Archive of Fear

Утро вломилось в комнату бесцеремонно, когда я, словно ленивая наяда, еще тонула в шелковых волнах теплого одеяла. Клэр грубо выдернула меня из сонного омута, словно невод с сонной рыбой.

- Шэрилл, подъем, - голос ее был обманчиво мягок, словно прикосновение бархата, но сквозь нежную ткань пробивалась стальная нить неумолимости.

Я нахмурилась, словно рассматривая мир сквозь заиндевелое стекло, и сонно разомкнула тяжелые веки. Пейзаж действительности расплывался акварелью, требуя титанических усилий, чтобы обрести четкость. Клэр стояла у кровати, руки скрещены на груди, и во взгляде ее укор смешивался с едва уловимой усмешкой. Тяжелая коса, словно струя вороненого шелка, скользила по плечу, обрамляя бледное лицо. Я зажмурилась, зарываясь лицом в подушку, и пробормотала, натягивая одеяло на голову:

- Клэр, дай хоть немного поспать...

Она тяжело вздохнула, обошла кровать и, упершись ладонями в матрас возле моего бедра, нараспев произнесла:

- Уже три часа дня, соня.

Не отрываясь от подушки, я приоткрыла один глаз, удивлённо вскинув бровь.

- Серьезно? - пробормотала я, сонно потирая глаза. - Неужели я так долго дрыхла...

Клэр кивнула, и на её губах расцвела легкая улыбка, словно первые лучи солнца после долгой ночи. Я приподнялась на локтях, заправляя выбившиеся пряди за уши, и бросила взгляд в окно. За стеклом бесшумно шептал дождь, капли тягуче стекали по панорамным окнам, оставляя темные, мокрые потеки, будто комната тонула в сумраке, преследуемая призраками прошлого. Внезапно Клэр нарушила тишину, прозвучавшую словно крещендо в печальной симфонии:

- А ты ничего не хочешь мне сказать? - ее голос был игривым, бархатистым, с нотками скрытого предвкушения.

Я обернулась, в полном недоумении. Нахмурилась, пытаясь разгадать смысл ее слов.

- Что случилось? О чем ты? - спросила я, выпрямляясь на кровати и чувствуя, как сон медленно отступает под натиском нарастающего беспокойства.

Клэр усмехнулась и покачала головой, прикусив губу, словно сдерживая тайну, готовую вырваться наружу.

- Сейчас обалдеешь, - сказала она и стремительно вышла из комнаты, словно ветер, принесший перемену.

- Это еще что... - пробормотала я, вставая с кровати и сладко потягиваясь, словно дикая кошка. Сняла с запястья черную резинку и небрежно закрутила волосы в пучок на затылке, ощущая, как напряжение медленно нарастает. Спустя пару томительных минут, казавшихся вечностью, в комнату вихрем ворвалась Клэр, и в руках ее сиял огромный букет.

Я замерла, лишенная дара речи, словно пораженная молнией. Мои глаза расширились от изумления, отражая зловещую красоту. Это был роскошный букет из темно-бордовых, почти черных роз, плотно собранных в пышную, угрожающе прекрасную композицию. Цветы были обернуты в бордовую бумагу, словно в саван, а сверху - черная матовая упаковка, придающая букету вид траурного подарка. На самой верхушке букета красовалась маленькая фигурка - Крик, от одного вида которой в горле пересохло и по коже пробежали мурашки. Букет выглядел как произведение мрачного искусства, как подношение божеству тьмы, и от него веяло чем-то зловещим, как от забытых проклятий.

Я подошла ближе к Клэр, словно завороженная, и начала рассматривать его, чувствуя, как тревожное предчувствие сжимает сердце. Букет был чертовски красив, и от этого необъяснимое беспокойство лишь усиливалось, словно надвигалась буря. Клэр держала его с лукавой ухмылкой, наблюдая за моей реакцией, словно я была подопытным кроликом в ее коварном эксперименте.

- А теперь есть что сказать? - спросила она, приподняв бровь и словно бросая мне вызов. - У тебя появился парень, Шэрилл, и ты даже мне не сказала?

Я оторвала взгляд от букета, посмотрела на нее непонимающе, словно на иностранца, говорящего на незнакомом языке, а после нахмурилась, словно пытаясь вспомнить давно забытую истину.

