Кодекс избранных

— Юбка не сильно короткая? — папа смерил меня подозрительным взглядом, доедая омлет.

— Сейчас двадцать первый век! — я закатила глаза, откинула волосы назад и чуть повернулась, чтобы показать образ со всех сторон. — У многих ещё короче. И ничего, живут же.

— Вот именно что «живут же», — пробурчал он. — А я не хочу, чтобы на мою дочь глазели какие-то недоумки.

— Недоумки будут глазеть в любом случае, — вмешалась мама, с улыбкой отпивая кофе. — Дани у нас красавица, куда ни денешься. Кстати, мне нравится, что ты сделала акцент на естественность в макияже. Очень свежо.

Я довольно фыркнула, поправила гольфы и накинула рюкзак на плечо.

— Спасибо, мам. Хоть кто-то меня понимает.

— Да я всё понимаю, — папа отставил тарелку и поднялся, натягивая пиджак. — Просто мне страшно. Ты идёшь в выпускной класс, парни будут как мухи липнуть.

— А я их буду как мух отгонять, — подмигнула я.

— Главное — не руками, — заметил он с ухмылкой. — А то история с дракой повторится.

— Пап! — я возмущённо надула губы. — Это было один раз!

— Один, но какой. Директор до сих пор меня помнит.

Мама рассмеялась, качнув головой:

— Всё, прекратите. Это же праздник — первый день. Не портите атмосферу.

Я уселась на край стола, доела кусочек тоста и задумалась. Где-то внутри росло лёгкое волнение. Новый учебный год, новые лица, да ещё и этот Дастин, о котором вчера столько говорили. Я прикусила губу.

— Ладно, я пошла, а то опоздаю, — сказала я, обнимая маму.

— Иди, моя звёздочка, — мама поправила мне заколку в волосах.

— И помни, — папа подмигнул, — юбка не короче, чем длина совести.

— Ага, — я рассмеялась и выскочила за дверь, чувствуя, как сердце бьётся быстрее от предвкушения.

На улице пахло свежестью утра. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, освещая дорогу к школе. Я глубоко вдохнула и пошла, представляя, как зайду в класс, как посмотрят на меня ребята... и как я посмотрю на новенького.

Сегодня я выбрала самый аккуратный и в то же время эффектный вариант школьной формы: светлая рубашка с коротким рукавом, синяя клетчатая юбка — заметно короче, чем предписывал устав, белые гольфы выше колена и чёрные лоферы, идеально начищенные до блеска. Волосы я собрала красивой заколкой, а лёгкий макияж подчёркивал загар, оставшийся после Испании.

Телефон мигнул: сообщение от Дилана.
«Жди, я тебя подброшу».

Я ухмыльнулась, но, посмотрев на часы, поняла, что всё сделала слишком быстро. Было ещё рано, и перспектива сидеть дома, ожидая, когда он соизволит выехать, совсем не радовала. Поэтому я решительно направилась к нему через лесную тропинку.

Воздух был прохладным, пахло хвоей и влажной землёй. Солнечные лучи пробивались сквозь густые ветви, оставляя на тропинке пятна света. Птицы щебетали так громко, будто знали — первый день учебы, и весь мир должен проснуться вместе со мной. Я шла быстрым шагом, подгоняемая лёгким волнением и предвкушением.

Дом Дилана показался между деревьев довольно быстро. Большой, в два этажа, с верандой и широкими окнами, он смотрелся немного диковато на фоне леса, будто вырезанный из журнала о загородных домах. На крыльце не было никого, но внутри явно кто-то проснулся — слышались какие-то движения.

Я поднялась по ступенькам и постучала в дверь, держа рюкзак на одном плече. Секунды тянулись слишком долго.

Интересно, кто выйдет первым — тётя Элен, дядя Винс или сам «король хаоса» Дилан?

Дверь с грохотом распахнулась, и на крыльцо буквально вылетел Дилан. Вид у него был такой, будто он только что прошёл войну: волосы растрёпаны, галстук болтался на шее, рубашка наполовину заправлена, рукава закатаны до локтей. В одной руке он сжимал портфель, во второй — какой-то пакет, который, судя по виду, был ему совершенно не нужен.

— Кудряшка! Быстро в машину!!! — заорал он, глаза широко раскрыты, будто за ним гнались демоны ада.

Я даже не успела открыть рот, как из дома донёсся оглушительный рёв дяди Винса:

— ДИЛАН ВРОНСКИЙ!!!

Слов разобрать было невозможно, но тон говорил сам за себя: явно что-то серьёзное. Я застыла на месте, то ли от шока, то ли от смеха.

