Archive of Fear

Сорвавшись с места, я вихрем вылетела из спальни, чудом удержавшись от падения на лестнице. Сердце бешено колотилось, ударяясь о ребра, а в висках пульсировал оглушительный барабанный бой. Рванув входную дверь, я встретила лишь леденящую пустоту, пропитанную призрачным эхом его присутствия. Он ускользнул. Только что.

Распахнув дверь настежь, я отшатнулась от внезапного вторжения: в дом ворвались полицейские и бойцы спецназа. Черные маски, нацеленные стволы, короткие команды, отточенные движения хищников.

- З-здравствуйте... - пролепетала я, ощущая, как по спине пробегают колючие мурашки.

- Где жертва? - отрезал мужчина в маске, сжимая автомат. Его взгляд был холодным и твердым, словно закалённая сталь.

Я лишь молча кивнула, указав в сторону гостиной. Там, словно загнанные в угол дикие звери, сидели мои друзья: бледные, растерянные, с диким ужасом в глазах. Их взгляд, мечущийся в панике, искал хоть какую-то опору в этом кошмаре.

- Хантер... - мой голос дрогнул и почти сорвался. - Он... там, на кровати. Его убили.

Я указала дрожащей рукой на накрытое одеялом тело. Двое в форме, мужчина и женщина, приблизились и, словно не решаясь, приподняли край ткани. Лицо мужчины исказила судорога ужаса, словно он взглянул в саму бездну. Он поспешно набросил одеяло обратно.

В комнату продолжали врываться все новые и новые люди. Посыпались быстрые, отрывистые вопросы. Друзья отвечали путано и сбивчиво, вздрагивая от каждого шороха. Я стояла в стороне, словно отделённая от происходящего невидимой стеклянной стеной, пока взгляд не зацепился за знакомую фигуру. Мэдэлин.

- Ты тоже здесь? - в изумлении прошептала я, не веря своим глазам.

- Да. Вызвали именно наше агентство, - устало ответила она.

Я медленно выдохнула, скрестив руки на груди, будто пытаясь защититься от невидимой, но ощутимой угрозы.

- Что произошло? Ты его видела? - в ее голосе я услышала стальное напряжение.

- Да... - я сглотнула, ощутив комок в пересохшем горле.

- Он был здесь. Словно тень прятался в полумраке. Его взгляд... он прожигал меня насквозь. Леденил до костей. Я побежала в спальню, пыталась проверить всё ... но он напал на меня там. С ножом. Я едва успела увернуться. И... - я зажмурилась, вспоминая его шепот у самого уха, холодный и липкий, словно дыхание мертвеца. - Как только услышал сирену, исчез. Улыбнулся... и сказал, что мы еще увидимся.

Мэдэлин затаила дыхание.

- Господи... - прошептала она, прикрыв губы рукой. - Это чудовище...

- А утром... - я повернулась к окну, вглядываясь в окно.

- Он прислал букет. Красные розы. В спальню Клэр. И записку. «Ты принадлежишь только мне». Он следит за нами. Знает каждый наш шаг. И... потом нашли Хантера.

Мэдэлин побледнела.

- Шэрилл... - в ее голосе проскользнула дрожь, что случалось с ней крайне редко. - Он охотится на тебя.

Ее слова врезались в меня, словно осколок льда. Я поняла: это только начало кошмара.

Ее слова еще висели в напряженной тишине, когда дом вдруг содрогнулся, издав едва уловимый стон. Легкий сквозняк качнул неплотно прикрытые двери. В глубине коридора что-то тихо щелкнуло, а по полу пробежала волна обжигающего холода, словно незримая тень скользнула рядом.

Полицейские продолжали свою работу, но я чувствовала: он уже снова рядом. Не просто где-то в доме... а гораздо ближе.

- Шэрилл, - произнесла Мэдэлин почти шепотом, словно боясь нарушить зловещую атмосферу, - нам нужно уехать отсюда. Немедленно.

Она крепко схватила меня за руку, но едва я успела сделать шаг, как дом погрузился в непроглядную тьму. Свет погас в одно мгновение. Резко. Безжалостно.

