств.

Он притянул ее к себе, утопая лицом в шоколадных волосах, и по его груди медленно растекалось тепло, которое он уже отчаялся когда-либо снова почувствовать. Его женщина выбрала его. Она выбрала их... несмотря ни на что. В его памяти ожил тот последний разговор в гостиной, когда она объясняла причины своего ухода. Раз она сейчас в его объятиях, значит она... простила его?

Кывылджим обвила тело Омера руками, слегка приподнявшись на носочки, чтобы ощутить его полностью. Ее напряжение, до этого сдавливающее внутренности, дало выход через слезы, льющиеся по щекам. Она прижималась к нему с чувством облегчения и благодарности, исцеляясь в его заботливых руках.

Омер отстранился от Кывылджим после первого потрясения от ее слов, и внимательно всматривался в ее лицо, не желая пропустить ни одну эмоцию.

О: Ты сказала это... ты правда осознала это? Я не могу поверить. Почему ты плачешь? - он вытер слезы с ее щек, садясь с ней на диван. Он должен был все прояснить. Он должен был выяснить, что у нее на душе, чтобы между ними больше не было никаких препятствий.

К: Омер... честно говоря, я немного в шоке, - пробормотала она, когда непроизвольная улыбка снова тронула ее губы. Она ласковым движением дотронулась до его волос, утопая в них пальцами. - Я тоже, как и ты, устала от этой борьбы. Я много боролась сама с собой.

О: Я не позволю тебе бороться в одиночку. Теперь точно нет. Ты хоть понимаешь, что только что произошло?

К: Я... понимаю. И мне снова страшно. Ты думаешь, мы сможем справиться с тем, через что нам пришлось пройти? С этим... недоверием между нами.

О: Я уверен в этом. Потому что все есть выбор. Ты можешь выбрать, справиться с этим или убежать от этого. Ты только что выбрала нас, Кывылджим. Но мне важно знать кое-что, - настороженно произнес он, слегка касаясь ее подбородка.

Она внимательно смотрела на него, прочитав тревогу в глазах.

О: Ты говорила, что не сможешь быть собой, если... если останешься со мной. Что ты не любишь себя со мной. Сейчас ты... ты простила меня, Кывылджим?

Она смотрела на мужчину, которого любила, и ее сердце затрепетало от осознания того, сколько он для нее значит. Она взяла его руку, переплетая свои пальцы с его пальцами в замок. Этот жест, который был одним из символов их любви и близости, заставил Омера почувствовать, что теперь между ними все так, как и должно быть. Он с нежностью сжал ее ладонь, когда она произнесла слова, определившие все для каждого из них.

К: Сейчас я поняла, что не могу быть собой... когда тебя нет рядом, Омер.

__________________________

По традиции жду вашу обратную связь, которая мотивирует меня ночами писать продолжение😘
Наверное, главный вопрос на повестке: чем обернется для Кывылджим история со СМИ?
Ну и конечно: как дальше будут складываться их отношения с Омером❤️