Часть 6. Чувства
Ребят, побьем рекорд по ⭐️ сегодня? Больше голосов и комментов, надеюсь, вам понравится глава😁
______________________
По дороге домой Кывылджим прокручивала то, что узнала сегодня в доме Уналов. Пембе и Абдулла действительно решили сохранить семью и приостановить бракоразводный процесс. Мери тоже подтвердила эту новость.
Что это будет значить для малышки Алев?
Что это будет значить для их семьи?
Сердце Кывылджим сжалось, когда она подумала о своей матери.
Ее мысли постоянно возвращались к разговору с Омером, который состоялся совсем недавно в ее офисе.
Его догадки относительно тактики брата оказались верны?
Что теперь ей делать, учитывая обстоятельства?
Дождь, монотонно постукивающий по лобовому стеклу ее кроссовера, не мог упорядочить хаос в голове. Она не чувствовала, что может всерьез обсудить этот вопрос с кем-либо. Ей предстояло самой принять решение, причем сделать это как можно скорее.
_________________________
Омер сидел за столом, монотонно листая айпад, едва ли различая мелькающие в нем картинки. Ему было тошно от того, что интерес к жизни, некогда являвшийся его ведущей чертой, сейчас будто полностью сошел на нет. Ему было тошно от того, что приходилось делать вид, что он в порядке, перед сыном. Ему было тошно от себя и своей действительности, в которой было так мало смысла.
Когда он успел разлюбить жизнь?
Это состояние, в которое он сам себя погрузил несколько дней назад, казалось, теперь полностью управляло им. Он отбросил айпад в сторону, потирая лицо руками, и решил заварить себе чай. Он часто заваривал себе чай после того, как Кывылджим ушла. Этот процесс согревал его внутри, будто она была рядом.
*воспоминание: 4 месяца назад*
Он зашел на кухню и залюбовался картиной, открывшейся перед ним. Его прекрасная жена с энтузиазмом порхала по кухне, напевая что-то себе под нос и элегантно двигаясь в такт песне. На ней был алый атласный домашний брючный костюм, а прямые волосы собраны назад в небрежный хвост, из которого беспорядочно выбивались непослушные пряди. Она выглядела расслабленной и легкой в своем движении, а отсутствие косметики делало ее лицо совсем юным и беззаботным.
Он подошел к ней сзади и прислонил к столешнице, оставляя чувственный поцелуй на шее. Она с улыбкой прикрыла глаза и нежно дотронулась до его затылка, слегка перебирая волосы пальцами.
К: Дорогой, я почти закончила со своим фирменным чаем: я думаю, ты будешь в восторге. Ты знал, что я завариваю божественный чай?
О: Божественный?
К: Да, это так, - улыбнулась она. - У меня есть секретный ингредиент.
О: Я знаю этот секретный ингредиент, пробормотал Омер, замыкая руки у нее на животе.
К: Серьезно?
О: Так точно. Этот ингредиент - Кывылджим Арслан Унал. По крайней мере, для меня все равно, что ты готовишь этими руками, я в любом случае до конца буду твоим самым преданным фанатом.
Кывылджим развернулась к нему лицом и обвила шею мужа руками, изгибая губы в довольной улыбке.
К: Мне нравится такой настрой. Но на твоем месте я бы не разбрасывалась такими громкими обещаниями.
О: Это почему?
К: Посмотрим, как ты запоешь через несколько месяцев, Омер Унал. Когда магия первых недель совместной жизни сойдет на нет.
О: Звучит как вызов, и он принят.
К: Как скажешь, - она приблизилась к нему, оставляя нежный поцелуй на губах. - У меня все готово, пойдем.
Она взяла в руки поднос с чаем и чашками и ловко последовала в гостиную, где они обычно проводили вечера наедине друг с другом. Она налила им чай, и они непринужденно беседовали о разном.
Ее независимость и страстная позиция по отношению к жизни заставляли его гордиться ею.
Она была той, которой не все равно, и в ней горело яростное желание сделать мир лучше.
Она создавала, а не просто наблюдала со стороны.
И это было невероятно возбуждающе.
Омер мог разговаривать с женой о чем угодно. Это была первая и единственная женщина в его жизни, с которой ему было безумно интересно.
О: Как твоя программа про тот случай с аварией? Удалось найти женщину и ее сына? - Омер до сих пор чувствовал свою ответственность за произошедшую трагедию, когда парень сбил человека за рулем машины Метехана.
К: Программа вышла, мы получили много сообщений, но... не знаю, Омер. Это единичный случай, когда мы можем хоть на что-то повлиять. Надеюсь, их вовремя найдут.
Омер неторопливо погладил жену в области плеча, давая поддержку.
О: Ты расстроена?
К: Я всегда расстраиваюсь из-за такого, - грустно улыбнулась она, рисуя узоры на его левой ладони. - Чего мы хотим от молодежи, когда взрослые люди совершают подобные преступления? Занимаются укрывательством... оправдывают жестокость. Я не знаю, что происходит с людьми.
О: Ты права, но... мы можем на это влиять.
К: Правда?
О: Конечно, прежде всего на уровне своей семьи, своего окружения. Мы не можем влиять на большинство, но можем создавать мир вокруг себя.
К: На самом деле ты прав. Благодаря этой ситуации Метехан станет более ответственным, это так хорошо. В последнее время я вижу серьезные изменения в нем.
О: Правда?
К: Да, это так. На днях мы с ним говорили по душам. Он сильно хочет реализации, я вижу это. Хорошо, что сейчас он сможет направить свою энергию в работу, у него будут успехи, я уверена.
О: Ну если сам учитель такого мнения, то у Метехана просто нет шансов не справиться.
Они оба рассмеялись, смыкая ладони в замок и обмениваясь теплыми взглядами.
О: Кстати, о Метехане. Сегодня он ночует у матери.
К: Снова? - удивилась Кывылджим. - По-моему, он зачастил в последнее время.
Омер осторожно вынул чашку из рук жены, поставил ее на стол и придвинулся к ней вплотную, сокращая дистанцию.
