Глава 29 (Кайден)
Прошла неделя с тех пор, как моя жена нашлась. Моя храбрая девочка выбралась сама. А сейчас спит в моих объятиях.
— Муженёк… — мямлит она сонная.
— М?
— Почему ты не спишь?
— Боюсь, что ты исчезнешь, — я целую её в висок.
— Я всегда буду с тобой, Кай… Всегда! — она поднимает голову и смотрит мне в глаза. — И вообще, ты должен мне объяснение! — щурится она. — Ты до сих пор ничего не сказал про набережную.
— Скоро всё скажу, красавица, — я поправляю её волосы за ухо. — Ты в порядке?
— В порядке, — улыбается она и снова отдаётся в мои объятия.
Я до сих пор не сказал ей про нашу первую встречу. Мы были заняты улучшением города. Чтобы убрать весь остров, нам понадобилось семь дней, и то там не так как прежде. Я каждый день встречался с разными людьми и главами насчёт всех этих убийств, которые совершил. Но пока ни один человек не решился отчитывать меня за этот сумасшедший поступок.
Мы только поговорили о подвале и матери. Фаре была под моим носом — я не заметил. Я, чёрт его клевера, проверил везде, но не здесь! То, что эта женщина расхаживала в моём доме, злит меня ещё больше, и я уже жалею, что её убила моя красавица, а не я.
Та часть дома у нас не так охраняема, и я особо не пользовался помощью охран, но теперь каждая часть дома окружена ими.
Через вертолёты прошлись больше пятисот человек, и среди них нет главного человека — Микелья. Моя месть зародилась из-за него, и теперь только он остался неотомщённым. Да ещё и Кемерон Вале, оказывается, не сдох. Но это только пока.
— Поговорим сегодня вечером обо всём, — тихо говорю жене, поглаживая её спину под майкой.
— Почему вечером?
— У меня есть для тебя сюрприз.
— Сюрприз? — радостно спрашивает она.
— Да, — не выдержав, я целую её в губы, но тут же отстраняюсь. — Всё ещё болит? — провожу пальцем по её челюсти.
В тот день, когда туманные напали на нас, мы отправили их на вертолёт, а нескольким я сам вырвал глотки за то, что посмели поднять руку на мою жену. Поднять руку на мою жену — значит поднять руку на меня. А на меня лучше поднять не стоит.
— Нет, всё в порядке, — лучезарно улыбается. — И знаешь, что странно, — шепчет она, едва касаясь моих губ, — каждый раз, когда мы наедине, особенно когда одному из нас нездоровится, нас вечно прерывают, — еле сдерживает она смех. — И сейчас… Пять… четыре…
— Неет, — разочарованно произношу я.
— Три… два… — она смеётся.
— Нет, Фаре. Нет, — я мотаю головой, и она громко смеётся.
— Один!
— Брат, завтракать! — слышу крик Мелоди.
— Это уже база, — смеясь, она встаёт и поправляет майку.
— Я их однажды прикончу.
— Не обижайся, муженёк, — чмокает в нос и, смеясь, выбегает в коридор, напоследок бросив: — Не отставай!
Я иду за ней и, войдя на кухню, сталкиваюсь с очень красивым видом. Все мои любимые вместе. Все шутят, смеются, веселятся, и это греет сердце, как ничто другое в этом мире.
— Доброе утро, брат, — подмигивает Дерек.
Я их попросил вечером куда-то исчезнуть или не высовываться из комнат, чтобы я смог провести время с женой. А теперь они все издеваются надо мной.
— Что происходит? — спрашивает Фаре.
— Ничего, просто мы с Дереком сегодня не ночуем дома, — сдерживает усмешку Нейт.
— А я сегодня не выйду из своей комнаты, — надувает губу Мелоди.
— А я сегодня пойду к дочери, — ставит на стол блины Сюзи.
— Тогда я тоже сегодня пойду к брату, — пожимает плечами Фаре.
— НЕТ! — все одновременно кричат на неё, и она округляет глаза.