- Какой парень? У меня нет парня, - ответила я, чувствуя, как сердце сжимается в ледяной комок, предчувствуя беду.

Клэр усмехнулась и отвела взгляд, не веря мне ни единому слову, словно я была заядлой лгуньей.

- Шэрилл, ты мне зубы не заговаривай. У тебя ведь парень есть, я знаю, - с игривой улыбкой сказала она и подмигнула мне, словно мы были участницами общего заговора.

- Серьезно думаешь, что это не тебе? - спросила она, безуспешно пытаясь скрыть нарастающую тревогу.

- Хватит, - нахмурившись, ответила я, чувствуя, как ситуация скользит из-под контроля. - С чего ты взяла, что этот букет мне?

Клэр подошла к кровати и положила букет, словно откладывая бомбу замедленного действия, тяжело выдохнув, а после выпрямилась и посмотрела на меня взглядом, полным любопытства и озорного предвкушения.

- В дверь позвонили примерно в двенадцать дня, - начала она, понизив голос до заговорщицкого шепота. - Все спали как убитые, словно отравленные сонным зельем, но именно я проснулась от звонка, словно кто-то дернул за невидимую нить. Решила никого не будить и встала сама, открыла, а там курьер, высокий, как оживший кошмар, в кожаной куртке и темной одежде, словно сошедший со страниц готического романа. Сказал, что это для Шэрилл Холланд, передал мне букет и ушел, растворившись в утреннем тумане. Он даже не представился, словно призрак, но выглядел... как мужчина из криминального мира, - она ухмыльнулась, глядя на меня и словно подливая масла в огонь моего страха.

Я нахмурилась и сложила руки на груди, пытаясь защититься от надвигающейся тьмы. От ее слов становилось все страшнее дышать, словно воздух вокруг меня сгущался, превращаясь в удушающую петлю. Какого хрена? Это один из псов Тома? Или Крика? Может, это сам Крик решил напомнить о своем существовании? Я уже ничего не чувствую, все слилось в один липкий, отвратительный ком страха и отчаяния. Я просто как какая-то кукла, марионетка, которая переходит из рук в руки, лишенная воли и права на собственную жизнь.

- Я... Я понятия не имею, от кого это, - выдавила я из себя, стараясь звучать удивленно и убедительно, словно актриса, играющая роль, в которую сама не верит.

- Может это... ошибка? Кто-то перепутал адрес? Сошел с ума? Решил сыграть злую шутку?

Клэр фыркнула, сложив руки на груди, и широкая усмешка расцвела на её губах.

- Ошибка? Шэр, ты серьёзно? - Она кивнула на букет, словно представляя его суду. - Это не просто цветы, это целая ода в лепестках! И, знаешь, из чистого садистского любопытства я пересчитала розы... их там сто пятьдесят одна, Шэр! Сто пятьдесят одна! Это не скромный жест, а манифест, кто-то жаждет тебя покорить.

Я открыла рот, чтобы возразить, но она вдруг хлопнула себя по лбу, словно очнувшись.

- Чёрт, совсем вылетело из головы! - воскликнула она и упорхнула из комнаты, оставив меня наедине с тревогой.

Я подошла к кровати и опустилась рядом с этим зловещим великолепием. Чёрные розы дышали тяжёлым, приторным ароматом, от которого меня давно подташнивало. Спустя пару томительных минут Клэр вихрем ворвалась обратно, протягивая мне чёрный конверт. На его матовой обложке зловеще поблескивал стилизованный нож, словно застывший в багровом сиропе.

- Это пришло вместе. Прочти, может, этот сумасшедший оставил подсказку.

Я взяла конверт, ощущая, как предательски дрожат кончики пальцев. Плотная бумага благоухала дорогим, почти вызывающим парфюмом, терпкими нотами кедра и табака. Неуверенно раорвав край, я извлекла записку.

«Сто пятьдесят одна роза - безмолвное, но ошеломляющее признание: ты не можешь, ты не смеешь принадлежать никому, кроме меня. Ты - квинтэссенция этих цветов: ослепительная, трепетная, с характером, острым как шипы. Но в моей власти даже надменные бутоны покорно склоняются и увядают от моего прикосновения. Ты будешь распускаться лишь для меня, Шэрилл Холланд, только для меня - под моим солнцем и в моей тени.»