В соседней комнате раздался приглушенный крик, полный невыразимого ужаса, словно кто-то увидел нечто совершенно невообразимое. Полицейские среагировали мгновенно: вспыхнули лучи фонарей, взметнулось оружие, раздались резкие команды.

- Всем оставаться на местах! Проверить щитовую!

Но я знала, что это не случайность. Он обожает тьму. В ней он становится практически невидимым, неуловимым.

И вдруг...

Где-то под самым потолком раздался едва различимый звук. Словно ногтем провели по стеклу. Протяжный... скрежещущий... заставляющий кожу покрываться гусиной кожей.

Я медленно подняла голову.

На глянцевой поверхности люстры, в дрожащем свете фонарей, вдруг проступила... надпись. Выведенная чем-то острым.

«Я рядом.»

Мэдэлин застыла, словно превратилась в статую. Ее лицо побелело, словно вся кровь разом отхлынула.

- Это невозможно... - прошептала она, словно не веря своим глазам.

- Он не мог... так быстро...

Но прежде чем она успела закончить фразу, по стенам скользнули тени. Длинные, рваные, танцующие зловещий танец.

И я почувствовала... взгляд. Липкий, обжигающий. Он впивался мне в спину, проникал под кожу, ощущался словно прикосновение ледяного ножа.

- Шэрилл, - голос Мэдэлин охрип от страха, - не двигайся.

- Он... смотрит? - прошептала я, едва слышно.

- Да. Он наблюдает за твоей реакцией. Он питается страхом, - с трудом произнесла она. - И прямо сейчас... он получает от этого садистское наслаждение.

В этот момент один из спецназовцев заорал, указывая на окно:

- На заднем дворе кто-то стоит!

Все бросились к окнам. Я тоже посмотрела и увидела его.

Силуэт. Черный, высокий, неподвижный. Словно вырезанный из самой ночи. Лица не было видно, но я знала, что он улыбается. Он всегда улыбается, когда убивает.

Он медленно поднял руку...

...и показал мне жест.

Тихий. Замедленный.

Недвусмысленный.

Он помахал рукой.

Словно здоровался.

Словно приглашал продолжить игру.

- Черт... - прошептала Мэдэлин. - Он провоцирует. Он хочет, чтобы ты вышла.

- И что, если я выйду? - выдавила я, собрав остатки самообладания.

Мэдэлин посмотрела на меня взглядом, в котором смешались ярость и отчаяние.

- Если ты выйдешь, Шэрилл... он заберет тебя. Навсегда.

И в этот момент тьма за окном словно вздрогнула, и силуэт исчез.

Полностью. Мгновенно. Словно его никогда и не было.

Но я знала...

Он просто сменил позицию.

И теперь он ближе, чем когда-либо.

Несколько офицеров, словно пружины, мгновенно вырвались на улицу. Оружие вскинуто, веера фонарей распороли густую тьму. Дверь захлопнулась с оглушительным треском, от которого дом будто содрогнулся в испуге.

- Он был здесь! За домом! Оцепить периметр! - рявкнул старший.

Но в эфире, словно смертный хрип, захлебывались рации, выдавая короткие, бессвязные донесения:

- Тишина.

- Ничего.

- Исчез.

- Повторяю, злоумышленник не наблюдается.

Дом вновь наполнился тишиной. Вязкой, удушающей, такой, будто стены жадно ловили каждое слово.

Полицейские вернулись внутрь - настороженные хищники, вцепившиеся в оружие с такой силой, что костяшки на пальцах побелели, словно мел.

- Чисто, - процедил один. - Вылизал за собой. В лесу - ни души. Ни единого следа.

- Это невозможно... Он не мог раствориться в воздухе, - прошипела Мэдэлин, до боли закусив губу. - Значит... все спланировано заранее.

Командир молча кивнул остальным, и тишина повисла в воздухе, как натянутая струна:

- Прочесать дом. Каждый угол. Каждый чердак, каждую щель. Он мог что-то обронить или... вернуться.

Сотрудники, как тени, скользнули в комнаты, и дом зажил тревожным шепотом раций, глухими ударами тяжелых шагов и приглушенными командами. Казалось, что именно сейчас стены готовы выплюнуть страшную тайну, стоило только прижаться к ним ухом.

