New Life | KivMer

Омер проснулся внезапно посреди ночи от чувства тревоги, посетившего его во сне. Он с облегчением почувствовал Кывылджим около себя, и тепло сладко разлилось по его телу. Его жена была рядом с ним. Она лежала обнаженная, повернувшись к нему спиной, ее волосы разлетелись по подушке. Он обнимал ее за талию, уткнувшись ей в шею сзади, и вдыхал родной умиротворяющий запах.

Он не мог поверить своему счастью.
Его сердце готово было выпрыгнуть из груди при воспоминании о том, что они пережили вчера вечером.

Он аккуратно поднялся с кровати и направился на кухню, чтобы освежиться и выпить воды. По дороге ему попалась черная кофта Кывылджим, и он вспомнил, как вчера она нетерпеливо избавилась от нее в порыве их внезапной близости.
Он улыбнулся, налив в стакан воды.
Он отпил несколько глотков и облокотился на столешницу, прокручивая моменты их воссоединения.
Эта ночь сильно отличалась от предыдущих ночей, которые он в одиночестве проводил в этом доме после разрыва с женой.

В последние месяцы его часто мучала бессонница, и он ходил по комнатам, невольно возвращаясь воспоминаниями к тому времени, что он провел здесь вместе с Кывылджим.
Она стала хозяйкой этого дома, и ее дух невозможно было прогнать вот так просто.
Хорошие воспоминания, которые стали для него ядом, не давали ему спать.

Сегодня была первая ночь, когда он шел в темноте с чувством безразмерной радости, которая выливалась в широкую улыбку от уха до уха: он не мог и не хотел ее сдерживать.

Когда Омер вернулся в спальню, Кывылджим лежала на спине посередине кровати, словно воспользовавшись его временным отсутствием. Ее руки устроились на одеяле, а голова склонилась в его сторону так, что он мог тихо любоваться ее видом, насколько позволял тусклый свет луны, пробивающийся из-за штор.

Ее мирное дыхание дарило успокоение и наделяло смыслом его жизнь.
Ее благородные черты сейчас были расслабленными и беззащитными.
Уголки ее губ были слегка приподняты, как если бы ей снился какой-то приятный сон.

Омер осторожно лег под одеяло рядом с женой и продолжил ее разглядывать. Когда их ноги коснулись друг друга, мгновенная реакция его тела запустила волнение в нервные окончания. Он и любовь всей его жизни лежали голые в одной постели впервые спустя 3 месяца после расставания, и это не могло так просто продолжаться. Не этой ночью.

Он провел ладонью по ее коже под одеялом, плавно поднимаясь вверх, задержавшись на животе. Он плавно переместил руку на ее грудь и начал нежно водить по ней пальцами, что заставило Кывылджим сонно пошевелиться. Убедившись в том, что она еще не проснулась, Омер мягко убрал одеяло в сторону и осторожно навис над ней, стараясь сдержать себя из-за в миг нахлынувшего возбуждения.

Он начал покрывать ее шею чуть ощутимыми поцелуями, спускаясь языком к груди, и мягко взял в рот левый сосок, накрывая правую грудь ладонью. Тело Кывылджим подалось навстречу его движениям, постепенно пробуждаясь, но все еще не осознавая момента.

К: ...ммм... ч-что... стой, - пробормотала она, найдя руками Омера, исследующего ее тело губами.

Он продолжал медленно и влажно целовать ее грудь, плавно переключаясь на живот, дразня кожу легкими прикосновениями. Кывылджим под ним от этих едва ощутимых касаний покрылась мурашками и почувствовала пульсацию между ног, которая заставила ее окончательно проснуться. Ее тело в этот раз снова опережало голову и жаждало продолжения ласк.

К: О-омер, - произнесла она, погрузив пальцы в его шевелюру, - что ты делаешь, я не...

О: Чшшшш, молчи, - мягко сказал он, продолжая методичные возбуждающие движения руками и ртом. - Расслабься. Я хочу, чтобы ты расслабилась.

Он переместился ниже, раздвинув ее ноги и устроившись между ними, продолжая гладить живот. Его левая ладонь прошлась по внутренней стороне ее бедра, приближаясь и удаляясь от чувствительного места. Он наслаждался ее изгибами в тусклом свете ночи, желая растянуть этот момент любви.

