Глава 22
«Выше голову!» — сказал палач, одевая петлю.
Станислав Ежи Лец.
~ Elaine.
Вы когда-нибудь задумывались о загробном мире?
Я задумывалась, причем ни один раз, и дело было даже не в том, что меня так привлекала тема «Рая и Ада», скорее наоборот, они меня до жути пугали, но жизнь каждый раз подбрасывала мне такие крутые повороты судьбы, что не задумываться об этом я просто не могла.
Последние семь дней моей жизни в роли миссис Амато проходили по одному и тому же сценарию, и это наводило меня на мысль, что наверное я умерла во сне, и моя душа застряла в лимбе.
Лимб - пограничное состояние между жизнью и смертью, душу человека не принимали ни в раю, ни в аду, она оставалась где-то на границе. Именно так я себя сейчас и ощущала.
Моя мама всегда была очень ярой католичкой, поэтому с самого детства я уже знала многие аспекты нашей веры. Как ребенок, а в будущем подросток я не особо этим интересовалась до того момента, пока Джулиано не подарил мне книгу на мой тринадцатый день рождения.
В последний день рождения, когда я еще могла ходить и танцевать...
«Божественная комедия» Данте Алигьери стала тем толчком, после которого я полюбила чтение и историю Античности.
Из «Божественной комедии» я и узнала, что находится по ту сторону жизни. К большому маминому сожалению, после прочтения книги я не стала чаще ходить в церковь, не посещала церковную школу и не молилась. Во всем сюжете «Божественной комедии» меня больше заинтересовали чистилище и ад.
И ночуя вот уже неделю в доме по адресу город Миннеаполис, частный сектор - «Виктория», улица Тайт, дом 66, я всерьез задумалась о том, что и правда нахожусь в лимбе.
Данте Алигьери считал, что лимб - это первый круг Ада. В каждом круге Ада были свои испытания для искупления грехов. В лимбе, как ни странно, это была рутина. Постоянно повторяющиеся события, одни и те же лица, день ото дня давно знакомый сюжет.
В моем лимбе это было - пробуждение, уход за собой, завтрак в тишине с мужем и его раздражающей газетой, закрывающей лицо, одиночество в доме до обеда, гончарная, поход в кафе с Натали и Кайлой, дорога домой, ужин с Сандро, никаких разговор, ни вопросов «как дела?», «как прошел твой день?», чтение перед сном в библиотеке, сон, теплые объятия мужа с печально-горьким привкусом, его сонное бормотание «фея» и опять пробуждение.
Так продолжалась три дня, и я молча терпела. В первую ночь, когда я замерзла, а Сандро согрел меня, прижимая к себе, в моей душе, словно бутон розы после холодной зимы, расцвела надежда, что все изменится, но какого же было моё разочарование, когда следующим утром он ограничился простым «добрым утром». Я была в тумане целый день, и долго размышляя об этом, сидя в кресле у камина, пришла к выводу, что Сандро наверное проявил всего лишь небольшую заботу, а, возможно, жалость, что это было не больше, чем минутное помутнение. Я была уверена, что это не повторится. Но я также уснула и также проснулась от чувства приятной тяжести на своей талии, от запаха Сандро, что окутывал меня, от горячего дыхания, что щекотало кожу на шее. Я пыталась отодвинуться от него, ведь как бы мне не было комфортно и тепло рядом с ним, я не могла забыть его холодного отношения днем, но Сандро даже во сне не терял бдительности, чувствуя мое сопротивление, он лишь сильнее прижимал меня к своей груди, выбивая кислород из моих легких.
Убрать его руку было тем еще испытанием.
- Сандро, отпусти меня.
- Нет, Фея, спи, - вторил мне голос в ночной тьме.
День после этой ночи прошел также, как и прошлый, оставляя в моем сердце глубокие рубцы. Третьей ночью я положила между нами ровно семь подушек, полностью забаррикадировавшись от мужа, но это было заранее проигрышное решение. Как только Сандро вошел в нашу спальню он бесцеремонно выкинул их на пол, и все повторились вновь. И я была в полном смятении, не зная радоваться мне или плакать...
