Глава 12
«По-моему, мужчина ничего не стоит, если в нем нет чего-то дьявольского.»
«Джейн Эйр»
~Sandro.
(Для визуализации можно включить песню Maroon 5 - animals)
После разговора с Элейн я все-таки потанцевал с мамой, а потом с женой Капо и кузинами. Обговорил детали работы с другими боссами. Мне нравилось чувствовать себя наравне с ними. Я ощущал власть, я видел уважение в их глазах. Это опьяняло.
- Что, уже поговорил со своей драгоценной невестой? - Марсель нашел меня сидящего в гордом одиночестве у стойки небольшого бара, где я потягивал отлично выдержанный бренди. Мне не нравился вкус шампанского, поэтому бармен сделал мне исключение.
- Как видишь, да.
Марсель странно посмотрел на меня.
- У тебя хорошее настроение.
- Просто превосходное, - я выпил содержимое, торжественно отсалютовав бокалом. Жидкость приятно жгло горло, растекаясь во мне.
Марс кивнул парнишке, чтобы ему налили то же, что и мне.
- Младшая Джентиле произвела на тебя впечатление, да? - знакомая мне ухмылка, похожая больше на волчий оскал, появилась на лице друга.
Я пренебрежительно пожал плечами.
Я не хотел обсуждать с Марселем Элейн. Я вспомнил, как он говорил по телефону, что «сюрприз» пришелся ему по душе. Под сюрпризом он имел в виду Элейн. Мне не понравилась его фраза, но я не стал ему об этом напоминать.
- Да, брось, Сандро, - Марс поиграл бровями, - Ну признай же, возбудился, увидев её?
- Даже не начинай, Марсель, - натянуто произнес я.
- Почему же, неужели ревнуешь?
Я подал знак бармену, чтобы он налил еще.
- Не ревную. Просто не хочу об этом говорить. Ты портишь мне настроение, так что заткнись.
- Точно ревнуешь! - гнул свое Буджардини.
Я промолчал, залпом выпивая бренди. Возможно, если я не поддержу разговор, то Марс потеряет к нему интерес.
- Ну, а все же...- не унимался друг.
А может быть и не потеряет.
- Разве ты не задумывался о сексе с ней?
Я чуть не подавился.
- Ты совсем дебил? Что ты несешь?
- Ой, да хорош, что ты как девственница из монастыря, - он придвинулся ближе, поглядывая на бармена, чтобы тот не услышал его слов, - Я видел, как ты пялился на её грудь.
- Я не пялился.
Ну конечно, пялился. Я мог врать Марсу, но не себе.
- Вот же упертый баран, - рассмеялся Марсель. - Как ты мог не пялится? Даже я смот...
- Даже не смей продолжать, - процедил я сквозь зубы.
Я склонил голову набок и, буравя его взглядом, прикидывал с какой стороны будет лучше нанести ему удар.
Марсель замолчал, но ехидный огонек в глазах только сильнее распалялся.
- Это всего лишь научный интерес, чего ты так завелся?
- Какой еще к черту научный интерес?
- Ну сам посуди, - начал друг заумным тоном ученого, - Наверняка у вас будут какие-то ограничения в сексе. Она ведь..., - Марсель прочистил горло. Моему кретину другу неудобно произнести всего лишь одно слово. И я его понимал, мы не были эталоном праведности, но почему-то язык не поворачивался сказать это слово в отношении Элейн. - Ты сам понял, о чем я, - продолжал между тем Марс, - Я уверен, что какие-то позы вам точно нельзя использовать. Например, поза...
- Бл*дь, замолчи! - я ударил его локтем в бок, под самые ребра.
Мне впервые стало стыдно.
Дерьмо собачье.
Мне казалось, что думать об этом, представлять... Это неправильно.