Он любил ее.
Любил каждый сантиметр ее кожи, которая всегда отзывалась на его прикосновения.
Любил ее изящные длинные ноги с узкими щиколотками и острыми коленными чашечками.
Любил ее упругую грудь, которая была нужного ему размера, чтобы поместиться в ладони.
Любил ее пальцы, которые оказывали лечебное воздействие, как только сплетались в замок с его пальцами.
Он любил ее целиком и проявлял свои чувства через нежность, мечтая, чтобы она вновь беззаветно растворилась в его руках.

Омер покрывал поцелуями ноги Кывылджим, никуда не торопясь и добиваясь ее максимальной готовности.
Она безропотно отдавалась наслаждению, не в силах контролировать свои рефлексы.
Она слегка выгибала спину и мяла под собой простыни, когда ощущения от его движений сходились в единую точку, наращивая желание.
Она с замиранием ждала продолжения этого изысканного процесса.

Омер осознанным движением провел пальцами в миллиметрах от ее чувствительности. Он видел, что она горит, но хотел усилить эффект предвкушением. Он принялся целовать и покусывать внутреннюю часть бедра, приближаясь к ее интимному месту, отчего Кывылджим издала приглушенный стон и приподняла ягодицы.

Омер спокойным движением опустил ее, поглаживая живот, и продолжил свои ласки.

Он двумя пальцами прикоснулся к ее половым губам, заставляя ее затаить дыхание, и принялся плавно массировать их, чувствуя ее нетерпение под своей ладонью.

К: ... ааа! - Кывылджим не смогла сдержать стон, когда он будто случайно провел языком по ее клитору. Омер продолжал возбуждать ее все сильнее, дразня прикосновениями вокруг самой чувствительной зоны, и ее бедра, двигающиеся ему навстречу, говорили о том, что ее терпение на исходе.

Кывылджим привстала на локти и следила за его движениями, когда он доставлял ей удовольствие. Они поймали глаза друг друга, когда он снова прикоснулся к ее клитору языком и начал целовать ее там, гуляя руками по бедрам.

К: О-Омер..., - от нахлынувшей волны удовольствия она откинулась назад, отдавшись ему полностью.

Она перестала контролировать его движения и свою реакцию на них, когда он менял ритм ласк. Он положил правую ладонь ей на живот и зафиксировал положение, чтобы лучше раскрыть ее ощущения. Левой рукой он сжимал ее правую грудь, иногда оттягивая сосок, что заставляло его жену инстинктивно выгибать спину. Она сдавила простыни под собой, в то время как очередной каскад впечатлений накрыл ее с головы до ног.

Она кончила продолжительно и громко, когда  Омер изменил направление движения языком, и ее тело содрогнулось от обрушившегося на нее оргазма третий раз за последние несколько часов. Он любовался свободой ее проявлений и после недолгой паузы занял свое место над ней, рассматривая ее черты.

Кывылджим взяла его лицо руками, приближая нос к носу, и нежно поцеловала, смешивая их дыхание. Их губы встретились мягко и ласково в момент тотальной уязвимости. Они были обнажены друг перед другом... их чувства были обнажены друг перед другом. Омер провел по щеке жены тыльной стороной ладони, не в силах отвести от нее взгляд.

О: Я тебя люблю... я так тебя люблю.

К: Я тоже тебя люблю, Омер..., - прошептала Кывылджим, и этих слов было достаточно, чтобы унести его на небеса.

Она притянула его к себе, и оба растворились в глубоком поцелуе, символизирующем их степень тоски и трепета. Когда она почувствовала его твердость на своем животе, она решительно отодвинула Омера в сторону, повернув его на лопатки, и оказалась сверху, сменив распределение сил. Мягким движением она направила его твердый член внутрь себя, заставив его громко выходнуть от удовольствия.

Пару секунд они приспосабливались к ощущению единения, и их кисти сплелись в поиске опоры. Кывылджим наклонилась ближе, чувствуя жар от его кожи, и медленно двигала бедрами с большой амплитудой, распаляя чувствительность рецепторов.

Омер добрался языком до ее шеи, максимально прижав ее к себе, и целовал ее чувствительное место за ухом, начав сильные редкие толчки. Кывылджим стонала ему в ухо, обнимая за плечи, и они оба терялись от жара, растекающегося по венам.

Она приняла вертикальное положение, когда он замедлился, чтобы перевести дух, и он смахнул ее волосы назад, чтобы насладиться видом обнаженного тела жены, сидящей сверху на нем. Он хватал ее за грудь и ягодицы, заставляя прогибаться в пояснице, и понимал, что долго не продержится.