О: Просто Метехан - настоящий сын своего отца, и он хорошо понимает, что его родителям необходимо время наедине.
К: Омер... но как же чай? Вообще-то я старалась, - произнесла она с улыбкой, перебирая бороду на его подбородке.
О: Он был великолепен, но... к черту чай, - Омер притянул к себе жену, накрывая ее губы поцелуем, и она прильнула к нему, запуская руки в его волосы. Они целовались вдумчиво и нежно, постепенно наращивая темп. Они были беззаботными и счастливыми в тот момент. Впереди у них была целая жизнь.
*конец воспоминания*
Вынырнув из своих мыслей, Омер механически проделал манипуляции по завариванию чая, который до этого готовила его жена. У него еще ни разу не получался тот же вкус, но ему было плевать. Его разум играл с ним в игры, периодически подкидывая воспоминания их счастливых моментов, сменяя их сомнением, прораставшим в нем с каждым днем все больше после того разговора с Джемалем.
- Я так тебя люблю, Омер, спасибо, что ты есть.
- Я - тот, кто был рядом с ней в самые трудные минуты, которые она переживала из-за тебя!
- Мы так хорошо знаем друг друга, но мне все равно иногда бывает страшно...
- Зато я изменила тебе, и сделала это сегодня ночью!
- Кывылджим не такая женщина, которая будет скрывать правду от своего мужа. Она расскажет тебе из уважения...
- Омер... мы ведь со всем справимся, что бы ни случилось?
Он накрыл лицо ладонями и уперся локтями в колени. Как бы он ни старался противиться этому, отрава в виде подозрений и сомнения все глубже распространялась по его существу. Он не мог справиться с настигнувшей его неизвестностью, и единственным человеком, который мог разрешить это противоречие, была Кывылджим.
Но что он будет делать, когда она скажет ему правду?
И скажет ли она ему правду?
Поверит ли он впредь ее словам?
Она изо всех сил глубоко прятала свои чувства, и он уже не мог разобрать, где истина.
Единственное, в чем он был уверен - это любовь, которая все еще объединяла их. Но иногда любви - недостаточно.
Он дал себе время, чтобы успокоить возникшие противоречия внутри, но это время сейчас играло против него.
Метехан вошел в зал и какое-то время наблюдал за отцом. Он не мог видеть его таким безинициативным и безжизненным. В дневное время в компании присутствовал не его отец, а робот, методично выполняющий отведенные ему дела. Приходя домой по вечерам, он замыкался в себе и проводил время в одиночестве, не желая обсуждать что-либо с ним.
Метехан решил, что должен как-то помочь отцу, но сделать это невзначай.
М: Папа, ты в порядке?
О: Да, сын, я в норме. Ты куда-то собрался?
М: Вообще-то, я хотел встретиться с Эзги, но я тут подумал... может проведем время вдвоем? Сыграем вместе партию в нарды.
О: Нет, Метехан, не нужно оставаться дома из-за меня. Не меняй своих планов: я найду, чем себя развлечь.
Метехан мотнул головой из стороны в сторону, выражая свою обеспокоенность и набрал номер Эзги. Ему на ум пришла идея, которую он планировал воплотить в жизнь с ее помощью.
__________________________
Звонок входной двери неожиданно разрезал тишину пространства, насильно вытягивая Омера из мира собственных грез в реальность. Он поднялся с дивана, чтобы открыть, но его уже опередил Метехан, впуская внутрь Эзги и Джансу. Их звонкий смех привел Омера в замешательство: это был неожиданный визит.
М: Вот это сюрприз, проходите!
Д: Метехан, дорогой... надеюсь, мы не разрушили ваши планы?
М: На самом деле нисколько. Я так рад вас видеть! Отец, посмотри, кто пришел.
Омер появился в дверях холла и улыбнулся гостям, по очереди приветствуя маму и дочь.
О: Это действительно неожиданный сюрприз, я думал, что Метехан и Эзги планировали время вдвоем.
Э: На самом деле мы хотели, но у мамы отменились планы на вечер, и мы подумали: а почему бы нам не увидеться всем вместе? - произнесла девушка, целуя Метехана в щеку.
М: Отлично придумали, дорогая.
О: Добро пожаловать, мы рады вам, проходите, - произнес Омер, рукой приглашая гостей внутрь.
Они проследовали за ним в гостиную и несколько минут непринуждено болтали, поддерживая беседу. Джансу аккуратно дотронулась до локтя Омера, наклоняясь к нему.
Д: Надеюсь, мы действительно не свалились на вас невовремя, как снег на голову. Обычно я так не поступаю, чтобы прийти к кому-то без приглашения...
О: Нет, что ты, все в порядке. На самом деле вы привнесли веселье в этот вечер, - улыбнулся он, наблюдая как Эзги и Метехан смеются над чем-то в телефоне.
О: Давайте я предложу вам кофе или чай, кто что пьет? - обратился он ко всем.
После того, как компания разместилась в гостиной, Эзги с заговорщицким выражением лица вдруг произнесла.
Э: Ну вы же не думаете, что мы просто пришли попить кофе? У нас на вас большие планы, мальчики, - она достала из сумки колоду карт и покрутила ею в воздухе. - Сегодня мы будем играть в игры!
Д: Дочь, ты мастер в этом деле, ты придумала что-то новое? - произнесла Джансу, убирая непослушные пряди с лица.
Э: На самом деле, ничего нового: будем играть в ассоциации. Предлагаю объединиться нам в пары, это будет настоящий баттл поколений!
М: Это интересно, но придется нам с тобой засучить рукава, любимая. Мой отец очень хорош... в любых играх, - с ухмылкой сказал Метехан, делая вид, что готовится к бою.
Омер и Джансу переглянулись и рассмеялись от его вида. Все четверо обговорили правила и приступили к игре, которая раскрыла каждого с неожиданной стороны.
Метехан проявил себя очень нетерпеливым: ему так хотелось выиграть, что это стремление не давало ему сосредоточиться до нужной степени. Хоть Эзги и играла достаточно хорошо, проявляя терпение в моменты, когда Метехан не улавливал суть ее объяснений, все же их пара уступила победу родителям.