Неподвижно стоя в коридоре, мы чувствовали, как по полу крадется холод, будто незримый призрак проскользнул мимо.

- Он играет, - прошептала Мэдэлин, и голос ее звучал глухо и отчаянно. - Он знает, что мы ищем, но оставит ровно столько, чтобы нас подразнить.

Из ванной вышел полицейский. Взгляд - пустой.

- Чисто.

С чердака спустился второй, смахнул несуществующую пыль с плеча.

- Никого нет.

Третий подошел к нам. В глазах - неприкрытое замешательство.

- Комната Клэр... кто-то рылся в вещах. Отпечатки есть, но... - он запнулся, не в силах подобрать слова.

- Что - но? - резко спросила Мэдэлин, не в силах сдержать дрожь в голосе.

- Они... слишком аккуратные. Словно он их специально оставил. Хотел, чтобы мы их нашли...

Мэдэлин судорожно выдохнула.

- Мерзкий маньяк...

Полицейские перевернули дом вверх дном: заглядывали под ковры, рылись в шкафах, заглядывали под кровать, поднимали жалюзи, но все напрасно. Преступник прошел сквозь дом, не оставив ни единой зацепки.

Словно призрак рассеялся в ночи.

Словно дым, унесенный ветром.

Как гром среди ясного неба, с кухни донесся взволнованный крик:

- Эй! Вы должны это увидеть!

Мы с Мэдэлин рванули туда, словно подброшенные пружиной. На кухонном столе лежал нож. Чистый. Зловеще поблескивающий в свете лампы. Положенный с маниакальной аккуратностью, словно только что.

А рядом - маленький, белый листок.

И на нем, нагло выведенными буквами:

«Вы ищете не там.»

Мэдэлин, словно получив удар под дых, резко вдохнула.

- Он... издевается.

Однако самое страшное только начиналось.

Листок был тёплым.

Словно он его касался всего несколько мгновений назад.

Полицейские переглянулись - тревожно, мрачно, как люди, которым довелось увидеть слишком многое и понять ещё больше. Воздух в кухне становился тяжелее, плотнее, будто его пропитало то самое безымянное зло, которое только что дышало нам в затылок.

Командир, высокий мужчина с резкими скулами и напряженной линией плеч, шагнул ко мне ближе.

- Шэрилл, - произнес он ровно, хотя голос его едва заметно дрогнул. - Ты должна понять: этот человек... он не просто убийца. Не просто маньяк. Он - один из самых опасных субъектов, с которыми нам когда-либо приходилось сталкиваться.

- Его называют Тенью, - тихо добавил другой офицер, поправляя наушник. - Это не официальное имя. Это... операционная кличка. И, честно говоря, мы сами не знаем его настоящего.

Мэдэлин напряглась, её взгляд стал жестким, почти стеклянным.

- Нет, - быстро сказала она. - Нет, Шэрилл, ты не понимаешь. Эти люди... редко преувеличивают. То, что он делает... то, КАК он действует...

Командир прервал её коротким жестом и повернулся ко мне полностью.

- Послушай внимательно. И запоминай. Это касается твоей жизни напрямую.

Он действует иначе, чем обычные преступники. Он не оставляет следов - если только сам этого не желает. Он не нападает в порыве, он не делает ошибок. Всё, что происходит, - часть его сценария. Он планирует месяцами вперёд. Он изучает своих жертв до мелочей. Их привычки. Слабости. Темперамент. Он может предугадать реакцию... раньше, чем ты сама её осознаешь.

- Он... наблюдает? - прошептала я, чувствуя, как пальцы холодеют.

- Наблюдает, - ответил офицер слева. - И давно. В этом мы не сомневаемся.

Мэдэлин медленно опустилась на стул, как будто ноги в один миг перестали её держать.

- Сколько... давно? - спросила она тихо, почти виновато.

Командир отвёл взгляд - и этого было достаточно.

- Недели? - спросила я дрожащим голосом.

- Месяцы?

- Год?

Он не ответил. Это было хуже любого ответа.

Внезапно офицер-женщина, стоявшая у двери, достала маленький планшет, включила запись и сделала шаг ко мне.