Он поднялся, оказавшись с ней лицом к лицу, и продолжил входить и выходить из нее, теряясь в глубине черных глаз. Их единение было на уровне душ, и оба осознавали сокровенность момента, отражающего их чувства друг к другу. Она ласкала его щеки, прерывисто дыша от толчков, которые становились глубже и яростнее. Его руки сжимали ее спину в стремлении усилить контакт.

Их тела слились воедино в его кульминации, и Омер издал грудной стон от интенсивности своих ощущений. Его тело сотрясалось от удовольствия, пока она мягко гладила его по голове. Он уткнулся губами в ее плечо, и они побыли так некоторое время, приводя в порядок сознание. Эта ночь стала откровением для обоих сердец, взволнованно бьющихся ради друг друга. 

_____________________

Кывылджим открыла глаза, когда первые лучи солнца, просочившись сквозь шторы, разрезали атмосферу ночи. Она лежала на груди своего мужа, как если бы кто-то отмотал время на несколько месяцев назад...

Кывылджим, которой она была несколько месяцев назад, сейчас не стала бы лежать на груди Омера после всего, что произошло.

Она прерывисто вздохнула, и ее глаза стали влажными от воспоминаний вчерашнего вечера их любви.
Она не хотела будить Омера, поэтому неслышно выскользнула из его объятий и заняла сидячее положение, собираясь с мыслями.
Она закрыла лицо руками и надавила пальцами на виски, которые казались тяжелыми.
Время на часах показывало 05:15, и она поднялась с кровати, осторожно направляясь в ванную, по дороге захватив свою одежду, которую смогла найти на полу.

Она долго стояла под холодным душем, пытаясь остудить свое тело и разум.
Она выключила воду, когда ее зубы начали стучать от озноба, и завернулась в полотенце, которое нашла на прежнем месте в шкафу.

Полотенце на прежнем месте... Похоже это было то малое, что осталось нетронутым стремительными событиями, которые они с Омером прожили за последнее время.

Кывылджим вытерла тело и надела белье с брюками. Она пригладила волосы и завязала их в тугой узел на затылке. Она осторожно открыла дверь ванной и оправилась на поиски своего черного свитера, оставленного в гостиной.

Спустя 15 минут она сидела на кухне с чашкой свежезаваренного кофе и просматривала телефон.
Она отправила сообщение маме: «Не переживай, я осталась у Омера, скоро буду».
Закончив пить кофе, она вымыла чашку и убрала ее в шкаф.

Ее движения были механическими. Они возвращали ее в реальность и давали опору.
Ей нужна была опора на что-то твердое хотя бы вовне, потому что она чувствовала себя как никогда потерянной внутри.
В конце концов, ей нужно было прийти в себя.
В конце концов, ей нужно было собрать волю в кулак и сосредоточиться...
Сосредоточиться на том, что совсем в скором времени ей предстояло сделать.

__________________

Когда Омер проснулся и не обнаружил ее рядом, то сразу понял, что что-то не так. Его сердце упало, и он в спешке надел футболку и штаны, выходя из спальни.

О: Кывылджим? - крикнул он в пространство коридора, стремительно заходя в гостиную, и замер на месте, когда застал ее стоящей у окна.

Смесь тревоги и облегчения в мгновение пробежала по его телу, и она повернулась к нему лицом, улыбнувшись уголками губ.

К: Доброе утро. Я не хотела тебя будить, - мягко произнесла она, делая шаг навстречу.

В ней одновременно было что-то близкое и отстраненное, и Омер в замешательстве наблюдал за этим, не в силах понять, что происходит.

К: Поговорим?

О: Хорошо. Давай поговорим, - осторожно согласился Омер, и они разместились в креслах за журнальным столиком напротив друг друга.

Кывылджим сильно нервничала, но со стороны это невозможно было разглядеть. Она положила локти на колени и скрестила руки перед собой. Она сделала несколько вдохов прежде, чем начать.

К: Омер, - ее глаза встретились с его, и она прочитала в них смятение и беспокойство. - Ты много раз просил меня открыться тебе и прямо поговорить о чувствах, но я избегала этого. Признаю. Я согласна с тобой, что мы должны быть честны друг перед другом, поэтому я... поэтому я хочу сказать тебе все, как есть. Чтобы мы смогли разобраться в том, что происходит, и пойти дальше.

О: Да... конечно, Кывылджим. Я тебя слушаю.

Она закусила губы, борясь с бурлящими чувствами, и на секунду опустила глаза на свои пальцы, которые взад-вперед снимали и надевали кольцо на мизинце левой руки. Она сняла кольцо, отвлекающее ее внимание, и положила его на столик перед собой. Она взглянула на Омера и продолжила.

