Глава 23 (Кайден)
Джон предоставил мне видео с камер наблюдения, и наконец, после нескольких дней своего пробуждения, я смотрю их. Чтобы убедиться про приход этой женщины. Я специально искал видео после банкета, но их нет. Записей мало — если верить Джону, несколько камер взорвались, и нет записей после банкета. Именно после банкета. Чёрт!Мне не даёт покоя мысль о ней. Что-то мне подсказывает, что она здесь, в городе.
— Эта женщина не может просто так заявиться в моём городе. Просто не может, — бубню себе под нос, сидя за рулём машины, которая стоит около моря.
Когда я собирался приступить к делам, я узнал, что это я в тот вечер дал оружие Фаре, чтобы она защищалась. Я мог отправить её в безопасное место, но нет — я, как самый последний придурок, рискнул жизнью своей любимой. Ненавижу себя за это. Ненавижу, что я болен. Если бы я мог контролировать свой гнев, Фаре была бы цела. И хуже всего то, что я не помню свои поступки.
Я кладу голову на руль и, глубоко вздохнув, вспоминаю шрамы жены… как она плакала из-за них. Как стесняется из-за них. Она считает себя испорченной из-за меня, но она не видела себя моими глазами... Она — богиня.
И тут мои мысли обрывает стук в окно машины.
— Брат, купишь цветы? — говорит подросток.
— Что ты здесь делаешь, малой? — я выхожу из машины.
— Цветы продаю, брат, купишь? — мило улыбается пацан.
— На море же никого нет, почему здесь продаёшь?
— Я живу неподалёку, с бабушкой, и она, увидев здесь машину, отправила меня сюда. Так, купишь цветы?
— Какие цветы у тебя есть? — пацан, услышав мои слова, радостно заулыбался.
— Все виды цветов есть. Какие тебе нужны? — он начал смотреть на мои руки. — Какие цветы любит твоя жена?
Вопрос пацана ставит меня в расплох. Я не знаю, какие цветы любит моя жена...
— Я куплю все.
— Серьёзно? У меня их очень много. Прям все хочешь? — он готов прыгать от счастья.
— Куплю всё.
— Спасибо, брат! — он передаёт мне все цветы из своей тележки.
Я расплачиваюсь и завожу машину. Включаю телефон и замечаю много сообщений и пропущенных. Все от Джона. Я набираю ему, но он не берёт трубку. Что могло случиться за двадцать минут?
До этого я был в доме Морро. Точнее, в его остатках. Там уже делают ремонт, и вся его семья, которая не присутствовала на банкете, сейчас там. При виде меня они несколько тысяч раз проклиняли день, когда я родился. У Морро не было наследника, поэтому главой территории стал его кузен — Стефано Билек. Он намного умнее Морро.
Я подъезжаю к дому и замечаю всю свою семейку. Все они хмурые и злые стоят во дворе дома. Я выхожу из машины, и охрана с настороженным видом подходит ко мне. Я кидаю им ключи и направляюсь к семейке.
— Это уже традиция — встречать меня у входа? — подхожу, ухмыляясь.
Все головы поворачиваются ко мне. В глазах видны страх и боль. Мелоди точно плакала. Нейт и Дерек даже не смотрят мне в глаза. Джон смотрит то на меня, то на ворота. Только Фаре смотрит мне в глаза.
— Ты в порядке? — хрипло спрашивает она.
— Я-то в порядке. Но... кто же должен расплатиться за ваше состояние?
— Никто, — сухо отвечает Дерек.
— Имя? — с ними точно что-то не так, и они бы не стали ждать меня у выхода, да ещё и со страхом.
— Никто нам ничего не сделал. Мы просто беспокоимся за тебя, — заговорил Нейт. — Может, перестанешь бесследно пропадать!
— У меня были дела, — я пристально разглядываю их в попытке найти хоть малейший признак лжи.
— Больше так не пропадай. Или хотя бы перед уходом сообщи, — тихо говорит Мелоди. — Мы просто устали каждый раз бояться за твою жизнь. Ты ни капли не бережёшь себя, брат. Если с тобой что-то случится, что будет с нами? — сквозь слёзы продолжает она. — Я во внутрь.