Конечно, у меня были такие мысли. Я чертовски боялся навредить ей. Я даже боялся к ней прикоснуться. Элейн была настолько хрупкой, словно фарфоровая кукла. Тронь и она распадется, разлетаясь на мелкие осколки. Я чувствовал себя омерзительно. Да, она выглядела желанной. И возможно я бы заявил на нее права, будь она...будь она.
Дьявол.
Это было сложно. Очень сложно.
Я повернулся к Марселю, который держался за ушибленный бок, откашливаясь.
- Тебя не должно волновать, как я буду заниматься сексом со своей женой, ты понял меня?
- Она еще не твоя жена, Амато, - за спиной прозвучал гневный голос Джулиано.
Твою же бл*дь!
Я медленно повернулся к нему.
- Ай-яй, - все также откашливаясь посмеивался Марсель, - Подслушивать нехорошо, Джентиле.
Джулиано смотрел на меня с убийственной яростью. Желваки на его лице играли. И я заметил, как он сжимает кулаки, борясь с желанием ударить меня.
- Какого хрена ты обсуждаешь мою сестру в таком контексте? - он сделал шаг ближе ко мне. - Следи за своим грязным языком и держи свой член подальше от Элейн.
- Пошел к черту, Джентиле, - выплюнул я, - Иди куда шел, если не хочешь неприятностей на свою задницу.
- В самом деле, - вставил Марс за моей спиной, - Тебе ли тут болтать о скромности, придурок? Что-то в аэропорту ты свой член за ширинкой не держал.
В аэропорту? Я прищурил глаза. Осознание медленно озарило мой мозг. Неужели этот с*кин сын занимался сексом с моей сестрой прямо в аэропорту? Я брезгливо поморщился.
- Она. Моя. Жена. - отчеканил Джулиано, сжимая челюсть, а потом ткнул пальцем мне в грудь, - А Элейн только твоя невеста, поэтому, будь добр, выбирай выражения и не употребляй ее имя и слово «секс» в одном предложении, если тебе дорога твоя жизнь.
Ну какой же раздражающий ублюдок. Он мне еще и угрожает.
- Марсель, напомни-ка, какое сегодня число? - я смотрел на Джулиано с хитрой полуулыбкой на губах.
- 3 ноября, дружище, - издевательски произнес друг, поняв мой намек.
- Прекрасно. Ровно через месяц Элейн перестанет быть моей невестой, - я смаковал каждое слово, будто они были самым сладким и сочным десертом в этом чертовом мире, - Она станет моей, - я вложил в последнюю фразу весь скрытый смысл, какой только мог быть.
Конечно, я не собирался набрасываться на Элейн в нашу первую ночь, хотя...
Я снова посмотрел на гостей, находя глазами девушку в инвалидном кресле. Эти очаровательные плечи и чарующее декольте... Джулиано проследил за моим взглядом. Моя улыбка стала еще шире, злорадствуя. Мне доставляло немыслимое удовольствие выводить из себя Джулиано, срывать его с цепи контроля, как голодную и бешеную собаку.
Он снова посмотрел на меня, его глаза налились кровью. Я готовился к удару. Мои руки восхитительно покалывали от желания ответить на каждый удар, который он приготовил для меня.
- Ради всего святого, Сандро, Джулиано!
Дьявол!
Мы втроем обернулись на требовательный голос моей сестры. София вместе с миссис Джентиле шли к нам.
- Что тут происходит? - спросила Мира, оглядывая нас по очереди.
- Ничего, - пожал плечами Марсель, будто не понимал, о чем речь, - Стоим вот анекдоты рассказываем.
София смерила Марселя жестким взглядом. Она подошла к Джулиано, положив руку ему на плечо.
Ну, конечно, с появлением мужа о брате можно забыть.
- Надеюсь вы не собирались устроить тут драку?
- София, какого ты о нас мнения? Я чувствую себя оскорбленным, нужно срочно выпить, - Марсель щелкнул пальцами, подзывая бармена, - Вот видишь, из-за тебя я теперь сопьюсь.