Омер и Джансу на удивление хорошо справлялись и были на одной волне. Омер подумал про себя, что это оказалась действительно хорошая идея - провести вечер с кем-то. Он давно уже так беззаветно не отключался от своих бесконечных переживаний. Смех и беззаботные разговоры заливали сегодня его дом, и он был рад этому.
М: Ну что, проигравшие уступают победителям место боя? - произнес Метехан после полуторачасовой игры и остановил свой взгляд на Омере с Джансу. - На самом деле мы с Эзги опаздываем в кино, поэтому вынуждены вас оставить.
Д: Серьезно? Дочь, ты мне ничего не говорила.
Э: Да, но... мы же и так собирались встретиться, так что...
Д: Ладно, ладно. Идите. Я тоже скоро пойду.
М: Кстати, пап. Не жди меня, сегодня не приду домой.
Омер покачал головой из стороны в сторону, поднимаясь со своего места, чтобы проводить детей.
О: Я уже понял, что ты продумал свой вечер заранее, не удивлен.
М: Окей, не скучайте, - подмигнул Метехан, хлопнув отца по плечу, и взял за руку свою девушку, увлекая ее за собой.
Э: Всем пока, была рада видеть, дядя Омер, - попрощалась Эзги, и оба исчезли за дверью, обсуждая смешные моменты, возникшие во время их баттла.
Омер вернулся в гостиную и присоединился к Джансу, которая расслабленно сидела на диване, отпивая недавно приготовленный кофе. Она была красивой женщиной. Когда-то в молодости Омер был влюблен и сильно переживал, когда она внезапно уехала в Америку.
Удивительно, что сейчас они снова встретились. Удивительно, что те прошлые чувства, которые тогда поглощали его, безвозвратно прошли. Интересно, его нынешние чувства, которые он испытывал к другой женщине... они тоже пройдут?
Д: Вот так нас внезапно оставили наедине, - задумчиво проговорила Джансу, загадочно глядя на Омера.
О: Да, дети довольно шустрые в этом вопросе, - улыбнулся он, скрещивая руки перед собой в замок. - Должен сказать спасибо за то, что подняли мне настроение, в последнее время я не в лучшей форме.
Д: Хорошо, если так, но... что случилось? Я могу чем-то помочь?
О: Все нормально, спасибо, но давай не будем об этом.
Д: Прошли те времена, когда мы все рассказывали друг другу, - улыбнулась Джансу, накрывая своей ладонью его руки. - Ничего, я понимаю, что далеко не всем хочется делиться. Но... я рядом, если что. И могу выслушать... по-дружески.
Она смотрела на него долгим взглядом, и Омер вежливо улыбнулся, прервав его.
Он не был готов к каким-либо обсуждениям.
Не сейчас.
О: Расскажи лучше, как твои дела? Должен отдать должное твоему выступлению, ты была очень хороша.
Д: Я рада, что тебе понравилось, Омер. Мои дела... тоже неоднозначно, но у меня есть моя Эзги, которая не дает мне скучать ни при каких обстоятельствах. Знаешь, в любой ситуации она придумает, как поддержать, или вытворит что-то, что заставит меня смеяться.
О: Это так, твоя дочь та еще оторва... в хорошем смысле!
Они оба рассмеялись, вспоминая моменты прошедшего вечера. В это время второй раз за вечер раздался звонок.
О: Может, что-то забыли ребята, - Омер снова поднялся, исчезая в коридоре, чтобы выяснить, кто пришел.
Он открыл дверь и замер на месте.
Его сердце остановилось, а улыбка медленно исчезла с лица.
Он не мог поверить в то, что это происходит и ним с реальности.
Перед ним стоял человек, которого он меньше всего ожидал здесь увидеть.
________________________
Кывылджим сидела в припаркованной машине, собираясь с мыслями. Логичная и слаженная речь, которую она придумала по дороге сюда, в один миг испарилась, когда пришло время действовать.
Почему она так нервничает?
Час назад она решила принять предложение Омера. Точнее, принять его помощь в борьбе за опеку Алев.
Это означало, что им нужно приостановить бракоразводный процесс, пока она не станет опекуном малышки.
Это означало, что скорее всего им нужно будет жить в одном доме и создать для ребенка необходимое пространство, чтобы соблюсти все требования социальной службы.
Это означало, что Омер может неверно истолковать ее решение и расценить это, как продолжение их брака.
Это означало, что она сама может неверно все истолковать и сдаться под напором чувств между ними. То, что произошло в их последнюю встречу, не выходило у нее из головы.
Ее сердце предательски забилось от этих мыслей, и она со вздохом откинулась на сиденье.
Не обманывает ли она себя?
Не ищет ли она для себя лазейку, чтобы не разводиться с ним?
Не использует ли она эту возможность, чтобы забыть обо всем и снова любить его, отдавшись чувствам, которые до сих пор запирала в груди?
Это невозможно.
Она это делает исключительно ради Алев.
Если Абдулла Унал обеспечит ребенка полной семьей, у Кывылджим не будет шанса выиграть это дело.
С этими мыслями она вышла из машины, вдыхая влажность воздуха после дождя. Она перебежала дорогу по переходу на оживленной улице, полной туристов и отдыхающих. Этот район какое-то время назад был ее домом.
Не без трепета в груди она дернула на себя тяжелую дверь, чтобы войти внутрь дома. Она поднялась на лифте на несколько этажей вверх и оказалась перед дверью, которую множество раз открывала собственным ключом. Этот ключ до сих пор был на ее брелоке... почему-то она по сей день хранила его, будто однажды он снова может пригодиться. Она улыбнулась этой мысли и, поднеся руку к дверному звонку, нажала на него коротким движением.
Звонкая трель разрезала подъездную тишину, и через некоторое время дверь открылась.
Омер предстал перед ней в приподнятом настроении, но она тут же заметила перемену в его лице, как только он увидел, кто перед ним. Несколько секунд молчания повисли в воздухе, давая понять, что что-то происходит. Очевидно, он не был готов ее видеть вот так. «Возможно, следовало позвонить и предупредить о своем визите», - промелькнуло в голове Кывылджим, но ничего уже не поделаешь.
