Hunter & Hunter

-Она пропала!- Реми носится из одного угла в угол, взгляд такой же бегающий и растерянный. Он был так сконцентрирован на своих исследованиях, на том, каким же прославленным станет после целого ряда открытий, что не уследил за самым важным – объектом наблюдений.

-Кто?- напряженно и с режущей сталью в голосе спрашивает Лили, смотря на человека скрестив руки под грудью. Ее волчица недовольно виляла хвостом, скаля зубы на ученого. Потому как знала ответ на свой вопрос.

-Джейн! Ее нет...

-Может она ушла пройтись по территории и скоро вернется,- пытается убедить в этом хотя бы себя.

Лили знала, что близ стаи охотниками была поставлена прослушка и в последнее время все чаще кто-то пытался вынюхать о происходящем в стае. Надеялась, что охотница просто как обычно пытается разжиться сплетнями, что она скоро вернется и, что наконец предоставится шанс убить ее.

После слов Лимрана Лили была сама не своя. Держала эмоции под замком до последнего, лишь бы сам Хантер ничего не почувствовал. На деле ее сжирала лютая ненависть и злоба. К чертовой охотнице, которая палец о палец не ударила, но просто так получила все то, чего так упорно добивалась сама Лили. Альфа северной стаи, готовый чуть ли не целовать землю, по которой ходит его пара, метка, ребенок. Это все должно было принадлежать Лили.

Скрыть одну оплошность в виде Джейн Лили смогла бы. Но скрыть ребенка Лимрана от него же? Невозможно. С этим нужно было что-то делать и как можно скорее. Так что оставив Хантера думать, будто она отправилась по магазинам, на деле Лили приехала в лабораторию.

Реми сам впустил ее даже не особо вслушиваясь в лепет Лили о том, что она якобы приехала за новой порцией афродизиака на основе крови Джейн.

-Нет. Она сбежала. Она и Джери. Это явно он рассказал ей обо всем,- бубнит себе под нос, продолжая расхаживать взад-вперед.

-О чем «обо всем»?

-Мои анализы показали такое... уникальный случай! Человек и оборотень... как? Как у них может быть детеныш? Он оборотень? Или человек? Или так и получаются ликаны?! Боже, сколько вопросов и теперь не станет ни одного ответа!- он ударил себя ладонью по лбу.- И все из-за этого кретина Джери,- морщится.- Разнюхал все и сбежал с ней. Глупец! Мы бы могли выбить финансирование и разобрать все до клеточных структур. Научное общество нашей страны вырвалось бы таким скачком вперед, что страна стала бы мировой державой с самой секретной лабораторией Мира, где мне были бы доступны любые подопытные и любые виды экспериментов,- продолжал нести фанатичный бред на который Лили толком не реагировала.

Даже, если на секунду представить, что она не убила бы Джейн, то все равно план Реми был обречен на провал. Хотя бы потому, что ни один оборотень не потерпит посягательств на свою пару и тем более ребенка. А Хантер Лимран... вот уж кого точно никто из известных ныне стай не хочет видеть в гневе и в качестве своего врага. Они чувствуют агрессивного черного волка, вершащего свой самосуд. Они сторонятся его, боясь пойти в немилость. Но люди – существа попроще, глупы и наивны в своем непонимании происходящего.

-Так значит ты знал, что она была беременна?- старается не злиться, но выходит плохо и потому наполовину трансформировавшиеся когти царапают обивку кресла.- Почему не сказал мне?! Заварил такую кашу, ничтожный ты человек,- раздраженно трет переносицу.

Если бы Лили изначально знала все... не попала бы в такую ситуацию на ужине и не подвергала бы свои слова сомнению со стороны Хантера.

-Ее нужно найти. Найти и вернуть в лабораторию пока никакой другой ученый не добрался до... это только мое открытие! Либо мое, либо ничье! Либо найти и вернуть, либо убить, стереть с лица земли дефект, будто этого и не было,- на лбу выступили капли пота, а зрачки стали слишком уж расширенными. Лили поморщилась от кислого запаха зависти, ревности и отвращения, исходящих от мужчины.

