Глава 21
«Мне всегда было непонятно, почему худшие из мужчин вызывают интерес у лучших женщин.»
Агата Кристи "Занавес"
~ Elaine
Дымка беспокойного сна медленно рассеивалась, и я прикрыла глаза подушкой, вымученно застонав, понимая, что новый день, к сожалению, все-таки настал. Я провела рукой по мягкой ткани второй половины кровати, по его половине, но она была холодной.
Значит, Сандро так и не вернулся.
Мне даже не хотелось думать о том, где он мог ночевать. Я лелеяла маленькую надежду о том, что сегодня ночью Сандро не покидал наш дом, а просто ушел спать в одну из соседних спален.
- Ведь с тобой то делить постель ему не особо хотелось, - ядовитые голоса страха и сомнений скрежетали внутри. Я закрыла лицо руками.
- Не хотелось, и не хотелось, - подумала я. - Я не буду об этом думать, а уж тем более страдать...
Я села, облокотившись об изголовье кровати. Окна были занавешены, и только узкая полоска яркого света проникала в комнату. Вчера вечером я не смогла внимательнее рассмотреть дизайн спальни, но теперь, в отсутствии Сандро, времени у меня было предостаточно.
Имельда выбрала современный стиль арт-деко в нежно-лавандовых оттенках. Стены были отделаны декоративными панелями, имитирующими фактуру ткани. В некоторых элементах присутствовала позолота. Умеренный блеск пошел только на пользу в оформлении.
На полу был эффектный теплый ковер, а портьеры украшены этническими узорами.
Мебель была из натуральной древесины: широкая кровать с изголовьем, туалетный столик, две тумбы, пуфик и небольшой платяной шкаф.
Наша спальня была просторной и уютной. Мне она уже нравилась.
Часы на тумбочке показывали одиннадцать утра.
Ого, ну и долго же я проспала, хотя это было неудивительно, ведь я, как дурочка, не сомкнула ночью глаз, дожидаясь своего мужа...
Глупая.
Я пересела на кресло, и только сейчас заметила, что кровать была не очень высокой. Моё сердце наполнилось благодарностью к своей свекрови. В интерьере она предусмотрела абсолютно всё, даже самые незначительные детали, для моего удобства.
Я не знала, как выразить свою признательность ей. Направляясь в ванную, я подумывала о том, чтобы отправить курьером Имельде букет цветов и что-нибудь из свежей выпечки. Это меньшее, что я могла сделать для нее в знак своей благодарности.
В ванной, где я вчера в тумане принимала душ после слов Сандро «о моей сексуальности», я заметила две раковины. Одна была выше и предназначалась для мужа, вторая - чуть меньше, почти вровень моему инвалидному креслу.
Теперь я понимала, почему Филипп с таким обожанием и безграничной любовью смотрел на свою жену.
Господи, да она же идеальна!
Я стояла посреди ванной, боясь приблизиться к зеркалу и увидеть в отражении «утреннее растрепанное чудовище», но нужно было привести себя в порядок, поэтому выбора у меня особо не было. Подъехав к раковине, я задержала дыхание, готовясь к худшему и...не зря.
Слезы всю ночь напролет, уткнувшись в подушку, ничего хорошего с лицом не сделают, уж поверьте.
Я скривила губы. Невеста после брачной ночи, конечно, не должна выглядеть отдохнувшей (на то она и брачная ночь), но и такой потрепанной тоже. Темные круги под глазами - свидетели ужасной ночи - красовались на бледном отекшем лице, а тусклый обиженный свет в карих глазах так и кричал о том, что с мужем у нас вчера не заладилось... Волосы тоже были не в презентабельном виде, спутанные, они торчали во все стороны.
Увидев меня, маму и Камилло наверное бы хватил удар. Я представила их выражения лиц, и засмеялась. Это было бы забавно.
После всех утренних процедур и большего количества увлажняющих масок, (которые, кстати, были в милой корзиночке у раковины. Опять же я мысленно расцеловала Имельду Амато), я выехала из спальни на встречу своему первому дню в качестве жены.
Несмотря на то, что дом был одноэтажным, он был огромен. Пока я искала кухню, я заметила рядом с нашей спальней просторную гардеробную из нескольких отделов. Моя часть в ней была белой, а часть Сандро - темной.
Символично.