— Чего застыла?! — Дилан подскочил, схватил меня за руку и потянул вниз по ступенькам.

Мы уже мчались к его машине, когда из окна второго этажа высунулась тётя Элен с кружкой в руках.

— Ты хотя бы завтрак забери!!! — крикнула она, но Дилан только махнул рукой.

— ДИЛАН, ОСТАВАЙСЯ НА МЕСТЕ!!! — снова раздалось из дома. Голос Винса звучал так, будто он сейчас выскочит с ремнём.

— Чёрт, — прошипел Дилан, распахивая дверцу водителя. Я юркнула на соседнее сиденье, пытаясь не заржать, и в следующую секунду его внедорожник рванул с места, колёса швырнули гравий, и мы умчались вдоль лесной дороги.

— Что на этот раз? — выдохнула я, прижимая рюкзак к груди.

— Долгая история, — буркнул он, впечатывая педаль газа. — Но если вкратце — отец считает, что галстук нужно завязывать, а я считаю, что он отлично смотрится так.

Я фыркнула, не выдержав:

— Из-за ГАЛСТУКА?!

— Не только... — протянул он и бросил на меня лукавый взгляд. — Но подробности лучше не при свидетелях. Это ты рассказала маме про проколотый язык? — он прищурился, не сводя глаз с дороги.

Я всплеснула руками, будто оправдываясь:

— Я не знала, что это секрет, честно! Всё было слишком быстро, выскочило само!

Дилан ударил ладонью по рулю и хмыкнул, но в его голосе слышалось больше усталости, чем злости:

— Ладно... к вечеру папа остынет. — Он сжал зубы и покосился в зеркало заднего вида. — Надеюсь.

Я закатила глаза:

— Ты драматизируешь. Это же не конец света.

— Для тебя, может, и нет, — буркнул он, обгоняя какую-то старенькую машину. — А у меня теперь дома каждое слово будет: «Дилан, язык испортишь, девочки шарахаться будут», «Дилан, у тебя и так репутация, а теперь точно посадят»...

Я прыснула от смеха:

— Ну да, такой страшный, что школьницы в обмороки падают.

Он фыркнул и повернулся ко мне на секунду, ухмыльнувшись:

— Не школьницы, кудряшка, а все подряд.

Я закатила глаза, но щёки предательски вспыхнули. Чтобы скрыть это, я выглянула в окно — за стеклом мелькал лес, и дорога постепенно выводила нас к городу.

Машина виляла так, будто мы участвуем в гонке «Форсаж: школьный выпуск». Я вцепилась в ручку двери и взвизгнула:

— Дилан! Если ты врежешься, то мне в некрологе напишут: «Погибла, потому что её друг не умел жать на тормоз».

— Зато красиво звучит, — ухмыльнулся он, даже не сбавляя скорость.

— Ты ненормальный, — я зажмурилась, но смех всё равно вырвался наружу.

Когда впереди показалось здание школы и первые автобусы с учениками, я выдохнула с облегчением:

— Слава богу, доехали живыми.

— С тобой всегда живыми, кудряшка, — сказал он и припарковался, будто только что не мчался по дороге как угорелый.

Мы вышли из машины, и я сразу почувствовала десятки взглядов. Стоило сделать пару шагов по парковке, как несколько парней из параллели обернулись, явно задержав внимание на моих ногах. Я сделала вид, что ничего не замечаю, хотя внутри меня пробежала искорка самодовольства.

— Кудряшка, а тебе идут гольфы, — протянул Дилан, закинув свою руку мне на шею так, будто мы шли как минимум парой.

— Прекрати! Прическу испортишь! — возмутилась я, пытаясь скинуть его локоть. — Убери руку!

Он только сильнее прижал меня к себе, фыркнув:

— А вот и не уберу.

— Ты же знаешь, я тебя удушу прямо здесь, на глазах у всех.

— Ха, а я скажу, что это проявление твоей любви.

Я закатила глаза, но спорить дальше не стала — пусть хоть думает, что победил.

Впереди показалась массивная арка с надписью Blackwood High. Металлические буквы блестели на солнце, как напоминание: вот он, новый учебный год, и никуда от него не денешься.

В коридорах пока было непривычно тихо — многие только подтягивались к началу занятий. Мы с Диланом оказались первыми из нашей компании. Шаги гулко отдавались по плитке, пока мы направлялись к ряду шкафчиков. Наши стояли почти рядом — моё место было между шкафчиками Руби и Грейс, а у Дилана — в том же ряду, чуть дальше.

Я поставила сумку на пол и, отыскав нужный замок, щёлкнула комбинацию. Металлическая дверца открылась с легким скрипом. Я повесила на крючок пакетик с обувью, положила косметичку, а сверху аккуратно поставила учебники.

