New Life | KivMer

Джемаль вел собрание с редакторами, когда обнаружил активность в своем телефоне. Он открыл приложение и увидел, что Омер звонил Кывылджим 3 раза, и она не взяла трубку.

«Что тебе от нее опять нужно, когда я уже избавлюсь от тебя?», - раздраженно подумал он, вставая со своего места во главе стола.

Редактор, который докладывал о своем плане публикаций, на мгновение прервал речь.

Р: Джемаль Бей... что-то не так?

Джемаль поднял руку, обозначая, что ему нужна пауза, и в задумчивости сделал несколько шагов из стороны в сторону.

Он замер на месте, когда от Омера пришло сообщение: «Кывылджим, ты не пришла, и я переживаю. Все ли в порядке? Перезвони мне».

Он задумался.
Не пришла... куда не пришла?
Сегодня слушание о разводе, Джемаль планировал отмечать это событие вместе с ней.
Она не пришла в суд?
Если да, то развод не состоялся. Что за чертовщина происходит?

Ничего не говоря, он вышел из кабинета и позвонил Кывылджим. Длинные гудки оставили его в замешательстве, также как и сообщение, полученное от Омера.
Почему она не берет трубку?
Он должен был разобраться, что к чему.

Д: Суна, слушай меня внимательно, - обратился он к администратору. - У меня срочно дело, пусть Нихан заменит меня на собрании и подготовит отчет. И тебе персональное задание - дозвониться до госпожи Кывылджим и выяснить, когда она приедет в офис. Как только свяжешься с ней - сразу наберешь мне.

С: Хорошо, Джемаль Бей. Есть срочные дела, о которых мне нужно ей сказать, если она спросит?

Д: Придумай что-нибудь сама. Про мою просьбу ни слова. Жду от тебя информацию, - быстро проговорил он, стукнув ладонью по стойке, и направился к выходу из офиса.

______________________

Выйдя из зала суда, Омер тщетно пытался дозвониться до Кывылджим, но ответа не было. 
Отправив ей сообщение, он решил позвонить Доа, которая могла что-то знать. Шестое чувство подсказывало ему, что произошло что-то нехорошее, но он отбрасывал эти мысли подальше, чтобы не паниковать.

Доа взяла трубку со второго раза.

Д: Слушаю, дядя Омер. Что-то срочное? Я сейчас не могу говорить.

Он не мог не заметить ноты тревоги и растерянности в ее голосе.

О: Привет, Доа. Твоя мама... сегодня у нас было слушание о разводе, но она не пришла. Я переживаю, не случилось ли чего, ты не в курсе?

Доа громко выдохнула на другом конце провода, и по ее молчанию Омер понял, что дела плохи.

Д: Дядя Омер... все ужасно, я еду сейчас в больницу. Моя мама и бабушка там.

Омер прирос к земле в страхе услышать самое худшее.

О: В какую больницу? Доа, что произошло?

Д: Стамбульская больница... я не знаю, Омер, бабушку увезли на скорой. Я толком ничего не поняла. Мне сообщила Мери, и я еду туда.

О: Понял, Доа. Я выезжаю.

Омер быстро запрыгнул в машину и нажал на педаль в пол.
Как такое могло случиться?
Его сердце сжалось, когда он представил, как тяжело сейчас Кывылджим. Еще один удар по семье... такого не должно произойти.
В момент ему стало стыдно за свои переживания накануне, когда он жалел себя и упивался страданиями из-за того, что не смог сохранить отношения.
Его жена проживала гораздо большие потрясения, при этом она старалась наладить свою жизнь. У нее это получалось, пусть и без него. Она была сильной, и именно это так восхищало его в ней.

Хватит ли ей сил справиться и с этим?

Припарковавшись на стоянке возле больницы, он поспешил в регистратуру, чтобы найти госпожу Сонмез. Ему сообщили, что она находится в отделении кардиологии, и он бегом побежал к лифту, чтобы подняться на 6 этаж.

Оказавшись на месте, он сразу заметил в отдалении Доа и Мери. Они вдвоем сидели в креслах и озабоченно что-то обсуждали. Когда он приблизился к ним, он заметил, что у Доа заплаканное лицо, а Мери выглядела удрученной: ее плечи были опущены, когда она беспокойно теребила что-то в руках.

Увидев Омера, они обе поднялись с кресел, и после недолгой паузы Омер и Доа осторожно обнялись. Это произошло впервые с тех пор, как произошел семейный скандал, и он был так рад дать ей поддержку, хоть поводом и послужило очередное потрясение. Несмотря на все он чувствовал близость к семье Кывылджим и ответственность за них, как если бы их разлада и вовсе не было.

Омер участливо пожал руку Мери и обратился к ней.

О: Расскажите, что случилось? Как госпожа Сонмез?

М: Сегодня утром у нее случился приступ, и ее увезли на скорой. Она потеряла сознание, врачи сказали что-то с сердцем. Мы так испугались, до сих пор ничего не известно. Она в отделении интенсивной терапии, пока не приходила в себя. Кывылджим сейчас общается с врачом.