Не дождавшись моего ответа, она зашла в дом, и братья, пожимая плечами, зашагали за ней.
— Жду тебя на нашем месте, — сказав напоследок, Джон тоже ушёл.
— Как всегда, мы остались одни, жёнушка, — я подхожу к ней и беру за руки. — Тут ведь что-то ещё случилось, пока меня не было?
— Нет, — тихо отвечает.
— Тогда что с тобой? Неужели настолько сильно беспокоишься за меня?
— Нелсти себе, засранец, — она отпускает мои руки.
— Ты расскажешь, что скрываешь? — хмуро поднимаю бровь.
Она избегает моего взгляда и тяжело глотает.
(Фария)
Мне становится трудно дышать. Я не могу больше скрывать эту тайну. Кай должен знать правду.
— Фария, расскажи уже правду, — сурово смотрит он. Если бы я его не знала, я бы обмочилась в штаны, со страху.
Рассказать что? Как его мать кричала во весь голос, чтобы её дети вышли? Или то, как Нейт и Дерек вернулись за кошельком и увидели свою мамашу? Или то, как Дерек чуть не ударил её? Если бы не их дядя, Дерек избил бы её до смерти, несмотря на то, что это его мать. Или то, как эта женщина уверяла их своими пустыми обещаниями — якобы исправить все свои грехи ради прощения детей. Или как я ей дала пощёчину за то, что она назвала моего мужа копией Доменика? Или то, как, услышав перепалку, Мелоди выбежала на улицу и увидела этот сюрприз? Мелоди потеряла сознание из-за шока, и хорошо, что быстро пришла в себя. Или то, как мы её еле выгнали до прихода Кая? Эта женщина не хотела уезжать, но, услышав от детей ужаснейшие слова, уехала. У неё даже не осталось капли гордости.
— Фария? — голос Кая приводит меня в себя.
— Да?
Он щурится и мотает головой:
— Красавица, если это серьёзная проблема, я должен знать, чтобы решить её.
Ох, Кай… если бы у тебя были другие способы решения проблем, помимо убийства... Хотя эта женщина заслуживает смерть, и самую жестокую.
— Сейчас это не важно, — мотая головой, кусаю щёки.
Кай несколько секунд пристально наблюдает за мной и наконец кивает:
— Ты не оставляешь мне выбора, Фаре. Придётся мне самому разузнать правду. — грустно усмехается. — Тогда... не хочешь прогуляться?
Его предложение настолько заманчивое, что, не думая, сразу отвечаю:
— Хочу.
— Прекрасно, — он сплетает наши руки и ведёт меня в сад.
Интересно, он пожалеет о том, что взял меня за руку, если узнает правду?...
— Мы куда?
— К Педро, красавица из всех красавиц.
Он, улыбнувшись, целует тыльную сторону моей руки. Когда мы вместе, мы будто забываем всё плохое и уходим из этого жестокого мира подальше.
— Какие цветы ты любишь, Фаре? - неожиданно спрашивает Кай.
— Что? — его вопрос как-то странно греет сердце. — То есть зачем это тебе?
— Ты же сама говорила, что мы друг друга плохо знаем.
— Ты разве и так не знаешь обо мне всё? — вскидываю бровь. Мужчина даже знал о моей девственности.
— Конечно, не знаю, — сдерживает усмешку. — Так какие цветы любит моя жена?
— Ммм... наверное, розы. Или нет, тюльпаны! Или стоп... а нет, решила. Я люблю все цветы. Главное, чтобы они были нежного цвета. А твои любимые?
— Белые розы, — не думая, отвечает.
— Почему белые?
— Ты пахнешь белыми розами, — отвечает мужчина.
И это правда так. Все мои уходовые средства состоят из дыни, лайма и белой розы.
Я разворачиваюсь вперёд, вся красная. Перед нами уже открыт вид на море.
— Любимый цвет? — продолжает Кай.