В глазах полыхнул ледяной пожар ужаса. Перечитывая записку, я вновь и вновь ощущала предательскую дрожь, порхающую бабочками безумия на кончиках онемевших пальцев. Это не Том. Это...Крик. Каждое слово, пропитанное патокой болезненной одержимости, кровоточило его присутствием. Записка скомкалась в кулаке, словно хрупкая птица, сломанная стальным капканом страха. На лицо я натянула улыбку, лживую и хрупкую, как первый лед на потемневшей воде.

- Чушь, - выдохнула я, отводя взгляд к хрустальной вазе, где солнечный свет плясал осколками битого стекла. - Какой-то глупый романтик возомнил, что я ему нравлюсь. Ничего серьезного. Просто розы.

Клэр недоверчиво нахмурилась, в ее взгляде плясали чертенята сомнения.

- Просто розы? - переспросила она, скрестив руки на груди, словно возводя неприступную крепость между мной и правдой. - Шэрилл, это совсем не похоже на "просто розы". Сто пятьдесят одна роза и записка - это "просто розы"? Да ладно, выкладывай всё как на духу.

- Я серьезно, - покачала я головой, пытаясь придать голосу уверенности, которой не было и в помине. - Я понятия не имею, от кого это. Может, какой-то маньяк-эстет.

Клэр хмыкнула, но в ее глазах мелькнуло сочувствие, похожее на вспышку дальней молнии.

- Ладно, допустим, - сдалась она. - Но если это маньяк, то он чертовски богат. Этот букет стоит как... твой дом вместе с видом на океан.

Я выдавила слабую улыбку, отчаянно пытаясь перенаправить разговор в безопасное русло тихой гавани.

- Может, курьер перепутал адрес? Решил, что я - это ты после удачной пластики, и хорошей дозы ботокса заодно.

Клэр, закатив глаза, легонько рассмеялась, словно колокольчик на ветру.

- О, нет, - протянула она.

- Мои поклонники прекрасно знают, что я предпочитаю пионы, - подмигнув, она направилась к двери.

- Тайный поклонник, Шэрилл, это так романтично!

Я закатила глаза в потолок, чувствуя, как её кокетливые слова царапают нервы, подобно когтям голодной кошки. Мой взгляд вновь упал на зловещий букет, на эту алую лавину молчаливой угрозы.

- Сейчас закопаю тебя вместе с этими розами, - пробормотала я одними губами, делая шаг в её сторону.

- Всё, молчу, - Клэр подняла руки в примирительном жесте, признавая поражение.

- Когда закончишь любоваться своим сокровищем, приходи на кухню. Я приготовила завтрак, объедение!

Она исчезла за дверью, оставив меня наедине с моим леденящим страхом и кровавым букетом - зловещим предвестником грядущей бури. Я медленно подняла его с кровати, ощущая, как покалывают кончики пальцев, словно к ним подсоединили тонкие электроды. Ледяное прикосновение бархатных лепестков, обманчивая нежность... Это была не красота. Это был кошмар, завернутый в шелк, надушенный ядом. Не подарок, а зловещее послание, написанное кровью алых роз. Отшатнувшись, я почувствовала, как сердце сжимается в ледяной кулак, превращаясь в осколок замерзшей тьмы. Надо срочно умыться. Смыть этот липкий страх, въевшийся в кожу, в поры, в самое нутро.

Звонкий крик, прорезавший тишину, заставил меня замереть на пороге спальни. Нутром почуяв беду, я сорвалась с места, пулей пролетев по лестнице вниз. Внизу, словно привидение, стояла Клэр - белая как полотно, дрожащая всем телом.

- Клэр, что там стряслось? - крикнула я, бросаясь к комнате парней.

Заглянув внутрь, я оцепенела от ужаса. На кровати, в багровом месиве, лежал Хантер. Грудь его была изорвана глубокими, зияющими ранами, словно кто-то орудовал топором и ножом с нечеловеческой жестокостью. Шея скручена так, будто ее ломали, выжимая жизнь. Губы, рассеченные от уха до уха, складывались в жуткую, застывшую гримасу. Глаза, широко распахнутые, застыли в вечном ужасе, словно в последние секунды он увидел само воплощение ада. Отрубленные руки валялись рядом.

