Глава 15
«Сумей перерасти собственные эмоции. И этого не я от тебя требую, а сама жизнь. Иначе ты будешь просто-напросто затоплен нахлынувшими на тебя чувствами. Затоплен и смыт — и никогда уже не сумеешь вынырнуть на поверхность.»
Филип Рот.
~Sandro
Я смотрел на залитый солнечным светом золотисто-черный фасад моего будущего казино и не мог дождаться дня, когда закончится строительство. Это будет знаменательный день для Миннеаполиса, для всего клана, а особенно для семьи Амато. С открытием казино наша репутация возродиться вновь, как птица феникс из пепла.
Во мне бурлило чувство гордости. Я мог часами стоять на улице, прислонившись к капоту машины, и просто наблюдать, как вырисовывается безупречный силуэт моего творения. Не передать словами, сколько сил, времени, нерв, денег и бессонных ночей я потратил, чтобы осуществить свою мечту.
Первое курорт-казино в тринадцать этажей на северном берегу реки Миссисипи.
Именно здесь строилась история.
И рука чьим пером писалась новая страница истории клана была моей.
Когда только начиналось строительство, два с половиной года назад, один из дизайнеров, что был приглашен из Монте-Карло спросил у меня:
- Почему именно тринадцать этажей? Нестандартное число.
Я хищно улыбнулся. Я старался вкладывать смысл везде, где только можно, ибо только смысл наполнял жизнь, убивая разрушительную силу хаоса.
- Вам что-нибудь известно о значений карт таро?
Дизайнер отрицательно покачал головой.
- Тринадцатый аркан таро - это смерть.
Дизайнер с ужасом посмотрел на меня. Это было забавно.
- Смерть - это высший аркан, он многих пугает, но лишь от незнания его значения. Карта смерти в вертикальном положении означает начало чего-то нового, это избавление от прошлого, мощное движение вперед, золотая середина между прошлым и будущим.
Это было весьма символично. Именно казино должно положить конец тому беспорядку, что был в моей семье. С каждым отстроенным этажом я полагал, что и кромешный ад в моей душе тоже исчезнет, пойдет на убыль, но тринадцатый этаж уже был почти закончен, а хаос внутри меня только вырос в размерах.
Наверное никакая сила в мире не поможет мне от него избавиться.
Телефон завибрировал от входящего сообщения в кармане моих брюк.
От: Марсель.
«Они купили билеты на вечерний рейс. Вылет в 20:15»
Коротко и по делу, как я и любил. Было странно видеть Марселя таким прилежным, без острых шуточек и разного абсурда, что он привык вытворять. Буджардини знал, что мое состояние нестабильно после банкета, поэтому выбирал слова и приостановил работу раздражающего мудака.
В какой-то степени я был ему благодарен, что он не поднимал мне нервы. После избиения Альфредо мне потребовалось два дня, чтобы окончательно прийти в себя.
Я вспомнил, когда вернулся из сада в зал, Элейн к тому времени отвезли домой. Наверное так было даже лучше. Ей не стоило знать, что произошло. И я не хотел, чтобы моя будущая жена видела меня в помятой рубашке с пятнами крови, которые я пытался скрыть, одев пиджак, побитыми костяшками пальцев и с бешеным блеском в глазах.
Гости странно косились на меня, но мне было плевать. Я подошел к родителям, которые стояли с Капо и его женой. Дядя подозрительно прищурил глаза, одна его рука обняла жену в защитном жесте, другая потянулась к кобуре, спрятанной под пиджаком. По моему виду можно было подумать, будто на нас напали.
Но правда состояла в том, что как раз-таки нападавшим был я.
- Что происходит? - жестким тоном спросил Капо.
- Никогда больше не приглашайте семью этого ублюдка Альфредо вместо со мной, если не хотите кровавого представления.
Именно в этот момент началась небольшая суматоха. Кто-то подбежал к супружеской чете Финоккио, видимо рассказывая им о состоянии, очень плачевном состоянии, их сына. Миссис Финоккио закрыла рот рукой и поспешила покинуть зал. За ней шел муж, бросив на меня ненавидящий взгляд.
Я дернулся, но дядя сильно сжал моё плечо.
- Достаточно, Сандро, - его голос был холодным и не требующим возвращений.
Я кивнул. Это был приказ Капо.
Конечно, от окружающих нас людей это не укрылось. Музыка и голоса стихли. Мертвая тишина резала уши.
- А че вы такие кислые, народ? - крикнул только что вошедший Марсель. Он снял бабочку и пиджак, расстегнув несколько верхних пуговиц рубашки, отчего женские вздохи восхищения и смущения прошлись волной по залу, - Ну упал парнишка, ну немного ударил лицо, и нос чуть-чуть сломал, и челюсть кажется, но ничего страшного, жить будет, - Буджардини подмигнул мне, - А чего так тихо? Вечер еще не окончен, и у меня хорошее настроение, поэтому, прошу, Маэстро, музыку! - он щелкнул пальцами и подошел к какой-то девушке, приглашая на танец.