О: Слава Богу, она сейчас жива. Значит, кризис миновал, и это главное. Нужно сосредоточиться на хорошем, в первую очередь ради Госпожи Сонмез.

Д: Это все будто какая-то шутка, - проговорила Доа, начиная ходить из стороны в сторону. Ей было тяжело осознавать, что их семья за последние месяцы буквально разваливалась. Теперь она винила себя за то, что слишком увлеклась своей личной жизнью и недостаточно времени уделяла бабушке в ее тяжелый период.

Д: Чимен звонит, - она подняла трубку и отошла в сторону, чтобы объяснить всю ситуацию сестре.

Омер и Мери некоторое время разговаривали, пока их не прервал глухой звук приближающихся шагов. Это была Кывылджим, которая освободилась от беседы с врачом. Она выглядела сосредоточенной и грустной: на ее бледном лице промелькнуло легкое замешательство при веде Омера, но это была лишь секунда.

М: Ну что там, что сказал врач? - Мери нетерпеливо взяла сестру за руку. Доа, закончив разговаривать по телефону, встревоженно смотрела на мать в ожидании новостей.

К: У нее случился микроинфаркт, сейчас опасности для жизни нет, - проговорила она, делая глубокий вдох. - Но... ситуация совсем нехорошая. Возможно, ей потребуется операция, а сейчас тщательный уход и никакого стресса. Нам... нам нужно как-то отгородить ее от плохих новостей.

Доа выдохнула и обняла мать. Они постояли какое-то время вдвоем, затем заключили в объятия Мери.

М: Слава Богу, Кывылджим! Не переживай, мы справимся. И с этим мы тоже справимся.

К: Да... и с этим тоже, я знаю, - грустно улыбнулась она, отстраняясь и глядя перед собой. Ее внимание переключилось на Омера, который стоял чуть дальше, не желая вторгаться в их интимный момент.

О: Пусть все будет хорошо, здоровья госпоже Сонмез. Она сильная женщина, главное быть сильными духом, - успокаивающе произнес он, посылая ей глазами свое участие и поддержку. Он не осмелился ее обнять и злился на себя за это.

К: Спасибо, Омер.

Д: Что теперь будет? Когда мы сможем ее увидеть, когда заберем домой?

К: Не знаю, Доа. Сейчас нужно следить за показателями. Как только она придет в себя, мы сможем зайти в палату. Дома ей нужно будет организовать уход, я сейчас пойду договариваться с медсестрой.

О: Кывылджим, послушай. Позволь мне помочь с этим, я найду для госпожи Сонмез лучшую медсестру, мне это сделать гораздо легче. Человек будет проверенный, из нашей больницы.

К: Омер, спасибо, но не стоит утруждаться...

О: Это совсем не трудно, но в интересах твоей мамы. Прошу, не отказывайся. Позволь мне помочь, это будет лучше.

Кывылджим с сомнением отнеслась к этой идее, но все же кивнула головой в знак согласия. В конце концов, было глупо не принять помощь в их ситуации, и для нее было облегчением убрать из фокуса внезапно возникшую задачу.

К: Хорошо... спасибо большое, Омер.

Все четверо обменялись теплыми взглядами, укладывая в голове то, что произошло с ними за этот день.

Д: Мама, я разговаривала с  Чимен, - вдруг воскликнула Доа, - и она сказала, что у нее получится приехать к нам на каникулы. Она взяла билеты на выходные.... и она очень расстроена из-за бабушки, я пойду перезвоню ей.

К: Да ты что, это самая лучшая новость за последнее время, - лицо Кывылджим озарила надежда, когда она услышала о приезде Чимен, а Мери начала радостно причитать и предвосхищать реакцию Сонмез на приезд внучки.

М: Это как раз та ситуация, которая поставит ее на ноги, вот увидите, - заверила Мери, стараясь поднять всем настроение.

Какое-то время они вместе обсуждали ситуацию Сонмез. Когда Мери и Доа увлеклись общей темой, Омер взглянул на жену и дотронулся до ее плеча.

О: Давай выйдем на свежий воздух, тебе пойдет это на пользу.

Кывылджим молча кивнула, и они вдвоем направились к лифту. По дороге к больничному скверу Омер не произнес ни слова. Кывылджим тоже молчала, ее лицо до сих пор не обрело привычный оттенок. Она была напряжена и контролировала эмоции.

Они присели на скамейку, и Омер протянул ей бутылку воды, которую успел взять в автомате на первом этаже.

Она молча отпила несколько глотков, глядя перед собой.
Она положила руки по бокам, опираясь на скамью, и слегка запрокинула голову назад, набирая в легкие больше воздуха.
Она боролась сама с собой, и Омер видел это.

О: Тебе не обязательно делать это, - произнес он.

К: Что именно?

О: Сдерживаться.

Она почувствовала нарастающее жжение в районе глаз и приложила руку к груди.