Дилан же, как обычно, захлопнул свой шкафчик так, что металл загремел на весь коридор.

— Ты его убьёшь раньше, чем закончишь школу, — заметила я.

— Ага, зато он будет помнить, кто тут хозяин, — ухмыльнулся он и прислонился к соседнему шкафчику, скрестив руки на груди.

Я улыбнулась, поправляя юбку, и подумала, что с таким началом день обещает быть интересным.

Я повернула голову и заметила знакомую рыжую шевелюру — Руби мчалась ко мне так, будто не видела целую вечность. В следующее мгновение она уже повисла у меня на шее, сжимая так, что воздух вышибло из лёгких.

— Спасибо за подарок, дорогая!!! — выпалила она на одном дыхании. Её рыжие волосы растрепались от бега и щекотали мне лицо.

— Всегда пожалуйста, рыжая бестия! — я рассмеялась, отцепляя её руки. — Ну и энергичная ты всё-таки.

Руби сияла, как всегда, а рядом, чуть в стороне, появился Рид. Он шагал размеренно, придерживая ремень портфеля, и смотрел на нас с лёгкой ухмылкой.

— Где Грейс потеряли? — спросила я, когда Руби наконец отпустила меня и встала рядом.

— Её должен подвести папа, — спокойно ответил Рид, поправляя очки на переносице.

— Ну конечно, мисс опоздание, — фыркнула Руби, скрестив руки. — Ей хоть фиолетово, хоть назло — всё равно приедет в самый последний момент.

— Зато эффектно, — заметил Дилан, лениво облокачиваясь на шкафчик. — Грейс всегда любит, чтобы все взгляды были на ней.

— И у неё это получается, — хмыкнула я, представив подругу с её разноцветными прядями. — Я даже спорить не буду.

Мы все вместе двинулись по коридору, привлекая взгляды — шумная компания, идущая в полном составе. Ну, почти полном: не хватало только Грейс, но даже без неё мы уже собирали внимание.

Мы помогли Риду донести его кипу книг и тетрадей, и всей гурьбой ввалились в класс. Классная стояла у доски с видом человека, которому испортили утро. Она скрестила руки и смерила нас тяжёлым взглядом — будто в её голове уже зрела мечта: «Вот бы они все дружно перевелись в другую школу». Увы, не дождётся.

Я скользнула к своей парте — второй ряд, третья парта, моё привычное место. Руби плюхнулась прямо передо мной, её рыжая голова тут же закрыла мне вид на доску. Я закатила глаза, но ничего не сказала, мы уже привыкли сидеть так.

Совместные парты ждали нас только на химии и биологии, там придётся делиться пробирками и горелками. А пока я разложила тетрадки, ручку и, по привычке, положила телефон рядом.

Дилан, как всегда, не спешил. Он уселся где-то сзади, раскинувшись так, будто это его личный трон. И, как по команде, к нему сбежались наши одноклассницы. Сначала одна, потом вторая, потом сразу стайка. Шепотки, смешки, демонстративные взгляды. Даже парни, обычно равнодушные, с интересом смотрели на его новые татуировки и сверкающий пирсинг.

— Смотри, — наклонилась ко мне Руби, чуть ли не падая со стула. — Наш Дилан теперь звезда школьной ярмарки тщеславия.

— Ещё бы, — усмехнулась я, облокачиваясь на руку. — Ему только прожектор включить и микрофон выдать.

Дилан заметил мой взгляд, лениво подмигнул и тут же откинулся на спинку стула, позволяя очередной однокласснице рассматривать рисунок, выглядывающий из-под рукава.

Классная тяжело вздохнула, хлопнула журналом по столу и сказала:

— Начинаем новый учебный год. Надеюсь, он будет спокойнее предыдущего...

На её лице отчётливо читалось: «Надежды мало».
Прозвенел звонок — звонкий, резкий, будто отсек всё лишнее. Но лишним в этот момент было разве что дыхание. Потому что вместе с директором в дверях появился он.

Новенький.

В классе будто воздух сгущённым стал: никто не шевелился, не шелестел, не переговаривался. Все взгляды устремились на него. И я, конечно, не была исключением. Я чуть подалась вперёд, локтем оперлась на парту, подбородок положила на ладонь и склонила голову набок, разглядывая.

Высокий. Загорелая кожа, будто всё лето провёл на солнечном стадионе. Светлые волосы чуть небрежно падают на лоб, но видно — уложены со вкусом. Голубые глаза сразу цепляют: холодные и ясные одновременно. Белая рубашка сидит на нём так, будто шили под заказ, а галстук он завязал небрежно, что, черт возьми, делало его ещё привлекательнее.