— Вы все что?... — она оценивающе смотрит на всех и останавливается на мне. — Муженёк?
— Жёнушка? — я, смеясь, присаживаюсь к столу.
— Так значит? — она уже догадалась.
— Значит так, — подмигиваю ей и приступаю к еде.
Все кусают губы, сдерживая смех.
(Фария)
После завтрака я вышла в сад, и тут уже не так, как прежде. Все цветы и кусты заменили новыми. Весь город еле очистили от крови. И как ни странно, я не злюсь и не жалею об этом.
— Злюка, — зовёт меня Дерек.
— Дерек?
— Мы можем поговорить?
— Конечно. Что случилось? Всё в порядке?
— Да. Я просто хотел извиниться. За всё, — грустно улыбается он.
— Тебе не за что извиняться, Дерек.
— У нас с самого начала были плохие отношения. Мы тебе не доверяли. Обманывали.
— Дерек, я…
— Фария, ты стала частью нашей семьи, и я… то есть мы все не хотим, чтобы ты чувствовала себя не в своей тарелке.
— Мы? — щурюсь я.
— Мелоди и Нейт, — пожимает он плечами. — Просто среди них я оказался самым бесстрашным, — смеётся он. — Мы любим тебя, злюка. Ты стала нашей сестрёнкой, — морщится он.
— И я тоже всех вас люблю, — говорю сквозь мокрые глаза и обнимаю его.
— Ну, раз так, тогда у меня для тебя кое-что есть, — хитро усмехается он.
— Что?
Он передаёт мне записку.
— Это от кого?
— От брата. Открой. А я пошёл, — Дерек подмигивает и уходит.
Я открываю записку и, сразу улыбаясь, бегу в комнату переодеваться.
«Я приглашаю вас сегодня вечером на свидание, миссис Инферно.»
Свидание от такого человека, как мой муж. Это нереально, и я, вся счастливая, радостно принимаю душ и, выбрав наконец красное атласное платье, которое держится на одном завязанном бантике, спускаюсь вниз.
Свет в доме заглушён, и везде горят свечи, создавая чудесную атмосферу. Я будто переместилась в сказку, или даже можно сказать — в рай. Внизу лестницы меня ждёт мой муж в белой рубашке и растрёпанными волосами.
Вот такой вот мой муж. Когда я пропала — он создал ад, а теперь он лично для меня создал рай. Мужчина, который умеет творить чудеса.
— Муженёк?
— Жёнушка? — он заключает меня в объятиях. — Выглядишь как богиня, любовь моя.
Мои глаза сразу слезятся от его слов, и я нежно целую его.
— И ты тоже ничего, засранец, — усмехаясь, отстраняюсь от него, чтобы хорошо разглядеть.
— Пойдём, — он, взяв меня за руку, ведёт в гостиную.
При виде этой красоты у меня слёзы текут с глаз. Дом рассыпан лепестками роз, и везде горят маленькие свечи. Посередине стоит стол с большим шоколадным тортом.
— Здесь так красиво, — хрипло произношу я.
— Тебе нравится? — волнуется он.
— Очень.
— Я хотел, чтобы мы были в другом месте, но в городе ещё не всё пришло в порядок.
— Я знаю, — я кладу руку ему на щёку. — Мне и здесь очень нравится. Здесь просто… волшебно, — смеюсь я.
— Проделки Мелоди, — усмехается он, и я целую его ямочки. — Фария, я кое-что должен был сделать ещё давно, но боялся.
Он присаживается на колени:
— Ты — мой первый свет, Фаре - он тяжело глотает - Тогда, в парке, я просто смотрел, как ты смеёшься, и думал: вот она — вечность. Потом я стал человеком, которого боятся. Но в каждом моём грехе есть место, куда страх не добрался — и это твоё имя. Я не святой, Фаре, и ты в этом, наверное, уже миллион раз убедилась, — усмехается он, и я чувствую, как слёзы сжигают глаза. — Моё сердце покрыто шрамами, но под ними всё ещё жив мальчишка, который однажды увидел тебя — и забыл, как дышать. Ты — мой миф, мой первый сон, мой последний покой, моя богиня и дорога жизни. И если судьба даст мне ещё жизнь — я снова и снова выберу тебя. Я безумно влюблён в тебя, красавица из всех красавиц.