К: Я не сдерживаюсь, я просто... я не понимаю, что происходит, Омер. Мы разваливаемся на части, и у меня нет сил больше все это выдерживать. Я... что, если моя мама умрет, - она посмотрела на него глазами, полными отчаяния, которому до этого не позволяла проявиться, и слезы начали стремительно струиться из-под ее ресниц.

Она удивилась про себя, насколько ей легко давать волю своей слабости рядом с ним.  Кывылджим не могла сделать это при Мери или Доа. Они нуждались в ее силе. Но при нем... она чувствовала, что находится в своем секретном островке безопасности, который исцелит ее раны.

Омер аккуратно вытер слезы с ее щек и притянул к себе, заключая в крепкие объятия. Он гладил ее по голове, пока она прерывисто дышала ему в шею, оставляя влажные следы. Она обняла его в ответ, придвинувшись ближе, будто хватаясь за последнюю соломинку, способную вытащить ее из пропасти собственной темноты.

К: Я не могу защитить свою семью, Омер, я не могу защитить свою мать. Я не смогла защитить сестру, и теперь ее нет в живых! Что, если настал черед моей матери? Я не могу ее потерять... Я только сейчас начала чувствовать нашу глубокую связь, и я не могу...не могу потерять и ее.

Тело Кывылджим содрогнулось от плотности захлестнувших ее чувств, и Омер бережно поцеловал ее в макушку, зарывая пальцы внутрь непослушных волос. 

О: Родная моя, послушай, - голос Омера звучал ровно и умиротворенно.

О: То, что ты чувствуешь, это естественно. Что-то произошло, и ты чувствуешь себя беспомощной, это нормально. Ты не можешь контролировать все, и никто не может. Но ты можешь продолжать верить и опираться на свою веру. Вера в лучшее, надежда - это то, что ты можешь создать сама внутри себя, и никто у тебя это не отнимет.

К: Мне не нужно было себя так вести, это я виновата в ее состоянии. Если бы я не начала кричать, если бы я подумала о ней...

О: Ты не могла это предвидеть, не вини себя. Как ты можешь быть виновата, когда именно ты - та, кто больше всех заботится о своей матери. Я это знаю.
В любой момент все происходит так, как должно, даже если мы не понимаем, зачем. Зачем-то это произошло. И ты ответственна только за то, какие выводы сделаешь из ситуации, и какие решения примешь дальше.

Кывылджим отстранилась от него, всматриваясь в это лицо, которое действовало на нее успокаивающе.

К: Но что, если...

О: Никаких если. Ты будешь сильной, как всегда, и сделаешь то, что от тебя требуется. Все, что говорят врачи. Твоя семья тебе поможет в этом... я помогу тебе в этом. Обнулись сейчас, выпустив боль, и иди дальше вперед.

Они помолчали немного, снова сидя бок о бок и смотря прямо перед собой. Их пальцы, лежащие на скамейке, слегка соприкасались, сохраняя теплую связь, вновь образовавшуюся между ними.
Кывылджим отпила еще несколько глотков из бутылки и сделала глубокий вдох.

К: Спасибо тебе.

О: За что?

К: За то, что веришь в меня.

О: В тебя невозможно не верить, - твердо и с гордостью произнес он, отчего ее сердце трепетно забилось. - Честно говоря, я в тебя верю больше, чем в себя. Супервумен Кывылджим Арслан.

Кывылджим улыбнулась сквозь слезы от его слов. Он всегда находил нужные способы привести ее в чувства. Как так можно было хорошо знать и чувствовать ее? Это не поддавалось логике.

О: Расскажи мне, как все произошло. Не могло же это быть внезапной случайностью? Что-то наверняка случилось.

К: Что-то и правда случилось, - произнесла Кывылджим, погружаясь в свои сбивчивые мысли.

*воспоминание*

Она проснулась рано без будильника, хоть и не могла долго заснуть. Ее сердце колотилось от того, что сегодня - решающий день, который положит конец ее неопределенности. Сегодня она навсегда отпустит человека, вокруг которого совсем недавно была сосредоточена вся ее жизнь.

Она не жалела о своем решении несмотря на то, что болела душа.
Она хотя бы останется несломленной личностью, выйдя из этого брака.
Она сможет смотреть на себя в зеркало без чувства собственной ничтожности и предательства.
Да. Это правильное решение.

Кывылджим привела себя в порядок, сделав легкий макияж и локоны. Она выбрала синий брючный костюм с жилеткой и пиджаком и вышла из комнаты, обнаружив свою мать за завтраком. Они мирно поели втроем с Севилай и решили выпить кофе, когда вдруг раздался неожиданный звонок в дверь.

Гадая, кто мог прийти в такое время, Кывылджим направилась в коридор и застыла от удивления, обнаружив по ту сторону Мери с чемоданом в руках и со слезами на глазах.

К: Боже мой, Мери, что случилось? - воскликнула она, помогая ей с сумками.

Мери выглядела совсем разбитой и потерянной.

М: Кывылджим, мне очень жаль...

К: Подожди, подожди... не плачь, пойдем присядем, ты успокоишься. И все расскажешь.