Три гостевые спальни. Комната для отдыха с баром, столом для покера и длинным диваном, напротив которого был плазменный телевизор.
Я проехала дальше по коридору и, приоткрыв дверь, наткнулась на... библиотеку.
Я сейчас заплачу.
С одной стороны комнаты было стеллажей десять уж точно, набитыми разными книгами в толстых и тонких переплетах, отсортированных по жанрам и даже цветовым оттенкам.
Смотрелось просто идеально.
С другой стороны, у арочных окон из темного массивного дерева, был камин из дикого камня, над которым висела картина Айвазовского «Девятый вал». Подобранная картина прекрасно олицетворяла моё представление о нашем браке с Сандро.
Я открыла дверь пошире, заезжая внутрь. Эта часть дома определенно станет моей любимой.
Если я умру, можете хоронить меня прям тут.
У камина стояло два глубоких кожаных кресла на большом черном ковре. Чуть дальше расположился дубовый стол с двумя ноутбуками, видимо для работы и чтения книг.
Я остановилась напротив картины.
Айвазовский. Любовь к нему живет отдельно в моем сердце.
Не знаю, почему Имельда выбрала именно это произведение, но наверное ничто не смотрелось бы лучше него в нашем доме.
Корабль разбился в шторм. Девятый вал (По поверьям мореплавателей и рыбаков, самая сильная и грозная волна во время шторма) не сохранил ничего, кроме обломков мачты, на котором отчаянно пытаются выжить шесть моряков. Буря все еще угрожает им погибелью, волны поднимаются выше, обещая быструю и мучительную смерть для несчастных моряков, но ночь закончилась, и наступило утро. Выходит солнце, и его яркий тёплый свет даёт надежду на спасение.
Драматический романтизм.
Айвазовский оставил нам пищу для размышлений.
Выживут ли моряки в эту сильную бурю или девятый вал поглотит их вместе с погибшим кораблем?
В моей голове возник совсем другой вопрос: «Выживет ли наш брак с Сандро?»
Надежда, как то солнце на картине, есть, но есть и девятый вал - грозная волна из моих страхов, равнодушия Сандро и наших недопониманий.
Через год я обязательно вернусь сюда, чтобы ответить на этот вопрос.
***
После библиотеки я нашла в гостиной Кайлу, которая оказывается с самого утра ждала моего пробуждения. Стало даже как-то неудобно, я ведь проспала до самого обеда.
Но не только она ждала моего появления, еще и домоправительница - миссис Зойла Мендес, две горничные и охрана, которым не терпелось со мной познакомиться. Все были очень добры и учтивы, постоянно называя меня миссис Амато, от чего кровь из моих ушей так и лилась рекой. Пришлось каждого отдельно просить, уговаривать, обращаться ко мне по имени.
- Не думаю, что мистеру Амато это понравится, - застенчиво вставила миссис Мендес.
- Не переживайте, с мистером Амато я поговорю, он не будет против.
Поговорю, да, конечно, он же даже не ночует со мной. Мне кажется ему вообще плевать, как ко мне будут обращаться.
После знакомства, мы с Кайлой вместе позавтракали, и пока мы сидели в столовой, мой новый телохранитель Майкл, которого приставил ко мне Сандро, руководил переездом моей помощницы в одну из гостевых спален.
- Наверное долго меня ждала? - поинтересовалась я у девушки. - Можно было меня разбудить.
Кайла покачала головой.
- Когда меня привез Майкл, мистер Амато перед тем, как уехать на работу, сказал нам, чтобы мы вас не беспокоили и постарались сохранять тишину в доме, потому что..., - девушка покраснела, - Ну, вы устали ночью.
Спасибо, что я уже дожевала кусочек круассана, а то бы он так и застрял комом в моем горле.
Зачем Сандро сказал это? Они ведь могли подумать совсем о другом. Отчего могла устать невеста в первую брачную ночь? Я выпила сок, чтобы унять пожар на своей коже.
Хотя, я ведь и правда устала, плакать всю ночь - работенка тяжелая.
Со слов Кайлы и Майкла я узнала, что Сандро ночью никуда не уезжал, и встретили они его, когда тот выходил из подземного этажа, в котором находился спорт зал с бассейном (кстати, его наличие стало для меня неожиданностью).
Это было так странно, жена узнавала от помощницы и телохранителя, где находился её муж.
