Часть 3
Билл вышел из комнаты, сгорбившись, как старик.
Шарф, обмотанный вокруг шеи, противно кололся.
Несмотря на слабость, он уже чувствовал себя вполне сносно — температура в последние дни упала, и до выздоровления было рукой подать.
Визг внезапно выбежавшей из-за угла Софии заставил Билла подскочить.
Раскинув объятия, девочка подлетела и обхватила его ногу, и не успел парень отстранить ее от себя, как из-за того же угла появился Том и подхватил ребенка на руки.
— Скачет и скачет, я за ней не успеваю!.. А ты чего с кровати встал?
— Я пить хочу.
— Иди ложись обратно, я сейчас принесу попить!
Лимон безотрадно плавал в чае, словно космический шаттл в невесомости.
Грея холодные руки о чашку, Билл смотрел застывшим взглядом в никуда, и мысли его были невеселыми.
Человек, который запросто бросил свою семью, теперь носит ему чай.
Где же он был раньше, когда все так нуждались в нем?
Когда вскоре после его ухода умер папа, сбитый на пешеходном переходе пьяным водителем, мама с Биллом не смогли до него дозвониться и сказать про похороны — Том сменил номер.
Когда через месяц тест на беременность показал две полоски — последний подарок от папы — мама и Билл разделили эту радость, смешанную с печалью, напополам.
Все эти девять месяцев трудной, поздней, омытой слезами беременности они прожили вместе.
А потом мама умерла в родах, подарив этому миру Софию...
Билл хорошо помнил, как он остался в опустевшем доме, где тишина давила бетонной плитой, лицом к лицу с крошечным свертком, и в голове был лишь один вопрос без ответа: как жить дальше?
Все якобы родные, близкие, те, кто обещали помогать ему — их всех как ветром сдуло, едва отгремела панихида.
Билл не мог положиться ни на кого, кроме самого себя.
Тогда ему едва исполнилось восемнадцать, но его жизнь уже была кончена. Все пошло прахом — мечты, надежды, будущее, остался лишь ребенок на руках, ради которого надо было выжить.
Пережить бессонные ночи, острую нехватку денег и свободного времени, все хлопоты ухода за младенцем, усталость и хроническое одиночество — именно тогда Биллу нужна была помощь, а не сейчас, когда все уже более-менее устаканилось!
Ну ничего, совсем скоро он выздоровеет, наймет няню и выставит Тома за дверь, чтобы больше никогда его не видеть...
***
Билл вернулся домой на три часа позже окончания рабочего дня — с таким боссом, как мистер Михаэль, это была почти норма.
Еще на пороге он услышал смех из детской комнаты.
На полу, посреди раскиданных игрушек, возились София и Том, и, судя по всему, они были очень друг другом довольны...
А Билл никогда не играл с Софией.
Да, он всегда очень заботился о ней — но проводил с девочкой лишь минимум времени, необходимый ей.
Няни. Сверхурочная работа. Целая видеотека мультиков и горы игрушек. Он сделал все, лишь бы максимально отдалиться от сестры.
Потому что понимание того, что эта малышка, пусть и не по своей воле, но оставила его без матери, сидело где-то в подкорке и отравляло жизнь хронической болью.
Да и сама София...
Он не понимал ее. Не понимал, почему она так часто начинает плакать без причины, что она говорит на своем неведомом детском языке, и в конце концов — почему она иногда смотрит на него взглядом, слишком серьезным для двухлетнего ребенка?..
Перед Биллом словно вывесили список его грехов перед Софией.
Он растил ее, как свою дочь — но никогда она не выглядела такой счастливой, как сейчас, с Томом, которого знает без году неделю!
И это не её вина, ох, совсем не её...
Тихо проскользнув мимо детской, Билл учуял приятный запах с кухни.
Он уже настроился лечь спать голодным — но ужин был готов.
Засыпая с приятной наполненностью в животе, Билл подумал, что, не будь Том таким гадом, он бы его даже полюбил заново.