- Шэрилл, извини, но нам нужно задать тебе несколько вопросов. Очень подробно. Чем точнее ты расскажешь, тем выше шанс понять... как глубоко он уже залез в твою жизнь.

Я сглотнула, чувствуя, как по позвоночнику стекает холод.

- Хорошо... спрашивайте.

Женщина кивнула.

- Когда ты впервые почувствовала, что за тобой кто-то наблюдает?

- Когда он впервые появился в доме?

- Ты слышала его голос до этого? Во сне? По телефону?

- Он касался тебя?

- Были странные подарки, вещи, переставленные предметы, исчезающие вещи, следы в доме, запахи?

- Замечала ли ты, что кто-то знает, где ты была, даже если никому не говорила?

Вопросы сыпались как пули - каждая попадала точно в цель. Я ощущала это почти физически.

Мэдэлин вдруг тихо ударила кулаком по столу.

- Хватит на неё давить! Она только что едва не погибла!

Командир медленно повернул к ней голову.

- Мэдэлин... мы не давим. Мы пытаемся выяснить, насколько он близко. Если он уже пересёк личные границы... мы должны понимать, на каком уровне он играет. Иногда такие люди... - его голос стал тягучим, мрачным.

- Они выбирают жертву не случайно. Они ищут тех, кто реагирует особенно ярко. Кто чувствует. Кто боится... красиво.

Я вздрогнула.

- Красиво? - повторила я, словно это слово было ядом.

Офицер кивнул.

- Для него страх - искусство. Он не убивает быстро. Он режиссёр. И если он выбрал тебя... это значит, что ему нравится твоя реакция. Каждый твой шаг, каждый вздох, каждая ошибка - часть его спектакля.

Мэдэлин резко вдохнула, будто её ударили.

- Мы должны уйти отсюда прямо сейчас. Шэрилл находится в центре его внимания. Он не успокоится. Он будет играть, пока...

- Пока не получит желаемое, - закончил офицер.

Командир выпрямился.

- И ещё одно.

Он сделал паузу.

Пауза была слишком долгой. Слишком тяжёлой.

- Ты должна понимать: если он сказал, что вы ещё увидитесь...

Он медленно, очень медленно выдохнул.

- Он это сделает.

И сделает так, что ты сама откроешь ему дверь.

Мне перехватило горло.

Полицейские замолчали, и только рации потрескивали, словно костёр на морозе.

- Так что, Шэрилл... - снова начал командир, - расскажи нам всё. От самого начала. Даже если кажется незначительным. Любая мелочь может спасти тебе жизнь.

Он наклонился ближе.

- Когда он появился в твоей жизни впервые?

Комната застыла.

Я глубоко вдохнула - воздух обжёг лёгкие, словно раскалённый песок, - и медленно, словно балансируя на краю пропасти, начала говорить.

- Хорошо... я расскажу. Всё, что смогу.

Командир кивнул, а Мэдэлин сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели, как мрамор под пальцами.

- Начнём, - произнёс он твёрдо.

Я отвела взгляд, не в силах встретиться глазами ни с кем из них - воздух в комнате дрожал от напряжения, от невысказанных ожиданий, тяжёлых, как свинец.

- Всё началось... с папки, - тихо произнесла я.

- Она лежала в нашем архиве. На участке. Там, где мы работаем с Мэдэлин. Я должна была просто занести отчёты. И увидела её на верхней полке. С кодом. Словно призрак, забытый в пыли.

- Архивную папку? - уточнила офицер-женщина. - Неучтённую?

Я едва заметно кивнула, чувствуя, как комната сжимается вокруг.

- Да. Она... словно ждала меня. Звала.

Командир нахмурился, его челюсть напряглась, как стальной капкан.

- И ты решила взять её домой? - спросил он, и в голосе уже звенело осуждение, острое, как лезвие.

- Я не думала, что это так серьёзно. Хотела прочитать. Разобраться. Там были странные записи... неполные. Куски информации. Схемы. Фото... - я запнулась, губа дрогнула, предательски. - И его звонок.

Мэдэлин резко наклонилась ко мне, глаза её вспыхнули:

- Ты забрала папку до того, как он позвонил? Или после?

- Незадолго до, - прошептала я, голос сорвался, как осенний лист. - Буквально... в тот же вечер. И уже через час он позвонил. Впервые.