— Знакомьтесь, класс, — директор, видимо, наслаждался моментом, растягивая слова. — Дастин Гарсиа. Переехал к нам из Англии. Надеюсь, вы подружитесь и поможете ему освоиться.

Фраза «подружитесь» вызвала лёгкое шевеление в классе. Несколько девчонок буквально придвинулись к краю своих парт, готовые вцепиться в возможность познакомиться поближе. Даже самые тихие парни смотрели на него с интересом.

— Гарсиа, — шепнула Руби, едва заметно дёрнув меня за локоть. — Сразу видно, что не из наших краёв.

— Ага, — ответила я, не отрывая взгляда. — Словно сошёл с обложки журнала.

Дилан, сидевший сзади, тихо фыркнул. Я даже не обернулась, чтобы проверить, но почти видела краем глаза, как он закатил глаза.

— Дастин, выбери себе место, — сказал директор, делая приглашающий жест рукой.

И вот он пошёл между рядов. Каждый его шаг будто отдавался по классу — взгляды следили за каждым движением. Девчонки тянули шеи, а я поймала себя на том, что прикусываю губу.

Он сел на третий ряд, прямо на третью парту — всего в двух метрах от меня. ЧЕРТ. Так близко, что я могла рассмотреть каждую черточку его лица: прямой нос, чёткая линия скулы, густые ресницы. Я почувствовала, как сердце предательски ускоряет ритм.

Сделав вид, что просто тянусь к тетради, я слегка наклонилась вперёд, ближе к нему:

— Привет, я Даниэлла, — произнесла я мягко, но с лёгкой уверенностью. — Могу показать тебе нашу школу после уроков.

Он повернул голову. Его глаза встретились с моими, и время будто на секунду замерло. Взгляд — прямой, изучающий, слишком внимательный для первого знакомства. И да, я заметила, как его взгляд скользнул вниз — от глаз к губам, а потом чуть ниже, задержавшись на моей шее, где выбивалась тонкая цепочка.

— Привет, — ответил он низким, спокойным голосом, и я почти почувствовала, как это слово вибрацией коснулось воздуха между нами. — Хорошо.

Я не удержалась и улыбнулась, чуть приподняв бровь, будто между нами только что заключился какой-то невидимый договор.

— Хм, быстро она работает, — прошептала Руби, оборачиваясь и многозначительно глянув на меня.

— Заткнись, — едва слышно процедила я в ответ, но уголки губ всё равно предательски тянулись вверх.

Сзади раздалось фырканье Дилана. Я не оборачивалась, но знала: его это уже порядком раздражает.

Классная откашлялась и положила на стол стопку книг.

— Ребята, сегодня у нас литература. Откройте тетради, запишите тему.

По классу пронёсся ленивый ропот — кто-то уже зевал, кто-то рассеянно стучал ручкой по парте. Я же, как всегда, оживилась: литература была моим любимым уроком.

Но в этот раз мне было трудно сосредоточиться. Чёрт возьми, Дастин сидел так близко, что я почти ощущала его дыхание. Я украдкой скосила глаза вбок. Он сидел прямо, не сутулясь, руки сцеплены на парте. Светлые волосы падали на лоб, и он лениво убрал прядь, открывая взгляд — голубой, как чистое небо после дождя.

Я быстро отвернулась к доске, делая вид, что сосредоточена на теме урока. Но спустя пару минут снова не выдержала и посмотрела на него.

И на этот раз он поймал мой взгляд. Чуть приподнял уголок губ, улыбнувшись так, будто всё понял без слов.

У меня сердце ухнуло куда-то в живот. Я поспешно сделала вид, что что-то записываю, даже подчеркнула два раза одно и то же слово, лишь бы скрыть пылающие уши.

Чёрт. Он заметил.

Но когда я вновь рискнула поднять глаза, он всё ещё смотрел на меня. И улыбка его стала чуть шире, спокойная, будто уверенная: «Да, я знаю, что ты на меня смотришь».

Классная монотонно объясняла материал, а я ловила себя на том, что не различаю половины слов. Слышала только ровный стук сердца и ощущала взгляд сбоку, от которого хотелось одновременно спрятаться и ещё раз посмотреть.

— Так, кто у нас сегодня будет читать? — протянула классная, снимая очки и оглядывая класс поверх стека тетрадей.

Я судорожно опустила голову — обычно я всегда была готова, но сейчас, с пылающими ушами и скачущим сердцем, лучше уж отмалчиваться.