К: Омер, то, что мы пережили этой ночью, это... для меня это было по-настоящему. Я... я люблю тебя.

От этих слов внутри у него все перевернулось, и всего за секунду она могла наблюдать смену эмоции радости, волнения, страха и восторга на его лице. Она прерывисто вздохнула, переводя дух.

К: Ты знаешь, какой я человек. Для меня главное доверие. Для меня отношения строятся на доверии.
Когда в свое время произошла ситуация с Леман... когда ты скрыл от меня, что женат, - я подумала, что такого больше не повторится. Что это разовый эпизод. Я второй раз доверилась тебе, мы были счастливы.
После этого... ты солгал мне о своей болезни, и это разрушило меня.

Омер смотрел на свою жену, которая спокойно и четко излагала свои мысли, и липкий страх от ее выводов, которые он боялся услышать, начал распространяться снизу вверх по его телу. Его глаза внезапно стали гореть, а ком из груди поднимался выше к горлу.

К: Мы так и не выяснили все до конца в прошлый раз, когда затеяли игру в незнакомцев. Мною тоже тогда управляли чувства, и я выбрала любовь. Снова...

Одинокая слеза скатилась по его щеке, пока он молча смотрел на нее. Кывылджим отвернулась на пару секунд, чтобы собраться и продолжить. Ей было важно продолжать.

К: Когда я доверяю, это значит, что я не задаюсь вопросом, правду мне говорит человек или врет. Я априори принимаю за истину тебя и твои слова. И после того, как это вранье снова произошло в третий раз... я задавала вопрос несколько раз...

О: Кывылджим...

К: Нет, пожалуйста. Мне нужно договорить. Пожалуйста, - она подняла вверх пальцы правой руки, будто жестом просила его успокоиться.

О: Хорошо.

К: Омер. Несмотря на мои чувства, я... уже не доверяю. Я не хочу себе такой жизни, в которой есть место сомнению в отношении самого близкого человека. Я этого не выдерживаю. Я разрушаю себя каждый раз, когда вступаю с тобой в контакт, потому что в этот момент я себя предаю. Это причиняет мне боль.
Я не выбираю терзать себя сомнениями, говоришь ли ты мне правду, или скрываешь что-то снова из благих намерений.
Я не выбираю жить в страхе того, что мы снова развалимся.
Я не выбираю причинять нам обоим боль этим страхом и недоверием.
Это не что-то, что можно склеить, или приказать мозгу не думать.
Я знаю, что внутри меня не склеится, и я не буду обманывать нас.

Омер закрыл лицо руками, освобождая его от слез, и посмотрел прямо перед собой. Он не мог поднять глаза на жену, потому что был не готов встретиться со всем этим. Он едва осознавал, что сейчас с ними происходит.

Кывылджим видела его состояние, и ей было невыносимо больно в груди. Она не хотела, чтобы кто-то из них страдал, но пока это было невозможно.
Им нужно было время и расстояние, чтобы преодолеть эту острую боль. Они смогут это преодолеть со временем... она рассчитывала на это.
Прямо сейчас она должна на максимум врубить силу Кывылджим Арслан, чтобы завершить то, что планировала.

К: Омер, я хочу, чтобы между нами сохранились теплые отношения и не осталось обид. Я очень тебе благодарна и уважаю то, что было. Оно было прекрасно, но мы, к сожалению, не справились. Будет правильно... признать это.

О: Ты... ты. Ты отказываешься от нас?

Он посмотрел на нее обреченным взглядом, полным разочарования и грусти.

К: Да, - произнесла она после короткой паузы. - Я отказываюсь от нас.

Вес ее слов заполнил пространство, выпячивая на поверхность неотвратимость будущего. У них больше не было будущего. Как он мог так обмануться, живя в иллюзии, что все можно восстановить?

О: Я... не ожидал этого, честно, - признался Омер, потирая ладонями лицо.

К: Омер. Я уверена, что это правильно, чтобы больше мы не причинили друг другу боль. Поэтому пожалуйста... приходи в суд, и расстанемся по-хорошему.

Он посмотрел на свою жену, которая по очереди разрубала нити, до этого момента связывающие их. Он чувствовал себя раздавленным. Только что он почувствовал, в насколько жалком положении оказался.

О: Хорошо, Кывылджим. Я не буду препятствовать больше. Пусть будет, как ты хочешь.