— Белый, — отвечаю смущённо. — А твой, если меня память не подводит, красный, — перевожу на него взгляд и замечаю эту крышесносную ухмылку.
— Красный, — соглашается он. — Любимая еда?
— Ты знаешь, — закатываю глаза. — И да, откуда ты вообще знаешь, что я люблю шоколадный торт?
— Угадал.
— Конечно. Я в этом не сомневаюсь, — щурясь, сдерживаю смешок.
Вспоминая нашу первую близость, я ещё больше краснею. В тот день я заплакала, как маленький ребёнок, боясь продолжения, а Кай предложил мне торт, чтобы я успокоилась.
— А твоё — гороховый суп?
— Да, — просто отвечает он. — Любимый напиток?
— Ой, а я не знаю. Я, наверное, пью всё, что только можно, — смеюсь я.
— Ой, в этом я не сомневаюсь, — усмехается он.
— А твоё — кофе. Горький, — говорю, ударив его в бок.
— Откуда узнала?
— Угадала, — повторяю с его же интонацией.
Он вспоминает про наш подвал и усмехается, вспомнив наш диалог:
— Значит, ты запомнила, что я люблю кофе?
— Я просто всё запоминаю с первого раза.
— Верю, — опять красиво смеётся. — Любимое развлечение?
— Лошади, — от одной мысли о лошадях я расплываюсь в улыбке. — Я обожаю кататься на лошадях. А твоё?
— Шахматы.
— Серьёзно? Это разве не скучно?
— Если умеешь играть, то нет.
— Зануда, — я перевожу взгляд на море, и Кай, схватив меня за талию, притягивает к себе.
— Это я зануда? — спрашивает, едва касаясь моих губ.
— Ты, — я провожу пальцы по его рукам и торсу, — Но очень привлекательный зануда, — вздыхаю ему в губы. Мой муж слишком красивый, и то, что я уже способна это говорить себе, сводит меня с ума. Ну почему я влюбилась в него? Почему?
— Ты флиртуешь со мной, жёнушка? — его руки тихо залезают под мой топ, поглаживая спину.
Этот мужчина слишком притягательный. Я не могу контролировать свои действия рядом с ним и уже чувствую влагу между ног.
— Может быть, — быстро чмокаю его в губы. — А ты меня лапаешь?
— Да, — он прижимается к моим губам, но нас сразу же прерывают. Снова!
Я быстро отстраняюсь от него и замечаю старика.
— Извините, молодые люди, — старик отворачивается, и я, прочищая горло, сгораю со стыда.
— Педро, — Кай облизывает губы и идёт к старику.
— Кайден? — мужчина, щурясь, хорошо нас разглядывает.
— Я самый, дедушка, — Кай, усмехаясь, обнимает его. — А это моя жена, — показывает на меня.
— Здравствуйте, дедушка. Значит, вы Педро, — улыбаясь, протягиваю руки.
— Значит, ты та самая Фария, — переводит он взгляд на Кая. — Почему ты мне раньше не сказал, дурачок? — он даёт подзатыльник Каю, и я еле сдерживаю смешок. Это зрелище очень смешное и милое.
— Значит, Кай говорил обо мне?
— Конечно говорил, — усмехается Педро. — Правда, скромничал немного.
— Дедушка, давай не сейчас, — смущённо улыбается Кай.
Я впервые вижу его смущённым, и я хочу ущипнуть его за эти розовые щёчки.
— Лучше пойдём, я тебе помогу, — Кай берёт старика под руку. — Расскажи лучше о себе. Как ты?
— Ещё раз извиняюсь, что помешал вам.
— Ничего страшного, дедушка.
Мы шагаем вперёд, и тут до меня доходят слова Кая. Они же с Педро давно не виделись, так когда именно он рассказывал обо мне?
Мы заходим в дом Педро. Здесь так уютно. Простой дом с аккуратно расставленной мебелью. В углу, рядом с маленьким балконом с видом на море, стоит маленький письменный стол. На стенах развешаны фото и картины. В доме много сувениров.