Вокруг застыли Ксавье, Майл, Клэр и Зои, превратившиеся в каменные изваяния. Я же, вросшая ногами в косяк двери, чувствовала, как крик застревает в горле, парализуя все тело. С трудом сомкнув веки, провела дрожащей рукой по лбу, пытаясь унять подступившую тошноту. Дыхание превратилось в хриплое, прерывистое подобие.

- Что это... мать вашу... такое? - прошептала Зои, переводя взгляд с меня на окровавленное тело Хантера.

Не отвечая, я медленно подошла к кровати. Стиснув зубы, наклонилась и распахнула рубашку Хантера. То, что я увидела, подтвердило мои самые страшные опасения. Порезы на его груди были идентичны моим на талии. Не теряя времени, сорвала с себя пижамную рубашку, обнажая собственные раны. Они совпадали, словно отпечаток, - только у него все было в разы глубже и страшнее.

- Видите? Они одинаковые, - прохрипела я, указывая на зияющие раны.

Майл подошел ближе, внимательно осмотрел и тяжело выдохнул.

- То есть ты хочешь сказать, что твой рыцарь в сияющих доспехах решил разобраться с тем, кто к тебе вчера подкатывал? - с циничной усмешкой спросил он.

Я испепелила его взглядом.

- Придурок! Здесь не до шуток! - взвизгнула Зои, ударив его по плечу, и разрыдалась, оседая на пол.

- Я хочу сказать, что это дело рук Крика, - произнесла я, глубоко вздохнув.

- И что нам теперь делать? - спросила Клэр, вытирая слезы.

- Для начала - перестать паниковать. Нужно прикрыть тело Хантера, а потом думать, что делать дальше, - сказала я, стараясь придать голосу уверенность.

- Как не паниковать, когда в нашем доме рыщет убийца, который только что убил нашего друга?! Ты вообще понимаешь, что несешь?! - сорвался Майл.

Я резко обернулась к нему с яростью в глазах.

- Я говорю то, что должна. Если ты забыл, кем я работаю, я тебе напомню, - прошипела я, приближаясь к нему вплотную.

- Клэр, выведи всех отсюда. И прикрой тело, - приказала я, выпрямляясь.

- Я вызову специалистов и запрошу подкрепление.

Собрав волосы в высокий хвост, я вытерла глаза. Несмотря на ледяной тон, в них все еще стояла пелена слез.
Клэр безмолвно кивнула. Дрожь пробралась в кончики пальцев, но она, пересилив себя, шагнула к платяному шкафу. Сорвав первое попавшееся под руку одеяло, она с нерешительностью во взгляде остановилась перед телом. Ксавье, отвернувшись, словно боялся спугнуть даже тень ушедшей жизни, помог ей накрыть Хантера.

Зои, захлебываясь рыданиями, пыталась обуздать дыхание, но каждый вдох обжигал горло, словно воздух в комнате превратился в густую, липкую смолу. Майл, с лица которого не сошла еще тень ярости, но уже тронутая печатью мертвенной бледности, рухнул на стул, судорожно вцепившись пальцами в волосы.

Выскользнув в коридор, я жадно вдохнула воздух, и лишь тогда почувствовала, как неконтролируемо дрожат пальцы. Слишком сильно. До боли знакомо.

Телефон в руке отяжелел, словно налился свинцом. Набрала номер службы, которую всегда боялась потревожить - их появление означало не просто беду, а катастрофу.

- Объект «Сектор-9», код тревоги три, - выдохнула я, стараясь удержать голос от срыва. - Подтвержденный контакт. Жертва.

Пауза на другом конце провода была короткой, но пронзительной, как лезвие.

- Координаты?

Продиктовав адрес, я услышала:

- Группа выдвигается. Оставайтесь на месте. Избегайте любого контакта с предполагаемым субъектом.

Избегать контакта... Горькая усмешка тронула губы. Этот субъект уже оставил на мне свою печать. На талии все еще ощущалось жгучее клеймо.

Вернувшись в комнату, я встретила взгляды, полные отчаянной надежды. Все трое словно ждали, что я принесу с собой хоть какой-то просвет.

- Ну? - прошептала Зои, губы ее дрожали.

- Наши в пути, - ответила я. - Минут двадцать.

Майл вскочил, как ужаленный:

- Двадцать минут?! А если этот псих все еще здесь?!

Подойдя ближе, я осторожно положила руку ему на плечо.

- Если бы он был здесь, мы бы уже знали. Крик не умеет прятаться. Он приходит, чтобы оставить след.

