Глава 24 - часть 1
— В чём секрет твоего спокойствия?
— В полном принятии неизбежного — ответил Мастер.
Михаил Булгаков "Мастер и Маргарита"
~ Глава от второстепенного персонажа.
Девушка сидела в небольшом кабинете в самом конце отделения больницы и мечтала поскорее вернуться в свою квартиру на 21 - avenue, чтобы принять расслабляющий душ и лечь спать. Она сняла очки, закрывая глаза и массирую веки. Последний раз она спала позавчера, кажется, а может и два дня назад. Она совсем потеряла счет времени.
Больница стала для нее вторым домом.
На столе стояла яркая фоторамка, раскрашенная в ее любимые цвета - насыщенно-зеленый, почти изумрудный, бледно-бордовый и белый. Весьма странное сочетание, совсем не подходящие друг к другу, но каждый цвет был олицетворением того, что она любила.
Правда, рама была разукрашена неумелой детской рукой, и кому-то она, возможно, показалось бы безвкусной, но лично для нее этот маленький подарок был самым настоящим сокровищем.
На фото в забавной шапочке с ушками медведя среди игрушек и с измазанным мороженым носиком сидел очаровательный кудрявый мальчик, укоризненно смотрящий на нее своими большими каре-зелеными глазами.
Она не видела сына больше суток и безумно по нему скучала. Доктор до сумасшествия любила свою работу, но она забирала слишком много времени, даже то, что было отведено семье.
Дверь кабинета открылась, и в проеме показалось веснушчатое лицо медсестры.
- Доктор, пациентка из третьей палаты проснулась.
Шатенка перевела взгляд с фотографии сына на медсестру и устало кивнула, снова надевая очки.
- Спасибо, Глэдис, я сейчас приду.
Веснушчатое лицо юркнуло обратно. Она встала из-за стола, разглаживая халат и надевая фонендоскоп на шею. Подойдя к зеркалу, висевшему над раковиной у входа, она поправила заколку на затылке, туго зацепляя волнистые и непослушные волосы. Она не любила выглядеть неопрятно перед пациентами. Склера глаз была красной, как у зомби. Недосып, частое ношение очков и чтение под ослепляющим светом лампы по ночам - со зрением ничего хорошего не сделают. Ее ореховые глаза будто разъедала кислота. Глазные яблоки превратились в засушливую пустыню, и она вытащила из сумки капли, обильно промочив их. Ей не хотелось пугать пациентку своим жутким видом. Прижимая блокнот с заготовленными вопросами, доктор вышла в длинный коридор, по пути здороваясь с пациентами и коллегами.
Палата номер три находилась на этаж выше, в платном секторе, отдельно от остальных. Такую роскошь не каждый мог себе позволить.
Ее новая пациентка была не простым человеком.
Вчерашним вечером доктор должна была поехать домой на долгожданные выходные, но даже не успела дойти до машины, как ей позвонил Бенджамин Роджер, дежурный врач приемного отделения. Требовалась её консультация, причем срочная, потому что поступившая девушка оказалась женой какого-то очень влиятельного человека.
Перед палатой стояла охрана. Две верзилы, как церберы, пугали проходящий мимо мед.персонал.
Шатенка покачала головой. В таких условиях работать было просто невозможно.
Перед тем, как зайти она молча показала свой бейджик. Церберы кивнули, пропуская её. Она постучалась и через несколько секунд открыла дверь. Это была её привычка. Пусть для нее и были все палаты открыты, но она не хотела казаться бесцеремонной и нарушать покой больных. Короткий стук в дверь был для нее своеобразным проявлением уважения.
Она зашла внутрь, и её встретил знакомый звук кардиологического монитора. Утреннее солнце ярко освещало просторную и,если это будет уместно сказать, уютную палату. Слева друг напротив друга расположились два кремовых дивана с низким журнальным столиком, комод для одежды и дверь, ведущая в ванную комнату. Справа - большая кровать-трансформер с пультом управления, тумбочка у окна, на котором врач заметила букет цветов из нежных пионов, манипуляционный стол с медицинским инвентарем, экран мониторинга и капельница.
Глэдис предусмотрительно подняла изголовье кровати, и врач смогла получше рассмотреть свою пациентку. На больничной койке лежала девушка, с каштановыми волосами, которые вспыхивали в солнечных лучах алым пламенем, лицо у нее было осунувшимся, щеки впалыми, а скулы и линия подбородка слишком заостренными. Она бездумно смотрела отекшими глазами в потолок. Кожа её была настолько бледной, что девушка легко могла слиться с простынями.
Доктор расправила плечи и прошла вперед, встав у подножья кровати.