Они зашли в гостиную, и Кывылджим усадила Мери в кресло, попросив Севилай принести стакан воды. Сонмез встревоженно наблюдала за происходящим, не в силах даже представить, что могло произойти.

С: Мери, не пугай нас..., - медленно произнесла Сонмез, хватаясь за сердце. - Что-то произошло с Алев? С моей Алев?

М: Нет, тетя, с Алев все в порядке, то есть она... она здорова. Но... мне очень жаль, я даже не знаю, как это сказать.

К: Мери, вдох-выдох. Все уже позади. Расскажи толком, что происходит.

М: Дело в том, что госпожа Пембе... она выгнала меня из дома, - проговорила Мери, трясущимися руками заправляя волосы за уши.

К, С: ЧТО? - одновременно воскликнули мать и дочь, не в силах сдержать свои импульсы.

К: Подожди, как это выгнала? Почему? А этот господин... Абдулла присутствовал по этом? Я не понимаю.

М: Мне так стыдно об этом говорить, Кывылджим, - всхлипнула Мери, закрывая лицо руками.

Кывылджим и Сонмез переглянулись, безрезультатно силясь уловить суть.

К: Мери, давай. Объясни по-хорошему. Ты дома, все нормально. Я не могу ничего понять...

М: Госпожа Пембе обвинила меня в том, что у нас с господином Абдуллой роман! - выпалила Мери, и ее слова заполнили комнату, как едкий газ, мгновенно отравляющий пространство.

Кывылджим резко встала, хватаясь за голову и отказываясь принимать этот бред.

К: Ну это уже слишком. Это слишком! - ее гнев, нарастающий внутри, искал выход наружу. - Что позволяет себе эта женщина, что позволяет себе эта семья? Я не могу в это поверить!

Она начала наворачивать круги по гостиной, не в силах остановиться ни на секунду. Она гневно выкрикивала ругательства в пространство, сотрясая воздух руками.

К: Как можно было до такого додуматься своим примитивным мозгом, эта женщина совсем сумасшедшая! - распалялась Кывылджим.

Сонмез тихо сидела на диване, осознавая происходящее, и часто дышала.

С: Кывылджим, я прошу, не кричи...

К: Как не кричать, мама, как не кричать? Откуда у нее взялось это в голове?

М: Я не знаю, Кывылджим, это ее фантазии. Она очень боится потерять мужа. А мы с ним... мы с ним действительно хорошо поладили, я думаю из-за этого... увидев наше общение, как мы проводим время с малышкой... я не знаю, что еще сказать!

К: Какой бред, это бред. Что теперь нам делать? Что дальше будет с Алев? Вы говорили с Абдуллой, он так и собирается держать ребенка рядом с этой женщиной?

М: Я... я не знаю, Кывылджим, мне очень жаль...

Состояние Сонмез, которая хваталась руками за край дивана, оставляло желать лучшего.

С: Нет, нет, это повторяется снова, снова по кругу... я не смогу больше этого вынести!

К: Мамочка, успокойся. Мы не оставим это вот так. Эти люди не могут так просто раскидываться подобными обвинениями. Мы что-нибудь придумаем, и Алев снова будет с нами, я обещаю!

С: Что мы придумаем, что мы придумаем! - вдруг закричала Сонмез. - Моя внучка в том доме, за ней некому присмотреть, моя душа там, а мы ничего не можем сделать...

Ей вдруг стало невыносимо дышать, и она прислонила ладонь к горлу. Здоровый цвет лица сменился серостью, а в глазах все смешалось.

Кывылджим с Мери, заметившие резкую перемену, подбежали к ней ближе, чтобы привести в чувство. Сонмез тяжело дышала, опрокидываясь на спинку дивана.

К: Мама, что происходит, посмотри на меня! Мама... Севилай, нам срочно нужно измерить давление! И лекарство...

Страх за мать сковал ее изнутри.
Что это за неожиданный приступ? Такого раньше никогда не было. Как они могли довести ее до полуобморочного состояния?
Кывылджим винила себя за импульсивность, не нужно было при матери повышать голос, она должна была сдержаться...

Мери смочила щеки Сонмез водой и махала руками возле ее лица, стараясь хоть как-то привести женщину в чувство. Это не произвело должного эффекта. После нескольких минут безуспешных попыток Кывылджим в панике вызвала скорую, и через минуту Сонмез перестала реагировать на их суету, потеряв сознание.

*конец воспоминания*

О: Значит, Пембе снова взялась за свое..., - в задумчивости протянул Омер.

Он не стал озвучивать то, что подозрения Пембе в ситуации с Алев в конечном счете подтвердились. В какой-то степени он понимал и жалел Пембе, у которой в силу воспитания был небольшой выбор, как себя повести.

Он был зол на своего брата, который совершал одну ошибку за другой.
Он не понимал, как может человек из мудрого наставника, каким он всегда был для Омера, превратиться в абсолютного эгоиста, использующего других людей ради своей прихоти.
Именно так для него выглядела ситуация с борьбой Абдуллы за внебрачную дочь.