О: Кывылджим... ты здесь? - хрипло произнес Омер. Казалось, ему было сложно собраться с мыслями.
К: Да, я здесь, - улыбнулась она. - У тебя есть время? Можем поговорить?
О: Да, о чем речь, конечно проходи, - засуетился он, пропуская ее внутрь, при этом его внимание было устремлено вглубь квартиры. - Давай...давай я помогу тебе раздеться, - будто с трудом проговорил он, глядя на нее сверху вниз с тенью беспокойства.
В этот момент послышался стук каблуков, и в холле появилась высокая шатенка в сером блестящем костюме, который облегал нужные изгибы ее форм. Создавалось ощущение, что прямо сейчас она собралась дефилировать на показе мод.
Д: Омер, это наши? Что произошло? - задала она вопрос прежде, чем ее взгляд упал на Кывылджим, стоящую в дверях.
Повисла очередная пауза, сменившая вектор настроения всех присутствующих, и Омер, не в силах выдержать холодного взгляда своей жены, отвернул голову, силясь подобрать подходящие слова в этой двусмысленной ситуации.
О: Нет, это не наши дети, - обратился он к Джансу, - это моя жена... Кывылджим. Кывылджим, познакомься: это Джансу, мама девушки Метехана и моя давняя знакомая.
Джансу с готовностью протянула руку для пожатия, и обе женщины кивнули друг другу в качестве приветствия.
К: Извините, я не знала, что прерву ваш вечер, это спонтанный визит, поэтому мне... пожалуй, я лучше пойду, - решительно произнесла Кывылджим, намереваясь развернуться к выходу.
О: Нет, - резко произнес Омер, опираясь рукой на входную дверь и блокируя выход. - Нам нужно серьезно поговорить, это... необходимая встреча.
Его взгляд был твердым и злым, смятение первых минут как рукой сняло. Джансу почувствовала смену настроения и решила, что ей нужно дать этим двоим пространство.
Д: Кывылджим, дело в том, что наша встреча уже подошла к концу, я и так собиралась уже уходить. Позвольте мне оставить вас наедине. Омер, увидимся в следующий раз, - мягко произнесла она, касаясь пальцами его предплечья.
На ее последних словах Кывылджим не смогла сдержать ухмылку, что не осталось незамеченным. Пространство наполнялось тяжестью и напряжением, которое стало осязаемым.
К: Не стоит из-за меня прерывать общение, вы явно продолжили бы вечер, если бы не мой визит. Всего хорошего.
О: Я сказал нет! - вдруг рявкнул Омер, чье терпение было на пределе. Эта женщина за минуту смогла снова вывести его из себя.
О: Джансу, спасибо тебе еще раз за поддержку и понимание, увидимся, - произнес Омер уже более спокойным тоном, обозначая позицию.
Джансу накинула плащ, взяла с тумбочки сумку и, немедленно попрощавшись, покинула квартиру.
Когда дверь за ней захлопнулась, Кывылджим медленно прошла в холл, плавными движениями снимая пальто. Она положила его на тумбочку по дороге в зал и, отмеряя шаги, приблизилась к окну, из которого открывался вид на оживленную улицу. Она положила ладони на подоконник, пытаясь успокоить эмоции, поднявшиеся внутри. Они были настолько противоречивы, что ей сложно было в моменте остудить голову.
В первое же мгновение она узнала эту женщину из бара. Эта Джансу пела в тот вечер, когда они случайно встретились с Омером и его семьей. Его семьей... значит, он был там с этой женщиной и своей семьей.
Как она могла быть такой дурой и испытывать по отношению к нему неловкость и стыд от того, что он увидел ее под руку с другим мужчиной?
Как этот лицемер мог упрекать ее в безнравственности и в то же время посадить за стол другую женщину?
Как она могла снова поверить его словам и потерять контроль тогда, в том заведении, отвечая на его поцелуи?
Это было так глупо.
Она чувствовала себя глупой.
Ей стало смешно и противно за себя.
Те чувства снова возвращались.
Те чувства, которые она зареклась испытывать снова.
Почему она опять поставила себя в ситуацию зависимости, в добавок ко всему пришла в этот дом просить его помощи в вопросе об опеке?
Сейчас все это казалось бессмыслицей.
Она не может больше иметь с ним никаких дел.
Омер молча наблюдал за Кывылджим, которая стояла спиной к нему, глядя в окно. На ней был черный свитер и широкие черные брюки, разлетающиеся в стороны при ходьбе. Ее каштановые локоны беспорядочно струились по плечам, и он на секунду отвлекся от тяжелых мыслей, любуясь ее элегантной простотой.
Его жена пришла домой. Впервые за три месяца. Это что-то значило, и он выяснит все во что бы то ни стало, несмотря на нелепый инцидент с Джансу. Его сильно злило то, что эти два визита совпали сегодня, притом что сам он здесь был абсолютно ни при чем.
Омер ждал, пока Кывылджим соберется с мыслями, и наконец она повернулась к нему лицом, скрестив руки на груди. Ее выражение лица было нейтральным, и по ее виду он не мог определить, что она собирается сказать.
К: Омер..., - начала она твердым и ровным тоном, глядя на него своим прямым взглядом. - Ты знаешь, что через несколько дней у нас с тобой суд. В связи с этим я хочу попросить тебя кое о чем.
Омер затаил дыхание в ожидании продолжения. Он стоял напротив, засунув руки в карманы джинс, потому что иначе не знал, куда их деть.
К: Пожалуйста, приди на слушание, больше не игнорируй его. Пришло наше время закончить... то, что мы пытаемся закончить уже несколько месяцев. Не нужно препятствовать разводу. Я устала, поэтому... из уважения ко мне я жду, что ты дашь добро на развод.