Здесь Лили была согласна с Реми. Она так же считала ребенка от вервольфа и человека дефектом. Полукровка... слабое звено. Не полноценный оборотень, но и не жалкий человек. Кто знает, что из этого получится.

-Что ты делаешь?

-Сам я не найду. Нужно собрать совет в мэрии, нужно рассказать, организовать поимку,- вновь с безумным взглядом бубнит Реми, трясущимися руками пытаясь набрать номер в телефоне.

Не успевает он нажать на кнопку вызова, как острейший нож вонзается в череп, словно в спелый фрукт. Руки Реми застывают, еще какое-то время он еле осознает, что капающая на экран кровь – его собственная. Поднимает взгляд на Лили, бросившую оружие Джейн, у которой в привычке разбрасывать свои игрушки по всему дому.

У Лили же не дергается ни один мускул, как и ни одно из чувств на подобии сострадания, жалости или вины.

-Нельзя поднимать шумиху, придурок. Иначе это точно дойдет до Хантера и тогда...,- она трет виски, пытаясь унять вдруг появившуюся боль, словно бы кто-то надел железную шляпу на ее голову.- Ты еще должен сказать мне спасибо за то, что убила. За свой молодняк Лимран бы тебя на фарш пустил, отрубая по одному куску плоти в день.

Лили вонзает в лежащий на полу труп еще несколько найденных ножей, чтобы это было похоже на то, будто сама Джейн убила ученого в ссоре, не поделив что-то. Хладнокровно убила и сбежала...

-Стоп,- сама себе сказала Лили, резко останавливаясь на полпути до машины.- Почему «сбежала»?

Если все так и оставить, то Лимран все равно узнает о Джейн и о том, что она сбежала, осталась жива. А ведь можно «похоронить» их всех разом и тогда тема Джейн так же уйдет в землю.

Лили игнорирует наступление сумерек и звонки Лимрана, разрывающие ее телефон. Бежит в сторону гаража у лаборатории. На глаза быстро попадается канистра с горючим, которым она облила пороги лаборатории, чтобы это могло сойти за возгорание в результате несоблюдения техники безопасности. Отвратительный запах ударил волчице в нос, заставляя затаить дыхание на время, пока одна искра зажигалки не превратилась в факел.

Этот огонь был настолько близок, настолько ярок, горяч, чувственен, то Лили не отходила. Завороженно наблюдала, как огонь сжирает то, от чего она хотела избавиться так долго. Тепло от огня и холод от вечернего ветра – идеальный контраст. Запах горящего каркаса с тонкими крапинками подгорающей плоти – не надышаться.

Ей было жаль, что центром огня была не охотница. Но Лили могла себе это представить и получить несравнимое ни с чем удовольствие. Пусть ее волчица недовольно фыркает, говоря о том, что лучшая смерть – смерть в бою, когда челюсти смыкаются на нежной человеческой шее, но сама Лили уверена – нет и не будет вида в мире приятнее, чем подгорающая кожа соперницы и запекающаяся кровь в ее глазах.

Лили щурится котом, согреваясь в этом огне, прислушивается к звукам трескающегося дерева и падающих балок. Обнимает себя за плечи и покачивается из стороны в сторону, на смеющиеся и хвалящие голоса в голове хихикает.

Совсем не замечает, что рядом стремительно разворачиваются события в виде промелькнувшего целого отряда черных волков. Один из них, самый большой, массивный, злой и взволнованный без раздумий несется в огненную ловушку, обжигает лапы, но даже и не думает остановиться, идет точно в одну из комнат, ведомый запахом истинной пары, что начинает угасать среди едкого дыма.