О: Кывылджим, я поговорю с братом об этой ситуации. Мы с ним не в лучших отношениях сейчас, но новость о госпоже Сонмез должна оказать на него какое-то воздействие.

К: Омер, у тебя снова будут проблемы из-за меня, не стоит.

О: Это не проблемы, и это не из-за тебя. Я сам так хочу. И еще..., - он сделал короткую паузу прежде, чем продолжить. - Ты наверное понимаешь, сегодня был суд. Заседание перенесли на 2 недели. Так что мы пока еще женаты.

К: Пока еще женаты..., - эхом повторила Кывылджим, растворяясь в своих мыслях. - Я понимаю. Извини... что доставила тебе неудобство.

Омер удивленно посмотрел на нее, будто она шутит.

О: Неудобство? Ты это о чем?

К: Ну... я не приехала, хотя сама просила тебя об этом.

О: Кывылджим, не неси ерунды. Сейчас не та ситуация.

К: Я была в шоке, потеряла счет времени. Сколько сейчас времени? - в замешательстве спросила она. - Я даже не знаю, где мой телефон... наверное, оставила дома.

О: Сейчас 14:15. Время что-нибудь съесть. Ты должна быть в форме, когда твоя мама придет с себя.

К: Я не хочу есть.

О: Верю. Но это нужно сделать. Потому что когда кое-кто голодный - может достаться всем вокруг, а это неправильно - устраивать беспорядки в больнице, на нас могут подать жалобу.

Она посмотрела на Омера, и ее глаза впервые за все время засияли. Он улыбался ей своими ямочками, и она тоже не смогла сдержать улыбку.
Было так приятно посидеть и поговорить с ним о всяких глупостях, как будто ничего плохого не произошло.
Еще некоторое время они продолжали непринужденный разговор, которого у них не случалось уже долгое время.

________________________

Не получив никаких новостей о том, куда пропала  Кывылджим, Джемаль решил действовать напрямую.
Геолокация ее телефона говорила о том, что она находится дома, но поехать туда ни с того ни с сего он не мог.
Он решил воспользоваться единственным законнным и не вызывающим подозрений вариантом, который у него был, и позвонил Мери, с которой они обменялись телефонами еще тогда, при знакомстве в ресторане.

От нее он узнал о произошедшем и о состоянии матери Кывылджим, поэтому сразу собрался с больницу оказать поддержку.
По дороге он купил большую корзину фруктов для госпожи Сонмез, и в районе 16 часов оказался на месте у стойки регистрации.
Он поднялся на нужный этаж, предвкушая встречу с Кывылджим и ее семьей, и разочарование заполнило его существо, когда он обнаружил в их компании Омера, который сидел в кресле рядом с Кывылджим.

Не подавая вида он приблизился к ним и поймал на себе удивленные взгляды Кывылджим и Доа. Мери стояла рядом в некотором смятении, а лицо Омера упало, и он поднялся на ноги в ожидании развязки этой неприятной встречи.

К: Джемаль, ты? Но как... как ты оказался здесь?

Д: На самом деле мы тебя потеряли, и я забеспокоился, Кывылджим. Решил позвонить Мери и правильно сделал. Мне очень жаль, что такое произошло, желаю здоровья Госпоже Сонмез, - он окинул сочувствующим взглядом всех присутствующих и задержался на Омере, протягивая ему руку со всей доброжелательностью, на которую был способен.

Д: Омер Бей, приветствую, - он смотрел на своего противника чистыми голубыми глазами, не выражающими ничего, кроме доброты и отзывчивости.

Омер был ошеломлен поведением этого человека, который буквально неделю назад угрожал ему, делая недвусмысленные намеки в отношении его жены. Внутри него закипала тихая ярость, но ради приличия от пожал ему руку, смеряя тяжелым взглядом.

К: Джемаль, спасибо, но не стоило приезжать, правда. Нас здесь сегодня достаточное количество.

Д: Ну что ты, перестань. Мы должны поддерживать друг друга, помнишь? - улыбнулся он, осторожно дотрагиваясь до плеча Кывылджим, что заставило Омера послать в его сторону несколько стрел взглядом.

Джемаль тем временем повернулся к Доа.

Д: А вы, наверное, та самая неотразимая дочь Кывылджим, о которой она так много рассказывала? - произнес он, протягивая руку для пожатия. - Я Джемаль, друг Кывылджим, мы вместе работами в издательстве.

Д: Все верно, господин Джемаль, я Доа, - улыбнулась она, переводя взгляд с него на свою мать. - Очень приятно, мама о вас тоже рассказывала.

Какое-то время все обсуждали состояние Госпожи Сонмез. Вскоре к компании ожидающих подошла медсестра, которая принесла радостную новость: госпожа Сонмез очнулась.
Женщины семьи Арслан по-очереди побывали у нее в палате, испытав облегчение и радость.
По прогнозам ей нужно будет пробыть в больнице несколько дней, после чего ее выпишут.