Гости перевели взгляд на меня, потом на мои руки и, увидев порезы и кровь, которую мне не удалось до конца смыть, испуганно вздрогнули. На их лицах отразились шок и понимание происходящего.
Да, представление Марселя сработало. Теперь каждый в клане сто раз подумает прежде, чем захочет что-либо сказать обо мне и моей невесте.
Телефон завибрировал вновь.
От: Марсель.
«Не хочешь приехать и увидеться с ней до свадьбы?»
Я быстро напечатал ответ.
От: Сандро
«Нет, не хочу.»
Какой смысл было видеться с Элейн? Правильно, никакого. А я не был приверженцем делать то, что не имело смысла.
Телефон снова оповестил меня о новом сообщении.
От Марсель:
«Она выглядит какой-то подавленной. Особенно после больницы. Может все-таки приедешь?»
Как только самолет Элейн и ее матери приземлился в городе, я послал к ним охрану во главе с Марселем, но они от нее вежливо отказались. Их сопровождали люди Джулиано. Я отослал остальных, но все равно приказал Марселю следить за ними на протяжении всего их пребывания в Миннеаполисе и сообщать мне о каждом их шаге.
От Сандро:
«Когда ты стал таким жалостливым?»
От Марсель:
«Это случается раз в семьдесят шесть лет, как и комета Галлея»
От Сандро:
«Во-первых, я не приеду. Во-вторых, я в казино, и ты мне мешаешь. В-третьих, пиши только по существу.»
Ответ не заставил себя долго ждать.
От Марсель:
«Ты будешь худшим мужем в истории, и тебя не спасет даже секс, с ним ты звание лучшего мужа уж точно не получишь»
Чертов кретин.
Я проигнорировал его язвительное смс, убирая телефон. У Марселя была феноменальная способность одной только фразой портить мне настроение.
«Звание лучшего мужа»
Я скривил губы. Уж кто-кто, но я точно не претендовал на эту должность.
Лучший младший босс клана?
Да.
Лучший муж?
Нет.
Я прошел мимо ограждений, заходя в казино. Внутренняя отделка десяти этажей уже была закончена.
Первый этаж представлял собой просторный холл, в котором находился ресепшен, французский ресторан, который я очень надеялся будет удостоен звездой Мишлен, и выход на оздоровительную часть - спортивный зал, бассейн и зал для йоги.
Второй этаж являлся центром комплекса. Именно там находился игровой зал, вмещающий в себя более трехсот человек.
Третий этаж был разделен на несколько vip-лож.
Первая ложа - «Красный кардинал» предназначалась для игры в покер. Она была с ярким интерьером в оттенках темного шоколада с красными, бордовыми и золотыми акцентами.
Вторая ложа - «Неоновый дракон» - для игры в блэкджек. Отделка была сделана в современном японском стиле. Роскошный черный мрамор с золотыми вставками в виде морского дракона и неоновыми подсветками.
И третья закрытая ложа с дверью в виде карточной колоды Джокера. Вход доверенным лицам и только с моего разрешения. Над искаженным лицом и дьявольской улыбкой Джокера была фраза из «Божественной комедии» Данте Алигьери- «Забудь надежду всяк сюда входящий». В этой ложе не играли в покер и другие азартные игры на деньги. Тут играли на что-то более существенное, чем пара купюр. Ставки здесь были очень высоки, а расплата за проигрыш неимоверно большой и даже опасной. Казино еще не было открыто, но именно ложа под названием «Чистилище» уже была фаворитом у Марселя.
Каждый игрок должен был предложить что-то важное, что-то очень особенное, то, чем он дорожил больше всего.
Я часто приходил в казино и смотрел в хитрые и жестоко-порочные глаза Джокера, задумываясь, будь я игроком, чтобы я мог предложить?
На первом месте всегда были - честь семьи, долг и моя должность босса.
И я бы не раздумывая отдал бы жизнь за это.
Я снова поднялся на третий этаж. Джокер встретил меня, как давнего друга. Я долго стоял, вспоминая прошлое. Медленно, словно подкрадываясь как хищник, в голову ударила мысль о приближающейся свадьбе с Элейн. Через две недели она станет моей женой.
Меня ждал сложный период.
Я думал об Элейн. О том, какой беззащитной она была на банкете перед Альфредо. Я думал о мимолетном желании к ней, которое подавил. Думал о том, как будет складываться наша семейная жизнь.
Солнечные лучи,проходящие через панорамные окна коридора, разделяющего ложи, заиграли яркими бликами, озаряя уродливое лицо карты. Я прищурился, и на долю секунды мне показалось, будто Джокер подмигнул. Это была всего лишь игра света, но странное чувство поселилось внутри меня. Я поспешил уйти.
«Чистилище» и правда было дьявольским местом.
Местом, которое я и создал.