София собиралась ответь что-то такое же колкое, но её прервал голос Миры Джентиле.
- Как он только посмел сюда явиться?
Я посмотрел на свою будущую тещу, не понимая, о ком она говорила. Мы все посмотрели в ту сторону, куда был направлен взор миссис Джентиле. У входа в зал стояло семейство Финоккио: отец, мать и их сын Альфредо.
Должен признать, я не сразу понял, почему на них был направлен гнев Миры, но прокручивая в голове прошлые события, что были в клане, я вспомнил, как Альфредо гнусным образом отказался от женитьбы на Элейн.
Альфредо вместе с родителями, как того требовал этикет, сначала поприветствовали Капо и его семью. Я заметил, как Альфредо ищет кого-то глазами. Он несколько раз повертел головой, прежде чем остановился взглядом на... Элейн. Его губы скривились.
Какого хрена они скривились?
Он неторопливо вышагивал в сторону Элейн, что стояла с моими кузинами возле стола с закусками, о чем-то оживленно болтая.
- Джулиано, он идет к ней, - ахнула Мира, - Сделай что-нибудь.
- Если я подойду к ним, то убью его, мама, - голос Джентиле звенел от жгучей ненависти. Даже разговаривая со мной, я не замечал столько враждебности.
- А если подойду я, - ответила миссис Джентиле, - то ситуация лучше не станет, потому что я возьму ту вилку, что лежит на столе и выколю ему его паршивые глазенки и затолкаю их в него так далеко, что ни один врач потом не достанет.
Джулиано, София, я и Марсель уставились на Миру.
Это было весьма неожиданно услышать от самой правильной и богобоязненной женщины нашего клана.
- Святая дева Мария, - присвистнул Марсель, - Миссис Джентиле, да вы огонь!
- Ой, ну что ты, - Мира снова нацепила на себя маску благоразумия, мило улыбаясь, - Я всего лишь мать.
Между тем Альфредо уже подошел к Элейн что-то говоря, от чего лицо моей невесты становилось все мрачнее и мрачнее.
- Я точно убью его, - взревел Джулиано.
- Я сам разберусь, - я оттолкнул Джентиле, направляясь к Элейн и Альфредо.
Когда я подошел к ним, Альфредо уже закончил свой монолог, а увидев меня, надменно улыбнулся.
- О, Сандро, здравствуй. Поздравляю с назначением.
Я проигнорировал его слова, смотря на Элейн. Она сидела в кресле, тяжело дыша, будто пробежала больше ста метров. Ее грудь высоко вздымалась, а щеки горели. В глазах читалось столько боли, что я даже физически почувствовал ее состояние. Она сжимала подлокотники своего кресла, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. Непрошеные слезы рвались наружу, собираясь в уголках её глаз. Она опустила голову, закрывая лицо волосами. Ее плечи поникли, она сильнее вжалась в кресло, словно хотела исчезнуть, спрятаться.
- Видимо твоей невесте нехорошо, может быть ей лучше уехать домой?
- Пошел. Отсюда. Нахрен. - прошипел я, собирая остатки здравого смысла и хватаясь за них, как спасательный круг.
- Как скажешь, босс, - Альфредо в последний раз посмотрел на Элейн и ушел в сторону стеклянных дверей, что вели в сад.
Я сел на корточки перед Элейн. Ее всю трясло.
- Что он сказал тебе?
- Ничего, - тихо ответила она.
- Врешь, - я убрал волосы с её лица, - Посмотри мне в глаза.
Элейн медленно подняла голову, вытирая ладонью щеки.
Она плакала...
***
Я вышел на улицу, пытаясь остудить накаленные нервы. Миссис Джентиле и Софии удалось успокоить Элейн. Они уговорили её не уезжать, а остаться до конца вечера. Если бы она сбежала после разговора с Альфредо - это означало бы, что он выиграл.
Элейн смогла взять себя в руки. Она мужественно расправила плечи, вежливо улыбаясь и продолжая вести светские беседы.