От его признания у меня внутри всё будто останавливается. Все мысли и слова исчезают, оставляя меня с безумным сердцебиением.
— Я люблю тебя, — шёпотом сказала я.
— Ну раз так, — он смеётся и достаёт из кармана ту самую коробочку, которую мне показал после росписи. — То предложение было для всех фиктивным и в не очень подходящем месте. Оно было сделано сквозь тайны и недоверие, — он открывает коробочку, и там блестит то самое кольцо в виде стрелы. — Ты выйдешь за меня, Фария Девкова? Станешь моим домом?
— Да, — с замиранием сердца отвечаю я. — Да, Кай, — я поднимаю его и начинаю целовать каждую часть его лица. — Всегда и навечно, да, засранец, — говорю, соединяя наши лбы.
Он надевает мне кольцо, и оно нереально красивое.
— Теперь наши кольца выглядят как парные, — смеюсь я.
— Они и есть парные. Это Педро создал, — тихо говорит он. — Раз есть это, то кольцо можешь выбросить.
— Нет уж. Я буду носить оба - я смотрю на свои пальцы. Не вериться что кольцо создал Педро.
— Хорошо, — смеётся он. — Хочешь торт?
— Большой и шоколадный? — вскидываю бровь.
— Большой и шоколадный, — соглашается он.
— Хочу, но для начала ты сделаешь ещё кое-что для меня? — спрашиваю я, и наши носы касаются и скользят друг о друга.
— Что угодно, красавица моя.
— Сыграешь для меня на рояле? — тихо, почти шёпотом спрашиваю.
Он несколько секунд молчит, но потом соглашается:
— Хорошо.
Я веду его к роялю и прислоняюсь к нему, смотря, как мой муж готовится играть.
Его пальцы скользят по клавишам, создавая чудесную мелодию. Каждая нота будто оживает в воздухе — прозрачная, тёплая, звенящая где-то между нашими сердцами.
Я стою рядом, не дышу, и чувствую, как этот звук проходит сквозь меня — от кончиков пальцев до самого сердца.
Он играет, и в его взгляде нет ничего от того человека, которого «боятся».
В нём — покой, мягкость и какая-то странная, почти детская уязвимость.
Такой он бывает только со мной.
Он заканчивает — последний аккорд звучит долго. Я подхожу ближе, кладу ладонь на его плечо.
Он поворачивается ко мне и усаживает себе на колени, наши взгляды встречаются.
В его глазах — мой дом, мой покой.
— Я не знал, — тихо говорит он. — Я не знал, что однажды сыграю ещё раз на нём.
Я улыбаюсь, касаясь его щеки.
— А Сиси была права, ты действительно прекрасно играешь, — ревность заполняет меня. Она услышала эту прекрасную игру раньше меня, и это меня бесит.
— Фаре, — он, вздохнув, опускает голову мне на ключицу, — она услышала мою игру на банкете, который устраивал Доменик. Он использовал меня как пса, вызывал, когда нужно было выполнить какое-нибудь задание: убивать, насиловать, играть. А потом гнал обратно в подвал. Я это к тому, что я не играл для неё, и здесь нет повода для ревности, любовь моя.
Когда он меня так называет, у меня бабочки порхают в животе.
— Назови ещё раз так, — смущённо прошу я.
— Любовь моя, — он смотрит мне в глаза. — Я по своему желанию сыграл только для тебя, любовь моя.
Он тянется ко мне, и я чувствую, как наши лбы соприкасаются, и музыка, ещё живая в воздухе, тихо тает между нами, оставляя только дыхание, тепло и бесконечное «мы».
— Любовь моя.
— Ещё.
— Любовь моя, — повторяет он, и я прижимаюсь к его губам.
Он отвечает на поцелуй, и в этом мгновении растворяется весь мир — остаёмся только мы.