Осознание того, что все кончено, заставило ее сердце рухнуть вниз.
Она медленно встала и прошла в сторону холла.
Она накинула пальто, которое нашла на тумбе, и взяла сумку.
Она бросила на него последний взгляд и со словами «Спасибо. Береги себя» покинула квартиру.

Она быстрым шагом спустилась по лестнице, не желая дожидаться лифта.
Она вышла на улицу и жадно вдохнула холод утренней прохлады.
Ее эмоции, запертые во время их разговора, готовы были разорвать внутренности, и она почти бегом побежала к машине, припаркованной в паре десятков метров.
Она села в машину и увидела в зеркале заднего вида свои несчастные глаза, которые могли больше не притворяться, держа лицо.

Она положила голову на руль и расплакалась от того, что ее душа была разорвана на части.

___________________________

Открыв входную дверь, Кывылджим зашла в квартиру, залитую утренним солнцем, и обнаружила свою мать на диване в гостиной.

С: Кывылджим, дочка, что стряслось?

К: Все хорошо, мама, - устало произнесла она, будто все проблемы этого мира вдруг оказались на ее плечах. - Еще рано. Ты давно встала?

С: Я рано легла и рано встала. Хорошо, что я хоть не ждала тебя вчера, а то бы глаз не сомкнула, - укоризненно заметила Сонмез, косо поглядывая на дочь. - Не расскажешь, что случилось? Что у тебя с лицом?

Кывылджим села рядом с матерью. По дороге домой она выплакала все слезы, что были у нее внутри. Наверное, сейчас она выглядела не лучшим образом. Ей нужна была поддержка после всех пережитых потрясений.

Она легла на диван и положила голову ей на колени. Сонмез все поняла без слов и глубоко вздохнула, успокаивающе. Заключая в объятия Кывылджим. Она начала гладить ее по волосам, на время давая надежное убежище от проблем.

С: Поговори со мной, дочка. Что ты делала у Омера?

К: Мы разговаривали, - после недолгой паузы произнесла Кывылджим. - Мы с ним все решили.

С: Всю ночь разговаривали?

К: Нет, мама. Просто поздно было уже ехать домой, и я осталась у него.

Сонмез снова вздохнула, покачивая головой из стороны в сторону.

С: Кого ты хочешь обмануть, точно ли меня? Значит, ты так расстроена из-за вашего решения? Оно не было чем-то новым.

К: Я не знаю, мама. Все немного запутанно. Мне нужно время, чтобы осознать.

С: Кывылджим, если ты его любишь и до сих пор не смогла отпустить, подумай еще раз. Вы женаты с ним дважды, это что-то да значит.

Кывылджим улыбнулась словам матери, это показалось ей смешным.

К: Мама, не ты ли буквально вчера поддерживала меня в решении о разводе? Что изменилось вдруг?

С: У меня ничего не изменилось и уже не изменится, дочка. Я просто желаю тебе добра. И говорю то, что вижу.

Они некоторое время побыли в тишине, думая каждая о своем. Кывылджим закрыла глаза и поймала покой, который так был ей необходим.

К: Мам?

С: Что, моя дочь?

К: Как думаешь, можно ли быть счастливым в любви? Передо мной нет таких примеров.

Сонмез улыбнулась, заправляя дочери волосы за ухо, и похлопала ее по плечу.

С: Счастье - это не что-то, что приходит просто так, Кывылджим. Счастье это выбор, мы сами его создаем, в том числе и в любви. Я думаю, вполне можно быть счастливым в любви, если сделать такой выбор. Просто у любого выбора есть своя цена.

Они помолчали еще несколько минут перед тем, как Кывылджим снова заговорила.

К: Мам?

С: Ммм?

К: Помнишь, ты говорила, каждый является ребенком, пока его мама жива?

С: Конечно помню.

К: Мне нравится быть твоим ребенком. Мне так повезло, что ты есть. Я тебя люблю.

С: Почему ты это говоришь мне сейчас? - удивленно спросила Сонмез.

К: Просто почувствовала и сказала. Я редко это говорю. Но ты должна знать. Омер... он научил меня тому, что нужно проявлять свои чувства, особенно к тем, кого любишь.

Глаза Сонмез наполнились от этого признания, и внутри она порадовалась этой мягкости и теплоте, исходящей от дочери. Как бы она хотела, чтобы у нее все было хорошо. Больше всего на свете она желала ей быть счастливой.

С: Это мне повезло, что у меня такая дочь. Я тоже очень люблю тебя, Кывылджим.

________________________
*2 дня спустя*

Кывылджим постучалась в кабинет Джемаля и вошла после того, как он с улыбкой кивнул ей, параллельно разговаривая по телефону.