Горничные бросали на меня вопросительные взгляды, и я их не осуждала, даже понимала. Какой муж уезжает на работу рано утром после свадьбы?
Верно, мой.
Наверное мы единственная супружеская пара, что так отличилась.
Поэтому я не хотела оставаться дома, и вместе с Кайлой в сопровождении Майкла и еще двух телохранителей, которых я так не хотела с собой брать, поехали кататься по городу.
- Извини, Элейн, но ваш муж сказал, чтобы вас сопровождали минимум три телохранителя, - не терпящим возражения голосом парировал Майкл, - И мистер Амато добавил, если вы будете против, вас из дома..., - мужчина откашлялся в смущении, - выпускать нельзя.
Я ахнула.
Вот же наглец.
Спорить было бесполезно, начальник моей охраны скорее умрет, чем нарушит приказ своего босса. Доставлять ему проблем мне не хотелось, он всего лишь выполнял свою работу, поэтому мне ничего не оставалось, как согласиться.
***
Майкл и Кайла показали мне главные достопримечательности города. В прошлый раз нам с мамой не удалось получше посмотреть Миннеаполис из-за походов к врачам и других неотложных дел, которые нужно было уладить до свадьбы.
Кстати, о врачах...
Ида Розенберг и Жаклин Пуатье попросили меня приехать в центр после свадьбы на обследование.
Наверное они будут удивлены, узнав, что у нас с Сандро ничего не было. Их представления о мафии были весьма стереотипны. В принципе, их я тоже понимала. Мужчины нашего мира не славились сдержанностью.
Но мысли об обследовании я оставила на потом, и просто наслаждалась приятной поездкой. Мне очень хотелось чем-то занять себя, перспектива отсиживаться дома в одиночестве, даже если меня и окружала прислуга, была не особо волнительной.
Круг хобби у меня был небольшим в связи с моим состоянием. Дома я увлекалась гончарным делом, плавала и занималась йогой с лечебной физкультурой. Из всего этого на ближайшие дни я решила выбрать первое.
Я вспомнила день, когда мы приехали с мамой в реабилитационный центр «Нарин», и если мне не изменяла память напротив него я увидела открытие новой гончарной лавки. Именно туда мы с Кайлой и отправились.
Гончарная лавка со странным названием «Отвага» была небольшой и, судя по малому количеству людей, не пользовалась особой популярностью. Лавка находилась в одном здании с двумя другими арендованными отделами - магазином посуды и антикварной лавкой.
Владельцами гончарной была пожилая семейная пара с красивой французской фамилией Аланьер, но всеми делами в ней заведовала их дочь - Натали, встретившая нас у входа.
Один только взгляд на Натали Аланьер вызвал во мне нехороший укол зависти. Девушка была очень красива. Стройная и женственная чуть выше среднего роста со смуглой кожей, прямыми черными волосами, черными глазами, милыми щечками и тонкими губами цвета спелой вишни. Она была одета в темно-зеленый комбинезон, который в некоторых местах был испачкан глиной, но даже это не помешало ей выглядеть ослепительно.
Девушка была так рада нас видеть, что только подтвердило моё мнение о непопулярности лавки. Натали постоянно смотрела на охрану за моей спиной, конечно, она узнала меня (моё лицо ведь столько раз пестрило во всех модных журналах), но старалась не показывать своего удивления. Дочь владельцев лавки была не только привлекательна и дружелюбна, но и обладала талантом в гончарном деле. Ее работы были изысканы и достойны выставок.
Мы провели первое пробное занятие. Мои навыки были еще не так хороши, но Натали похвалила меня, сказав, что я подаю большие надежды, чего нельзя было сказать о Кайле. Моя помощница за компанию тоже согласилась попробовать что-нибудь слепить, но её кувшин больше походил на непонятную кучу глины, но девушка не расстраивалась, наоборот, остроумно шутила, вызывая смех не только у нас с Натали, но даже у моих угрюмых и серьезных телохранителей.
Натали мне понравилась. Я записалась на занятия до конца месяца, оплатив их картой, которую Сандро попросил передать мне через Майкла.
Сам же он не мог мне её отдать...
Мы обменялись с мисс Аланьер мобильными и даже договорились как-нибудь встретиться за чашечкой кофе вместе с ней и Кайлой.
Первый день в статусе миссис Амато подходил к концу, и Майкл привез нас с Кайлой дом, где меня ждал Сандро...