Он начинает целовать меня, его руки ласкают моё тело и я будто снова слышу ту мелодию с рояля.
Каждое его прикосновение звучит, как нота — мягко, дрожащим эхом внутри меня.
- С тобой ведь всё в порядке? - спрашивает он между поцелуями – А даже если нет я оттрахаю тебя здесь - его руки залезают под юбку платья и сжимают мои бёдра.
- Всегда пустые угрозы, может уже приступишь к делу - бросаю вызов и чувствую под собой его твёрдый стояк - Я в порядке - добавляю под конец и слезаю с его колен - Ты ведь говорил что мне всё можно? - ухмыляюсь.
- Всё для моей жены - смеётся он.
- Тогда не двигайся - я присаживаюсь на колени перед ним и начинаю расстёгивать его ремень.
Я впервые так близко смотрю на мужское достоинство. Его размер меня удивляет. И не зная зачем вообще решила так сделать, молча наблюдаю так он увеличивается.
- Обхвати его рукой и возьми в рот Фаре - говорит Кай и его глаза темнеют.
Я высунув язык задеваю его головку и не решаясь медленно начинаю облизывать и целовать его. Его вкус сводит меня с ума и я выпускаю стон от наслаждения.
- Чееерт детка - Кай опрокидывает голову назад - Теперь соси - приказывает он и я слушаюсь, получая наслаждения от того что делаю.
Мне нравятся его тяжёлые вздохни и то как он теряет контроль. Я хочу довести его до края.
Я стараюсь не заглатывать слишком глубоко, чтобы не вызвать рвотный рефлекс, но мужчина хватает мои волосы и толкается мне в рот.
Его толчки безжалостные и я получаю от этого наслаждения, одновременно сдерживая слёзы. Если сейчас заплачу он остановиться, а я этого не хочу.
- Встань красавица - он высовывает свой член и я слушаясь его, встаю.
Он тянет за бантик, на котором держится моё платье и моя груд выставляется на показ.
- Теперь моя очередь попробовать тебя - рычит он и одним взмахом поднимая меня усаживает по верх рояля.
Он срывает юбку платья оставляя меня в одном белье:
— Ты специально надела красный? - рычит он и я киваю - Ложись - приказывает Кай и я делаю то что он просит.
От холода рояля тело отдаётся мурашками и соски твердеют. Кай срывает мои трусики и поглаживая мою грудь и живот целует между ног.
- Уже вся течёшь любовь моя - его слова выходят рыком и я начинаю дрожат.
Он поднимает мои ноги и ставит на клавиши. Я хочу его здесь и сейчас и то что он медлить пытка для меня.
- Кай... - мой голос выходит стоном.
- Сейчас будет моя любимая мелодия красавица моя - он присаживается и зарываясь в меня между ног начинает кусать и сосать мой клитор - моё сердце вторит его дыханию, будто он играет прямо на мне.
От каждого его движения я теряю голову и не сдерживаю стон. Кай возвышается надо мной и начинает целовать мои ключицы, одновременно войдя в меня двумя пальцами.
Я закрываю глаза — и рояль снова звучит, под моими каблуками. Его губы становятся аккордами, его дыхание — ритмом, а я — сама песня, рождающаяся между нами.
Я начинаю царапать его спину и рву рубашку. Кай начинает лизать мою шею и от этого удовольствия я приближаюсь к пику.
Он вынимает палец и облизав его поправляет мои волосы за ухо.
- Здесь...
- Молчи - он прижимается к моим губам, пленяя своим поцелуем. Его язык вырывается в мой рот и начинает исследовать его.
Когда я расслабляюсь в его объятиях он резко входит в меня. Он этой резкости я издаю громкий стон. Этот мужчина кружит мне голову.
Его толчки безжалостные, но мне нравится. Он слишком сильное влияние имеет над моим телом. Я словно не могу без него.
Ты и так не можешь без него Фари - кричит мне внутренний голос.