Ментального приказа не идти следом ослушался лишь белый волк, что вбежал следом за черным, но, в отличие от него, пошел на запах сожженного тела. Прятал морду от языков пламени, подпаливающих шерсть, и молился Луне-прародительнице, чтобы этим телом была не Джейн.

-Ты совсем чокнутая сука, Лили!- зло выплевывает Ной, заламывая руки волчице за спину, чтобы обездвижить ее.- Лимран знает правду и тебя ждет суд,- рычит на нее, желая на месте откусить голову.-Молись, чтобы все выжили,- голос дрогнул, от напряженности и понимания, кого подразумевает под «все». Не Реми. Не возможно находящихся в тот момент внутри лаборантов.

Все – Джейн и ребенок.

Но даже за обман, за попытку присвоить чужую судьбу, запах – Лили была бы изгнана из стаи. А сейчас... Никакая мольба не поможет и ничто в мире не смягчит участи Лили. Ее будущее горело вместе с чертовой лабораторией. Сгорало дотла за считанные минуты.

Ной напряженно вглядывался в огонь, который не думал угасать даже по прибытии пожарной службы. Тонны воды обрушились на и без того хлипкое сооружение, понимал каждый, не ради спасения кого-то, а лишь для того, чтобы огонь не перебросился на лес. Если воспламенится лес – это станет катастрофой континентального масштаба.

А Лили уже все равно. С пронесшимся ночной фурией вожаком она поняла, что игра окончена. Ей лишь досадно, что она не продумала все более тщательно, ослабила ментальный контроль над Ноем и не учла, что белый волк, Кристофер Уайт, может заявиться к Лимрану со своей чертовой правдой.

Но она в любом случае чувствовала себя победителем. Лимран не знал, что Джейн сбежала, а значит не станет искать ее после пожара. Получается... Альфа не достался никому. Ни ей, но и не Джейн.

-Хантер,- кричит Лили во всю глотку.- Слышишь?! Сдохла твоя Джейн! Сгорела, расплавилась! И своего наполовину человеческого ублюдка забрала с собой!

-Сумасшедшая,- шипит, тут же закрывая ей рот ладонью, чуть ли не заходя на нос и не перекрывая доступ кислорода.- Я лично отсеку твою голову, которую наколю на забор у дома и... Хантер,- голос тут же ослабел, а потом и вовсе сошел на нет.

Лимран в облике человека медленным шагом шел по вымощенной дороге. Позади все еще ярким знаменем зависти и гнева развивался огонь, а в руках Альфа нес заплетенные в венок цветы. Весь отряд и Ной в том числе молча и напряженно смотрели на вожака, спокойствия которого боялись намного больше, чем крика.

-Где... где Луна?- решительно спрашивает Ной, так крепко сжимая запястья Лили, что те хрустнули.

-Сдохла она! Подгорела, как курица гриль со своим выкидышем в утробе,- вновь кричит Лили, а затем срывается на жуткий смех, совершенно не обращая внимания на боль от сломанных костей.

Хантер не церемонился – сразу схватил Лили за глотку, впиваясь в кожу острыми волчьими когтями и поднимает над землей, заставляя саму волчицу схватиться за руку Альфы для опоры. Но ее трепыхания Лимрану все равно, что писк комара. Назойливо и не более того.

-Разве я не советовал тебе почитать хоть что-то про истинность?- обманчиво мягко с улыбкой не менее безумной, чем у самой Лили. Хантер продолжает сильнее стискивать горло, не останавливается даже когда чувствует потекшие на его руки струйки крови.

Лили смотрит в глаза Хантеру, а в них жарче, чем в Аду. Они мерцают и светятся не просто желтым, а оранжево-красным точно отражение того самого пламени. И вот это пламя сжирает Лили изнутри, выжигает остатки души, пробирается изнутри до глотки, чтобы превратить голосовые связки в пыль. Волчица Лили скулит, то хочет на свободу, чтобы прижаться к Альфе, показать волчьи слезы в надежде на милость, то злится и желает тяпнуть «слепого» вожака, который так и не заметил сокровища рядом.