Омер стоял посередине комнаты, и предметы в ней вдруг начали быстро вращаться вокруг него. Он видел только пару черных глаз, которые убивали своим холодом и решимостью, не оставляя шанса на другой исход. Он не верил своим ушам. Он не хотел верить в это. Он не хотел принимать ее сторону, которая в упор не видела ничего кроме собственной искаженной правды.
О: Ты для этого пришла сюда сегодня, серьезно? Можно было отправить смс или сделать короткий звонок, зачем так утруждаться.
К: Омер, - тяжело вздохнула Кывылджим, - мы взрослые люди, давай не будем устраивать перепалку или что-то в этом роде.
О: Ты приходишь в наш дом спустя три месяца игнора и просишь развода. Ты думаешь, я идиот, и поверю в эту чушь? Прежде, чем мы продолжим, ты расскажешь мне, зачем на самом деле ты пришла. Избавь меня от нелепых историй и расскажи, какова была твоя цель, - голос Омера звучал грубо и раздраженно, потому что он чувствовал себя заложником ситуации, которую снова создал кто-то другой.
О: Потому что цель визита БЫЛА другой, не так ли? - сделал он акцент на том, в чем у него не было сомнений. - Просто ты увидела Джансу, которая случайно оказалось здесь, и снова сделала выводы, далекие от действительности, поверив в поверхностный сценарий. Тебе это проще, так? Проще закрыться в своем панцире и даже не пытаться выяснить правду!
Кывылджим закипала внутри по мере развития его речи, и ярость вспыхнула в ней, вырываясь наружу.
К: Какое ты право имеешь так со мной разговаривать, Омер? - она вопросительно развела руками в воздухе. - Что это за раздутое самомнение, которое мешает тебе воспринять очевидное? Меня не касаются никакие твои похождения. Я хочу покончить с этим и точка! Довольно с меня этой грязи. Наши пути для меня расходятся здесь.
О: Похождения? - Омер не выдержал и усмехнулся, глядя на нее с разочарованием. Он закрыл лицо руками, на секунду успокаивая свои бурлящие чувства. Он принялся ходить по комнате, не в силах стоять на месте.
О: Джансу - это мама Эзги, девушки Метехана. Мы встретились некоторое время назад, когда Метехан захотел познакомить нас. По случайности оказалось, что мы с Джансу уже были знакомы, мы вместе учились в университете, и у нас были отношения. Больше 20 лет назад. Она уехала в Америку продолжать учебу, а я остался: дальше ты знаешь, что произошло с моим братом и Леман. Сейчас наши дети дружат по чистой случайности, поэтому мы тогда пришли на концерт вместе, и поэтому сегодня мы вчетвером тоже оказались здесь. Дети ушли за 5 минут до твоего прихода, поэтому прошу тебя... Не ищи скрытого смысла там, где его нет.
Омер смотрел на Кывылджим в надежде увидеть хоть одну эмоцию на ее безразличном лице. Она слегка повела бровью, разъединила руки и оперлась ими о подоконник.
К: Какое отношение все это имеет к теме моего визита? Зачем ты мне все это рассказываешь?
О: Затем, чтобы потом эта ситуация не всплыла где-нибудь еще на семейном ужине, где вся суть снова исказится какими-то левыми людьми, чьи аргументы ты с легкостью примешь за правду, - лицо Омера стало жестким от осознания потери доверия между ними.
К: Никаких совместных ужинов, тем более семейных, уже никогда не случится, так что можешь расслабиться.
О: Меня убивает эта стена между нами, - выдохнул Омер, разведя руки в стороны. - Это действительно мы? Мы, которые всегда решали проблемы разговором? Мы, которые пообещали друг другу, что всегда, что бы ни случилось... мы сможем сесть и вдумчиво все обсудить?
Кывылджим повернулась к нему боком и одной рукой поправила воротник водолазки, положив руку на грудь. Ей было сложно сдерживать разочарование и горечь, которые заполнили ее существо. На секунду какая-то ее часть надеждой отозвалась на историю про Джансу, сигнализируя, что это правда. Омер был прав, но ей нужно дистанцироваться, чтобы перестать проживать боль, которую он провоцировал.
К: В нашей ситуации разговоры ничего не решат, Омер, - повернулась она к нему после недолгой паузы. - Потому что есть вещи, которые не склеить разговорами.
О: Это не тебе одной решать! Это и моя жизнь! И моя жизнь, Кывылджим. Ты, - он сделал шаг навстречу, поднимая на нее указательный палец, - ни разу за все это время не открылась для меня. Ни разу не сказала правду о том, что ты чувствуешь. Ни разу не дала мне возможность толком объясниться, а только лишь обрубала все мои попытки. Чего ты так боишься?
Кывылджим молча смотрела на него, контролируя дыхание. Жар в ее теле медленно поднимался вверх и сосредоточился в районе горла.
О: Ты сама говоришь о том, что не терпишь ложь, но почему ты... почему тогда ты не можешь сказать мне правду?
К: Какую правду ты хочешь услышать, Омер? Я много раз тебе уже говорила правду, но видимо она тебе не подходит, - сверкнула она черными глазами, хватаясь за возможность защититься.
О: Зачем ты пришла?
К: Я все сказала.
О: Ты сказала чушь! Ты пришла сюда с определенной целью, но все поменялось, когда ты увидела женщину в этом доме. Твое воображение сразу нарисовало картины о том, что я обманываю тебя, и ты решила снова сбежать, ни в чем не разобравшись!
К: Меня это не касается.
О: Не касается? - Омер в один шаг преодолел расстояние между ними и схватил ее за плечи. - То есть сначала ты целуешь меня в том баре, наплевав на все свои принципы, потом ревнуешь к первой встречной женщине, и при этом упорно делаешь вид, что все это тебя никак не касается?
К: - Не трогай меня! - рявкнула Кывылджим, резко избавляясь от его рук. - Какая еще ревность, что ты пытаешься сейчас сделать? Это была ошибка. Я не должна была сюда приходить.
Она не могла больше выносить его вида перед собой, ее эмоции готовы были выплеснуться наружу. Она пересекла гостиную, чтобы оказаться подальше от Омера, и развернулась в сторону выхода, оказавшись к нему спиной.