— Здесь очень мило, — говорю радостно, рассматривая дом. В прошлый раз я не заходила во внутрь.
— Это всё выбирала моя покойная жена, — улыбается мужчина. — У неё был идеальный вкус.
— И в том, что она выбрала тебя? — смеётся Кай.
— Щас так получишь, малой, — хмурится старик, и я не сдерживаю смех.
— Что-нибудь будете? — спрашивает старик.
— Нет, спасибо.
— Будем, — отвечает Кай.
— Так будете или нет? — старик сдерживает смешок. — Ладно, не отвечайте, я сам решу.
Я рассматриваю фото на стене и на одном из них замечаю странную деталь:
— Дедушка, это на фото вы с женой?
Он подходит ко мне и радостно улыбается:
— Да. В тот день была наша годовщина.
— Можно я присмотрю поближе?
— Конечно, — он снимает фото со стены и передаёт мне.
Я разглядываю фото и замечаю на заднем фоне маленьких детей. Они держатся за руки. Мальчику лет десяти или одиннадцати, а девочке — пять. Мальчик в белой рубашке и шортах, а девочка в красном платье с распущенными волосами и с красным бантиком. И это девочка... я.
В тот день мы в последний раз были в этом парке. Тогда ещё родители были живы, и мы были счастливой семьёй... Я помню этого мальчика. Конечно, плохо помню, но имя точно не забыла. Его зовут Риз.
— Красивая фотография, — я вешаю фото обратно на стену.
— У меня их много, — старик, улыбаясь, накрывает стол. — Давайте попьём чаю, и я покажу тебе фотографии.
Мы присаживаемся за стол, и Педро приносит фотоальбом.
— Здесь очень много фотографий, — он передаёт мне альбом.
Мы сначала все поели, попили и теперь, наконец-то, смотрим альбом.
— Вы смотрите, а я проверю всё, — Кай встаёт и уходит на улицу.
Я смотрю ему вслед, и Педро замечает мой задумчивый вид:
— Не беспокойся, дочка, он всегда так делает. Проверяет всё, чистит моряк и делает те дела, которые я не могу сделать в этом возрасте.
— А я и не беспокоюсь, — мы смеёмся и начинаем смотреть альбом.
Здесь очень много красивых фотографий: их свадьба, годовщина, день рождения, Новый год, хэллоуин и другие дни и праздники. Смотря на их счастливые лица, невозможно сдержать улыбку.
— Вы так красиво смотритесь вместе, — мой голос выходит хриплым.
Я всегда в жизни хотела найти человека, с которым можно состариться на одной подушке.
— Дай бог, вы с Каем тоже такими будете, — старик, улыбаясь, переворачивает страницу.
Я смотрю в окно и замечаю мужа. Он снял толстовку с футболкой, закатал штаны до колен и что-то проверяет в море. Сейчас как никогда раньше я хочу верить в слова дедушки. Хочу верить в то, что смогу построить с ним жизнь. Хочу верить в то, что смогу быть счастливой с ним, несмотря на все преграды и проблемы.
По телу моего мужа стекают капли воды, и это безумно притягивает. Его спина — сплошные мышцы, и я хочу провести по нему руками и яз...
— Кх, кх, — Педро, увидев, куда направлены мои глаза, прочищает горло.
Я смущённо перевожу взгляд на альбом и замечаю молодого парня:
— Это вы, дедушка?
— Нет. Это как раз твой любимый муж.
— Это Кай? — я перевожу взгляд на старика и обратно на альбом.
— Да. Молодой влюблённый Кайден.
— Влюблённый? — у меня сердце сжимается. — То есть у Кая была возлюбленная?
— Ревнуешь, дочка? — Педро смеётся. — Не надо ревновать. Я это к тому, что в тот день он строил очень много мечты. В нём была жизнь... — вдруг лицо Педро становится мрачным. — Но ровно через неделю Доменик пришёл ко мне и угрожал жизнью Кайдена. Якобы если я дальше буду с ним общаться, то Доменик убьёт его. Знаешь, Кайден был для меня сыном, которого у меня никогда не было.