- Доброе утро, - фраза, из-за которой на нее часто злились пациенты, огрызаясь вопросами: «что тут может быть доброго?». Доктор понимала их чувства, но придерживалась мнения, что если больные смогли пережить тяжелую ночь в больнице, то утро можно считать и правда по-настоящему добрым.
Пациентка всё также неподвижно лежала, и только слабое шевеление тонких и потрескавшихся губ дали понять врачу, что девушка её слышала.
- Здравствуйте, - голос звучал хрипло, будто девушка очень сильно и громко кричала.
Мысленно доктор поставила себе галочку на эту мысль.
- Меня зовут Мэриан Барклай, я кандидат медицинских наук, невролог и по совместительству буду вашим лечащим врачом, - она произносила эту фразу больше трех лет, и каждый раз смаковала слова, от чего все её тело наполнялось гордостью, - А как зовут вас?
Конечно, Мэриан знала, как ее зовут, но хотела убедиться, что пациентка помнила свое имя и могла ориентироваться в диалоге.
- Элейн Джентиле, - девушка медленно сглотнула, облизывая губы, - Нет, то есть Амато.
Она откашлялась.
- Я недавно вышла замуж, - объяснила Элейн, - Еще не привыкла к новой фамилии.
Отлично, Мэриан поставила в уме еще одну галочку. Пациентка ясно мыслила,и это не могло не порадовать.
- Очень приятно, - улыбнулась Мэри, - Как себя чувствуете?
- Голова болит и очень хочется пить.
Доктор Барклай понимающе кивнула. Она положила блокнот на стул и подошла к столику, наливая в стакан воды и положив трубочку, помогла Элейн сесть и немного отпить, чтобы утолить жажду.
- Спасибо, - девушка слабо улыбнулась, и Мэри уложила её обратно в постель.
- Мы можем с вами поговорить? Я бы хотела задать несколько вопросов.
Элейн неуверенно посмотрела на доктора, и Мэриан показалось, что она откажется, но спустя полминуты раздумий, пациентка согласно кивнула. Доктор Барклай поудобнее уселась на стуле, открывая блокнот и зачитывая первый вопрос.
- Вы помните, что вчера произошло?
Миссис Амато не спеша моргала, потупив взгляд.
- Честно, смутно. Помню ужин, потом как смотрела в окно у себя в спальне, а потом...- она замолчала.
Мэриан кивнула, делая пометку в блокноте. Ее муж, с которым доктор Барклай разговаривала под утро после стабилизации состояния Элейн, сказал тоже самое.
Мэриан бегло прокрутила диалог с ним. Мужчина ей не понравился. Слишком уж нетерпеливый. Ночью Мэри навещала и других пациентов, но мистер Амато хотел, чтобы врач все время сидела с его женой. Муж очень нервничал и переживал, и, казалось, был на грани срыва. Мэриан не знала его, она переехала сюда меньше года назад, и не понимала его властного поведения, но по словам Глэдис он владел всем городом, был из семьи мафии, и это вполне объясняло его желание командовать. Мэриан Барклай задавала ему вопросы, на которые он старался отвечать развернуто, но она замечала некую неуверенность в словах.
- То есть вы не знаете, почему у вашей жены случился приступ истерики?
Голубые глаза прищурились.
- На протяжении всего разговора у вас подозрительный тон, доктор Барклай, хотите сказать, что это я довел жену?
- Я этого не говорила, мистер Амато, - своим высказыванием он сам ответил на свой вопрос.
Мэриан надеялась, что её догадки не подтвердятся. Она не выносила ни физического, ни морального насилия над женщинами, особенно, если это было со стороны мужа.
- Как проходил ужин? Вы были с мужем вдвоем?
Брови миссис Амато нахмурились.
- Это важно?
- Конечно, мне нужно знать хронологию событий, чтобы точно выставить диагноз, - Мэриан необходимо было узнать предпосылки, которые могли привести к истерике.
Узнав причину и убрав её, можно было считать, что бОльшая часть лечения пройдена.
Девушка покачала головой в непонимании.
- Что еще за диагноз? Я думала, что просто упала в обморок от усталости. Со мной что-то не так? - девушка приложила руку к правому виску, массируя и испуганно смотря на доктора Барклай.
Мэриан вздохнула. Девушка осталась в инвалидном кресле после тяжелой автомобильной аварии, перенесла шесть операций, одна из которых была лазерной по пожеланию самой Элейн, чтобы скрыть шрамы и рубцы на коже. Доктор Барклай понимала страх девушки. Помимо всего прочего пациентка не хотелось заболеть чем-то еще.
- Миссис Амато..., - мягко начала Мэриан.