Д: Да, Керем, я жду новостей, уверен все будет в лучшем виде, - произнес он, жестом предлагая Кывылджим сесть.

К: Привет!

Д: Привет, отлично выглядишь! - отметил он, положив трубку. - Что это? Судя по воодушевлению в глазах - новый интересный проект?

К: Спасибо, Джемаль, - улыбнулась Кывылджим. - На самом деле ты прав, интересный проект действительно есть. Я как раз хочу обсудить это с тобой.

Д: Я для этого здесь и есть, - он обратил все свое внимание на Кывылджим, подперев подбородок ладонью.

К: Вчера ко мне пришла девушка, она автор работы на очень... так скажем, социальную и деликатную тему.

Кывылджим рассказала Джемалю об истории Мехтаб, и он задумался. Учитывая повестку в Турции, где тема с женским насилием оставалась как никогда острой, возможность публикации подобной книги давала зеленый свет сразу нескольким возможностям.
Джемаль пообещал ознакомиться с упомянутой работой и в голове уже сформировал возможный сценарий, как использовать это стремление и интерес Кывылджим в свою пользу.

Д: На самом деле я снова восхищен: ты действительно горишь тем, чем занимаешься. Я рад быть твоим союзником в этом деле, - глядя глаза в глаза произнес он, не оставляя сомнений в искренности и доброте своих намерений.

К: Как здорово, что у меня есть такой союзник, как ты, - улыбнулась Кывылджим.

Она была рада переключиться от личных переживаний на важное дело, которое могло послужить молодому поколению девушек и уберечь их от неверного выбора.
Похожее чувство она испытывала, работая директором в школе, а также на канале, когда вела образовательную программу.
Она привыкла быть вкладом в людей, и сейчас ей этого не хватало.

Вопрос Джемаля вывел ее из задумчивости.

Д: Мы давно с тобой не разговаривали. Как у тебя дела в целом? Как мама?

К: Мама старается держаться. Но периодами очень плохо. Я стараюсь ей помочь, но не могу проводить с ней достаточно времени.

Д: Терпения ей.

К: Спасибо.

Д: Я тут подумал... может быть, я смогу ее немного отвлечь? Приводи ее завтра на экскурсию к нам в издательство, я думаю это может быть интересно. К тому же, я буду очень рад познакомиться с твоей мамой.

К: Правда? - глаза Кывылджим загорелись. -  На самом деле, это прекрасная идея, давай так и сделаем, но в другой день. Завтра я не смогу.

Д: Что случилось?

К: Есть дела в разных частях города. Завтра у меня... слушание о разводе, - после короткой паузы произнесла Кывылджим.

Д: Понимаю. Омер не создаст проблем? Ранее ты говорила, что он не приходил.

К: Нет... нет. Мы с ним уладили этот вопрос.

Д: Ну что ж, пусть все сложится удачно, как ты хочешь. Я сегодня постараюсь изучить работу, которую ты мне предоставила.

Джемаль воспользовался секундой, когда взгляд Кывылджим переместился в сторону, и резко толкнул чашку, которая опрокинулась и залила водой стол, а вместе с ним ее телефон.

Д: Оффф, Кывылджим, прости, что я наделал..., - он взял гаджет в руку и начал крутить его, рассматривая возможные повреждения.

К: Ничего, ничего, я думаю все в порядке...

Д: Оставь мне это, я все улажу. Сейчас... я отдам техникам, чтобы они проверили, все ли в порядке. Даже не переживай.

К: Да нет, я не переживаю...

Д: Отлично, я верну тебе телефон в течение часа, ты даже не успеешь соскучиться, обещаю!

Джемаль проводил взглядом Кывылджим, которая после их беседы направилась в свой кабинет.
Сейчас, когда он узнал новость о том, что Омер выходит из игры, ему нужно было получить больше информации о ней.
Он синхронизируется с ее телефоном и впредь будет в курсе всех новостей.

Он откинулся в кресле, довольный полученными от Кывылджим новостями. Ее интерес к публикации книги создаст большие проблемы, и Омера на тот момент уже не будет рядом.
Он улыбнулся своим мыслям о том, как снова выйдет для нее героем в очередной истории, и решил сделать звонок, чтобы заручиться поддержкой проверенных людей.

_____________________
*на следующий день*

Омер прибыл в здание суда за 15 минут до начала слушания. Его адвокат и адвокат Кывылджим уже были на месте. Он был рад тому, что не увидел ее, хоть и понимал, что это глупо. Ему все равно придется столкнуться с этим еще раз. Потерять ее в зале суда еще раз.

