Кодекс избранных

На работе я снова потерялась от внешнего вида. Я учила и учила, запоминала и читала. Папки Лилианы, графики Вронского, отцовские заметки — всё это требовало моего полного погружения. Время летело незаметно.

Я работала, пока в обед Рид не заставил меня пойти поесть. Он буквально вытащил меня из кресла.

— Если ты сейчас же не оторвёшься от этого отчёта, я его конфискую. Тебе нужна глюкоза, а не нервный срыв.

Мы спустились на этаж, где было офисное кафе. Это было удобно, светло и тихо. Я взяла салат и сок, стараясь придерживаться здорового питания. Рид же взял кофе и сэндвич.

Мы сели за столик у окна.

— Ты выглядишь так, будто три дня не спала, — заметил Рид, откусывая сэндвич.

— Привыкаю к жизни аналитика. Это вам не ночами танцевать, — усмехнулась я, ковыряя вилкой салат. — Кстати, сегодня я провожала Арлетту в детский сад, и не угадаешь, кого я там встретила.

Рид отпил кофе.

— И кого же?

— Адама. У него, оказывается, есть четырёхлетняя дочь. Амелия.

Рид посмотрел на меня с удивлением.

— Ты не знала?

— Откуда я должна была узнать? — Я почувствовала лёгкое раздражение. — Я что, должна была следить за жизнью своих бывших одноклассников?

— С соцсетей? — предположил он.

Я покачала головой, вздохнув.

— После поступления в Гарвард я закрыла свою страничку. И в целом, не заходила туда. Моя жизнь была между общагой, библиотекой и работой.

Рид отставил чашку.

— Серьёзно? Ты с тех пор вообще не заходила в интернет, чтобы посмотреть, чем живут люди?

— Ну да. Зачем? Я уехала, чтобы начать всё заново. А не оглядываться на прошлое.

Мой ответ был правдой, но я знала, что он звучит дико для человека, который остался здесь. Рид, похоже, это понял. Он просто кивнул.

— Ладно. Что ж, добро пожаловать в Бостон, Дани. Теперь ты здесь, и ты снова в эпицентре.

Я кивнула, жуя салат. Эпицентр. Точно.

— Кстати, — спросила я. — На ком он хоть женился?

— На Молли.

— Стоп, — я резко поставила стакан с соком. — Это как так? Это она от него родила?!

Рид кивнул, спокойно откусывая сэндвич.

— Ага.

Мой мозг начал судорожно перебирать воспоминания. Молли.Шумная, но всегда приклеенная к Дилану.

— Так она же бывшая девушка Дилана! Она изменяла ему с Адамом?

Рид вздохнул, будто рассказывал о давно известном факте.

— Да там вообще Санта-Барбара была. Она сама не знала, чей это ребёнок, когда забеременела. Но Дилан...

Он сделал паузу. Мой слух обострился.

— Дилан сразу сказал, что дети ему не нужны, и сразу повесил эту ответственность на Адама, потому что Адам был "подозрительно близок". Молли была в ужасе, металась между ними. Сделали тест, и, как ни странно, Адам и оказался отцом.

Сердце пропустило удар. У меня перехватило дыхание.

"Дети ему не нужны".

Я даже рада, что он тогда просто повесил трубку и не узнал. Услышать его слова, что Арлетта ему не нужна, было бы куда больнее, чем то, что он меня просто забыл. Моя ложь о "случайном испанце" оказалась моим спасением.

Я сделала глубокий вдох.

— Потрясающе. И как Молли сейчас?

— Они живут хорошо. Адам её обожает. Дилан просто исчез из их жизни, как только узнал результаты теста. Он вообще не любит привязанностей, — Рид пожал плечами. — Ну, кроме своих машин.

Я молчала, глядя в окно. Значит, я не ошиблась. И мой секрет должен остаться моим.

Я поджала губы. Мой мозг лихорадочно перебирал события прошлого. Значит, они могли разговаривать в тот вечер, в том кафе у школы, о её беременности? Из-за этого он пропал на какой-то период? Я нахмурилась своим мыслям.

Всё это время, пока я металась между Кембриджем и работой, пока мне было плохо, он, возможно, решал свои грязные проблемы с Молли. И его первая реакция: отказ.

Какой он отвратительный. Сразу отказался от ребенка, а если бы он был его? У меня не было никаких сомнений, что он бы так же бросил и мою дочь. Это знание было очищающим.

— С тобой все хорошо? — Спросил Рид, заметив моё окаменевшее лицо.