- Прошу, зовите меня Элейн, - перебила доктора девушка.
Мэри кивнула, закрывая блокнот и подложив в него вместо закладки ручку.
- Вчера вечером у вас случился судорожный синдром. Судя по тому, что нам рассказал ваш муж, помощница и друг семьи он длился около двух минут. Вы сжимали горло руками, не могли отдышаться, а потом потеряли сознание.
С каждым словом Мэриан глаза Элейн моргали быстрее. Еще одна галочка нарисовалась в голове на невидимом листе бумаги. У пациентки явно был невроз.
- Я не помню этого..., - рассеянно ответила девушка, смотря на свои ладони, будто в них она могла найти воспоминания.
- Это нормально, что вы ничего не помните. Такое часто случается после перенесенного приступа.
Миссис Амато молчала, её плечи устало поникли, словно она держала на них непосильный груз. Мэриан она напомнила Атланта, который сгорбившись удерживал небесный свод, что положил ему на плечи и голову сам Зевс.
- Элейн, я постараюсь, как можно доходчиво объяснить вам ситуацию.
Девушка подняла голову, внимательно слушая.
- Судорожный синдром - это состояние, которое очень часто встречается в практике неотложной неврологии. Причины его весьма многообразны, и даже до конца не изучены. Я запросила копию вашей истории болезни в «Нарин»...
- Подождите, - подняла руку Элейн, - Извините, что перебиваю, но... я разве не в «Нарин»?
Мэри отрицательно покачала головой.
- Вы в городской центральной больнице. Мистер Амато привез вас сюда, потому что она ближайшая к вашему дому, но если хотите, мы можем вызвать вашего лечащего врача или вас транспортиру...
- Нет, нет, - Элейн закрыла глаза, выдыхая, - Все нормально, не нужно.
Теперь на невидимом листе появился знак вопроса. Любой другой бы пациент радовался на её месте. Реабилитационный центр «Нарин» был одним из лучших в стране, а саму Элейн Амато курировал знаменитый профессор и главный врач центра - Чарльз Арчибальт Торн. Резкий отказ Элейн и нежелание лечиться там были очень странными. Мэриан решила не акцентировать сейчас на этом внимание, но поставила перед собой цель узнать причину чуть позже.
- Так вот, я прочитала историю болезни, - в уме доктор Барклай вспомнила свое удивление. Это была самая длинная и большая история болезни, которую она когда-либо видела в своей практике, - Как хорошо, что вам проводили обследования. Вам сделали МРТ (Магнитно-резонансная томография) головного мозга две недели назад, конечно, в сложившийся ситуации её надо повторить, но на снимках никаких патологических очагов выявлено не было.
Элейн испустила вдох облегчения. Мэриан подавила укол жалости к девушке. Она не любила жалеть пациентов. Ей проще было представлять, что ее больные - это бойцы, которые идут сражаться на поле битвы. И доктор Барклай жила надеждой, что пациенты обязательно выиграют тяжелое сражение с недугом.
- Вчера вам сделали КТ (компьютерная томография) спинного мозга. Снимки и результаты анализов, что вы сдали - без отклонений, все в норме.
- Но...но, если в норме, то с чем связан этот, - девушка прочистила горло, - приступ?
Мэриан кивнула. Именно это и она хотела узнать. Догадки в её голове уже родились, вырисовывая сюжет и складывая пазл, но она хотела задать дополнительные вопросы девушке, чтобы точно в них убедиться.
- Это нам и предстоит узнать.
- Я мало, что знаю о судорогах, но слышала, что он бывает при...эпилепсии.
Мэриан поправила очки.
- Да, вы правы, это один из характерных симптомов эпилепсии, но не думаю, что у вас был эпилептический припадок, хотя буду честна с вами, на совещании врачей у нас было такое предположение.
- Но почему вы так уверены?
- Человеческий организм - очень хрупкая и интересная структура, - усмехнулась доктор Барклай, - В нем ни в чем нельзя быть уверенным, тело человека очень лабильно, все может поменяться в считанные минуты и часы, но к эпилепсии нужны предпосылки, и их я у вас не вижу. Я больше склоняюсь к тому, что у вас гипервентиляционный синдром, иными словами дыхательный невроз. Он как раз-таки и проявляется удушьем, снижением артериального давления, судорогами и обмороком.
Элейн сжала одеяло.
- Но что мне теперь делать?
Мэриан пододвинула стул поближе к кровати.
- Понимаете, Элейн, дыхательный невроз возникает на фоне хронического стресса. Человек должен перенести настолько сильное эмоциональное потрясение, чтобы нервная система дала сбой. Для эффективного лечения, нужно узнать причины, вы позволите мне их узнать?