***
Ужин с мужем проходил в напряженной атмосфере. Сандро вел себя отчужденно, постоянно читая что-то на своем айпаде, и со спокойным выражением лица наслаждался овощным рагу, что приготовила Зойла.
Что же касалось меня...
Мне кусок в горло не лез. Я заставляла себя не обращать внимание на такую резкую перемену в поведении Сандро. Он даже не разговаривал со мной, что очень меня задевало. Я сдерживала вопросы, которые то и дело играли у меня на кончике языка. Мне хотелось узнать, что случилось вчерашним вечером, и почему Сандро вел себя так, будто меня вообще не существовало.
Он вообще осознавал, что мы теперь женаты?
Если вчера я чувствовала себя разбитой и ревела в подушку, то сегодня на смену этим чувствам пришли злость и раздражение.
Я беспощадно пронзала овощи вилкой, представляя вместо них красивое мужественное... так, стоп, просто лицо Сандро.
Никакое оно не красивое и не мужественное.
Правда, внутренний голос внутри меня язвительно смеялся, говоря: «да, да, убеждай себя в этом»
Я кое-как доела ужин и, поблагодарив Зойлу и отпустив Кайлу на отдых, отправилась в спальню, не сказав Сандро ни слова.
Если он не хотел хотя бы попытаться превратить наш брак во что-то более менее сносное и приятное, то и мне это было не нужно.
Я не собиралась бегать за ним и вымаливать внимания.
Не только у него была гордость.
Взяв книгу с библиотеки, я погрузилась в чтение и ближе к девяти вечера, уже уснула, уставшая от насыщенного дня и переизбытка тягостных эмоций.
За окном не переставая шел снег. Было только начало зимы, но мороз уже набирал обороты. Судя по прогнозу погоды, с каждым днем на улице будет становится холоднее.
Посреди ночи я проснулась от дрожи в теле. Я замерзла, с головой укрываясь одеялом. Мысленно я поругала себя, что не додумалась попросить у Зойлы обогреватель в спальню. Я зевнула. Мои глаза слипались, и я боролась со сном и желанием отправиться в гардеробную за свитером. В полудреме я не сразу почувствовала, что нахожусь спальне не одна. Тяжелая рука легла мне на талию, пододвигая к чему-то очень теплому и крепкому. Чьи-то пальцы нашли мое запястье, сжимая.
- Твои руки такие холодные, - прошептал чей-то хриплый голос мне в ухо.
Меня перевернули на спину, и я даже боялась открыть глаза, чтобы облако сна не исчезло.
Мне это снится. Это просто сон.
Чьи-то мягкие губы коснулись моего лба.
- Температуры вроде нет.
Я задержала сладостный вдох.
- Прибавлю термостат, - сказал мой сон.
Что-то встало с кровати и подошло к стене, нажимая на какие-то кнопочки.
Вдох так и застрял у меня в горле, а в животе щекотало напряжение.
Нужно спросить, какие специи добавляла Зойла в еду, потому что там явно было что-то эдакое, раз у меня случились такие реалистичные глюки.
Зашуршали чьи-то шаги, потом открылась дверца платяного шкафа, а потом что-то упало поверх моего одеяло. Чьи-то руки укутали меня.
Видимо это было второе одеяло.
Потом кровать прогнулась под чьим-то весом. Затем меня снова перевернули, но уже на бок, опять прижимая к чьей-то очень теплой и твердой груди. Чей-то нос уткнулся мне в шею. Чья-то рука покоилась у меня на животе, прямо под грудью.
Наверное Зойла добавила несвежие грибы. Я бредила, но мне это очень нравилось.
Я долго не могла уснуть, ерзая плечами, потому что теперь мне было жарко.
- Фея, спи уже, - сонно пробормотало видение за моей спиной.
Я несколько раз моргнула, не понимая, но усталость и горячее дыхание за спиной убаюкало меня, и я провалилась в царство Морфия.
Следующим утром я снова проснулась одна, а когда вышла на завтрак, за другим концом стола сидело то самое видение, закрывшись от меня газетой.
Сандро молчал, как и вчера за ужином. Даже не смотрел на меня. Он допил кофе, сказал спасибо Зойле за вкусный завтрак и уехал в казино.
Все-таки солнце спасения или девятый вал? Ответа, мне кажется, не знал даже Айвазовский.