- И оставил, - прохрипел Ксавье, кивнув на укрытое тело на кровати.

Я отвела взгляд. В комнате воцарилась зловещая тишина. Лишь багряные капли, медленно стекающие по изогнутой ножке прикроватной тумбочки, напоминали, что тишина - это не безопасность, а лишь предвестие новой, еще более ужасной волны.

- Нужно собрать вещи и спуститься в гостиную, - сказала я.

- Всем вместе. Никто не ходит в одиночку. Никогда.

И в этот самый момент сверху донесся приглушенный звук. Едва слышный шорох, словно кто-то провел рукой по стене.

Все замерли, как изваяния. Сердце на мгновение остановилось, оборвав нить времени.

Ксавье медленно запрокинул голову, устремив взгляд в потолок.

- Пожалуйста, пусть это будет просто ветер... - прошептала Клэр, вкладывая всю надежду в эти слова.

Но я знала, что ветер не ходит по дому шагами.

Я вскинула руку, требуя тишины, способной резать стекло. Даже дыхание друзей стало хрупким, прерывистым - словно малейший вздох мог выдать нас.

Шорох возник вновь. Отчетливее, ближе. И теперь в нем не было случайности - лишь зловещий ритм. Медленный, тягучий, проникающий под кожу.

Шаг. Томительная пауза. Шаг.

Майл попытался пятиться, но споткнулся о скрученный край ковра и едва сдержал рвущийся из груди крик.

- Тихо, - прошептала я одними губами. - Ни звука.

Сверху донеслось дыхание - тихое, намеренно приглушенное. Слишком близкое, обжигающее кожу шепотом ледяного ветра. Слишком человеческое... и в то же время пугающе чужое.

Клэр вцепилась в мою руку, её пальцы дрожали так яростно, что у меня немела кожа. Я не позволила себе оттолкнуть - лишь едва заметно сжала её ладонь в ответ. Сейчас одна искра паники - и все обернется немыслимой катастрофой.

Медленно, почти бесшумно, я сняла с предохранителя нож, неизменно скрытый под одеждой. Холод стали, скользнувший по подушечкам пальцев, вернул ускользающее ощущение реальности.

Я справлялась с этим прежде. Справлюсь и сейчас.

Шаги наверху сместились ближе к лестнице, словно неведомая сила притягивала зло к нам.

- Он... спустится? - прошептал Ксавье, бледный, как полотно.

- Лучше бы нет, - ответила я, опасаясь, что даже мой собственный шепот сможет выдать нас.

Но надежде не место в этой игре.

Деревянная ступень тихо взмолилась под чьим-то весом.

У Зои задрожали губы, и я видела, как она отчаянно сдерживает подступающие слезы. Майл вжимался плечом в стену, стремясь стать частью дома, исчезнуть, раствориться в его ткани. Клэр закрыла рот ладонью, борясь с истерикой.

Второй скрип. Ближе, неотвратимее.

Он было в нескольких шагах от того, чтобы обрушить на нас свой кошмар.

Я мгновенно просканировала комнату. Дверь. Окно. Позиции. Укрытия. Все, чему меня учили, хлынуло в сознание, как ледяной поток.

- Как только я скажу, - выдохнула я почти неслышно, - мы выходим в коридор и поворачиваем направо. Не оглядываемся. Молчим. Не бежим - идем. Поняли?

Четыре взгляда. Четыре дрожащие души, цепляющиеся за нить моего голоса.

Я приготовилась продолжить, когда раздался новый звук - неожиданный, зловещий, низкий, словно кто-то провел когтем по стене. Дом ответил вибрацией, нервной и краткой, как самый тихий крик агонии.

Он знает, что мы здесь.

Я подняла нож, готовясь отдать команду.

Но прежде чем я успела произнести хоть слово, сверху раздался резкий щелчок - будто кто-то с силой выключил свет.

И дом погрузился в непроглядную бездну.

- Черт... - сорвалось с губ Майла.

Мой собственный голос прозвучал неестественно спокойно и твердо:

- Не паникуем. Держитесь вместе.

И сразу за ним, из мрака, возник другой звук:

Шаг. Медленный. Уверенный. Неотвратимый.

Он больше не нуждался в притворстве.

Он шел к нам.

- Сейчас, - прошептала я. - Выходим.

