Глава 32. Часть 1.
«Он мой, думала я. Я хочу, чтобы он был моим другом и спутником. Я была еще слишком юной, чтобы желать большего, и все же почувствовала, как меня затягивает в глубину его непостижимых глаз.»
«Невинная вдова»
Анна О'Брайен.
~ Elaine.
Какого это - понимать, что ты боишься собственного тела? Не смотреть на свое отражение в зеркале, понимая, что как раньше уже не будет...
Понимать, что твоя жизнь разделилась на до и после. Вспоминать моменты, когда ты танцевала в зеркальном зале балетной студии под звуки льющейся скрипки...
Оглядываясь назад, я думала о том, что это была другая девушка. Это была ни я.
Пройти пять стадий принятия? Легко сказать, чем сделать.
Отрицание.
«Нет, это не правда. Разве такое могло случиться со мной? Разве я заслужила это?»
- Вы врете. Я здорова. Я могу ходить. Я буду танцевать. Я мечтаю стать прима-балериной, и я обязательно ею стану. Ведь стану ведь?
Вопрос повис в воздухе палаты. Родители, Джулиано и врачи смотрели на меня с немым сожалением в глазах.
Мечты были разрушены.
Гнев.
- Уберите их! Я не хочу всё это видеть! - пуанты и розовая юбочка для репетиций полетела на пол вместе с роликами и новыми туфельками, купленными на мой первый выход в свет.
- Оставьте меня в покое! Я хочу побыть одна! Хватит, прошу хватит меня успокаивать!
Я сидела на краю кровати, отодвигая ненавистное кресло. Оно со скрипом прокатилось по комнате, злорадно смеясь.
- И это увезите! Оно мне не нужно!
Торг.
- Доктор, ну неужели ничего нельзя сделать? Я согласна на любую операцию. Неужели это навсегда?
Седая голова качалась из стороны в сторону. Голос звучал твердо, без единого намека на надежду.
И тогда я замолчала. Мне больше нечего было сказать.
С виду казалось, что я приняла свое положение. Приняла ли?
Едва ли. Конечно, нет.
Я была на четверной стадии принятия - «депрессия», которую хорошо скрывала. Пряталась под масками, превращаясь в иллюзиониста. Днем смеялась, жила, не показывая истину семье. Я не говорила им о той боли, что съедала меня изнутри, боясь их расстроить. Ночью же я горько плакала, пряча отчаяние в подушку.
И вот я снова плакала, но уже не в своей спальне в родительском доме. Я плакала на борту самолета на плече своего мужа.
Невероятно.
Подо мной был почти весь мир. Сменялись города, часовые пояса, а я таяла в объятиях Сандро, впервые скинув маски. Шкафчик иллюзиониста давал трещины, и настоящая «Я» будто пробуждалась после долгого сна.
Как мало нужно человеку для счастья.
Доверие.
Знать, что где-то есть человек, которому ты можешь довериться, уткнуться лицом в грудь и расплакаться. Во мне сорвало плотину давно непролитых слез.
- Я горжусь тобой.
- Спасибо, что доверилась.
Найти утешение в руках человека, который был главным лжецом нашей истории? Безумие, ни меньше.
Поцелуи Сандро покрывали каждый изгиб моих шрамов, не пропуская ни миллиметра. Его губы приносили спокойствие, унимали неприятный зуд стеснения под моей кожей.
Я чувствовала, как часть той невероятно огромной каменной глыбы, что я носила на своих плечах, раскалывалась по полам. Она уменьшалась в размерах, давая возможность снова задышать полной грудью.
***
Новая вспышка камеры ослепила меня, и я отвернула кресло в противоположную от Сандро сторону.
- Не устал еще? Мне кажется такими темпами закончиться память на фотоаппарате.
Сандро обошел кресло, встав напротив меня. Солнце выглянула из под серых облаков на несколько секунд, озаряя квартал между улицами Виа Гибеллина и Виа деи Лаватои. Светлые волосы Сандро поиграли золотом в лучах. Он сощурил глаза, и его губы изогнулись в улыбке.
В той самой теплой улыбке, что каждый раз заставляла меня дернуться в кресле. Такая нежная улыбка странно смотрелась на его всегда равнодушном лице. Уголки губ будто создавали линии неровностей на мраморной коже холодного принца.
