34. Клетка и мартини.
Пятница пришла так тихо, что я даже не заметила, как она подкралась. Два дня я жила на кофеине и злости, штампуя аналитический отчёт — мой персональный удар по Дилану. Работа стала единственным местом, где я не чувствовала, как мне сжимают лёгкие его слова. Или тень его возможного возвращения.
После офиса я поехала не домой. Я свернула к Грейс и Риду — туда, где меня ждал шкаф нормальной одежды, а не унылая армия костюмов и платьев, в которых можно идти разве что на интервью или на чай к бабушке. Сегодня мне нужен был образ другой женщины. Не той, что анализирует цифры, и не той, что однажды любила.
Я позвонила в дверь. Грейс впустила меня, сияя как вспышка.
— Заходи, красота. Сейчас мы из тебя сделаем зло, — подмигнула она.
Их квартира была огромной, лофт в стиле «мы молоды и богаты»: высокие потолки, кирпичные стены, много света. На кровати — гора одежды, будто мы собрались ограбить роскошный бутик.
— После Арлетты у тебя тело, за которое я бы убила, — заявила Грейс, швыряя в меня красное мини с открытой спиной.
— Нет, — я отступила. — Ну я всё-таки мать...
Она закатила глаза так сильно, что я услышала, как они скрипнули.
— Сколько можно прятаться за костюмами? Посмотри на себя. Тебе двадцать два — ты не пенсионерка.
Она прокрутилась перед зеркалом, показывая свой наряд: белые брюки, розовый кроп-топ, белая сетка поверх. Живая, яркая, смешная и опасная одновременно.
— Ты как Барби, — рассмеялась я.
— А ты будешь моей Ракель!
— Господи, — выдохнула я, подходя к кровати. Если мне нужно стать хищницей ради морального равновесия — так тому и быть.
Грейс нашла идеальный вариант.
Шорты. Чёрные, плотные, обнимающие кожу как вторая. И фиолетовый блестящий топ с тонкими бретелями — дерзкий настолько, что я чуть не рассмеялась.
— Это власть, детка, — сказала она. — Фиолетовый — цвет королев.
Я ушла переодеться. Шорты сидели как литые, и да, они не оставляли пространства для белья. Колготки в крупную сетку. Чёрные сапожки на высоком каблуке.
Я увидела себя в зеркале — и замерла. Это была не я. Это была женщина, которая идёт в бой. Не за мужчину — за себя.
Грейс увидела меня и присвистнула.
— У меня официально самая горячая подруга в городе. Дилан бы...
— Не вспоминай его, — оборвала я.
— Ладно. Но он бы сгорел.
Рид заглянул в комнату и завис.
— Чёрт. Мне придётся охранять вас обеих.
Я улыбнулась. Ощущение силы обвило меня как дым.
Мы решили вызвать такси. Сегодня точно все хотели выпить, а не быть трезвым водителем. Втроём мы спустились к подъезду. Мой вид под неоновым светом Бостона был абсолютно вызывающим.
— Где хоть это место находится? — спросила я, устраиваясь на заднем сиденье.
— На окраине города. Это какой-то заброшенный складской комплекс, — ответила Грейс. — Мне вообще эти пригласительные надыбала клиентка одна, в подарок. Она занимается пиаром каких-то полулегальных клубов. — Она хихикнула, подчёркивая авантюрность нашей поездки. — Нет, Дани, реально, развлекись. Там будет куча накачанных качков, полуголых, в масле. Твоё дело — просто веселиться. Можешь даже с кем-то переспать. В конце концов, ты свободна!
— Спасибо за совет, — сухо ответила я.
Мысли о случайном сексе были мне сейчас противны.
— Всегда пожалуйста, — невозмутимо ответила Грейс. — И лицо попроще, пожалуйста. Ты смотришь так, будто тебя никто не достоин. Это, конечно, так, но показывай это не так явно, окей? Ты слишком анализируешь.
— Окей, — вздохнула я.
Я постаралась расслабить мышцы лица. Грейс была права. Мне нужно было сбросить маску аналитика и надеть маску оторвы.
Той, которая уехала пять лет назад и которая никогда не вернётся. Такси остановилось у тёмного, огромного заброшенного ангара. Вокруг стояли дорогие машины, и толпа людей направлялась к единственному светящемуся входу. Изнутри доносились глухие удары и рёв толпы.
Внутри меня сбило жаром. Вонь пота, сигаретного дыма, дорогого алкоголя. Клетка в центре. Ринг. Толпа, готовая убивать криками.