Мы двинулись к выходу, но едва моя рука коснулась дверной ручки как на лестнице раздался тихий, тягучий смех.

Хриплый. Инфернальный.

Словно он наслаждался нашим ужасом.

И тогда меня осенило:

Он уже знал, куда мы направимся. Он предвидел каждое наше движение. И он ждал.

- Назад! - прошипела я. - Живо!

Но было слишком поздно - шаги ускорились.

И после воцарилась мёртвая тишина.

Мы стояли, вжавшись друг в друга, словно в коконе страха, где время потеряло свой ход. Холодные пальцы дрожали, но я заставляла себя держать маску хладнокровия. Движением, казавшимся невероятно медленным, коснулась выключателя. Щелчок.

Свет ударил в глаза. Его никто не выключал.

Едва слышный выдох сорвался с губ. Рукоять ножа сжалась в моей руке до боли в костяшках.

Минуты тянулись, как кошмарные сны. Каждое дыхание обжигало горло, словно сухой песок.

- Стойте здесь. Ни шагу, - приказала я, поражаясь спокойствию собственного голоса.

Клэр вцепилась в мою руку, словно утопающий за соломинку.

- Не смей... Он там, - прошептала она, и в каждом слове звенела паника.

- Всё будет хорошо, - солгала я, понимая всю фальшь этих слов.

Рывком открыла дверь и вгляделась в коридор. Безжизненная пустота.

Сделав несколько шагов, прикрыла за собой дверь. Нож стал продолжением моей руки.

Чем дальше я уходила, тем острее ощущала чужое присутствие.

Воздух сгустился, наполнился невидимой угрозой.

Гостиная встретила меня безмятежностью: диваны, стол, призрачные тени в углах. Но тишина была зловещей, противоестественной.

Слышалось лишь бешеное биение моего сердца.

Ускорила шаг, направляясь к комнате Клэр. Тихонько приоткрыла дверь, заглянула внутрь. Никого. Ничего.

Шагнула внутрь, и мимолетное облегчение укололо грудь.

Но в следующее мгновение дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной.

Обернулась - и увидела его.

Крик стоял в дверях, его маска вперилась в меня пустыми глазницами. Дыхание - частое, тяжёлое.

- Привет, Шэрилл, - прозвучал низкий, искажённый голос.

Я хотела закричать, но его ладонь, обтянутая резиной, грубо закрыла мне рот. В отчаянии я ударила его в грудь, вцепилась зубами в руку.

Он зашипел и отдёрнул руку.

Я рванулась к двери, но он схватил меня за волосы и с силой потянул назад. Потеряв равновесие, я упала на пол, выдохнув от боли. Он навис надо мной, обрушил удар в живот. Воздух покинул лёгкие, и мир окрасился в чёрный цвет.

- Прекрати... - прохрипела я, пытаясь подняться.

Он прижал меня плечом к полу, приблизился вплотную.

- Как же мне нравится твоя смелость... - прошептал он в самое ухо, и по коже пробежали мурашки ужаса.

Собрав последние силы, я ударила его ногой в живот. Он издал звериный рык, согнувшись от боли. Этого хватило, чтобы выскользнуть из-под него. Нож!

Не раздумывая, я вонзила лезвие ему в спину.

Он не вскрикнул. Лишь хрипло втянул воздух и медленно выпрямился, склонив голову набок. Его маска продолжала смотреть на меня, словно боль была ему неведома.

Я пятилась, пока не споткнулась о кровать и не рухнула на неё.

- Ещё и умная, - произнёс он, приближаясь, будто рана - пустяк.

Я хотела закричать, но понимала: если друзья прибегут на помощь, он убьёт их всех. Сдерживала крик, хотя страх сжимал горло железной хваткой.

Он навалился на меня, достал нож и прикоснулся холодным к моей шее. Я отчаянно сопротивлялась, била его в грудь, а он тихо, хрипло смеялся. Неловким, но уверенным движением он провёл лезвием по моей щеке, оставив горящий след крови.

И тут сквозь тишину ворвался вой сирен.

Полиция была близко.

Он отпрянул, игра словно потеряла для него всякий смысл.

- Увидимся, куколка, - прошептал он, поднял окровавленный нож и показал мне, словно трофей.

Затем вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Он ушёл.

Но я знала: это ещё не конец.

Если Крик начинает игру, финала не существует.

Лишь зловещая пауза.