- Если память закончиться, я куплю новый, - пожал плечами муж.
Остаток дня, что мы провели после прилета, катаясь на улочкам Флоренции, Сандро только и делал, что фотографировал меня на фоне различных достопримечательностей, которые мы бегло успели посмотреть. Неожиданное внимание Сандро очень удивляло меня. Складывалось впечатление, что он хочет запечатлеть каждый момент моего счастья.
И ведь я даже не могла ему возразить. Я и правда была счастлива. Рядом со мной был заботливый, привлекательный мужчина, и мы находились в самом сердце Эпохи Ренессанса.
Все-таки мечты иногда сбывались.
Возможно, моё счастье закончиться с приездом домой, но кварталы Флоренции навсегда запомнят мой радостный смех и полные надежды глаза, которыми я смотрела на мужа...
Сандро глянул на часы, что красовались на его запястье.
- Нам пора, через час начнется мюзикл.
- Театр Верди на следующей улице, если я не ошибаюсь.
Муж кивнул, отдавая мне фотоаппарат.
- Верно, поэтому Майклу можно не звонить. Погуляем еще немного.
Я надела ремешок фотоаппарата на шею, убирая руки в карманы пальто. В Италии зима была прохладной, особенно по вечерам. Пусть и не такой морозной, как в Миннеаполисе, но все же я не могла полностью расслабиться. Я не выносила холод, предпочитая теплые времена года.
- Можешь пожалуйста повезти меня? - робко спросила я, впервые прося об этом кого-то.
С Сандро все было впервые. И как ни странно мне это нравилось. Это было по-особенному волшебно и волнительно.
Муж вскинул брови в удивлении. Он явно не ожидал услышать адресованную ему просьбу.
- С радостью, милая.
Крылья бабочек трепетали, порхая у меня в животе.
Сандро вез меня по Виа деи Лаватои, рассказывая историю строительства театра Верди, в который мы направлялись. Как оказалось, безэмоциональный племянник Капо увлекался историей. Приятно было осознавать, что у нас с Сандро есть общие интересы. Пятнадцать минут увлекательных фактов под хриплый баритон Сандро были по-настоящему интересными и приятными для меня.
Приближаясь к главной площади, у входа в театр нас встретил швейцар, добродушно улыбаясь. Итальянский Сандро был изумительным. Он говорил совсем без американского акцента, хотя с самого рождения прожил в Миннеаполисе. Незнакомый человек с легкостью назвал бы Сандро коренным жителем Флоренции.
- Где ты так научился хорошо разговаривать на итальянском? - прошептала я, когда Сандро помогал мне снять пальто.
Он издал гортанный смешок, отдавая нашу верхнюю одежду в гардероб.
- Мы ведь с тобой итальянцы, разве нет?
- Да, но ведь не все в клане знают родной язык. Папа рассказывал, что некоторые даже никогда не были в Италии.
Сандро согласно кивнул, направляя меня в центральный зал.
- Верно, но я ведь из семьи Капо и обязан его знать. Моя бабушка была очень консервативной женщиной и тщательно следила за нашим образованием.
Мать нынешнего Капо и Имельды Амато и правда была очень строгой женщиной по слухам, что ходили в наших кругах. Она была первой леди и держала всю семью в «ежовых рукавицах». В принципе, это вполне объясняло, почему все из семьи Сандро были такими закрытыми и холодными.
- О чем думаешь? - Сандро заправил за ухо прядь волос, привлекая моё внимание.
- О твоей бабушке, - не стала лгать я, - Правда, что она была...ну...
- Злобной стервой, какой её описывает весь клан?
Я обернулась назад, удивленная репликой мужа. Сандро усмехнулся.
- Да, она была жесткой женщиной, но мы - внуки все равно её любили и продолжаем любить. Правда, это не совсем та любовь, которую ты себе представляешь. Это больше похоже на чрезмерное чувство уважения и чести.
- Чести?
- Да, бабушка считала, мы должны гордиться, что родились в нашей семье. Это честь, которая дана не каждому.
Голос Сандро понизился, и по моей спине пробежали мурашки. Тема явно была ему не очень приятна, поэтому я решила поговорить о чем-нибудь другом. Мы подъехали к коридору с винтовой лестницей, ведущей в vip ложу на балкон первого яруса.