Кывылджим, которая решила остаться с матерью на ночь, начала спроваживать всех по домам.
Доа уехала с Мери, собравшись привезти для матери некоторые вещи.
Омер и Джемаль, исподтишка поглядывающие друг на друга, казалось, сцепились друг с другом в немой схватке за то, кто останется в больнице с Кывылджим.

К: Омер, спасибо за все, но думаю, уже нет смысла оставаться. Все хорошо. Джемаль, тебя я тоже оторвала от дел.

Д: О каких делах речь, Кывылджим, когда речь идет о семье, тем более мы и так планировали сегодня вечером встретиться, - произнес Джемаль, бросая на Омера косой взгляд. - К тому же, у меня есть для тебя хорошие новости.

Джемаль решил отвлечь Кывылджим, начав излагать свой план относительно работы Мехтаб, и делился мыслями о том, какой социальный эффект может возыметь публикация книги, основанной на реальных событиях.

Омер почувствовал отчуждение и злость, наблюдая за их общением.
Этот тип сказал, что они собирались встретиться сегодня вечером... он и Кывылджим.
После развода с ним она планировала встретиться с этим двуличным человеком?
Это не укладывалось у него в голове.

Ревность закипала в нем неумолимо и стремительно, и он отошел немного в сторону, чтобы успокоить свой порыв.
Он не мог дать другого объяснения поведению этого мужчины, как очевидная и бесцеремонная нацеленность на его жену.
Его жену...
Сегодня в это самое время она могла перестать быть его женой.
Что тогда бы он мог сделать, почувствовать и сказать, увидев их вместе?
А сейчас?
Имел ли он право что-то делать, чувствовать и говорить сейчас?

Он посмотрел на двух людей, мило беседующих в углу коридора.
Он вернул себя в реальность воспоминанием о сегодняшнем слушании и настоящей причине, почему сегодня не состоялся их развод.
Ее решение не изменилось, да и не могло.
Он поддержал ее в трудный момент, ведь иначе он не мог... Но на этом все.
Он больше не будет тешить себя иллюзиями: она сама сделала выбор, отказавшись от их брака.
В любом случае, все встанет на свои места через четырнадцать дней.

Омер прервал общение Джемаля и Кывылджим и напомнил ей о том, что сам решит вопрос с медсестрой для ее матери. Затем он попрощался с ней и, оставив руку Джемаля висеть в воздухе, быстро направился к лестнице, чтобы не ждать лифт.

Кывылджим смотрела ему вслед в рассеянной задумчивости и не могла определить свои чувства. Ей бы не хотелось, причинять боль Омеру, но сейчас он был расстроен. Из-за чего он был расстроен? Она не могла сейчас думать еще и об этом.

В любом случае, единственное, что имело для нее значение - это ее мать. Остальное может подождать. Она разберется со всем остальным... завтра.

________________________
*неделю спустя*

Омер прибыл в назначенное место и поднялся на пятый этаж. Это было небольшое 8-ми этажное офисное здание, принадлежащее банку. Помимо банка в нем располагались разные компании, в том числе звукозаписывающая студия, в которую как раз и направлялся Омер.

Когда двери лифта открылись, и он зашел в небольшой холл, то сразу увидел Эзги на другом конце коридора, которая радостно махала ему рукой. Ее непосредственность очень забавляла его, поднимая настроение, и он улыбнулся ей, двигаясь навстречу.

Э: Дядя Омер, дай пять, я так рада, что ты согласился! - весело проговорила она, протягивая ему руку.

Омер отбил пятюню и подмигнул ей, предвкушая что-то необычное.

О: Дорогая, как я мог не согласиться. Ну давай показывай, что тут у вас!

Эзги с готовностью открыла перед ним дверь, пропуская внутрь. Это было просторное помещение с двумя зонами отдыха для чаепития, панорамным окном на парк, соседствующий с офисом, и несколькими залами звукозаписи. Из одного из них вышла Джансу, громко и задорно с кем-то разговаривая. Увидев Омера, она радостно подошла к нему и поцеловала в щеку.

Д: Наконец-то, Омер Бей, мы вас заждались! Мехмет, иди сюда, я тебя кое с кем познакомлю!

В поле зрения Омера попал мужчина, одетый во все черное, с седой бородой и усами. Его взгляд был добродушным, и он расплылся в улыбке, протянув руку Омеру для приветствия.

Д: Омер, это Мехмет, мой старый друг и можно сказать продюсер в прошлом. Хотя... почему в прошлом, сегодня он будет продюсировать нашу с вами команду! Мехмет, это Омер, моя... как бы это выразиться... давняя любовь университетских еще времен.

М: Очень приятно, Омер, должен вам сказать, что вы смелый человек, учитывая то, что согласились воплотить идею вот этих вот двоих, - с ухмылкой произнес он, попеременно указывая на Джансу и Эзги.

Э: Дядя Мехмет, не порти мне карты, а то Омер сейчас испугается и убежит, - укоризненно сверкнула глазами Эзги.