Шеи мужчин поворачивались за мной, и эти взгляды ощущались до дрожи — липкие, голодные. Но я шла ровно, держа подбородок высоко.
Сегодня я обещала себе быть другой. Смелой. Злой. Свободной.
— Ну как тебе? — кричит Грейс.
— Дико, — отвечаю. — Но заряжает.
И правда: тут всё было честно.
Победитель и жертва.
Кулак и кость.
Без масок.
Когда на ринг вышел мужчина, которого объявили как Сколу, мир на секунду сузился.
Татуировки покрывали его, как леопардовые пятна.
Мощное тело, резкие движения. Я прикусила губу.
А может... правда стоит с кем-то переспать? Не из романтики. Из принципа. Чтобы вспомнить, что я жива.
Я потягивала новый коктейль, постепенно растворяясь в шуме и запахах ангара. Скола всё ещё был в центре ринга — татуированный, огромный, опасный. Его движения гипнотизировали, и мне вдруг стало жарко, как будто прожекторы били прямо по моей коже.
— О-о, красотка, — растянул чей-то голос рядом. — Одной тут скучновато?
Я моргнула, раздражённая, потому что его тело заслонило мне почти половину вида на клетку.
Передо мной стоял парень. Обычный. Настолько обычный, что я даже не удержала его лицо в фокусе. Ни татуировок, ни харизмы — просто слишком белая улыбка, слишком дорогой парфюм и уверенность, которой в нём быть не должно.
— Может, отойдёшь? — спросила я сухо. — Я смотрю бой.
Он, кажется, не ожидал, что я не растекусь перед ним.
— Меня Рэй зовут, — проговорил он, приподнимая подбородок, будто делал одолжение.
— Молодец, Рэй. А я хочу смотреть то, ради чего сюда пришла. Отойди.
— Дани, мы отойдём с Ридом, хорошо? Нам нужно сфотографироваться вон с тем мужчиной, — Грейс ткнула куда-то в толпу.
— Хорошо, — кивнула я, раздражённая, что меня оставили с этим Рэйем.
Я даже не посмотрела на него — просто указала пальцем в сторону, и он машинально двинулся, убирая своё тело с моего обзора.
Но не ушёл.
— У тебя такой... опасный вид, — продолжил он, будто пробуя меня на вкус. — Шорты, колготки. Ты точно пришла сюда не просто взглянуть на драки.
— Мне твои выводы неинтересны, — я снова отвела взгляд к рингу. — Иди... займись кем-то, кому ты понравишься.
— Может, это ты? — Он наклонился, пытаясь поймать мой взгляд. — Дай шанс.
Я выдохнула. Господи, почему мужчины такие настойчивые, когда не нужно?
— Смотри.
— Что? — Он автоматически посмотрел туда, куда я кивнула.
Скола бил. Не просто бил — уничтожал. Каждое его движение было таким точным, таким красивым в своей жестокости, что зрители ревели, как звери. Его спина блестела от пота и прожекторов. Спина, в которой было что-то... странно знакомое.
Я почувствовала, как внутри щёлкнуло старое воспоминание. Нет. Нет, Дани, не смей.
— Ты любишь такое зрелище? — Рэй приблизился опять, слишком смело. — Иногда после боёв такие девчонки, как ты, любят адреналин продолжить...
— Угостишь меня мартини? — перебила я резко. Мне нужно было чем-то заткнуть ему рот.
Он оживился.
— Конечно. Хоть два.
— Принеси один. И лучше холодный.
Я снова обратила внимание на ринг — и впервые заметила, что Скола смотрит куда-то за пределы боя. Прямо в зал. Я проследила за его линией взгляда.
Он не должен был смотреть сюда. Не должен был искать.
Мужчина в клетке повернулся — на секунду, не больше — и прожекторы ударили по его глазам.
Голубым.
Ледяным.
Безумным в своей фокусировке.
Я не видела его лица полностью. Лишь часть профиля, едва заметную. Лишь эти глаза.
Но этого было достаточно.
Мир резко сузился до точки.
Шум стал ватным.
Тело обдало холодом.
Это не мог быть он.
Он не должен быть здесь.
Но взгляд... взгляд был точным, как удар в самое сердце.
Он смотрел прямо на меня.
Точно. Я чувствовала это кожей, как ожог.
— Вот, твой мартини! — Рэй вернулся слишком резко, протягивая мне бокал. — Может, потом отойдём? Потанцуем или... что-нибудь ещё?
Я даже не смотрела на него.
Мне нужно было уйти.
Уйти немедленно.