— А как вы познакомились с ним? — я таки не спрашивала Кая.
— В те времена я работал садовником в их доме, но Доменик меня выгнал. Кайден часто приходил сюда, то есть на море. Он не мог контролировать свою злость и приходил сюда, чтобы успокоиться. По-тихонку он начал знакомиться с моей женой, потом со мной. Когда у него появлялись проблемы, он приходил к нам, — мужчина грустно улыбается. — Он стал для нас сыном. Но ничто не вечно в этом мире. Когда они были в подвале... Когда Кайден убил Доменика и скормил волкам, всё изменилось. Он стал главой семьи. Он стал главой города.
— И после этого он перестал приходить?
— Нет, почему же. Он старался заглянуть ко мне, но сама знаешь, насколько он занят.
Я, соглашаясь, перевожу взгляд в окно. Кая там нет...
— У меня уже уши горят, разве можно настолько долго меня обсуждать? — смеясь, заходит Кай в толстовке.
Толстовка не застёгнута и открывает мне прекрасный вид на восемь кубиков, по которым стекают капли воды. Боже, этот мужчина — произведение искусства.
Но он, оказывается, строил мечты с другой девушкой...
— Ты так простудишься, — хмуро смотрит Педро.
— Всё, хорошо, — он смеясь подходит ко мне, и я быстро отхожу в сторону под предлогом принести плед.
— Дедушка, где у вас здесь плед?
— Вон в том шкафу, — он указывает на большой шкаф.
Я беру плед и, подходя к мужу, накрываю его. Он, не отрывая взгляда, смотрит на меня, и у меня начинают подкашиваться ноги. Он очень вкусно пахнет.
Но он строил мечты не с тобой! — твердит внутренний голос.
(Кайден)
Моя жена чем-то расстроена, и её поведение подсказывает, что виноват в этом я. Она накрывает меня пледом и отходит.
— Я на балкон, — кусая губы, говорит она и бежит туда.
— Давай, сынок, попей горячего чая, — Педро зовёт меня к столу.
Мы с ним начинаем пить чай, но мой взгляд направлен на мою красавицу.
Она в коричневых штанах с белым топом. Сверху накинут кардиган, свисающий с её плеч. Блять, она такая красивая. Её волосы заплетены в длинную небрежную косу, и она постоянно убирает с лица выбившиеся пряди. Её взгляд направлен в даль моря.
— Она до сих пор не знает? — тихо спрашивает Педро.
— Не знает, дедушка.
— Когда расскажешь ей?
— Не знаю, — я перевожу взгляд с жены на стакан в руке. — Я не знаю.
— Почему не сказал, что убил её отца? Это был приказ Доменика? — хмурится он.
— Нет. Это не приказ.
Он долго разглядывает меня и наконец говорит:
— Ты ведь не убивал его? — Педро всегда хорошо знал меня, и этот раз не исключение.
— Меня её брат попросил солгать, — виновато склоняю голову.
— Что такого он имел против тебя? Ты ведь никогда просто так не помогаешь никому.
— Он согласился на наш брак, — делаю глоток чая.
Майкл Девков никогда бы не отдал мне свою сестру, но он как-то замешан в смерти своего отца, и Фария определённо не в курсе этого.
— Ты ведь предложил ему эту сделку, да? Ты ведь угрожал ему правдой? — хмурится Педро.
Увидев ответ в моём молчании, он мотает головой:
— Если твоя жена узнает, что она часть сделки, она очень разозлится.
— Я знаю. Поэтому я должен ей как-то это рассказать, — я опять перевожу взгляд на Фаре.
— Кстати, ты, оказывается, был в коме, — он бьёт меня по руке. — Почему никто не сообщил мне о твоём состоянии?
— Не злись, — я, смеясь, прислоняюсь к нему. — Я же проснулся.
Педро для меня как отец. Он всегда рядом и готов поддержать, но я не хочу вмешивать его в свою опасную жизнь. И то, что никто особо с ним не знаком, очень хорошо. Но то, что я не смог попрощаться с его Изабеллой, его женой, злит меня. Изабелла была для меня как мать.