- Удовольствие бьёт пожаром, когда приближается оргазм. Я впитываюсь в его губы и кончаю вместе с Каем.
- Я люблю тебя красавица из всех красавиц - он тяжело дышит мне в рот.
- А я люблю тебя засранец - смеясь снова притягиваю его голову к себе.
- Пойдём в комнату - смеясь Кай поднимает меня и посмотрев по сторонам я только сейчас вспоминаю что мы в холле.
- А...
- Закрой ротик Фаре - Кай кусает мои губы и поднимается на вверх. А я от стыда закрываю лицо в его шее, вздыхая его запах.
Мы поднимаемся в комнату и Кай кладёт меня на кровать.
- Я хочу ещё жёнушка. Что нам с этим делать? - смеётся он и при виде этой сексуальной улыбки я теряю голову.
- Нужно удовлетворить желание муженёк – смеясь я прижимаюсь к его губам и мы снова теряется во времени.
И так всегда рядом с этим мужчиной. Моим любимым.
------------------------------------------------------------------------------------------
Я просыпаюсь в объятиях мужа, и пока он спит, начинаю разглядывать его тело. Я, не решаясь, провожу пальцем по его кубикам и поднимаюсь к торсу. У него слишком красивое тело.
— Доброе утро, жёнушка, — просыпается он, и я сразу же, вся красная, убираю руки. Кай, усмехаясь, прижимает меня ещё ближе. — Ты в порядке?
— В порядке.
— Ты счастлива?
— Очень, — отвечаю шёпотом, оставляя поцелуй на его торсе. — А ты?
— Очень счастлив, любовь моя.
— Кай?
— М?
— Мы ведь всегда будем вместе? — теперь я ещё сильнее боюсь потерять его. Я не выживу, если с ним что-то случится.
— Всегда будем вместе, любовь моя, — он целует мою руку. — Помнишь, с чего всё началось? — неожиданно спрашивает он.
— Разве можно забыть? — усмехаюсь я. — Разве можно забыть, как я чуть не убила самого Кайдена Инферно?
— Ты не смогла бы ничего сделать, если бы я был трезв.
— Так значит?.. — я поднимаю голову и смотрю ему в глаза. — Значит, если бы ты был трезв, мы бы не встретились? — вскидываю бровь.
— Нет. Если бы я был трезв, мы встретились бы в других обстоятельствах, — он щёлкает меня за нос, и я снова кладу голову ему на грудь.
— А как ты вообще оказался в том баре?
— У меня была встреча.
— С кем? — хмурюсь я. — Встреча в баре?
— Опять ревнуешь, жёнушка? — смеётся он, и я щипаю его за соски.
— Ай! Что за агрессия, жёнушка? — не перестаёт смеяться.
— Сам напросился!
— Я был на встрече с главой пятой территории, — наслаждаясь моей ревностью, смеётся он.
— Пятая территория? Разве их не четыре?
— Нет, — тяжело вздыхает он. — Их на самом деле пять, но о пятой особо никто не знает. То есть они не зависят от нас. И даже если захотят, они могут взять все территории себе, ну кроме нашей, конечно.
— Что?! — я впадаю в шок. — Как это?
— Наш остров разделён на пять территорий, но всего четыре из них разделены на сектора. А пятая — одна, целая и независимая территория. Там власть строго передаётся по наследию.
— То есть для этого нужен банкет "Золотых"? Чтобы выбрать одного главу на все четыре территории и объединить их в один целый, как у пятой территории? — морщусь я. Это всё слишком странно.
— Да. У Доменика были хорошие связи с пятой территорией, и однажды он им что-то обещал, и пятая территория решила помочь ему сделать клан Инферно главой всех территорий, — хмурится Кай.
— То есть, что бы вы ни решили на этих банкетах, главой всё равно станет кто-то из Инферно?
— Да.
— Тогда зачем все эти перестрелки и банкеты? — искренне не понимаю я.
— Чтобы не было понятно, что с пятой территорией у нас договор.
Это всё меняет. Как теперь вообще принять всё происходящее всерьёз?