- Мой итальянский не такой хороший, как у тебя. Может проведешь со мной несколько уроков?
Сандро остановил кресло у подножья лестницы. Одна его рука легла мне на спину, а вторая - под колени. Я обняла его за шею. Это стало настолько привычным для нас занятием. Он поднял меня, осторожно отодвигая ногой кресло в сторону.
- Что я получу взамен?
Его лицо было непроницаемой маской, но двусмысленный намек был ясен как никогда прежде. Я прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку. Мне нравился наш флирт. Я обняла его крепче, приближая губы к его щеке, едва касаясь кожи.
- А чего ты хочешь?
На мгновение скулы Сандро напряглись, но непринужденное выражение так и не покинуло его лица.
- Я хочу многого, в особенности от тебя, Фея.
Фея.
Маленькое слово, сказанное в определенном контексте и особым тоном вызывало пульсацию у меня между ног. Это открытие пугающе возбуждало меня.
- Назови свои желания, Сандро, и я постараюсь их исполнить. Если это, конечно, в моих силах...
- Непосильных желаний в моем списке нет.
- Так у тебя есть даже список?
Сандро остановился в паре метров от двери в нашу ложу, пронзая меня лукавой синевой.
- Да, целый список желаний с тобой в главной роли.
Я тихо ойкнула, не отводя от него взгляда. Мои ладони вспотели, и я ослабила хватку на его шее и плечах. Да, Сандро умел вводить в ступор. В наших заигрываниях он определенно лидировал. Его позабавило моё смущение. Он провел носом по моей щеке.
- Все еще хочешь уроки итальянского?
Я кивнула.
- Ну тогда урок первый, миссис Амато.
Один из сотрудников театра подбежал к нам, открывая дверь на балкон. Сандро вошел внутрь. В театре погас свет, объявляя гостям о начале представления. Дверь закрылась, и в темной ложе остались мы вдвоем.
***
Округлость в брюках Сандро явственно давало понять, что уроки итальянского произвели очень...глубокое... впечатление не только для меня, но и для него.
Сандро посадил меня не в красное мягкое кресло рядом с собой. Он аккуратно пристроил меня у себя на коленях.
Да, вид на сцену был потрясающий с такой точки, но и ощущения были тоже...потрясающими.
Пиджак моего белого костюма висел на спинке соседнего кресла. Рука Сандро с легкостью погрузилась внутрь моей жилетки, отстегнув застежки бюстгальтера и бретелек. Атласная ткань спустилась вниз, освобождая мою грудь. Соски напряглись, и я сжала губы.
- Guarda l'opera, tesoro, non distrarti ( с итал. «Смотри оперу, милая, не отвлекайся». )
Бюстгальтер был уже в руке Сандро, он убрал его на сиденье кресла. Под софитами, исходившими от сцены, белые чашечки ярко выделились на красном бархате.
Сандро откинулся на спинку, устраиваясь поудобнее. Его ладони поглаживали живот, играя пальцами по коже, затем сжимая талию. Они поднимались выше, пока под тканью жилетки не нашли торчащие бусины. Он сжал их между двумя пальцами, и я зашипела от удовольствия.
Я даже подумать не могла, что моя грудь настолько чувствительна.
Свет прошелся по залу, и я зажмурилась. Мюзикл набирал обороты, как и наши уроки...
- Нас ведь могут увидеть...
Сандро сжал мою грудь в ладонях, и я прикусила губу.
- Non ti capisco ( с итал. «Я тебя не понимаю».)
Я набрала в легкие воздуха.
- Possono vederci (с итал. «Они могут нас увидеть.»)
Сандро убрал мои волосы на плечо. Он оставил поцелуй на шее, прижимая к себе мою спину. Его ладони массировали мою грудь, и я положила голову на его плечо, откидываясь назад.
- Ha il suo fascino. Adrenalina, mia cara. (С итал. «В этом есть свое очарование. Адреналин, моя милая.»)
Да, получать наслаждение в огромном зале театра с большим количеством людей было тем еще адреналином. Риск быть увиденными и пойманными в таком непристойном образе разжигал во мне костер необъяснимого желания.