Комната напряглась, будто воздух пропитался электричеством - искры в каждом вздохе, в каждом взгляде.

Полицейские переглянулись - резко, тревожно, как тени в грозу.

- Ты вынесла неучтённый документ с рабочего участка, - сказал командир, слова падали тяжело. - И не поставила никого в известность.

- Я... - я попыталась оправдаться, но слова застряли в горле, комом. - Я правда не знала, что это может быть так опасно. Думала... это заброшенный материал. Ошибка. Пыль на полке.

- Ошибка? - офицер-мужчина сжал кулак, вены проступили, как корни.

- Да из-за таких «ошибок» людей убивают!

- Вынести неучтённую папку из отдела - это нарушение всех протоколов безопасности, - добавила женщина, голос холодный, как сталь. - Особенно если речь о деле маньяка уровня Крика.

Я вздрогнула от упоминания имени - оно ударило, как пощёчина.

- Я не знала, что это его... - прошептала я, голос утонул в тишине.

Командир повысил голос - не грубо, но жёстко, как удар молота:

- Незнание не освобождает от последствий. Ты взяла материал, касающийся особо опасного субъекта, и унесла его домой. Без регистрации. Без сопровождения. Без уведомления. Ты подвергла риску себя, коллег, всех, кто был с тобой в доме.

Мэдэлин резко встала, вставая между мной и командиром, как щит:

- Хватит! - выкрикнула она, голос эхом от стен.

- Она не могла знать! Никто не знал, что это связано с ним!

- Мы бы узнали, если бы папка осталась на участке, - холодно парировал он.

- Но теперь? Он мог заметить, что она взяла её. И если следил заранее, это стало сигналом. Его сигналом.

Мне стало плохо - ледяная вода хлынула по позвоночнику, замораживая кровь.

- Я правда не хотела... - прошептала я.

- Просто увидела имя в папке... и решила разобраться.

Мэдэлин резко повернулась ко мне, глаза полны бури:

- Какое имя? Шэрилл... ты ведь ничего мне не говорила. Что там было?

Я замерла, сердце колотилось, рвясь наружу, как птица в клетке.

Вот он - опасный момент. Край.

- Я не уверена, - осторожно сказала я.

- Там было имя... Том. Но я не знаю, кто он. Не знаю, насколько это важно. Просто... один из файлов. Подумала, посторонний. Не Крик. Не он.

Командир нахмурился глубже:

- Том? Фамилия? Дата? Связь с жертвой?

Я мотнула головой, тени плясали в глазах.

- Не знаю. Там почти ничего. Только имя. Без контекста. Решила, не имеет отношения к маньяку. Знала только про Крика. Про его дела. Но... не про этого Тома.

Офицеры обменялись взглядами - моментальным, тяжёлым, как приговор в тишине.

- То есть ты видела только имя? - уточнил командир. - И не поняла, кто этот человек?

- Да, - ответила я. - Не поняла.

Мэдэлин опустила взгляд, пряча эмоции, как тайну.

- Шэрилл... - прошептала она. - Почему ты мне сразу не сказала?

- Думала, сначала разберусь сама, - призналась я, стыд и страх жгли, как кислота. - А потом... было поздно.

Полицейские молча переваривали услышанное, воздух густел, как дым.

И тишина была страшнее любых криков - она душила, обвивала, как паутина.

Наконец командир заговорил снова - медленно, тяжело, каждое слово весом в камень:

- Хорошо. Раз ты рассказала всё, что можешь... мы сделаем выводы сами. Но пойми: теперь он может считать тебя не просто жертвой. А участником. Противником. Тем, кто держит часть его тайны.

Он подошёл ближе - на расстояние вытянутой руки, тень его упала на меня.

- И таких людей... он не прощает.

Мэдэлин стиснула мою руку так, будто боялась, что я растворюсь в воздухе:

- Шэрилл... с этого момента ты не будешь одна. Ни на минуту.

А я смотрела на свои ладони, пустые и дрожащие, и понимала:

Я не рассказала им всего.

Не рассказала, кого именно увидела в той папке. Том Каулитц.

Кого узнала бы теперь среди тысячи лиц.