О: Кывылджим, не уходи, - в его голосе послышалось отчаяние, которое заставило ее застыть на месте.
Она потерла ладонью шею, сдавленную воротом водолазки, будто ей не хватало воздуха. Она дышала часто и прерывисто. Она все отчетливее чувствовала жар в теле, будто у нее поднималась температура.
О: Я хочу кое-что сказать, - начал Омер низким голосом, смешанным с хрипом. - Я тебя люблю. Я... никогда не делал ничего такого, что бы причинило тебе боль... намеренно. Я лишь оберегал тебя, всегда оберегал по-своему.
Но я - человек, понимаешь? Я совершаю ошибки. Да, они приводят к ужасным последствиям, и ты не представляешь, как я виню себя за это. Ты... ты моя слабость, и я сильно боюсь тебя. Я боюсь тебя... потому что ты - единственный человек, который решает, какой будет моя жизнь, а я не вижу жизни без тебя.
Если бы ты знала, как сильно я хочу забрать себе всю твою боль, мне тогда было бы легче.
Пожалуйста... ты моя жена, мы самые близкие люди друг другу. Открой мне свое сердце, хотя бы раз. Выплесни то, что на душе, потому что я не верю, я не верю твоим словам. Я не верю в твой холод, меня убивает твое избегание, я не могу принять то, что ты снова закрылась.
То, что между нами, - это настоящее, я буду за это бороться, Кывылджим.
Она стояла еле живая от его слов, это было очень плохо. Ее слезы непроизвольно заливали лицо, и она не могла их контролировать.
Она не могла... Как она могла?
Как она могла сказать своему мужу, что каждый раз при взгляде на него перед ней возникает его фото с Геркем, и ее разъедают мысли о том, что он все еще думает об этой девушке?
Как она могла признаться в том, что она настолько не уверена в себе, что сомнение относительно того, что ее можно любить, еще прочнее обосновалось в сознании?
Как она могла признаться в том, что сравнивает себя с той красивой и молодой, с которой он смог... продолжать?
Она не могла рассказать ему о том, что ее настолько замучила ревность и боль от того, что он смог, а она не смогла... дважды.
О: Кывылджим. С тобой все в порядке?
Омер подошел к жене сзади и дотронулся до ее левой ладони. Она вздрогнула от неожиданности, подняв плечи, и он медленно развернул ее к себе, в надежде хоть что-то понять по ее взгляду. Слезы Кывылджим, которые продолжали течь по щекам, заставили его сердце сжаться.
О: Что с тобой, почему ты плачешь? Я тебя расстроил? Я не хотел, я правда не хотел, любовь моя, - он осторожно вытирал ее слезы, отчего она прикрыла глаза, дрожа всем телом.
К: Не называй меня своей любовью, - проговорила она, и Омер улыбнулся, радуясь, что она еще в состоянии спорить с ним.
О: Кывылджим, - проговорил он, приближаясь к ней настолько, чтобы чувствовать ее дыхание. - Скажи мне. Скажи мне уже правду. Скажи мне, что ты пришла сделать шаг навстречу. Скажи, что ты до сих пор в глубине души доверяешь мне и хочешь дать нам еще один шанс. Почему я чувствую это? Я не схожу с ума, это правда...
К: Нет... Пожалуйста... я не могу, не могу.
Она запротестовала, махая перед собой кистями рук, будто избавляясь от своего помутнения разума.
О: Ты можешь, ты уже здесь, я с тобой...
К: Ты не со мной, Омер! - вдруг закричала Кывылджим, резко толкая его в грудь и хватаясь руками за голову. - Тебя не было со мной в ту ночь... тебя не было рядом, когда я забыла, кто я, Омер. Тебя не было там...
О: О чем ты говоришь? Я искал тебя всю ночь, и если бы ты ответила на мои звонки...
К: Я нарушила все свои принципы из-за тебя, Омер! Я перестала уважать себя, и я ненавижу себя каждый раз, как только вижу твое лицо! - ее слова, которые она бросила ему в ярости, вдруг отрезвили Омера, заставив его измениться в лице. Страшные картины, которые он не хотел допускать в своей голове, начали возникать в его сознании, выбивая почву из-под ног.
О: Ч-что... о чем ты говоришь? - весь вид Омера говорил о том, что равновесие покинуло его тело. Образ Джемаля и его фразы о Кывылджим, которые он произнес в тот вечер, теперь ярко проявились в его памяти, застилая глаза.
О: Этот Джемаль, он... он что-то сделал с тобой?
К: Это не он, а я! Я сделала с ним! - мстительно бросила Кывылджим, изливая свою горечь и сожаление. Ее самое болезненное место вдруг снова было задето.
Она не могла себя простить за тот поступок.
Она не могла поверить в то, как в спальне чужого мужчины разрушила свою личность.
Она не могла забыть о том, как предала себя и... их брак.
Омер закрыл руками лицо, пытаясь справиться с ее словами. Кто знает, что за зверь, до этого мирно спящий внутри него, сейчас пробуждался, готовясь вырваться наружу.
О: Ты хочешь сейчас мне сказать, что это с ним ты изменила мне той ночью? С этим мерзким типом Джемалем?
К: Он не мерзкий тип...
О: Хватит! - рявкнул Омер. - Отвечай на мой вопрос!
К: Что вдруг случилось, почему ты кричишь? - Кывылджим внезапно изменилась в лице, изогнув губы в болезненной улыбке. - Твоя способность к переговорам вдруг резко сошла на нет, когда дело дошло до моей измены, Омер?
О: Это плохо закончится, предупреждаю тебя...
К: Ты ничем не отличаешься от своих родственников, - с презрением на лице констатировала она. - Ты как твой племянник Фатих и бесстыжий брат, вам важно лишь чувство собственничества. Ты хочешь услышать про Джемаля? Тогда слушай. Он добрый и отзывчивый, и умеет сопереживать, он думает о других людях, а не только себе...
О: Заткнись...