— Отлично, — сказала я, хватаясь за его руку. — Пошли.
— Куда? — он едва удержал равновесие.
— К тебе. У тебя машина есть?
Он заморгал.
— А... да. Да, конечно!
— Веди.
Я чувствовала на себе взгляд из клетки. Чувствовала его так, будто ледяные пальцы сжимали мне позвоночник.
Это был не просто взгляд.
Это была претензия.
Бешенство.
Контроль.
Так он смотрел, когда хотел что-то сломать.
Я тащила Рэя через толпу, делая вид, что смеюсь над чем-то. Но внутри всё дрожало.
Куда ты полезла, Дани?
Что ты вообще делаешь?
Когда мы вышли наружу, влажный воздух хлынул в лёгкие, но не принёс облегчения. Я уже знала: я не сбегаю. Я просто пытаюсь взять контроль над ситуацией.
— Подожди минутку, — Рэй внезапно остановился. — Я... я забыл ключи. Внутри. Ща быстро.
— Иди, — зло бросила я. — Только быстро.
Он побежал обратно, оставляя меня одну, под нервным светом ламп.
Чёрт. Я раздражённо посмотрела ему в след. Ну нафиг. Нафиг его ключи, нафиг его машину, и нафиг его самого. Я была готова просто вызвать такси, но тут осознала: Телефон сел. Я выругалась про себя. Придётся возвращаться и искать Грейс или Рида.
Но сделать шаг не успела.
Кто-то подошёл сзади — бесшумно, как тень.
Знакомый запах ударил в память. Запах дорогой кожи. Виски. Холодной ярости, которую невозможно перепутать.
Платок.
Резкий, едкий запах.
Эфир.
— Что за... — я попыталась вдохнуть, но воздух не проходил.
Стальные руки обвились вокруг меня, как капкан.
Губы коснулись моей шеи, медленно, болезненно намеренно.
Голос — низкий, чужой, из темноты.
Сорванный. Хриплый.
— Ты серьёзно думала... что я позволю тебе уйти с другим?
Мир поплыл.
Я почувствовала, как сильные руки подхватывают меня.
Последнее, что я услышала, было не словами.
Это был звук.
Тихий, едва слышный.
Смех.
Опасный, больной смех мужчины, который только что нашёл свою добычу.
Падаю.
Нет... не падаю. Меня несут. Тело уже не моё, а ватная оболочка, скользящая куда-то вглубь ночи.
Мозг цепляется за последние искры сознания, как за борт тонущей лодки.
Я хотела убежать.
Даже не от него — от того, что он во мне включает.
От того взгляда, который я узнала, даже если видела только его тень.
Я не была готова на разговор.
Не сейчас.
Не в этом наряде, не в этой грязи, не в этой... жестокости под прожекторами.
Я бы встретила его на работе.
В нормальном свете.
В костюме.
В контроле.
Всё было бы нормально.
Я повторяю эту фразу, как мантру, пока тьма закручивает меня воронкой.
Но она уже звучит глупо.
Я сама выбрала бежать.
Сама выбрала взять за руку первого встречного.
Сама полезла в логово, где он оказался, будто... будто меня туда тянуло.
Зачем я вообще поехала на эти чёртовы бои?
Зачем мне было видеть эту кровь, эти удары, эту безумную энергию?
Я ведь знала, что не люблю такое.
Знала, что теряю контроль, когда мир вокруг становится слишком настоящим.
Я чувствую его руки.
Даже сейчас, когда тело проваливается в сон, они остаются — как кандалы.
Горячие.
Твёрдые.
Слишком уверенные.
Что он со мной сделает?
Ступенька реальности едва держит меня.
Не могу открыть глаза — веки слишком тяжёлые.
Но мысли... они живут отдельно от тела.
Он злился.
Я почувствовала это кожей, когда эти руки сомкнулись на моей талии.
Это не было просто «я нашёл тебя».
Это было «ты принадлежишь мне, нравится тебе это или нет».
У меня перехватывает дыхание — или это только кажется?
Я не знаю, куда он меня несёт.
В машину?
В переулок?
Туда, где он имеет право быть самим собой?
А кто он теперь?
Тот, кого я помню?
Или тот, кто вошел в клетку вместо зверя?
Он стал другим.
Я видела это.
Даже через решётку.
Даже на расстоянии.
Лёд в его глазах... он был ненормальным.
Опасным.
Пугающе спокойным.
Что он со мной сделает?
Мир тает.
Последнее, что остаётся — его запах.
И мысль, тонущая вместе со мной:
Я не готова.
Совсем не готова.