Самым удивительным было то, что Сандро всегда дожидался, когда я проснусь, чтобы позавтракать со мной. Кайла рассказала мне, что Сандро всегда просыпался в семь утра, уходил в свой кабинет и ровно за пять минут до моего прихода, с газетой отправлялся в столовую.
За пять минут до моего прихода...
Сандро не мог знать, когда я проснусь и выйду на завтрак.
Неужели в спальне были камеры?
Я оглядывала комнату, но ничего подозрительного не заметила, и даже спросила у Майкла, но тот заверил меня, что камеры в доме установлены только в коридорах.
После трех дней неопределенности я решила, что больше не вынесу этого.
После аварии я постоянно чувствовала себя приведением, невидимкой среди большого количества людей. Иногда даже шутя называя себя Каспером, пересматривала фильм и плакала, понимая всю печаль маленького героя. Ведь я, как он, проходила сквозь людей и стены. Меня никто не видел и не слышал, меня просто не хотели замечать.
Ведь проще сделать вид, что Элейн нет.
На четвертый день моего лимба после ужина я отправилась не в нашу спальню, а в гостевую, самую дальнюю, комнату, а утром испугалась, снова проснувшись в супружеской постели. Видимо я так крепко спала, что даже не заметила, как Сандро перенес меня.
Но я всё равно продолжала бороться за независимость. Каждый вечер я ложилась спать в гостевой комнате и каждое утро просыпалась в объятиях Сандро.
Это был первый круг Ада.
Но он закончился на восьмой день после свадьбы, когда гостевая спальня оказалась закрытой. Я дергала дверную ручку одной спальни, потом другой и третьей, но все были заперты.
Мерзавец.
Сандро не оставил мне пути отступления.
Возвращаться в нашу с ним спальню я не хотела, поэтому отправилась в библиотеку. Кресла у камина были глубокими и большими, и я могла вполне там уместиться, но когда дверь мне не поддалась, я расплакалась, Сандро закрыл и её.
Ключи от всех дверей в доме хранились у Зойлы, и когда я попросила у нее один от гостевой спальни, она, конечно, мне его не отдала. Извинившись передо мной дюжину раз, она сказала, что это приказ босса.
- А где сейчас мистер Амато? - с тяжелым сердцем спросила я.
Зойла грустно посмотрела на меня, снимая фартук. Её рабочий день закончился, и она собиралась домой.
- После ужина он вместе с мистером Буджардини ушел в комнату отдыха.
- Не знала, что Марсель тоже тут.
- Он приехал, когда вы с Кайлой ушли в бассейн.
Я кивнула.
Попрощавшись с Зойлой, я поехала к мужу на серьезный разговор.
***
Собравшись с духом, я постучалась, Сандро ответил в ту же секунду, приглашая войти. В принципе, это было ожидаемо, звук инвалидного кресла наверное был слышен еще в коридоре.
Я не успела дотронуться до ручки, как дверь широко открылась. На пороге стоял Марсель во всем своем порочном великолепии.
- Добрый вечер, Элейн.
Я робко улыбнулась.
- Добрый.
Обсидиан в глазах Марселя мерцал сочувствием, но это длилось не больше пяти секунд, потом на его лице растеклась знакомая мне ухмылка.
- Как первые дни замужней жизни? - он поиграл бровями и сделал жест рукой, пропуская меня.
- Неплохо, - я кивнула ему, проезжая вглубь комнаты.
- Неплохо, но могло бы и лучше, понимаю.
Марсель прошел к дивану, садясь рядом с Сандро. Я остановилась напротив журнального столика, на котором лежали ноутбук, огромное количество бумаг и чертежей. Сандро что-то писал в своем ежедневнике, и на нем были очки... Не знала, что у Сандро есть проблемы со зрением. Он закрыл ежедневник и взял какой-то документ, даже не удосужившись посмотреть на меня.