К: Я еще не закончила! - у Кывылджим бесповоротно отключились тормоза, и она едва осознавала, в какую пропасть их обоих затаскивает ее гнев. - Что еще ты хочешь знать? Я расскажу. Как он целовал меня, как прикасался ко мне? На самом деле я могу сразу перейти к главному...
Омер резким движением прислонил ее к стене, и от неожиданности Кывылджим слегка ударилась головой о твердую поверхность. Она в ярости замахнулась на него правой рукой, но он остановил ее, схватив обе руки за запястья. И он и она шумно дышали, задыхаясь от противоречий.
О: А теперь слушай меня. Я не верю ни единому твоему слову, ясно тебе? Ты сумасшедшая, если рассчитываешь, что я буду слушать этот бред!
К: Отпусти мои руки, Омер, это переходит все границы! И это никакое не вранье. Ты плохо меня знаешь...
О: Я знаю тебя лучше всех, - твердо сказал он, и в этом взгляде Кывылджим почувствовала неизбежность того, что сейчас произойдет.
Омер притянул жену за запястья ближе к себе и стремительно поцеловал, заглушая ее попытку снова заговорить.
Когда он отстранился и отпустил ее, их тела громко дышали, а взгляды встретились, полные электричества от ненависти и желания.
Он снова приблизился и еще раз поцеловал ее губы коротким и грубым поцелуем, отчего ее кожа предательски покрылась мурашками, а руки замерли в воздухе, так и не дав должный отпор.
Когда он отстранился во второй раз, их глаза снова смотрели внутрь друг друга, полные страсти и похоти.
Этот накал, который они сами создали, больше невозможно было сдержать. Их тела одновременно слились в нетерпеливом объятии, которое в моменте дало выход агрессии и нежности, которую они испытывали друг к другу.
Омер прижал ее к стене, проникая языком в ее рот, и его руки жадно блуждали по ее телу, исследуя изгибы, по которым от так скучал. Ее кожа вокруг губ стала красной от контакта с его бородой, и это еще сильнее распаляло его, делая движения рваными от нетерпения.
Кывылджим с силой впилась ногтями в его затылок, прятигивая к себе, и оставляла поцелуи на каждом участке его тела, куда могла дотянуться. Это безумие, настигшее их обоих, дарило острые ощущения, которые они еще не испытывали друг с другом.
Омер хрипло прорычал ей в ухо, когда не смог добраться до ее голой спины из-за свитера, заправленного в высокие брюки.
О: Что это за монашеский наряд, - пробормотал он, заставляя их на пару секунд отлепиться друг от друга, чтобы перевести дух. Кывылджим освободила себя от тугой водолазки, которая жутко сковывала движения, и осталась перед Омером в кружевном черном лифчике и брюках, обтягивающих ее талию и свободно падающих на бедра. Ее грудь вздымалась, заставляя его терять себя от этого вида: он не мог больше терпеть ее дикую природу.
Он провел большим пальцем по ее губам, и она инстинктивно поймала его ртом, не в силах сдержать свои импульсы. Омер сошел с ума от этого жеста и рывком поднял ее правое бедро до уровня своей поясницы. Он слегка приподнял ее, и она обхватила ногами его талию. Омер впился в нее глубоким поцелуем и переместил руки на ягодицы, пригвоздив ее тело к стене. Они неистово целовались, не в силах насытиться вкусом друг друга, наслаждаясь близостью контакта пульсирующей от возбуждения кожи.
Омер направился в спальню с женой на руках, спиной открыв дверь, и опустился на кровать, в то время как Кывылджим осталась сидеть сверху на нем, устроившись удобнее на его коленях. Она издала глухой стон, когда он сжал ее левую грудь ладонью поверх кружева, одновременно блуждая языком по шее и лаская рукой затылок.
Эрекция Омера, казалось, достигла своего пика от ее звука, и Кывылджим начала медленно двигать бедрами, провоцируя его через одежду. Она кусала его за ухо и шею, оставляя влажные следы на коже. Ее глаза были затуманены, когда она потянула края его футболки, помогая избавиться от нее. Вид его голого тела заставил ее кожу вспыхнуть, и она повалила Омера на кровать, нависая сверху над ним.
Ее волосы щекотали его нос и шею, когда она, тяжело дыша, смотрела на него, двигаясь правой рукой вниз к его эрекции. Ей доставляло удовольствие видеть, как он сгорает от желания. Ей нравилось ощущать, что это она - причина его состояния. Она массировала его поверх джинс, чувствуя огромность под тканью, и своими движениями заставила Омера сжать волосы на ее затылке.
Он силой приблизил к себе ее губы, которые распухли от поцелуев, и жадно вдыхал запах жены, от которого у него кружилась голова. Кожа Кывылджим была огненной, когда он рисовал узоры ладонями на ее спине, и она с наслаждением отдавалась этим объятиям, по которым все это время тосковало ее тело.
Она остановила их страстный поцелуй, приложив пальцы к его губам, и начала спускаться ртом по его шее, ключице, груди и животу, что заставило клетки Омера взорваться очередной волной возбуждения. Она осторожно спустилась с его колен на пол, оказавшись у него между ног, ее руки при этом гуляли по его бедрам. Омер облокотился на локти, наблюдая за своей женой, которая массировала его член через штаны, удерживая с ним зрительный контакт. Когда Кывылджим начала расстегивать его ремень и пуговицы, он окончательно сошел с ума от ее движений.
Омер быстро поднял ее с пола и придвинул к шкафу напротив кровати. Он голодными глазами рассматривал ее тело, параллельно избавляясь от штанов. Кывылджим почувствовала себя добычей в лапах хищника под его взглядом, и ее пульс снова участился. Ее грудь поднималась и опускалась, и он видел торчащие соски через ткань белья. Он не мог вспомнить, видел ли он когда-нибудь что-то более прекрасное, чем его возбужденная жена.
Он подошел к ней вплотную и расстегнул пуговицы ее брюк. Он запустил руку вовнутрь, чувствуя обжигающий жар кожи ее живота. От предвкушения его прикосновений Кывылджим выдохнула, выпуская воздух из легких, и обвила руками его плечи. Она хотела чувствовать его губы на своих, но он не позволил ей приблизиться, придерживая ее рукой за подбородок. Омер хотел видеть ее глаза. Он хотел наблюдать каждую ее эмоцию.