— Как братья? Мелоди?
— Все в порядке, дедушка. Не беспокойся.
— Что с твоим гневом? — настороженно спрашивает он.
Педро становился свидетелем моего срыва, и при каждой нашей встрече спрашивает об этом.
— Всё прекрасно, дедушка, не беспокойся, — я хлопаю его по руке.
Мы сидели так ещё полчаса и, получив смс от Джона, попрощались с Педро. А теперь идём домой.
— Что написал Джон? — нарушает тишину Фаре.
— Дела появились.
— И всё?
— И всё.
— Прекрасно! — злясь, спотыкается она.
Я, смотря на это зрелище, поднимаю её на руки.
— Отпусти меня! — пытается вырваться.
— Нет.
— Если не отпустишь, я сделаю тебе больно! — шипит она.
— Делай что хочешь. Тебе всё можно, красавица, — я, усмехаясь, шагаю вперёд.
— Сам попросил, — она кусает меня за щёки.
— Эй! Это что за агрессия?!
— Это самозащита!
— Ага, зубами.
— Угу. Сам виноват — предупреждала, — усмехается она.
— Ну ладно, теперь очередь за мной.
— Только попробуй, — укушу ещё раз! — угрожает она пальцем.
— Договорились, у нас теперь игра «Кто кого перекусает». Надеюсь, у тебя прививки от бешенства есть? — щурясь, спрашиваю.
— Ах ты... да как ты смеешь?... — она теряет дар речи и еле сдерживает смех, потом глубоко вздохнув, отвечает: — Нет, но у меня есть паспорт на дикость характера.
Я, не сдержавшись, смеюсь в голос.
— Не смейся, а то укушу, — смеётся она.
Я, смеясь, иду вперёд и останавливаюсь около сада:
— Подождёшь здесь? У меня для тебя кое-что есть.
— Для меня? — моя жена улыбается.
— Всего несколько секунд, — я ставлю её на землю и иду к машине.
Я собираю все цветы, и получается один большой букет из бело-розовых цветов. Это очень странное чувство — подарить жене цветы.Вся охрана с настороженным видом наблюдает за мной, и один даже чуть ли не падает на землю.
Я иду в сад и, увидев меня с цветами, Фаре расплывается в улыбке:
— Это мне?
— Кому же ещё?
— Не могу в это поверить. Неужели сам Кайден Ризери Инферно купил мне цветы?
— Купил, — говорю я негромко, чуть отводя взгляд. — У мальчишки на берегу.
— У мальчишки? — Фаре усмехается. — Серьёзно?
— Он подошёл с цветами и предложил купить. Оказывается, он живёт с бабушкой.
— И что ты ответил?
— Сказал, что куплю всё.
— А он что сказал? — сдерживает усмешку.
— Спросил, какие она любит.
Фара приподнимает бровь, улыбаясь с лёгкой насмешкой:
— И что ты сказал?
— Ничего не сказал, — выдыхаю я, чуть улыбаясь. — Вот в этом и была проблема. Я не знал, какие цветы нравятся женщине, с которой делю дом.
Она хмыкает, но голос становится мягче:
— Ты поэтому спросил про мои любимые цветы?
— Не только, — я чувствую себя странно. Я никогда такого не чувствовал, и это хорошо...
— Ты всё равно странный, Кайден. Мафиози с цветами... — смеётся она, нюхая цветы. — Но всё равно приятно. — она, смеясь, подходит ко мне и, встав на цыпочки, целует в щёки. — Спасибо.
Я теряю дар речи, и она убегает в дом. Неужели один букет цветов её так осчастливил?
— Если романтика закончилась, может, приступим к делу? — сдерживает смех Джон.
— И долго ты там стоял?
— Достаточно, чтобы понять, насколько ты романтик, — смеётся он. — И вообще, когда дарят цветы, люди не отчитываются.
— Если не перестанешь смеяться, выбью тебе все зубы.