О: Ну, вообще-то я не из тех, кто будет пугаться чего-либо, так что вызов принят.

Д: Вот ответ настоящего мужчины, я же тебе говорила, дорогой Мехмет? У нас все будет в лучшем виде.

М: Ну что же, давайте тогда приступим. Сейчас я объясню, как все будет происходить, и сколько это займет времени.

Все четверо расположились на диванах, чтобы обсудить детали. Они готовили сюрприз на день рождения Метехана. Эзги придумала снять для него клип и записать песню в студии, ради чего они втроем сегодня и встретились.

Какое-то время они обсуждали идею клипа и локации сьемок: часть из них должна проходить в студии, часть на улице. До приезда операторов оставалось около часа, и они решили отрепетировать песню перед записью в самой студии и для клипа.

Учитывая ведущую роль Джансу как вокалистки, в целом они трое справлялись неплохо. Омер даже получил пару комплиментов от Мехмета, но так и не понял, было ли это правдой, или же он деликатно не хотел его расстраивать.

После съемок в студии они направились на набережную, где продолжили снимать в памятных для Метехана местах, смеясь и дурачась на камеру.
Омеру нравилось то, что они делали. Он представлял, как будет приятно его сыну получить памятный подарок. И хоть все происходящее, мягко говоря, было чуждо его образу жизни, он с удовольствием погружался в беззаботную атмосферу, которую создавали эти сумасшедшие женщины. Он давно не чувствовал такой легкости, и это шло ему на пользу.

В это самое время, когда Джансу, Эзги и Омер прогуливались по набережной, неподалеку в своем джипе сидел Джемаль и в задумчивости наблюдал за происходящим. После встречи в больнице он понял, что не стоит недооценивать Омера. Он был сильным соперником, к тому же Джемаль подозревал, что у Кывылджим до сих пор остались к нему чувства.
Что ж, если до сих пор остались чувства, настало время их навсегда уничтожить. И новый интерес Омера сто процентов поможет ему в этом.
Джемаль задался целью узнать все об этой женщине. Она пригодится в его плане, и он не упустит неожиданно создавшуюся возможность.

Он сделал несколько фотографий и отправил их нужному человеку. Несмотря на несостоявшийся развод с Кывылджим, Омер Унал совсем скоро выйдет из игры.
Так или иначе.
Это не могло не радовать Джемаля, и после завершения слежки он направился домой в приподнятом настроении.
 

_______________________
*на следующий день*

В семье Арслан сегодня царила давно забытая атмосфера предвкушения праздника, потому что все женщины семейства готовились к приезду Чимен.

Доа рано утром привезла дочь и отправилась в аэропорт встречать сестру.
Мери, Кывылджим и Севилай готовили стол, а Сонмез занимала играми непоседливую Джемре, которая все время норовила вырваться из ее поля зрения.

Прошло несколько дней после того, как Сонмез выписали из больницы, и она пребывала дома, окруженная заботой семьи. Каждый день за ней ухаживала медсестра, которую организовал Омер: она контролировала принимаемые препараты и динамику показателей.

Кывылджим в последние дни старалась больше времени проводить с матерью, поэтому работала в основном из дома.
Они с Мери создали для Сонмез максимально комфортную атмосферу и несколько раз привозили в гости малышку Алев.

Несмотря на просьбы и аргументы Кывылджим, Абдулла Унал стоял на своем и не собирался менять свою тактику в отношении дочери. Он настаивал на том, что Алев должна воспитываться в его доме, казалось, напрочь забыв о морали и принципах.
Это упрямство выводило Кывылджим из себя, хоть где-то в глубине души она понимала, что он как отец имеет на это право. Но это были всего лишь десять процентов из ста. Остальные девяносто процентов ее существа отказывались принимать положение вещей, поэтому она уже выбрала адвоката, чтобы подать иск, и теперь в ближайшие дни должна была встретиться с ним.

Радостные возгласы заполнили пространство квартиры Арслан, когда Чимен переступила порог родительского дома, и все по-очереди начали заключать ее в объятия.
Чимен была счастлива оказаться снова здесь, она безумно соскучилась по семье. Ее восторженные эмоции довольно резко сменились грустью и тоской, когда она обнимала свою бабушку. Она чувствовала вину за то, что не смогла прилететь на похороны тети, и некоторое время они проплакали в объятиях друг друга, сожалея о том, что им пришлось пережить.

Когда эмоции от первого часа вместе немного утихли, вся семья направилась к столу, чтобы отпраздновать радостное событие.

Ч: Ну ничего себе, что вы тут устроили, я в восторге! Все мои любимые блюда как на подбор. Севилай, ты моя богиня...

К: Только Севилай? Вообще-то мы все вместе старались и готовили вот это все, так что не преуменьшай наши с Мери старания, дорогая.

Ч: Это невозможно, мамочка, я в шоке от всех вас. Знали бы вы, как мне не хватает этой атмосферы, и особенно общения с вами...

К: Мы тоже, и очень сильно. Кстати, Чимен...  как твоя сессия, все успешно?