Потому что видела лишь имя Том.

А знала - только Крика.

И страшная мысль впервые ударила в голову, громко, как гром:

А что, если Том и Крик - одно и то же лицо?

Полицейские внимательно выслушали мой сбивчивый рассказ, но в их взглядах плескалось недоверие, словно я рассказывала бредовый сон, а не кошмарную явь. И всё же, как ни крути, а игнорировать кровавые последствия было невозможно.

—  Мы вас поняли, Шэрилл. Постараемся разобраться, —  тяжеловесно произнес офицер, поднимаясь со стула. Каждый его жест говорил об усталости и сомнении.

—  Но прошу вас, будьте предельно осторожны. Избегайте ночных прогулок, сомнительных знакомств и не открывайте подозрительные сообщения.

Я лишь безмолвно кивнула, пряча глаза, полные страха и отчаяния.

—  Мэдэлин, вызови спецгруппу, пусть заберут тело, —  бросил он, уже обращаясь к кому-то поверх моей головы.

Мэдэлин, словно тень, метнулась из комнаты. Вскоре спальню заполнили двое в стерильных белых костюмах и масках, призраки, явившиеся забрать жертву. Они бережно, словно хрупкую вазу, поместили тело Хантера в непрозрачный белый мешок. В этот момент губы мои предательски задрожали. Все случилось из-за меня. Если бы я вовремя остановила его, не позволила приблизиться… он бы сейчас стоял здесь, живой. Слеза обожгла щеку.

Майл заметил мою слабость и, присев на корточки, мягко произнес:

—  Это не твоя вина, Шэрилл. Не плачь.

Он протянул руку, намереваясь коснуться моего плеча, но я, словно ужаленная, отшатнулась. Страх, липкий и всепоглощающий, шептал, что я подвергаю его опасности.

—  Не трогай меня, —  прохрипела я, судорожно вытирая слезы. Встала, и он, ничего не говоря, последовал за мной.

—  Если что-то ещё случится —  звоните немедленно, —  произнес офицер, но я уже не слышала его. Мой взгляд приковало багровое пятно, расползшееся по ковру, –  немой свидетель смерти Хантера.

Полиция покинула спальню. Мэдэлин задержалась, не решаясь заговорить.

—  Шэрилл… тебе сейчас очень тяжело. Ты можешь взять отпуск…  отдохнуть, —  начала она неуверенно, но я резко вскинула голову, прерывая ее:

—  Нет. Я выйду на работу. И я буду копать это дело, пока не доберусь до самого дна. Я заставлю его страдать так же, как страдали Шарлотта, Хантер и все остальные.

Я сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони.

—  Но как ты собираешься это сделать? Он же сильнее нас всех… в сотни раз опаснее, —  прошептала Мэдэлин, глядя на меня с неподдельным испугом.

—  Не знаю. Но он поплатится. Рано или поздно я сорву с него эту проклятую маску и увижу, какой демон там скрывается, —  ответила я, выпрямившись и гордо вскинув подбородок.

Мэдэлин тяжко вздохнула.

—  Как знаешь… Только, прошу тебя, будь осторожна, —  тихо проговорила она и обняла меня.

Я, из последних сил выдавив подобие улыбки, коснулась ее плеча. Она осторожно отстранилась и покинула дом, оставив меня один на один с гнетущей пустотой, въедливым запахом крови и звенящей тишиной.

Когда дверь за Мэдэлин захлопнулась, дом испустил тяжкий, протяжный стон, словно выдыхая дурную энергию. Запах стерильности, въедливый след спецгруппы, смешивался с приторным, металлическим привкусом крови, витавшим в воздухе. Я обернулась и увидела их: Ксавье, вцепившегося побелевшими пальцами в дверной косяк; Майла, взгляд которого все еще цеплялся за меня с тревогой; Зои, маниакально перебирающую пряди длинных волос; и Клэр, чьи руки, сжатые в замок, казались двумя изваяниями из кости.

— Пойдёмте в гостиную, — прошептала я, чувствуя, как ледяная пустота внутри расползается, пожирая остатки здравого смысла. — Нам нужно поговорить.