Он горько усмехнулся про себя о том, что практически год назад они развелись впервые.
Тогда это был его выбор.
Сегодня все наоборот.
Разве может быть такое, чтобы люди, любящие друг друга, испытывали это раз за разом?
Этого не может быть. Так не должно быть.

*воспоминание*

В первый день, когда Кывылджим подвела черту и оставила его одного в их доме, он едва мог справиться с обрушившимися чувствами. Этот контраст эмоций от восторга до отчаяния, который он испытал за несколько часов, было слишком трудно вынести. Это было похоже на чувства той самой ночи, когда его опустили с вершины на дно.

Он перебирал в голове варианты, которые помогут справиться с образовавшейся в груди дырой и разочарованием. Он не хотел забываться при помощи алкоголя, хотя это было одним из способов на некоторое время рассеять тяжелые мысли.
Ему нужно было что-то сделать для того, чтобы вернуть жизнь обратно в свое застывшее тело. Он надел спортивный костюм и ветровку поверх него, а затем вышел из квартиры.

Когда-то в молодости он занимался бегом, и сейчас это была хорошая идея - раствориться в пространстве, ощущая под собой твердую поверхность асфальта. Учащенный пульс и обжигающе холодный воздух, заполняющий легкие, сосредоточили его инстинкты на контроле дыхания.
Он не засекал время и километры, которые смог осилить в тот день, но вернулся домой без сил, и это послужило огромным облегчением хотя бы на время, которое он проспал от усталости.

На следующий день, проснувшись от ломоты в каждой мышце, он порадовался той боли, которую мог ощутить физически. Она задерживала его в реальности.
Он приехал в офис заняться делами и силой погрузил себя в анализ финансов одного из недавно открывшихся отелей, когда вдруг раздался стук в дверь, и в кабинет зашел Гекхан. Его самодовольное лицо означало очередную проблему, которую придется решать.

Г: Омер Бей, я к вам по срочному делу. Вы должны поставить подпись на смете, которую мы утвердили для проекта спа-комплекса. Я отправил его вам на почту.

О: Я не понял... ВЫ утвердили? - поднял на него суровый взгляд Омер. Раздражение медленно начало закипать у него внутри.

Г: Да, мы с партнерами утвердили. Я имею в виду господина Абдуллу и Фатиха.

О: Да кто ты такой, что приходишь в мой кабинет и рассчитываешь на что-то? Ты здесь никто, выход позади тебя. Довольно с меня этого бреда! - гневно бросил Омер, указывая собеседнику на дверь.

Г: Кажется, вы не поняли, Омер...Бей, - Гекхан расплылся в усмешке, наблюдая за его реакцией. - Ваши брат и племянник не хотят иметь с вами общих дел. Поэтому все вопросы отныне будут решаться через меня.

Омер поправил галстук и глубоко вздохнул, еле сдерживаясь. Он сильно сжал кулаки так, что у него побелели костяшки пальцев. Он медленно поднялся из-за стола, глядя на Гекхана с ненавистью.
Он не мог спокойно смотреть на этого отвратительного человека, который как слизняк просачивался туда, где ему выгодно.
В его памяти до сих пор были их переживания за Чимен, которая оступилась из-за этого мерзавца.
Он не хотел верить в то, что его семья предпочла семью этой психопатки Геркем, так быстро вычеркнув его из жизни.
Боль от его свежих эмоций мгновенно всплыла на поверхность, вдруг сосредоточившись объекте, на котором можно выместить агрессию.

О: Пошел вон отсюда! Ты последний человек, который впредь зайдет в этот кабинет.

Гекхан поднялся из кресла, одергивая пиджак. Ухмылка на его лице сменилась враждебностью и злобой.

Г: Тебе повезло, что наша семья не привлекла тебя к ответственности за то, что ты сделал с моей сестрой. Но это может измениться, если ты не одумаешься. Будь осторожен, Омер Унал. Хотя... я понимаю тебя, - усмехнулся Гекхан. - Это неприятно, когда родные люди отказываются от тебя не так ли?

Последний предохранитель, удерживающий Омера на месте, слетел после услышанных слов, и он в один шаг приблизился к Гекхану, схватив его за шиворот.

О: Не смей рассуждать о моей семье, ублюдок! - он грубо толкнул его к выходу и выставил за дверь, заставив проходивших мимо сотрудников застыть от изумления.

