Озвучивание не поддерживается в этом браузере
[8]~Paris
Я туго затянула бинт на его плече, закрепив узел. Пэйтон лишь сильнее стиснул зубы, сдерживая глухой рык. Он тяжело дышал, но краска постепенно возвращалась к его лицу.
— Жить будешь, — я отстранилась, вытирая испачканные в крови пальцы и возвращаясь на пассажирское сиденье.
— Куда теперь? Особняк твоего отца уничтожен.
Пэйтон медленно выпрямился, пробуя пошевелить повреждённой рукой. Его лицо оставалось бледным, а взгляд — потемневшим от боли, но та ледяная маска безразличия, которую он носил в особняке, снова вернулась на место. Жалость к себе или минутная слабость явно не входили в привычки наследника Дона.
— У меня есть безопасное место в Квинсе. Небольшая квартира, оформленная на подставное лицо, — он перехватил руль здоровой рукой и включил зажигание. Машина глухо заурчала.
— Туда мы и направимся. Пересидим пару дней, пока мои люди собирают информацию о том, что осталось от нашей структуры после налёта Конте.
Дорога до Квинса прошла в тяжёлом, удушливом молчании. Город за окном спал под покровом ночного тумана, и никто не обращал внимания на побитый внедорожник, петляющий по полупустым улицам. Пэйтон уверенно вёл машину, игнорируя сочащуюся сквозь повязку кровь, а я смотрела в окно, пытаясь осознать, как за пару недель моя жизнь превратилась в криминальную хронику.
Убежище Мурмаера оказалось невзрачной, пустой квартирой на верхнем этаже старого кирпичного дома. Внутри — минимум мебели, зашторенные окна, кожаный диван и арсенал оружия, спрятанный в неприметном шкафу у входа. Всё здесь говорило о том, что это место создавалось для войны, а не для жизни.
Как только за нами закрылась бронированная дверь, Пэйтон, не говоря ни слова, подошёл к шкафу, достал чистую футболку и бутылку виски. Каждую секунду я ждала от него каких-то слов, объяснений или хотя бы той фальшивой мягкости, что была в Париже, но он оставался закрытой книгой.
— Твоему плечу нужен лед и нормальная обработка, — холодно заметила я, прислонившись к косяку двери.
— Иначе ты мне здесь загнёшься, а без тебя я не выберусь из этого города.
Пэйтон остановился спиной ко мне. Он сделал приличный глоток прямо из горлышка, а затем медленно обернулся. Его карие медовые глаза сканировали меня с прежней жёсткостью, но в глубине этого взгляда читалась дикая, свинцовая усталость. Никаких сантиментов. Никаких красивых речей. Он по-прежнему видел во мне дочь медиамагната, из-за которой его семейное гнездо взлетело на воздух.
— Не драматизируй, Фибер, — грубо отрезал он, бросая бутылку на стол.
— Я вытащил тебя из особняка только потому, что Конте не должен получить то, что принадлежит Мурмаерам. Ты мой трофей и моя ответственность, пока этот бардак не закончится. Не строй иллюзий.
Я ухмыльнулась, сделав шаг вперёд. Моя злость никуда не делась, она просто трансформировалась в холодный расчёт.
— О каких иллюзиях ты говоришь, Мурмаер? Я прекрасно помню, кто ты такой. Циничный ублюдок, который использовал меня как приманку. И тот факт, что мы сейчас заперты в одной катушке, не делает нас друзьями.
Пэйтон подошёл ближе, нависая надо мной своей внушительной фигурой. Между нами снова затрещало то самое опасное, злое электричество — это была не любовь, это была война двух характеров, ни один из которых не собирался уступать.
— Вот и отлично, — процедил он, обжигая моё лицо резким запахом алкоголя и табака.
— Держи эту мысль в голове. Диван твой. Я буду в спальне. И не вздумай подходить к окнам. Конте перевернул город, и если нас найдут, я не посмотрю на то, чья ты дочь, и выпишу тебе билет в один конец.
Он развернулся и скрылся в глубине коридора, громко хлопнув дверью спальни.
Я осталась стоять посреди тёмной гостиной. Сжав пальцы в кулаки, я посмотрела на браслет-компас на своём запястье. Пэйтон Мурмаер оставался опасным, грубым хищником, и до его капитуляции было ещё очень далеко И в этой тесной квартире в Квинсе мы были заперты вдвоём.
_______________
🌟
kiss.
Комментарии