- А что Доменик обещал пятой территории?
- В том то и проблема, что я не знаю - злиться он.
— Значит, ты в тот вечер был с главой пятой территории?
— Да. Но потом, по счастливой случайности, ты меня вырубила, — усмехается он.
— Я тебя перепутала с Кемом, — тихо, почти шёпотом, говорю я.
— Ты любила его? — спрашивает он, и его вопрос злит меня.
— Нет! — не думая, отвечаю. — Ты первый мужчина, которому я открыла своё сердце. Первый мужчина, которого я впустила в себя. Ты даже, оказывается, первый мальчик, который понравился мне. Риз, — усмехаюсь я. — С самого первого взгляда ты мне понравился, но я отказывалась принять это. Моё тело и сердце отдалось тебе раньше, чем я приняла это, — смущённо признаюсь я. — И знаешь, я была зла на тебя за то, что ты строил мечты о какой-то девушке...
— Это была ты, — перебивает меня Кай. — Всегда была ты.
— Это была я, — соглашаясь, целую его ямочки. — И какие мечты ты строил, муженёк?
— Первое уже сбылось.
Я вопросительно смотрю на него, и он сразу же отвечает:
— Я хотел каждое утро просыпаться рядом с тобой, и вот ты здесь, со мной, — он целует мой нос.
— Что ещё хотел?
— Это ещё не до конца сбылось, — смеётся он, и я целую его розовые щёчки. Он отвечает: — Я хочу от тебя семью, Фаре. Хочу дочку и сына, похожих на тебя.
Я никогда не думала об этом, но сейчас — в его голосе, в этом смехе и нежности — всё стало яснее. Может быть, именно этого я всегда ждала — желания быть рядом, создавать что-то вместе, настоящее.
Я соединяю наши лбы и целую его в кончик носа. Я хочу, чтобы эта мечта сбылась.
— Семью? — я смеюсь, кусая губы. — Тогда никогда не смей отпускать меня, Кай.
— Никогда не отпущу, красавица моя.
Мы несколько секунд лежим в молчании, наслаждаясь дыханием друг друга.
— Я никогда не смогу простить себя за то, что не проверил подвал, — вдруг говорит Кай. — Я начал с далека, а ты была прямо под носом.
— Не надо так. Всё прошло. И они мне ничего серьёзного не делали. Всё хорошо, — я глажу его шрам на сердце. — Может, это глупо, но я даже рада, что была там.
Его мышцы напрягаются под моими пальцами.
— Ты помнишь свои действия во время злости? — неожиданно для себя спрашиваю.
— Всё помню. И не собираюсь забывать. Я больше тебя не потеряю, Фаре, — он мотает головой и закрывает глаза. — И я всё ещё не сказал тебе кое-что важное, что обещал рассказать после того банкета.
Что-то мне подсказывает, что это что-то очень плохое.
— Это что-то очень важное?
— Уже нет, любовь моя, — он целует меня в висок и сильно обнимает. — Поспи, красавица моя.
— Я не хочу спать.
— А кушать хочешь? — смеётся Кай. — Торт будешь?
— Да, — при одной мысли о торте я вспоминаю момент на рояле. — Кай! — я вскакиваю, пряча грудь одеялом. — Нужно убраться внизу! — торопливо говорю я. Если все вернулись и проснулись... о боже, что за стыд!
Он начинает смеяться, и я бью его в живот.
— Что смеёшься?
— Иди ко мне, — он притягивает меня к себе. — Когда ты была в душе, я там убрался.
— Да ну тебя, Кай. Не мог раньше сказать! — я, успокоившись, обнимаю его.
— Твоё выражение того стоило, — смеётся он, и я снова щипаю его за сосок.
— Ай!
— Лучше молчи, засранец, — я поднимаюсь и, залезая на него, начинаю целовать.
— Смотри, не я начал эту игру, — он хищно улыбаясь кусает мою шею, и твердеет подо мной, вызывая у меня стон.
Теперь единственное, что я хочу — это навсегда оставаться в объятиях этого мужчины.