- Ты хотела о чем-то поговорить? - наверное в Арктике не было так холодно по сравнению с голосом Сандро.
Я положила ладони на колени, чтобы он не заметил, как они дрожали.
- Почему все комнаты закрыты?
- Разве? - Сандро перевернул страницу, - Наша спальня открыта.
Наглец.
Мало того, что не смотрит на меня, так еще и издевается.
- Я про другие комнаты, Сандро, - я сделала акцент на его имени, надеясь, что он наконец-то отвлечется от работы. - И почему ты запретил Зойле отдавать мне ключи?
- Потому что тебе они не нужны, Элейн, моя жена будет спать со мной.
Марсель закатил глаза, делая глоток янтарной жидкости.
- Но я не хочу спать с тобой.
Консильери показал мне большой палец в одобрении, шепча губами: «умница». Я подавила улыбку.
- Это не обсуждается.
- Но почему? Какая тебе разница, буду я спать в нашей спальне или нет?
- Все просто, ты моя жена, - Сандро поправил очки, - И если тебе вдруг придет в голову заночевать у Кайлы, её я тоже предупредил.
Мои плечи поникли.
- Я и не собиралась идти к ней, - голосом обиженного ребенка, которого отчитывали родители, произнесла я.
- Вот и отлично, что-то еще? - равнодушным голосом спросил Сандро, не отрываясь от чтения своих бумаг.
Видимо для него разговор был окончен.
Он ни разу не посмотрел на меня с того момента, как я пришла к нему. И от этого я чувствовала себя беспомощным надоедливым котенком, которого то и дело брезгливо отшвыривал «хозяин». Я сморгнула подступившие слезы. Я не хотела, чтобы Сандро и Марсель были свидетелями моей слабости.
Я дышала рывками, и моя грудь резко подпрыгивала. В горле образовался ком размером с футбольный мяч. Отвечать на вопрос Сандро не было смысла, он всем своим видом показывал, что мои слова ему неинтересны. Он принял решение и не намерен был его менять. Его абсолютно не волновали мои протесты. Сандро даже не привел никаких существенных аргументов на мои вопросы, только и делал, что неуклонно твердил: «ты моя жена».
Жена.
Разве с женами так поступают?
Я хотела было уже развернуть кресло и уехать обратно в спальню, но вспомнила разговор с мамой накануне свадьбы. Её решительный голос ударил мне в уши.
«Не подавляй свои эмоции. Перестань прятаться за масками».
Возможно, мама была права, и я правда слишком долго молчала. Я сделала два глубоких вдоха и положила ладони на колеса, пододвигая кресло поближе.
- Да, Сандро, я не закончила, - на удивление мой голос прозвучал твердо и уверенно, чего нельзя было сказать о моем внутреннем состоянии. Волнение и страх смешались, галопом пробегая по моей коже и оставляя неприятные мурашки.
Сандро выдохнул, снял очки и отбросил документы на столик, откидываясь на спинку дивана. Он поднял свою голову и посмотрел на меня.
Впервые. За столько времени.
Я вздрогнула. Он прошелся по мне медленным, почти осязаемым взглядом, от макушки до пят и обратно. Его темная бровь выгнулась, придавая идеальному лицу насмешливое выражение.
- Я тебя внимательно слушаю.
Весь словарный запас будто стерся из моей памяти. Один только взгляд его надменных голубых глаз пошатнул моё и так не слишком стойкое намерение все высказать.
- Так больше не может продолжаться.
- Что именно?
Он что, серьезно не понимает?
- Вот только не надо притворяться дурачком, - выпалила я, скрещивая руки на груди, - Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Мне надоело, что ночью ты прижимаешь меня к себе, называя феей, а на утро делаешь вид, будто меня нет.
- Феей? - переспросил Марсель, поднимая брови, - Это у вас такие ролевые игры? - он перевел взгляд на Сандро, - А ты тогда кто? Лесной тролль?
