Всё, что мне нужно от тебя

Услышав имя отца, я теряю равновесие. За эту секунду, за эту долбанную секунду, я столько всего успела предположить, но, увидев обезглавленного человека, у меня кровь остановилась. Я ожидала увидеть всё что угодно, но только не это. Я, конечно, знала, чем занимаются главы города, но Кай...

— Можно же решить всё другими способами. — хрипло спрашиваю, отходя от него. Его глаза темнеют.

— Это каким же способом, Фаре? — холодно спрашивает он.

— Уж точно пытки не выход.

— Иногда пытка — единственный язык, на котором этот мир понимает, что ты всерьёз.

— Тогда, может, ты и правда чудовище. Ты просто перестал быть человеком, Кай - слова выходят резкими.

Он замирает, и его взгляд темнеет. А я уже чувствую, как сердце сжимается — не потому, что боюсь, а потому, что знаю: я сказала то, что нельзя было.

Я мотаю головой, не веря во всё это, и начинаю чувствовать запах крови и железа. Я выбегаю на улицу, и Кай бежит ко мне.

Я даже не знаю, что сказать ему. Если он так расправился с каким-то человеком, то что он сделает с женщиной, из-за которой он не может жить спокойно? Я не могу сказать ему правду... Нет, просто не могу. Последствия будут непоправимы.

Я должна отдалиться от него...

— Я не хочу с тобой разговаривать, Кайден, — я не могу смотреть ему в глаза.

Я бегу обратно в дом, и Кай стоит, ничего не сказав мне вслед. Я захожу в комнату и, прислонившись к двери, даю волю слезам.

Я сказала ему то, что не хотела сказать. То, что не должна была сказать. Я предаю его и одновременно делаю ему больно...Я поднимаю голову и замечаю цветы в вазе. Он подарил мне цветы, а я?.. Это я чудовище, а не он...

После того как я поставила цветы в вазу, я наконец-то решилась сказать ему правду. Нейт сказал, что он обычно с Джоном на южной части дома, и я, не думая, направилась туда. Я бы ушла обратно, не найдя Кая, но вид охраны забеспокоил меня, и любопытство взяло верх. А теперь всё ещё хуже, чем прежде...

Я, опуская руки, начинаю плакать, и в это время в дверь стучат.

— Уходи, — бросаю сквозь слёзы.

— Всё настолько плохо? — тихо спрашивает Мелоди.

Я открываю дверь и при виде её красных глаз, уже не сдерживая слёзы, начинаю рыдать:

— Всё очень плохо, Мелоди. Очень плохо...

Она заходит во внутрь и сильно обнимает меня:

— Всё будет хорошо... — тихо, почти шёпотом, говорит она, больше себе, чем мне.

— Я не смогу сказать ему, Мелоди. Не смогу.

— Хорошо, — она начинает плакать вместе со мной.

Мы так стоим очень долго, и наконец Мелоди нарушает тишину:

— Я не могу выйти на улицу. То есть физически не могу сделать шаг дальше той линии на воротах.

Я отстраняюсь от неё и смотрю в её заплаканные глаза.

— Помнишь, я говорила, что Доменик обещал показать мне город? Так вот, в тот день я правда увидела город, но это было не так, каким я себе представляла. Точнее, Доменик отвёз меня в один дом, и там была ещё одна девочка, — она сильно кусает щёки, чтобы сдержать слёзы, но плохо получается, — Он привёл туда брата и приказал лишить её невинности...

— Что?

— Да. И за всем этим наблюдала я. Меня держали двое мужчин, я пыталась вырваться, но некуда было бежать... — она закрывает глаза и глубоко вздыхает. — Потом, когда Кай сделал это... чтобы защитить меня... Доменик отправил его домой, а сам отвёз меня в один особняк. Там был старик. Доменик приказал ему сделать то, что сделал брат с той девушкой, — она, плача, смеётся, но в этой улыбке нет ни капли радости — Но знаешь, что глупо? Эта девушка была не против, чтобы Кай был её первым. Она даже не возражала против наблюдающих.

— Так тебя...

— Нет, нет, — перебивает меня она. — Я должна была пойти с тем стариком, чтобы Доменик не трогал братьев, но когда этот старик хотел это сделать... в комнату ворвались люди в масках. Я до сих пор не знаю, кем были эти люди, но они ушли, убив того старика. А когда Доменик узнал об этом, он взбесился и отправил меня домой. А дома меня ждала участь похуже... братья были на полусмерти...