«Призрак оперы» продолжал восхищать зрителей. Сандро гладил мою талию подушечками пальцев, расслабляя. Несмотря на его прикосновения, я смогла удержать внимание на сцене и даже вспомнить сюжет.
Два с половиной часа пролетело в сладостных моментах музыки, аплодисментов, размеренного дыхания Сандро за моей спиной, его благоговейных поцелуях в шею и медленных касаниях пальцами.
Всей своей пятой точкой я чувствовала его твердость, к которой прижималась. Бывали моменты, когда Сандро расслаблялся, но через какое-то время его тело снова напрягалось. Я могла тогда гадать, что он чувствовал и о чем думал на протяжении всего представления.
Когда актеры вышли на сцену в прощальном поклоне, Сандро сложил мой бюстгальтер, убирая его во внутренний карман своего пиджака.
Лампы зажглись, и зал снова стал видным, как на ладони.
- Si scopre che il teatro è così eccitante, mio dolce ( с итал. «Оказывается театр - это так захватывающе, моя сладкая.» )
***
Близился рассвет. Алая полоска появилась на горизонте. Я потянулась на переднем сидении машины, зевая.
Сандро ушел за кофе. Нам все-таки удалось найти круглосуточную кофейню.
После оперы мы решили не отправляться в отель. Разгоряченные, полные энтузиазма и адреналина мы отправлялись покорять кварталы Флоренции. Катались по ночному городу, останавливаясь, чтобы посмотреть колоритные здания и полюбоваться архитектурой.
Мы слушали пианино и на каждом светофоре с Сандро целовались, не в силах оторваться друг от друга.
Я представляла, что мы глупые влюбленные, сбежавшие из дома, которые путешествовали на машине по всему свету.
Мы шутили, смеялись, флиртовали и снова целовались, говорили обо всем, начиная от истории, заканчивая фантастикой.
Мы были вне договоренного брака.
Сандро был просто Сандро, ни племянником Капо, ни новым боссом города.
А я была просто Элейн, ни девушкой, исполняющей долг и ни сестрой босса Индианаполиса.
Водительская дверь открылась и утренний ветерок заполнил салон вместе с ароматным запахом свежего кофе.
- Не устала?
Я покачала головой, забирая стаканчик.
- Ни чуть.
Сандро устроился на сидении, делая несколько глотков.
- Мы не спали нормально почти двое суток, но удивительно, я тоже не чувствую усталости.
Я улыбнулась и сжала стакан в ладонях, грея руки.
- А ведь нас впереди ждет еще экскурсия.
- Да, до нее осталось три с половиной часа, - Сандро завел двигатель, выезжая с улицы, - По-хорошему нам бы немного вздремнуть, чтобы остались силы на нее. Не хочу ничего пропустить. Как думаешь?
Я кивнула, допивая горячий напиток.
Усталости не было, но я точно знала, что днем во время экскурсии мы с Сандро будем вялыми. А я, как и он, очень любила историю, поэтому не хотелось пропустить ни одного рассказа экскурсовода.
Улицу оживлялись. Появлялись машины, открывались магазины. Люди выходили из жомов и спешили на работу. Всё оживало после пребывания в царстве Морфия.
Отель находился не в центре, как я предполагала, а где-то на периферии города, вдали от дороги. Тихое и уютное место для отдыха.
- И самое главное, безопасное, - изрек Сандро, когда мы поднялись на лифте на наш этаж.
Сандро был всегда бдителен и осторожен. Прогуливаясь по городу, он, даже несмотря увлеченность разговорами, все равно не переставал озираться по сторонам, сканируя местность и окружающих нас людей. И когда он надевал пальто, я заметила кобуру. Это было ожидаемо. Сандро Амато был начеку каждую минуту своей жизни.
Он никому не доверял, и мой мозг иногда затуманивался вопросом: доверял ли Сандро мне?
***
Карта достопримечательностей города подходила к концу. Ровно четыре часа прогулки по историческим местам Ренессанса, рука об руку со своим мужем.
Палаццо Веккьо было первым нашим пунктом в экскурсии. Внутренний дворик был украшен статуей Давида, которой я любовалась минут двадцать. И если бы не предложение Сандро пройти в «Зал пятисот», то, наверное, я бы так и осталась рассматривать детали скульптуры.