Сандро ответил Марселю, не отрывая со мной зрительного контакта.
- Я - тот, кто лишит тебя языка, если ты не заткнешься.
Брюнет засмеялся, вставая со своего места.
- Нет, язык трогать нельзя, мои девушки очень расстроятся.
Мои глаза были готовы выпасть из орбит от стыда, накрывшее меня с головой. Несчастный мозг нарисовал далеко не самые благовоспитанные картинки, и я с ужасом отмахнулась от этих мыслей, боясь, что кто-то мог прочитать их.
И почему «девушки»? Он что, встречался с несколькими одновременно?
- За то я очень обрадуюсь, - Сандро наклонил голову, прищурившись.
О мой бог, надеюсь, он не понял, что я себе представляла.
Сначала я хотела, чтобы муж смотрел на меня, а теперь, чтобы отвернулся. Его внимание было полностью сосредоточено на мне, и я прикусила щеку, чтобы подавить желание опустить голову.
Не дождешься, Сандро, я не дам тебе возможности увидеть моё смущение.
- Думаю, на сегодня мы закончили, - проигнорировал сарказм Сандро Марсель, - Поеду-ка я домой, а вы продолжайте веселиться.
Да, уж, повеселишься тут. Один сплошной цирк.
Марсель собирал бумаги в папку, пока мы с Сандро так и продолжали испепелять друг друга. Мне показалось, что еще чуть-чуть, и между нами полетят искры, вызывая пожар. Глаза Сандро кололи ледяной синевой, но я не уступала, отвечая ему гневно-пламенным взглядом.
Марсель посмотрел на нас, качая головой, со снисходительной улыбкой на губах. Наверное со стороны мы с Сандро выглядели, как непослушные упрямые дети.
Перед тем, как выйти из комнаты, Марсель задержался, поворачиваясь к Сандро.
- А вообще, что ты куришь?
- Что? - Сандро непонимающе повел головой, посмотрев на Марселя.
Я расслабленно выдохнула, благодаря Консильери за странный вопрос. Наверное еще нескольких секунд в зрительной «битве» я бы не выдержала. Признаться честно, я даже вспотела от волнения и осторожно вытерла краешком водолазки несколько капелек у правого виска.
- Ну, называть жену «феей», - серьезно парировал Марсель, - Это же каким извращенцем надо быть. А ведь ты меня еще испорченным считае...
Буджардини замолчал, из-за прилетевшей в его красивое лицо декоративной подушки, которую резко и быстро бросил Сандро.
Вот это скорость. А какая меткость...
- Ухожу, ухожу, - раскатисто рассмеялся Марсель, выбегая из комнаты. Его смех в доме был слышен еще несколько минут, пока входная дверь за ним не закрылась.
Сандро встал с дивана, подходя ко мне. Адреналин тут же выбросился в кровь, заставляя моё сердце бешено биться. Я повела кресла назад, но Сандро лишь ухмыльнулся, поймав подлокотники и, пододвинул к себе, садясь на корточки передо мной.
- Отпусти, - сердито пробурчала я, вжимаясь в спинку кресла, чтобы увеличить расстояние между нами.
Он проигнорировал мою просьбу. Опять.
- Не нравится, когда я называю тебя Феей?
- Не нравится, а еще не нравятся, когда ночью меня обнимают, поэтому прошу тебя, Сандро, пожалуйста, перестань это делать.
Челюсть Сандро немного напряглась, а глаза потемнели. Я не понимала, что творится у него в голове. Он был очень и очень странным.
Отношения с ним - это эмоциональные качели, которые я не хотела.
Сандро смотрел на меня еще минуту, а потом выпрямился и кивнул.
- Хорошо, если это твое желание, но спать ты будешь со мной.
Разговор слишком утомил меня, чтобы спорить. Я ничего не ответила, уезжая из комнаты.
Ночью Сандро в спальню не вернулся. Объятий и шепота не было, как и его самого.