Все привыкли видеть его уравновешенным.
Он сам привык к себе уравновешенному.
Но то, что ему приходилось проживать в последнее время, это было... слишком.
Он облокотился спиной на дверь и потер пульсирующие виски. Голоса в его сознании продолжали управлять его состоянием.

- Какой ты теперь дядя после этого?
- У меня больше нет брата. Ты уйдешь из компании.
- Да. Я отказываюсь от нас.

Отказываюсь от нас...

Гекхан был прав. Все близкие люди отказались от него. Последним таким человеком была его жена. Осознание этого с новой силой ударило по его состоянию, но он решил отодвинуть свои переживания на задний план и сосредоточиться на том, что мог сделать прямо сейчас.
Он с головой ушел в рабочие вопросы и в этот день последним покинул офис поздно ночью.

На следующий день в разгар рабочего дня в кабинет Омера зашел Метехан, который был обеспокоен разговорами, услышанными в коридорах холдинга.

М: Привет, пап, как ты? Мы не виделись два дня, а до меня дошли слухи, что ты чуть ли не избил Гекхана... это ведь неправда?

О: Метехан, конечно неправда, что за чушь.

Омер продолжал что-то усиленно изучать в ноутбуке, не желая вступать в диалог.

М: Пап? Точно все хорошо?

О: Я же сказал. Все хорошо, сын, я не хочу больше это обсуждать.

М: Как скажешь, - с ноткой обиды проговорил он, наблюдая за отцом. - На самом деле я хотел тебя пригласить сегодня провести вечер с Эзги и Джансу: они приглашают нас к себе, чтобы мы пришли с ответным визитом. Что скажешь?

Омер посмотрел на сына со смесью недовольства и нервозности.

О: Что ты пытаешься сделать, Метехан? Ты решил свести меня с матерью своей девушки? Ты ничего не перепутал?

М: Пап... я не решил ничего, я просто пытаюсь как-то тебе помочь отвлечься...

О: Я разве просил о помощи? - повысил голос Омер, кидая ручку на стол перед собой. - Мне ничего не нужно, я никого не хочу видеть, а если захочу, то решу свои вопросы сам. Это понятно?

Метехан, полный разочарования и досады от разговора с отцом, поднялся из кресла и пошел вон.

М: Более чем, - бросил он, хлопая дверью.

Омер с тяжелым чувством откинулся в кресло.
Отчужденность, которую он чувствовал в последние дни, захватила его.
Последнее, чего бы ему хотелось, это портить отношения с сыном, но сдерживаемое напряжение изливалось из него неконтролируемо.
Кто он теперь?
Когда он снова станет прежним Омером, который любит людей, понимает их и является поддержкой для тех, кто рядом?

Ответа на этот вопрос у него не было, ровно как и представления, каким образом однажды все в его жизни встанет на круги своя.

*конец воспоминания*

Судья с секретарем стремительно проследовали в зал заседания, кивком приглашая адвокатов, истца и ответчика по делу пройти за ними.

Омер был в замешательстве, потому что Кывылджим до сих пор не пришла.
Где-то в глубине его души теплилась надежда на то, что она передумала, но он отгонял от себя эту мысль.
Все решено, и обратной дороги нет.

Судья немного занервничал при виде отсутствия истца, ему хотелось быстро завершить процесс. Он бегло изучил материалы и обратился к адвокату Кывылджим.

С: Господин Халюк, у нас не так много времени. Истец Кывылджим Арслан Унал планирует быть? На прошлых заседаниях она присутствовала.

Х: Господин судья, она должна быть, но, к сожалению, я не могу до нее дозвониться.

Сердце Омера забилось быстрее после слов адвоката, и он вдруг забеспокоился.
Кывылджим бы предупредила его, если бы задерживалась или не смогла прийти.
Это был важный для нее день, Омер теперь хорошо понимал ее причины завершить их брак, как бы больно не было ему самому осознавать это.
Что могло вдруг произойти, что она не пришла на слушание?

Тревога от неизвестности заполнила его существо, и Омер не сразу среагировал, когда судья попросил всех присутствующих встать для оглашения решения.

С: Вследствие отсутствия истца по делу о разводе Кывылджим Арслан Унал и Омер Унал, заседание переносится на две недели.

Стук молотка председателя заполнил пространство, оставляя Омера в смешанных чувствах наедине с бесчисленным множеством сценариев в голове.

_________________

Ребята привет, жду от вас обратной связи в виде звезд и комментариев: что понравилось и почему 🤗

И еще принимаю ваши ставки: как думаете, почему не пришла Кывылджим?😁  может мне понравится какая-то из ваших версий)