-Не убивай ее раньше времени,- цедит сквозь зубы Кристофер, отряхиваясь от пепла.- Сука не заслужила.

Уайт хотел бы перенять инициативу, но сдерживался. Только сам Хантер имел права наказать волчицу своей стаи.

-Где Луна?- вновь уже с нажимом повторяет Ной, требуя ответов, вот-вот кидаясь на Уайта. Желудок сводило спазмом от одной мысли, что никого спасти не удалось. Ной в очередной раз костерил себя за то, что когда-то не поверил Джейн, отослал ее из стаи, приняв сторону Лили лишь потому, что она была вервольфом и альфа-самкой стаи.

Даже среди своих могут быть предатели и тщеславные лицемеры.

-Джейн Лимран, моя единственная жена, моя истинная пара, моя Луна, мать моего ребенка, жива. Немного напугана и взволнована, но жива,- четко чеканя каждое слово, чтобы это слышала не только Лили, но и все вокруг. И голос Альфы действительно отдавался эхом даже в лесу из которого тут же поднялась вверх целая стая встревоженных птиц.- Я чувствую, как бьется ее сердце, чувствую, как кровь несется по ее сосудам, чувствую сгущающийся запах холодного моросящего дождя в тумане – запах нашего ребенка,- с придыханием и вожделением, Лимран вдыхает глубже, ощущая аромат пары, так остро исходящий от засохших цветов, что еще венком сам Хантер сплел для своей Джейн на первом свидании.

Джейн сохранила его. Высушила цветы и оставила в своей комнате на самом видном месте, чтобы смотреть, мечтательно трогать листики, иногда даже аккуратно надевать на голову, представляя, что это опять делает Хантер, и блаженно улыбаться, вспоминая теплые мгновения первого и единственного свидания.

-И никакой ебанной земляники,- с облегчением выдыхает Ной, позволяя улыбке расползстись по лицу.

-Ты, блять, реально думала, что этот спектакль мог сработать?- опять сжатие. Еще немного и дыхательный просвет будет полностью перекрыт.- Как бы ты не старалась, но останешься лишь вшивой подделкой,- надавил сильнее, чувствуя, как смещаются хрящи, после чего Лили более не сможет произнести ни одного слова из своего дерьмового рта в сторону Джейн.

-Лимран! Какого черта ты оставил ее в живых?!- рычит Уайт, наблюдая, как Хантер отпускает посиневшее горло волчицы и позволяет двум оборотням подхватить Лили, чтобы сопроводить в стаю под конвоем.- Джейн точно твоя пара? Начинаю сомневаться в этом.

Уайт, который от природы злился редко, но метко, совершенно не понимал спокойствия Хантера. Сам Крис был готов растерзать Лили за ее безумство, падение и предательство. Он бы отгрызал кусок за куском от плоти, пачкая морду в крови.

-Я не имею права определять наказание для Лили. Только сама Джейн сделает это, когда я приведу ее домой,- так же недовольно разъясняет Лимран, который терпит тычки от Уайта лишь потому, что обязан ему начиная от того момента, когда он спас Джейн и заканчивая тем, что явился в стаю и помог вспомнить случившееся.

-Нет,- очень хрипло, почти неразборчиво со стороны. Услышав о своей участи Лили задергалась, как в истерическом припадке. Глаза расширены, дыхание сбивчивое, руками ногами сопротивляется и хочет обернуться в сторону Лимрана, но удерживающие ее вервольфы не дают подобной вольности. Лили хочет закричать, позвать, но раздавленное Хантером горло практически не слушается.- Ты. Убей ты.