— Ага. — Я сделала глубокий вдох. — Ладно, меня ждет работа.

Я встала и направилась в сторону лифта. Мне нужно было немедленно от него отдалиться, чтобы не проболтаться. Рид, видимо, почувствовал мою нужду в изоляции и не пошел за мной.

Когда я зашла в кабинет, я закрыла дверь. Вместо того чтобы открыть отчёт, я сделала то, чего не делала четыре года с тех пор, как удалила свой аккаунт. Я открыла социальную сеть.

Руки немного дрожали. Я нашла страничку Молли, которую не искала все эти годы.

И вправду. Она, Адам и их дочка. Счастливая, стандартная семья. Подписи полны любви и хэштегов. Молли выглядела счастливой, остепенившейся.

Я кликнула на подписку. Среди прочих, был и он. Я нашла страничку Дилана. Она была пустая. Ни одной фотографии, ни одного поста. Но подписчиков — много тысяч. Он удалил всё. Все воспоминания, все глупые школьные снимки. Всё.

Я выключила телефон. Сжала его в руке. И откинулась на спинку стула.

Было проще жить, когда я думала, что у него семья с Молли. Что он нашел свое счастье. Но эта пустая страница, этот отказ от ребенка — это говорило мне о том, что он остался тем же пустым, одиноким человеком, каким я его знала. Только теперь он был ещё более успешным и холодным.

Я не сделала ошибки. Мой секрет должен остаться моим.

Я тяжело вздохнула, заставляя себя выпрямиться. Хватит. Пять минут на жалость и воспоминания окончены. У меня работа, которая стоит миллионы, и ради которой я должна загнать все мысли о Дилане в самый далёкий чулан.

Я оттолкнула телефон и открыла рабочий ноутбук. Передо мной лежал Отчёт о слиянии с Вронским.

Я снова погрузилась в анализ. Проценты, риски, активы. Мой мозг, наконец, вернулся к тому, что умел делать лучше всего. Я стала замечать нестыковки в финансовых моделях, которые Лилиана могла упустить из-за усталости.

Спустя час, когда я анализировала проектную документацию по логистике, я наткнулась на имя в разделе "Оценка ключевых объектов недвижимости".

Код проекта: "Возрождение" (Revival).

Проект был направлен на восстановление и перепрофилирование крупного, но заброшенного складского комплекса на окраине Бостона, который мог стать ключевым логистическим хабом для компании Вронского и моего отца.
Я открыла оценку недвижимости. Все выглядело стандартно, пока я не дошла до раздела "Контроль и управление".

Внутри была фотография. Небоскребы, мосты, промышленные пейзажи. И под ними — ИМЯ.

Крупными, жирными буквами.
Управляющий партнёр проекта "Возрождение": ДИЛАН ВРОНСКИЙ.

Я почувствовала, как меня обдало холодом. Это было не просто имя. Это было предупреждение.

«Он будет рад...» — слова Рида теперь обрели угрожающий смысл.

«Винсент здесь по вопросу слияния наших активов...» — слова отца.

Значит, Дилан НЕ просто "в городе". Он напрямую связан с тем проектом, над которым я теперь работаю. Мой отец и Винсент Вронский объединились, а наши пути с Диланом теперь пересекались на рабочем уровне. Это не случайность. Это ловушка.

Я сидела, глядя на его имя. Он был ключевым игроком в этой сделке. И ему не нужны дети.

Мой план изоляции рухнул. Я должна была действовать. Быстро.

Я сидела, глядя на имя Дилана. Паника сменилась холодной яростью. Это была не случайность, это была постановка.

Я тут же вскочила. Первым делом нужно было поговорить с отцом. Узнать, знал ли он, что Дилан является управляющим партнером, или это тонкая игра Винсента Вронского.

Я вышла из кабинета и направилась к его двери. Но помощник остановил меня жестом.

— Мисс Винтерс, мистер Хантер на совещании. Оно продлится ещё как минимум час.

Я сжала зубы. Не теряя времени, я пошла обратно, но перехватила Рида в коридоре, хватая его за рукав.

— Когда Дилан вернётся в город? — мой голос был низким и требовательным.

Рид удивлённо поднял бровь.

— Он стал снова тебе интересен?

— Не беси меня, Рид. Отвечай.

Он, видимо, почувствовал исходящее от меня напряжение и перестал шутить.

— Он вернётся на выходных. У него там сейчас финальная презентация в Нью-Йорке. В воскресенье должен быть здесь.