Мы спустились. Гостиная, всегда такая уютная, теперь казалась декорацией – лживой и неуместной в свете той преисподней, что разверзлась этажом выше.

Я опустилась на диван, упершись локтями в колени. Остальные расселись вокруг, словно марионетки, дернутые за нитки: Клэр – рядом, словно боясь отпустить мою руку; Зои – в кресле напротив, кутаясь в свои страхи; Майл – у стены, будто ища опору в ее прохладной твердости; Ксавье же просто стоял, ощущая клаустрофобию даже в просторной комнате.

Молчание давило, каждый ждал от меня первого слова.

И я заговорила, хрипя, словно сдирая голос с обожженного горла:

— Он… снова был здесь. Снова. И снова забрал жизнь. Я не понимаю… почему именно Хантер? Почему сейчас?

— Может, он просто хотел тебя напугать, Шэрилл, – пролепетала Зои, избегая смотреть мне в глаза. – Или… как-то наказать.

— Напугать? – в моем голосе прозвучал болезненный смешок. – Он оставил мне труп в спальне. Это не испуг. Это объявление войны. Или… извращенная игра.

— Тогда вопрос один: чего он добивается? – Ксавье нахмурился, прохаживаясь по комнате, словно хищник в клетке. – Ты говорила, он… прикасался к тебе и раньше. Возможно, это как-то связано?

— Не знаю, – прошептала я, ощущая, как страх сковывает горло.

– Но я знаю наверняка одно: он не остановится.

Клэр тихо вздохнула и осторожно сжала мою руку.

— Шэрилл, мы с тобой. Мы не позволим ему до тебя добраться. Ни до кого из нас.

— Ты говоришь так, будто мы можем ему что-то противопоставить, – выплюнул Майл, его голос, обычно тихий, теперь дрожал от ужаса. – Вы видели, что он может? Он не человек! Это… нечто иное.

Гнетущая тишина вновь накрыла гостиную, сгущаясь, словно ядовитый туман.

Я медленно выпрямилась, будто вытаскивая себя из болота отчаяния.

— Именно. Он не человек. Но у любого монстра есть слабость. Его абсолютный страх, который прячет его в тени. Что-то, что заставляет его скрываться за маской. И я это найду.

— И как именно ты собираешься… – начала Зои, но Ксавье резким жестом прервал ее.

— Она уже решила, – сказал он, его взгляд был тверд и неумолим.

– И если она решила… мы идем с ней. Но сначала нам нужно понять, с чем мы имеем дело. Кто он, черт возьми, такой?

Клэр кивнула, ее лицо было серьезным, как никогда.

— Нам нужно собрать все, что мы знаем. Любую мелочь. Что он делал. Что говорил. Любую деталь, которая поможет нам его вычислить. Обнажить его истинное лицо.

Я глубоко вдохнула, ощущая, как впервые за последние часы в груди зарождается не пустота, а слабое пламя надежды, смешанное с яростью.

— Тогда начинаем прямо сейчас, – произнесла я, мой голос звучал уже увереннее.

– Никаких секретов. Никаких недомолвок. Все, что вы видели, слышали, чувствовали. Он слишком близко. И если мы будем медлить…

Майл закончил за меня, его голос сорвался:

— Кто-то из нас окажется следующим.

                  ────────
Мои дорогие читатели! У меня к вам небольшая, но очень важная просьба. Если вам по душе то, как разворачивается сюжет этой истории, если она трогает ваши сердца, пожалуйста, не скупитесь на звёздочки и комментарии. Ваша поддержка – это настоящий двигатель моего вдохновения, именно она помогает мне творить дальше.

Я безумно благодарна каждому, кто создаёт волшебные эдиты в TikTok, посвящённые этой книге, и отмечает меня. Ваши работы – это глоток свежего воздуха, они приносят мне несказанную радость! Люблю каждого из вас! Если кому-то нужен мой TikTok, вот он: chymosagerman_.

А ещё, у меня есть мечта – подарить этой истории продолжение! Во второй части вы узнаете, как сложатся отношения между Томом и Шэрилл. Оставляйте свои предположения и пожелания в комментариях, мне очень важно ваше мнение о том, как должна развиваться их судьба. Люблю вас всем сердцем!🙏🏻❤️