Одна мысль о том, что с ней может сделать охотница, какую инквизицию с помощью своих смертоносных игрушек устроить, - приводила Лили в дрожь и панику. Джейн и без того никогда не была забитой мышкой, а когда Лимарн подарит ей безграничную власть, то и вовсе обезумеет. Ко всему прочему, это ощущалось волчицей унизительно – погибнуть от рук человека. Если ей и суждено умереть, то только от лап самого Хантера, вожака и Альфы ее сердца.

-Нет,- улыбается Хантер.- Я не притронусь к тебе. Только сама Джейн решит, что и как с тобой сделать, а фантазия и ловкость у моей малышки хоть куда. Знаешь, как красиво она вспорола ликана на горной тропе?! Ты бы видела эти глаза и решимость!

Впервые Хантер видит в стеклянных глазах Лили подобие слез, но они совершенно не заботят его. Вожак лишь махает рукой, чтобы продолжающую брыкаться и мычать волчицу увели с его глаз. И так держится из последних сил, чтобы не закинуть альфа-суку в догорающий костер.

-Так вы вспомнили?- осторожно спрашивает Ной, смотря на то, как Альфа бережно осматривает венок, боится запачкать тот в крови Лили, что осталась на его руках.

-Вспомнил,- кивает, поджимая губы.- И про то, как она чуть не замерзла в горах, и про то, как пыталась ослушаться приказа уходить при нападении ликанов. Все вспомнил.

Да и много чего еще он вспомнил, только поздно. Вспомнил тогда, когда вновь его Джейн явно угрожала опасность и ей опять пришлось действовать в одиночку, защищать теперь уже не только себя, но и их ребенка. Даже если Джейн когда-нибудь простит его за это, то вот сам Лимран не забудет, всю жизнь пронесет болезненным шрамом.

-Думать о том, как загладить вину перед ней будешь тогда, когда найдем ее,- уверенным тоном произносит Крис, замечая перемены в Хантере- Ты чувствуешь ее. Можешь ментально связаться?

-Если бы это было так просто,- еле сдерживается от цоканья.- Мы только-только начали настраиваться друг на друга, но сейчас... блок.

Они думают Лимран совсем идиот? Попытка услышать голос Джейн в своей голове – первое, что он сделал, как только вспомнил хотя бы что-то о ней. И как бы не просил, не упрашивал, не умолял, не угрожал, но ответ один – молчание.

-Значит будем прочесывать в два отряда из каждой сати все углы. Не могла ведь она уйти далеко. Вопрос лишь в том – зачем. Насколько я знаю, то она защищала этого ученого до последнего и если бежала не с ним, то значит от него,- морщится Уайт, вспоминая, что это именно тот человек, который чуть не убил Нейта.

-Ебанный фанатик не принял нашу с ней связь,- легко догадался Лимран, вспоминая Реми с его ненавистью ко всему, что хоть как-то связано с перевертышами, но Альфа был вовсе не зол, а даже радостен. Потому как спасение-побег Джейн означал лишь одно – она приняла Хантера, как своего мужа, своего Альфу, приняла его сторону.- Надеюсь, Джейн в восторге от его смерти. Я – очень.

-Там кто-то был?- кивает Ной в сторону черного каркаса когда-то бывшей лаборатории.

-Лишь один труп. В теле ученого три кинжала, оказавшиеся в нем еще до пожара.

-Это не последнее тело, в котором застрянет кинжал Джейн,- уверенно говорит Хантер, водрузив венец сухих цветов себе на голову, позволяя исходящему от него запаху Джейн накрыть себя невидимым плащом с головы до ног.

Он найдет свою Луну и вернет ей ее законное место – рядом с собой, во главе стаи, во главе правосудия.

Джейн Лимран не просто запомнится всем, как истинная пара Альфы северной стаи. Она войдет в историю, что будет передаваться из уст в уста, из поколения в поколение, как женщина, которая могла держать острейший меч, точно дамоклов - над головами смертных, и из тех же рук кормить преданного ей до самой могилы оборотня, одного из самых сильных вожаков ныне существующих стай, Хантера Лимрана.