Его пальцы внутри ее брюк скользнули ниже, чувствуя под собой кружево белья. Он дотронулся до ее чувствительного места через ткань, которая была совсем мокрой.
Она хотела его. Она так хотела его... Все то, что происходило, было оживший картинкой из его фантазий последних месяцев.
О: Посмотри на меня, - глухо произнес он, цепляясь за ее взгляд.
Омер начал массировать ее межу ног поверх белья, и Кывылджим в момент среагировала, издав глухой стон. Она крепко сжимала его плечи, боясь лишиться равновесия. Ее нервные окончания готовы были взорваться, когда он продолжил двигаться медленно, наращивая ее возбуждение. Он наслаждался ее мучениями, понимая, что она хочет скорее ощутить его внутри себя.
Когда он мягко надавил на клитор, тело Кывылджим напряглось, и он взял ее губы в свои, заглушая звуки, исходящие из ее рта. Этой ночью они заново изучали друг друга, и он планировал довести жену до исступления. Омер одним движением отодвинул кружево под брюками в сторону и вошел в нее одним пальцем, почувствовав тепло и влагу.
К: О-омер..., - прошептала Кывылджим ему в губы, запыхавшись от нарастающих ласк. - Пожалуйста...
О: Как скажешь, любовь моя, - пробормотал он, ритмично двигая пальцем внутри нее.
Он перехватил ее свободной рукой, чтобы их тела максимально соприкасались друг с другом, и ввел второй палец ей во влагалище, наращивая темп. Кывылджим теряла себя от его действий: накопленное в теле напряжение, которое не находило выход неделями, сейчас готово было выплеснуться наружу через быстрый и бурный оргазм.
К: Омер... я не могу терпеть... еще... не останавливайся...
Она хаотично произносила эти слова в пространство, и это уносило Омера на небеса. У них впервые сегодня было... так. Как будто никто из них больше не мог сдерживать инстинкты.
Когда Омер вдруг сделал еще несколько толчков пальцами в другом ритме, Кывылджим со звуком впилась в его шею ногтями, и ее тело сжалось, а затем начало дрожать, высвобождая накопленный потенциал. Они оба застонали: она от удовольствия, а он от боли, вызванной ее мертвой хваткой. Омер погладил жену по голове, увлекая ее себе на грудь, чтобы она могла отдышаться.
Ее дыхание постепенно выровнялось, и секунды умиротворения растворились в пространстве, когда Кывылджим дотронулась рукой до твердости Омера. Она начала медленно массировать его член. Похоть и желание в ее черных глазах в который раз свели Омера с ума, и он рывком снял с нее остатки одежды, оставляя перед собой в одном лифчике. Кывылджим закусила губу, наблюдая за тем, как он избавлялся от своих боксеров, и теперь стоял перед ней полностью обнаженный. Пару секунд они смотрели на тела друг друга, а затем слились в неистовом поцелуе, будто боясь, что кто-то прервет их момент.
Омер покрывал свою жену поцелуями, оставляя укусы на шее, и сжимал грудь нетерпеливыми движениями, делая немного больно. Эта боль, которую они по-очереди причиняли друг другу, была частью их игры и стремлением обозначить свою территорию. Она доставляла им еще большее удовольствие в моменте, когда они перестали притворяться и сдерживаться друг перед другом.
Омер не смог больше терпеть, когда боль в паху достигла своего предела. Одной рукой он взял Кывылджим за талию, а другой, задрал ее ногу к своей пояснице, после чего резко вошел в нее одним толчком. С ее губ сорвался стон боли и наслаждения, и она обхватила Омера руками, чтобы приспособиться к его размеру и ритму.
Все, что происходило между ними, было за пределами ее понимания, и она просто отдавалась моменту, двигаясь в такт с мужчиной, которого любила.
Кывылджим была очень узкой, и клетки Омера пульсировали, сигнализируя о том, что он не продержится долго. Когда их тела покрылись потом от усилий и жара, вызванного удовольствием, Омер прервал их контакт, увлекая жену в сторону кровати. Инициатива сегодня полностью была его, и он наслаждплся этим.
Он положил ее на простыни, любуясь ее совершенством, и принялся целовать грудь поверх лифчика, который остался нетронутым.
Он покусывал ее торчащие соски и слегка оттягивал их пальцами, одновременно гладя внутреннюю часть ее бедер, и провоцировал стоны, которые она даже не пыталась сдержать.
Он не верил своим глазам и ощущениям, что эта женщина, которую он горячо любил, сейчас таяла в его объятиях. В их постели. В их доме. Как и некоторое время назад, когда они были счастливы.
Омер развернул ее на бок и лег рядом, чтобы она оказалась спиной к нему. Он снова вошел в нее одним толчком сзади.
Она двигала бедрами навстречу его движениям, чувствуя новую волну жара, распространяющуюся по венам.
Она была в тихом шоке от себя и своей раскрепощенности с эти мужчиной, который открыл в ней новую грань.
Омер делал ритмичные толчки и массировал ее грудь, заставляя извиваться от удовольствия и предвкушения. Он слегка завел ее ногу назад, помещая ладонь в область клитора и начал стимулировать его, желая доставить ей уводольствие. Кывылджим повернула голову назад в поисках его губ, и их языки сплелись в страстном движении, посылающем мурашки по коже.
Через несколько секунд ее тело снова сдалось и задрожало, и Омер с новой скоростью продолжил свои движения, пока сам не достиг пика наслаждения, содрогаясь всем существом.
Их единение было чем-то, чего они не ожидали, и после страстного и местами агрессивного секса они заключили друг друга в нежные успокаивающие объятия, которые символизировали любовь и привязанность.
В изнеможении они накрылись одеялом и после недолгого осмысления того, что с ними произошло, уснули беззаветным сном, как будто над ними не было тяжести их нерешенных проблем.
Это был идеальный момент, и ничто не могло разрушить его магию.