М: Сразу видно, кто здесь педагог, - хохотнула Мери, накладывая себе закуску. - Кывылджим, я тебя умоляю, какая еще сессия! Чимен, дорогая, расскажи нам лучше, что там у тебя за новые друзья... Ухажер уже появился?

Все присутствующие за столом рассмеялись, после чего продолжили подтрунивать друг над другом. Каждый из них был рад оказаться в этой любящей теплой атмосфере, которая давала надежду на то, что все начало налаживаться.

Уже позже вечером, когда Доа с Джемре уехала домой, а Сонмез ушла к себе отдыхать, Кывылджим, Чимен и Мери сидели в гостиной, занятые увлекательной беседой. Они делились последними новостями, когда их прервал телефонный звонок.

Чимен взяла трубку, и ее лицо озарила игривая улыбка, когда она произнесла.

Ч: Слушаю, Метехан!

М: Ну неужели госпожа порадовала нас своим приездом: я удивлен, но счастлив!

Ч: Что ты говоришь, дурак. Но я тоже счастлива.

М: Чем занята?

Я: Я с мамой и тетей сейчас, сидим болтаем.

М: О, супер. Тогда я коротко, мы еще успеем поговорить. Звоню по очень важному делу.

Я: Что за дело?

М: Я буду отмечать свой день рождения в ближайшую субботу, так что ничего не планируй.

Ч: О, это прекрасная новость. Будет прям праздник?

М: Все по высшему разряду, сестренка. Будет семья, друзья. Я тебе пришлю список гостей и концепт чуть позже.

Метехан сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить.

М: Кстати... я очень хотел бы видеть еще Кывылджим, как считаешь, она ... придет?

Ч: Давай ты сам у нее спросишь, окей? Я передаю трубку, - быстро проговорила Чимен, протягивая матери телефон.

Кывылджим слегка удивилась, пока еще не понимая, о чем речь.

К: Метехан, дорогой?

М: Сестра Кывылджим, привет. Я... ты же знаешь, у меня скоро день рождения, и я бы очень хотел пригласить тебя на праздник. Ты... важный человек для меня.

К: Метехан, конечно, я помню. Спасибо тебе, и я обязательно поздравлю. Но... честно, не знаю, смогу ли быть на празднике. Наверное ты в курсе про ситуацию с мамой, не хочу ее надолго оставлять.

М: Я понимаю..., - разочарованно протянул он. - Но обещай мне, что ты все же подумаешь.

К: Хорошо, дорогой. Я подумаю.

После того, как Чимен закончила разговор с другом, Мери с интересом посмотрела на них обеих.

М: Что происходит?

Ч: Метехан пригласил на день рождения в эту субботу. Мам, ну ты чего, давай пойдем вместе, будет здорово!

К: Я не знаю, Чимен. Мне сейчас не до дней рождений, правда.

М: Кывылджим, если речь сейчас про тетю Сонмез, то даже не думай об этом. И я и медсестра рядом с ней, с нами еще Севилай - полон дом народа! Ничего не произойдет.

Ч: Да, мама! Или... ты не хочешь идти из-за дяди Омера? - осторожно спросила Чимен. 

К: Конечно нет, причем здесь это. Мы с ним... в нормальных отношениях.

М: Да уж, всем бы такие отношения с бывшим мужем, который летит сломя голову в больницу по первому зову и организует матери уход по высшему разряду.

К: Он пока еще не бывший муж...

Мери с любопытством начала разглядывать Кывылджим, и уголки ее губ озорно поплыли вверх.

М: Таааак, госпожа Кывылджим, что вы хотите этим сказать? Что-то может измениться? Честно говоря, я бы тоже передумала разводиться с таким красавчиком!

Все трое рассмеялись от этих слов Мери, которая была способна превратить любую тему во что-то легкое и расслабляющее.

К: Стоп, притормози немного. Между нами ничего не изменится, в понедельник суд.

М: Ладно, ладно, умолкаю. Но он действительно очень помог, я впечатлена.

Ч: Дядя Омер всегда был таким, всегда помогал, - в задумчивости проговорила Чимен. - Мне очень жаль, что все так обернулась, мам.

Она подошла к матери, и они обнялись, излучая нежность и заботу, после чего на секунду отстранилась и вопросительно приподняла бровь.

Ч: Но ты обещала Мете подумать о празднике, я не забуду! Я хочу повеселиться вместе с моей мамочкой на славу.

К: Хорошо, Чимен, посмотрим. Только больше не приставай ко мне с этим, - предупредительно пригрозила ей Кывылджим, ущипнув дочь меду ребер.

Они продолжили болтать о жизни и рассматривали фотографии Чимен из Голландии.
Они забыли обо всех заботах, увлеченно обмениваясь впечатлениями от ее рассказов.
В этот вечер все они снова были счастливы.

______________________

Друзья, по традиции с вас ⭐️ и варианты, что произойдет дальше? 😁 и активно дискутируем о том, что понравилось, а что нет🫶🏼