— Дастин Гарсиа, — вдруг произнесла она, и по классу пронеслось оживлённое шуршание. Все взгляды тут же устремились к новенькому.

Он спокойно поднял глаза, слегка кивнул и раскрыл книгу.

— Начинай с пятой страницы, — подсказала учительница.

И он заговорил.

О, чёрт. Его голос оказался глубоким и немного хриплым, с лёгким акцентом, из-за которого каждое слово звучало будто особенное. Даже самые обычные фразы — «в тёмной комнате стояла тишина» — превращались в нечто музыкальное.

Класс замолк. Даже обычно болтливые девчонки с задних парт перестали шушукаться и уставились на него.

Я же сидела, уткнувшись в страницу тетради, но всё равно ловила каждое слово. Казалось, буквы на листе оживают, когда он их произносит.

Поймала себя на том, что слегка улыбаюсь, и тут же одёрнула себя: да успокойся ты, Даниэлла, это просто чтение

Когда он закончил, классная кивнула, довольная.
— Отлично, Дастин. С акцентом, но очень выразительно. Молодец.

Кто-то из девчонок сзади прыснул:
— Да уж, очень выразительно...

Дастин спокойно отложил книгу и мельком посмотрел на меня. И снова эта улыбка — чуть-чуть, уголком губ, будто он проверял мою реакцию.

Я опустила глаза в тетрадь, сделала вид, что сосредоточена на конспекте, но рука предательски дрогнула, и я вместо слова написала какую-то закорючку.

Чёрт. Всё. Попалась.

Урок закончился, и звонок, казалось, прозвенел громче обычного. Я не спеша собирала вещи, специально растягивая время. Все рванули к дверям, но я заметила, что Дастин не спешит. Он стоял у выхода, облокотившись на стену, и ждал. Меня ждал? Сердце ёкнуло.

— Пошли, кудряшка, — вдруг раздалось сзади.

Дилан. Он подскочил так, будто нарочно ждал момента. Прежде чем я успела отреагировать, его рука легла мне на талию. Уверенно. Будто так и должно быть.

— Эй... — я попыталась сбросить его ладонь, но он только ухмыльнулся и прижал меня ближе. — Ты что творишь?

— А что? Провожаю одноклассницу, — протянул он слишком уж нарочито громко, явно так, чтобы Дастин услышал.

Я закатила глаза.
— Серьёзно? Ты вообще-то не мой телохранитель.

— Не телохранитель, — хмыкнул он и сжал мою талию чуть сильнее, — но кто-то же должен держать тебя под контролем.

— Ты идиот, — прошипела я, покраснев от его наглости.

И именно в этот момент я встретилась взглядом с Дастином. Он едва заметно приподнял бровь и снова улыбнулся своей спокойной, какой-то даже ленивой улыбкой. Будто это его совсем не задело — но глаза у него блеснули так, что у меня внутри всё перевернулось.

— До встречи после уроков, Даниэлла, — сказал он, глядя прямо на меня, и вышел в коридор.

А я осталась стоять, чувствуя руку Дилана у себя на талии и пытаясь понять, какого чёрта он устраивает эти глупые игры.

Коридор гудел, как улей: звонкий смех, громкие шаги, кто-то переговаривался через весь проход. Я шла рядом с Диланом, всё ещё чувствуя его руку на талии, и это уже начинало раздражать по-настоящему.

— Дилан, — я остановилась и уставилась на него. — Убери руку.

— А если не уберу? — он посмотрел на меня снизу вверх с хитрой ухмылкой, будто проверяя границы.

— Тогда я укушу, — я прищурилась и изобразила зубы, как котёнок, готовый цапнуть.

Он тихо рассмеялся и наконец-то убрал ладонь.
— Ладно, кудряшка, не кипятись. Просто проверял реакцию.

— Проверял... — я фыркнула. — Ты выглядел так, будто территорию метил.

— Может, и метил, — бросил он, глядя куда-то вперёд.

Я аж запнулась на месте.
— Что?!

— Да шучу я, — он скользнул взглядом по моему лицу, но глаза оставались серьёзными. — Расслабься, не буду больше.

Мы как раз свернули за угол, и я заметила Дастина у его нового шкафчика. Он стоял спиной к нам, а рядом с ним уже крутилось парочка девчонок, что-то оживлённо ему рассказывая.

— Вот видишь, — шепнул Дилан, слегка наклонившись ко мне. — Едва пришёл — и уже поклонницы. Твой «бог секса» долго без внимания не протянет.

Я ткнула его локтем в бок:
— Заткнись, а?

Он только довольно усмехнулся, а у меня внутри снова смешались раздражение и какое-то непонятное волнение.