— Ладно, ладно, романтик Кай.
Я ищу что-нибудь, чтобы бросить в него, но поблизости ничего такого нет.
— Как там наш гость? — прочищаю горло.
— Ждёт тебя.
— Пойдём тогда, — мы идём в комнату пыток.
Мы заходим в здание, и я сразу замечаю Рована Лейка. Он выглядит так, будто его здесь уже год держат.
— Приветик, Рован.
Его мои люди схватили ещё до начала банкета, бедняга даже не смог там присутствовать. Ну что поделать, он сам виноват. Не стоило преследовать мою жену.
— Инферно, — он уже не тот, кем был раньше. Он, плача, мотает головой: — Пожалуйста, убей уже и закончим с этим.
— Ты так просто не умрёшь, Рован, — безразлично смеюсь я. — Ты заплатишь за то, что следил за моей женой. — я беру отвёртку и засовываю её ему в плечо.
Его крик отдаётся эхом в здании.
— Я... не... зна... аааааа... — я начинаю крутить отвёртку, и он ещё сильнее кричит. — Чёрт, я не знал, что она твоя! Не знал! — орёт он. — Я просто хотел убрать Майкла.
— Майкл на моей территории, и он не был бы сильным конкурентом, — опять кручу отвёртку.
— Аааа... — парень орёт во весь голос. — Пожалуйста... пожалуйста... я извиняюсь, хорошо? Я прошу прощения.
— Этого мало, Рован. Ни один из ублюдков не имеет права даже думать о моей жене, не то чтобы преследовать, — я вынимаю отвёртку. — И ты без приглашения зашёл на мою территорию, а так сам знаешь, нельзя. — я иду к столу с инструментами. — Как бы тебя убрать, Рован?...
Парень и так слаб. Все дни, когда я был в коме, Джон позаботился о том, чтобы за ним "хорошо" ухаживали. Прям настолько хорошо, чтобы он не мог ходить.
Я начинаю выбирать оружие, и охрана забегает во внутрь:
— Босс, ваша жена хочет зайти сюда.
— Чёрт! — она не должна увидеть, что здесь происходит. — Ну что ж, Рован, благодаря моей жене ты умрёшь раньше. — я беру заряженный пистолет и стреляю ему в голову и шею. — Жаль, а то я хотел ещё развлечься. — я ставлю свой фирменный символ на его лбу. — Джон, пусть его голову отправят клану Лейк.
Он кивает, и я, вытерев руки, направляюсь к выходу. Я оказывается в тот день на банкете, после пытки Кема, вышел в зал с окровавленными руками, и это я увидел благодаря записям с камер. Самое ужасное то, что я не помню свои действия, и Фаре по пьяне тоже не заметила этого. Но теперь я не собираюсь повторить одну ошибку дважды.
Я выхожу на улицу и замечаю Фаре. Она зла и даже очень.
— Кто там? — хрипло спрашивает она.
Не успел я ответить, как...
— Босс, что делать с телом Рована? — кричит вслед Джон. Он выбегает на улицу и, увидев Фаре, округляет глаза. — Я думал она далек... — не успевает он договорить, как моя жена чуть не падает.
— Ро... ван? — Фаре теряет равновесие.
— Нет, Фария, нет. — я хочу переубедить её в услышанном, но она не слышит меня. Её отца тоже звали Рованом.
— Папа?... Там тело папы? — она, оттолкнув меня, заходит в здание, и я бегу за ней. Увидев обезглавленного человека, она резко останавливается. — Ааа! — она пытается кричать, но голос теряется; она шагает назад и ударяется в меня спиной. — Это... это не папа... — она плачет и тяжело дышит. — Это не папа... не папа...
— Это не он, — хрипло отвечаю я.
— Ты убил его... — она закрывает глаза. — Ты обезглавил человека... — она закрывает рот рукой. — О боже... Кай, что ты творишь? — она резко поворачивается ко мне, и я вижу в её взгляде страх.
— Вот такой я, красавица. Я вот такой, я чудовище...
И тут она отстраняется на шаг...
.