С Джулиано было сложнее. Матери чуть не пришлось отослать его домой во избежании убийства.
А что чувствовал я?
У меня не было настолько сильной ярости, как у матери и брата Элейн. Я пока плохо осознавал, что она находится под моей защитой. Я не понимал своих эмоций. Я только знал, что мне не понравилось смотреть, как Альфредо стоит рядом с ней. Меня раздражало, что он с ней говорил.
А еще я не мог смотреть на ее слезы.
Я не выносил женских слез.
За последние полгода я видел их столько, что ни один человек наверное не видел за всю свою жизнь. Слезы сестер и матери. Это убивало, морально и физически, ломало кости.
- Тебе лучше говорить тише, за такое могут лишить языка, Альфредо.
Я повернул голову на звук голосов, что доносились из сада.
- Что же я такого сказал? - засмеялся Финоккио, - Я лишь озвучиваю то, что бояться сказать другие.
Я сделал шаг в направлении к ним, стараясь не шуметь и не привлекать внимания.
- И вообще, мне даже жаль Амато. Холодный принц будет донашивать за мной, подбирать гнусные объедки.
Сволочь.
- Единственная гнусная тварь здесь только ты, чертов ублюдок! - рявкнул я не в силах больше сдерживаться.
Не раздумывая, я ударил Альфредо в живот, от чего он отлетел на несколько шагов назад, падая на землю.
- Что теперь нечего сказать? - прорычал я.
Альфредо попытался отползти, но я схватил его за ногу.
- Далеко собрался? - я потянул его на себя, ударяя ногой ему прямо в лицо.
Божественный звук ломоты костей прозвучал в воздухе. Этот треск был лучшей мелодией для моих ушей.
Кажется это был нос. Альфредо завопил, но кровь, что сочилась, попала ему в рот, не давая произнести и звука.
Этого было мало. Он должен был страдать.
Унизив её, он унизил и меня.
Да, я практически ничего не чувствовал к Элейн, и наш брак был лишь расчетом и политической сделкой, но никто, никто и никогда не имел право унизить её.
Она будет моей женой. Будет носить мою фамилию. Она будет Амато. Будет принадлежать семье Капо. Она будет под моей ответственностью.
Она - моя обязанность, мой долг.
Я взял Альфредо за ворот рубашки, нанося удар ему в челюсть.
Ударом за ударом.
Пока костяшки моих пальцев не начали изнывать от боли.
Я чувствовал такую сильную ярость. Ящик Пандоры снова был открыт. Реальность была потеряна для меня. Я не чувствовал тормозов. Я не знал, как остановиться.
Жаль. Жаль. Жаль.
Я ненавидел это слово.
Тьма будто пожирала меня. Лед превращался в вулкан.
От холодного принца ни осталось и следа.
Меня оттащили от Альфредо. Марсель и Джулиано держали меня, но даже тогда я не мог успокоиться. Я слишком долго сдерживался. И теперь, когда я почувствовал соблазнительное дыхание свободы, тьмы и гнева, я не мог, не знал, как снова прийти в себя. Как уловить реальность? Как избавиться от огненной боли, что горела внутри?
Марсель бил меня по щекам.
- Э, аллё, ты меня слышишь?
Мой взгляд был расфокусирован. Я закрыл глаза, качая головой. Кровь стучала в висках. Моя голова была будто колокол, в который не перестывая били, били и били.
Это сводило с ума.
- Чертов псих, - бормотал Джулиано за моей спиной.
Псих.
Я не был психом.
Я не такой.
Это был не я.
Я глубоко дышал. Ночной осенний воздух проникал в легкие. Туман рассеивался. Демоны снова возвращались в ящик. Я мысленно закрывал его на тысяча замков, вновь обещая себе никогда не открывать его.
Но тьма не уходила, она лишь на время покидала меня, но всегда обещала вернуться.