— И после ты не выходишь на улицу? — тихо спрашиваю сквозь мокрые глаза.

— Угу. Поэтому я не хочу ничего скрывать от Кая. Он столько всего сделал ради моей жизни, а я не могу в ответ скрыть от него эту женщину. Если, убив эту женщину, Каю станет легче — я не буду это скрывать.

— Тогда ты скажешь ему?

— Если ты не сможешь, то да, — грустно улыбается она.

— А ты не боишься последствий?

— Боюсь. Но если долго скрывать — будет ещё хуже.

— Когда расскажешь?

— После банкета, а то брат себе всё испортит.

Я киваю, и она, вытерев слёзы, смеётся:

— Ну, раз всё решили, нужно готовиться к банкету.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но ничего не выходит.

— Что за красивые цветы? — она, смеясь, идёт к вазе.

Мелоди в душе разбита на кусочки, но делает вид весёлого человека.

— Брат? — щурится, смеясь.

— Кто же ещё, — соглашаюсь я и не могу не задать один вопрос. — Мелоди, а те люди в масках... то есть... они тебе что-нибудь сказали?

Улыбка исчезает с её губ, и она грустно усмехается, смотря вдаль:

— Их было шестеро, но один из них, как я поняла, был главным. Он был крупнее, чем остальные, и... он убил старика со словами: "Elle est à moi."

— Это французский?

— Да. Я узнала об этом потом. И значение тоже. Сначала испугалась, но... — она достаёт из кармана маленький цветок. — Перед уходом он дал мне этот маленький, искусственный подснежник.

— Ты кому-нибудь об этом говорила?

— Ты первая, — смущённо улыбается она.

Мы с Мелоди немного провели время вместе и под вечер спустились вниз на ужин. После того как Кай очнулся, мы часто все вместе едим.

— Мы вас заждались, — улыбается Дерек.

— И ждали бы ещё, если бы я ещё немного полюбовалась на себя в зеркале, — смеётся Мелоди и присаживается рядом с Дереком.

А я даже не решаюсь смотреть на всех. Мне так стыдно за те слова, которые сказала Каю.Я сама убивала, но осудила его...

— Почему стоишь? Сядь уже, — Нейт морщится.

Я тихо присаживаюсь, и мы приступаем к еде. Кусок в горло не лезет, но я заставляю себя съесть несколько кусков мяса. Так продолжаться не может. Я не могу каждый вечер так сидеть, я должна поговорить с ним. Но как? О чём?

— Завтра мы ведь едем на банкет? — спрашивает Дерек.

— Вы не поедете. Поеду только я, — серьёзно отвечает Кай.

— Банкет что, завтра? Почему так скоро? — хмурится Мелоди.

— Брендан Верши позвал каких-то важных гостей, — отвечает Нейт, доедая салат. — И хочет побыстрее их показать.

— Ты откуда это знаешь? — хмурится Кай.

— Я всё знаю, брат, — подмигивает Нейт.

Кай, поставив приборы, хватается за голову:

— Я же пытаюсь защищать вас! Почему вы меня не слушаете?!

— Ты нас прячешь от этого мира, — уже серьёзным тоном отвечает Нейт.

— Потому что опасно! — сжимает кулаки Кай.

— Нам ли не знать! — вмешивается Дерек. — Мир-то опасен, но почему-то ты всё время рискуешь жизнью, а мы сидим здесь, как последние труси!

— Мы больше не будем прятаться. Хочешь ты того или нет — мы поедем с тобой, — говорит Нейт.

— А ты что молчишь, злюка? — обращается ко мне Дерек.

— А что я?

— Ты ведь поедешь на банкет?

— Конечно, поеду, — отвечаю Дереку и делаю глоток чая.

Я не буду сидеть здесь пока мои любимые рискуют там жизнью.

— Вы все сумасшедшие, — мрачно смеётся Кай. — Спектакль закончен, никто из этого дома не выйдет! — он встаёт, и в помещении будто воздух густеет.

— Мы всё равно выйдем. Если понадобится — подожжём дом, — усмехаются братья.

— Подожгите, а я куплю новый. Но на банкет всё равно не поедете, — усмехается Кай, и братья мрачнеют.