Мы дольше положенного задержались в «Апартаментах стихий», заслушавшись о значениях каждой фигуры в отдельных залах, что были изображены на фресках.
С большой неохотой покинули Палаццо, отправляясь в следующее место нашего мини-путешествия.
Площадь Микеланджело с панорамным видом на город, Базилика Санта-Кроче, Понте-Веккьо - средневековый арочный мост с магазинами сувениров и украшений.
Мы зашли почти в каждую лавку, выбирая небольшие сувениры для родителей, моих и Сандро, для Марселя и Кайлы, для миссис Зойлы и даже для Джулиано и Софии, на которых мы до сих пор были злы.
Завершающим пунктом в экскурсии была Галерея Уффици.
- Ты вся сияешь.
Я засмеялась.
- Еще бы. Это же Уффици. Я в предвкушении.
Сандро понимающе улыбнулся.
- Я рад, что тебе нравится наш медовый месяц.
Он будто извинялся произнесенной фразой. Сандро хотел исправить ошибку. Его мучала вина. Я до сих пор не особо понимала его эмоций и не всегда могла объяснить его действия. Я вспомнила заданный мне вопрос о том, жалею ли я нашей небольшой...близости. Картинка светлой макушки у меня между ног покалывала румянцем мои щеки. Я не жалела, но и не могла поверить, что это и правда произошло. Неужели мы стали настолько близки? Так быстро перешли от стадии «игнорирования» до стадии «наслаждения»?
- И не стоит забывать про тот разговор в самолете, - внутренний голос заставлял меня анализировать наши отношения, но я отгоняла его прочь.
Я не хотела думать об этом сейчас. Слишком много дум ведут к печали. Лучше просто наслаждаться моментом. О последствиях я подумаю чуть позже...
- К сожалению, галерея временно закрыта, господа. У нас идут реставрационные работы. Просим прощения.
По площади Синьории прошелся негодующий ропот туристов.
- Но как же так? - я повернула кресло к Сандро и экскурсоводу.
Мужчина, что сопровождал нас лишь пожал плечами.
- Такое бывает, миссис Амато, дворец является одним из старинных музеев Европы. Он часто нуждается в уходе и различных работах со стороны реставраторов. Прошу не расстраивайтесь. Работы закончатся в следующем месяце, и у вас несомненно будет возможность посетить его.
Я ничего не ответила, смотря, как люди покидают площадь, а двери дворца закрываются. Я чувствовала горечь, необъяснимое чувство легкой опустошенности, когда то, что ты так сильно ждал, ускользнуло от тебя в самый последний момент...
Сандро присел у моих ног, поджимая губы. Он положил ладонь поверх моей.
- Только не грусти, хорошо?
Я посмотрела на наши руки, не очень красиво шмыгая носом.
Да, я хотела плакать, но, пожалуй, причина была не только в закрытии галереи. Я могла увидеть Уффици и через месяц, и через два, но к тому времени я не знала, что будет в наших отношениях с Сандро. Я хотела насладиться моментом именно с ним, прямо сейчас, пока мы забыли о наших проблемах.
...пока мы еще находились в нашей иллюзии...
- Я должна туда попасть, - твердо сказала я, утирая слезу.
Сандро ухмыльнулся, поднимаясь и складывая руки на груди.
- Фея, я понимаю, ты привыкла к тому, что перед тобой открываются все двери, но, к сожалению, тут моя власть бессильна.
- Мы могли бы что-нибудь придумать...
Сандро потер подбородок, обдумывая мои слова.
- Есть, конечно, варианты. Например, мы можем вломиться во Дворец, но тогда нас добавят в черный список посетителей, а еще мы можем столкнуться с флорентийским кланом.
Я нахмурила брови.
- Твой дядя точно не оценит конфликт с флорентийским кланом.
Сандро провел большим пальцем по моей щеке.
- Не оценит, но я знаю, как ты хочешь туда попасть, поэтому я обязательно что-нибудь придумаю до конца нашего отдыха. Обещаю.
Обещание...
Он дал мне обещание.
Внутренний голос кричал, что извилистая дорожка ведет нас с Сандро темный лес. Мы не знали, что ожидает нас в его глубинах, но не могли противиться желанию.
Поистине, любопытство - порок.