— Ты не сказал, что он будет работать в этом офисе вместе со своим отцом! — Мой шёпот был острым, как лезвие.

— До тебя что, сразу не дошло? — Рид выглядел озадаченным. — Ну да, он управляющий партнёр в этом новом проекте. Разве не логично, что он будет здесь?

— Вы, блин, так хвалились им, я думала, он будет работать в офисе отца, а не здесь, чёрт бы вас побрал!

— Чего ты так завелась? — Он смотрел на меня с искренним непониманием. — Ты же говорила, что он тебя не волнует.

— Да ничего! — Я вырвала свой рукав из его хватки. — Забудь. Просто не люблю сюрпризов.

Я быстро развернулась и закрыла дверь в свой кабинет.

Я подошла к окну и посмотрела на город. Я дала Дилану своё слово, что уйду и забуду его. И я его сдержала. Но теперь он вторгался на мою территорию.

У меня было пять дней. Пять дней, чтобы подготовиться к встрече с ним, как к самому сложному собеседованию в моей жизни. Я должна быть неуязвимой и профессиональной.

Хотя... чего я переживаю?

Он ведь всё равно меня, наверное, уже не помнит.

Моё имя для него — "ошибка в номере". Моё лицо — "мусор". У него на повестке дня — миллиардные сделки, а не бывшая школьная пассия.

Я должна быть готова к тому, что он не узнает меня. И я должна быть готова к тому, что он узнает меня, но не Арлетту.

Правила игры: Профессионализм. Дистанция. И ни одного слова о прошлом.

Я проработала до самого вечера, пытаясь разобраться в проекте "Возрождение", чтобы иметь абсолютное преимущество перед Диланом. Я планировала заслуженный отдых: горячая ванная, просмотр мультфильма с Летти и ранний отбой.

Но не судьба.

У выхода из офиса, когда я уже направилась к ожидавшему меня «Мерседесу», меня перехватила Миссис Элен Вронская — жена Винсента и мать Дилана.

— Даниэллочка, дорогая моя! — Она налетела на меня с объятиями.

Элен была воплощением элегантности, но её объятия были искренними, полными старого, материнского тепла. Она всегда любила меня.

Я обняла её в ответ.

—Тетя Элен, я так рада Вас видеть!

— Чего не сказала, что прилетала? Узнала только от твоей мамы сегодня! — Элен слегка отстранилась, глядя на меня с укором. — Винсент ни словом не обмолвился, хотя знал, что ты в офисе.

— Было много дел, — мягко пояснила я. — Я планировала заехать к Вам в выходные.

— Никаких выходных! — решительно заявила Элен. — Сейчас выйдет Винс и все вместе поедем к нам. Я приготовила твой любимый лимонный тарт!

Я тяжело вздохнула. Отказать Элен, которая всегда была ко мне так добра, я просто не смогла. К тому же, это была отличная возможность узнать больше о проекте "Возрождение" и, возможно, о Дилане, не спрашивая о нём напрямую.

— Я только позвоню маме, предупрежу, что задержусь. И заберу своего водителя.

— Прекрасно! Винсент уже ждёт.

Я быстро позвонила маме, объяснив ситуацию. Мама, естественно, обрадовалась: "Это хорошо, поддерживай связи!".

Через минуту вышел Винсент. Он кивнул мне с видом победителя.

— Готова к ужину, Даниэлла? У нас есть, что обсудить, не так ли?

— Готова, Мистер Вронский, — сказала я, натягивая свою лучшую, самую профессиональную улыбку.

Мы приехали в дом Вронских. Дом, как и они сами, претерпел изменения: добавился ещё один этаж, а во дворе появился огромный бассейн с зоной для отдыха и шашлыков. Всё кричало об успехе и экспансии.

Тётя Элен всё задавала вопросы обо мне, об учёбе, о Кембридже. Она старалась создать тёплую, семейную атмосферу. Я, чувствуя себя роботом, отвечала на них, дозируя информацию. Рассказывала о финансовых моделях, но избегала упоминать о своей работе в стриптиз-клубе и о Летти.

Уже сидя за столом, под аккомпанемент светской болтовни Винсента о рынке недвижимости, я замерла. Элен, рассказывая какой-то анекдот, сморщила нос.

Я внезапно осознала, что Арлетта что-то унаследовала от своей бабушки Элен: они морщились одинаково, когда смеялись или не соглашались.