— Но... — Дерек теряет дар речи. — Но... Это ведь Фарию тоже касается? — показывает он пальцем на меня, как маленький ребёнок, увидев мою ухмылку.

— Да.

— Нет! — перевожу взгляд на Кая. — Ты думаешь, после сегодняшнего я не пойду на банкет?

— Это не связано с сегодняшним, — Кай не смотрит мне в глаза.

— Тогда я поеду! — я, не отрывая взгляд, смотрю на него, и он, глубоко вздохнув, кивает.

— Эй, почему злюка поедет, а мы нет? — обижается Дерек.

— У тебя что, появилась новая привычка давать всем глупые прозвища? — морщусь я.

— Наверное, — смеётся тот.

— Учитесь у Мелоди. Она — единственный нормальный человек в этом доме, — заходит Сюзи. — Почему опять ничего не едите?

— Я уже всё, — смеясь, показывает пустую тарелку Мелоди. — А они ругаются, — переводит она взгляд по всем нам.

— Ябида! — толкает её Дерек.

— Фария права, у тебя уже в привычке давать глупые прозвища, — бьёт его в ответ Мелоди.

— Детский сад, — усмехается Нейт.

Я, смеясь, краем глаза замечаю Кая. Он всё ещё серьёзен. При виде его я вспоминаю слова, сказанные со злости. Я хочу наладить наши отношения. Хочу убрать эту пропасть, но я не могу. Если уберу эту пропасть — мне придётся рассказать ему о матери, и впоследствии он сам отдалится от меня.

Обратно взглянув на остальных, я медленно встаю, чтобы не мешать их веселью.

— Ты куда? — останавливает меня Сюзи.

— Я хочу спать. Спокойной ночи.

Я направляюсь в комнату и замечаю, как Кай медленно идёт следом. Если мы останемся вместе — я не смогу больше лгать ему.

Я захожу в комнату и, прислонившись к кровати, жду его.

— Поговорим? — тихо спрашивает Кай, закрыв за собой дверь.

При одном его виде у меня сердце сжимается. Если я скажу ему — он меня возненавидит. Он исключит меня из своей жизни.

— Тут нечего обсуждать. Я решила уехать, — вдруг говорю я, на удивление даже себе.

Что ты несёшь, Фария? — кричит на меня мой внутренний голос.

— Что? — Кай приближается ко мне.

— Я... я уеду, — тихо отвечаю и еле сдерживаю накопившиеся слёзы.

— Ты из этого дома не выйдешь, — холодно приказывает Кай. Не говорит, а приказывает.

— Это не тебе решать.

— Мне, — он сжимает кулаки.

— Мы поженились по договору. Я получила всё, что мне нужно от тебя. Кемерон мёртв.

— А я не получил, Фария, — приближается ко мне.

— Я уеду, но не подам на развод, пока ты не получишь желаемого, — голос выходит хриплым, и глаза слезятся.

Может, будет лучше, если я уеду и построю новую жизнь...

— Я тебя не отпущу, — Кай еле сдерживает злость. У него уже костяшки белеют.

— Я всего лишь часть твоего плана...

— Ты часть не какого-то плана, ты часть меня, Фаре, — он берёт моё лицо в руки, и я, закрыв глаза, начинаю плакать.

— Я уеду... я не могу остаться с тобой... — еле говорю сквозь слёзы.

— Я не позволю, Фария. Никогда. Я тебя не отпущу, — он соединяет наши лбы.

— Отпусти... пожалуйста.

Я смотрю на него и понимаю — если сейчас промолчу, он не отпустит. А если скажу правду — разрушу всё.

Он вдруг резко опускается на колени. Прямо передо мной. Мир будто замирает.

— Нет, Фария, — шепчет он глухо, сдавленно, будто каждое слово даётся через боль. — Не сейчас. Не так.

Я делаю шаг назад — не потому что боюсь, а потому что не могу дышать.

— Поднимись, — прошу тихо.

— Нет. Пока ты не скажешь, что останешься.

— Кай...

— Я не могу тебя потерять. Ты не понимаешь... я... я не умею без тебя.

Если ты узнаешь правду — ты сам меня оттолкнёшь... Чтобы не было, у нас ничего не получится...

Но все эти слова я не смогла сказать ему вслух. Вместо этого я бросилась в его объятия. Наверное, это наш последний вечер, и я не хочу отпускать его, даже если это эгоистично. Завтра после банкета всё изменится...

Опять!