Мне стало очень стыдно перед ней. Я сидела, скрывая её внучку, их внучку с Винсентом. Они же думают, что у Дилана нет детей. Я нахмурилась от этого внутреннего конфликта.

Элен тут же заметила моё изменение в лице.

— Дани, всё хорошо?

— Да, всё хорошо, — я натянула улыбку. — Лимонный тарт очень вкусный, как всегда.

Элен тяжело вздохнула, возвращаясь к теме моего исчезновения.

— Ты так молча уехала четыре с половиной года назад... Мы думали, когда суд твоего отца закончится, ты вернёшься. Мы даже думали сделать фотографию на память: тебя, Дилана... ваш выпускной.

Её слова были наполнены неподдельной печалью и ностальгией по нашим семьям, которые раньше были ближе.

Я мягко улыбнулась ей, не глядя в глаза.

— Значит, не судьба.

Она горько улыбнулась в ответ.

Тут дядя Винс, который всё это время сидел, молча слушая жену, наконец начал разговор. Его тон мгновенно стал деловым и властным.

— Даниэлла, хватит о прошлом. Перейдём к настоящему. Я очень рад, что ты работаешь над проектом "Возрождение". Мой сын, Дилан, как ты, наверное, уже видела, управляет этим проектом с нашей стороны.

Моё сердце пропустило удар. Он не спрашивал, видела ли я. Он утверждал. Значит, он знал, кого ставил на проект.

— Я видела его имя в документации, — ровно ответила я.

— Отлично, — кивнул Винсент. — Мы с твоим отцом считаем, что этот проект критически важен. Дилан, конечно, гений в реализации, но ему нужен сильный аналитик.

Он пристально посмотрел на меня.

— Я хочу, чтобы ты знала, Даниэлла. Дилан вернётся в воскресенье. В понедельник утром у него будет первое совещание здесь, в офисе твоего отца. Он, конечно, привык работать один. Но теперь вы — команда.

Он сделал паузу, подчеркивая каждое слово.

— Я хочу, чтобы ты доминировала в аналитической части. Не дай ему сбить себя с толку.

Я сидела неподвижно, слушая Винсента. Он не просто дал информацию; он дал прямое указание к действию. Он хотел, чтобы я составила конкуренцию его сыну, даже будучи в одной команде.

«Я хочу, чтобы ты доминировала в аналитической части. Не дай ему сбить себя с толку».

Это был не бизнес, это была игра престолов, где я должна была стать пешкой-ферзём.

Я посмотрела Винсенту прямо в глаза. Я не стала обещать или благодарить. Я дала ему то, что он хотел увидеть: стальную уверенность.

— Мистер Вронский, в аналитической части я доминировать буду. Это не подлежит обсуждению. Мне не нужна Ваша защита, и мне не нужна его помощь. Я здесь, чтобы обеспечить Вашей и отцовской компании максимальную прибыль и минимальные риски.

Я наклонилась вперёд, положив локти на стол.

— Я изучила проект "Возрождение". Там есть неточности в оценке инвестиционных рисков, связанных с экологической экспертизой. И я не уверена в эффективности предложенной Диланом логистической модели для морских перевозок. Это устаревшая система.

Винсент Вронский замер. На его лице впервые за вечер появилось удивление, смешанное с одобрением.

— Ты уже изучила это? — он усмехнулся. — Отлично, Даниэлла.

— Завтра утром я подготовлю подробный отчёт с альтернативной моделью, основанной на алгоритмах прогнозирования, которые я разрабатывала в Кембридже. Дилан получит его по почте до начала рабочего дня. Я не буду ждать совещания, чтобы доказать свою квалификацию.

Я подняла бокал, чокнулась с Винсентом и Элен.

— Надеюсь, лимонный тарт останется на десерт. Мне нужно немного энергии, чтобы закончить этот отчёт.

Винсент расхохотался. Это был громкий, довольный смех. Элен смотрела на меня с гордостью.

— Это наш дух, Дани! Вот почему я всегда знала, что ты вернёшься!

Я провела ещё полчаса в милой беседе с Элен, прежде чем Винсент вызвал мне водителя. Я ехала домой, чувствуя себя воинственной.

Дилан Вронский. Он хотел, чтобы я была в его команде? Прекрасно. Он получит сильнейшего аналитика, который не даст ему ни малейшего шанса доминировать на рабочем месте.
План: Сделать себя незаменимой для проекта, но абсолютно недоступной для него. Моё оружие — ум и стальные границы.