Глава 20 (Фария)
Мир будто уходит из-под ног. Внутренний голос так и твердит: «Нет, этого не может быть. Он нормальный человек». Но то, что я сейчас вижу на ноутбуке, отрицает всё.
Кай... болен... У него биполярное расстройство... Как такое может быть? Он же... он же здоров.
Руки и ноги начинают трястись, в гостиной воздуха не хватает.
— Фария! — Мелоди бежит ко мне и хватает за локоть. — Ты в порядке? Что случилось?
— Ты... ты знала? — голос выходит всхлипом.
Она в растерянности смотрит по сторонам и замечает ноутбук, на котором видео с банкета поставлено на паузу.
— Ты... ты бросишь его? Ты уйдёшь? — она крепко хватается за мою руку, и в её взгляде видится страх.
— Причём здесь сейчас это? — я отбрасываю её руки и отхожу назад. — Когда это у него началось? Почему я об этом не знаю? Это лечится?
— Это... началось ещё в подвале, — тихо и с комом в горле отвечает Мелоди. — Когда... ну, то есть... когда ушла мама...
Я теряю дар речи и не знаю, что сказать.
Сколько ещё неизвестного пережила эта семья?
— Лучше будет, если всё тебе расскажет Кайден. Фария, пожалуйста, не оставляй его. Он не переживёт твой уход, — с мольбой просит она. — Он любит тебя.
— Какая ещё любовь? У нас фиктивность!
— Это только для тебя так! — кричит на меня она. — Только для тебя... хотя бы... — она глубоко вздыхает и проводит рукой по лицу. — Если хочешь уйти, хотя бы зайди к нему перед уходом, — сказав напоследок, она уходит без оглядки.
Я сажусь на диван и, опустив голову на колени, начинаю плакать.
Он болен... болен... Да ещё и не простая болезнь. Теперь многое встаёт на свои места. На банкете он сам кинул мне оружие... Убил моего отца, не зная, виновен ли он... Убил Кемерона только из-за его одного плохого слова в мой адрес... Сломал руку Морро Билеку... Он всё время пытался бороться со своим гневом, но у него плохо получалось. И самое ужасное в этом то, что я не хочу оставить его... не хочу...
— Я предупреждал.
Я резко поднимаю голову и замечаю Джона, стоявшего около окна.
— Почему ты хочешь, чтобы я знала это?
— Ты же сама всё время кричишь о том, что никто не говорит тебе правду. Вот тебе правда, Фария, — он подходит ко мне. — Все мы остались с ним, несмотря ни на что. А ты сможешь остаться? Сможешь быть с таким человеком?
— Я не знаю, — хрипло отвечаю я и закрываю лицо руками.
— Тебе придётся решать быстрее. Если примешь его — это будет хорошо. Но если нет, то лучше уходи. Нам будет проще его успокоить, когда тебя не будет дома, — он возвышается передо мной и кладёт руку мне на плечо. — Я очень хотел бы, чтобы ты выбрала первый вариант. Он пытается сдерживать свою злость, когда ты рядом, и это хорошо.
— Я не знаю, Джон.
— Ничего. Подумай. В любом случае, вначале я помогу, — он сжимает губы и уходит.
Немного посидев на диване, вытаскиваю флешку из ноутбука и поднимаюсь в комнату.Но опять останавливаюсь около лазарета.
— Хочешь, я помогу зайти? — слышу за спиной голос Нейта.
— Ты что, следишь за мной?
— Да. Кто-то же должен заботиться о тебе, пока брат там.
— С чего вдруг? Я и сама умею заботиться о себе.
— Я не сомневаюсь, но если бы я не остановил охрану, ты бы не оказалась на море и не познакомилась бы с Педро, — он делает шаг ближе.
Значит, того старика зовут Педро?
— Кем тебе приходится этот старик?
— Как и для всех наших... дедушка, — пожимает он плечами.
Я киваю. Сейчас не хочу обсуждать Педро, я перевожу взгляд с Нейта обратно к двери лазарета.
— Он в порядке, — отвечает Нейт, увидев мой немой вопрос.
— Я...
Я хочу зайти к нему. Если я уйду, я не хочу потом жалеть, что не увидела его в последний раз.
— Хорошо, — тихо говорит Нейт, поняв мои намерения, и открывает дверь лазарета, чтобы я зашла.
Я, не решаясь, стою около дверного проёма и, наконец, делаю шаг во внутрь.
Внутри всё не так, как было раньше. Здесь появились много новых аппаратов и лекарств. При виде Кая у меня дыхание перекрывает, и слёзы начинают течь, как ливень. Я не видела его больше десяти дней, и это кажется мне вечностью. У него сейчас на лице шрамы, та самая рана на боку и плечо.
— Он в порядке. Успокойся, — Нейт берёт меня за плечи. — Он скоро очнётся. Не бойся.
— А можно к нему подойти? — всхлипываю я.
— Конечно.
Я подхожу к нему и, стоя рядом с койкой, беру его за руку.
— Кай? Ты меня слышишь? — тихо говорю себе под нос. — Если да, то, пожалуйста, очнись, — я присаживаюсь на корточки и целую тыльную сторону его руки. — Пожалуйста... Кай, пожалуйста...
И тут какой-то аппарат начинает издавать странный звук.
— Что происходит?! Алан! — кричит во весь голос Нейт, и в комнату подбегает доктор.
— Всего на пять минут оставил вас! — доктор бежит ко мне и начинает нажимать на какие-то кнопки.
Дерек поднимает меня за плечи и отводит назад. В комнату врываются ещё два доктора, и они все начинают проверять Кая.
— Вам лучше выйти, — закрывает нам вид один из докторов.
— Здесь мой брат! И я никуда не выйду! — рычит на него Нейт, и доктор, не спорив, вернулся к делу.
Они все вместе одновременно начинают что-то делать, и я замечаю, как Кай...
— Он двинулся! — кричу я.
— Что? Он что, просыпается? — Нейт пытается подойти поближе.
— Нейт, стой на стороне! — мимолётно смотрит Алан.
Мы с Нейтом стоим в ожидании, и, наконец, аппараты приходят в норму, и доктора отходят от него.
— Вы все можете идти, — обратно отправляет двоих докторов Алан.
— Как мой брат? Почему он не очнулся? — тревожится Нейт.
— Успокойся. Он потихоньку приходит в себя. То есть сегодня, дай бог, он проснётся, — вздыхает Алан.
— Почему не сейчас?
— Потому что это не фильм, а жизнь. Ты ведь не думал, что он сразу проснётся и будет бегать и прыгать, — насмешливо смотрит доктор. — В любом случае, поздравляю. Он потихоньку просыпается. Можете сообщить другим, если хотите, — показывает взглядом доктор, чтобы мы вышли. — Мне нужно привести это место в порядок, поэтому даже не спорь, Нейт.
Нейт закрывает открывшийся рот и хмуро смотрит на доктора:
— Я позову остальных и приду. Всего через две минуты — и только потом попробуй остановить меня, Алан.
— Bye-bye, — доктор насмешливо нас выводит на выход.
— Я скажу остальным, — говорит Нейт и направляется в сторону лестницы.
А я должна решить... Я бегу в комнату и ищу вещи. Я не могу оставить его — это плохо закончится. И у нас ритуал «Единокасания», по нему мы только, выпустив кровь друг друга, можем разойтись. Умом я понимаю, что нужно уйти, ведь он опасен, и я его толком не знаю, но сердцем...
— Фария! — вламывается ко мне Мелоди. — Брат проснулся! — когда она замечает меня, её улыбка гаснет. — Значит, собираешь вещи...
— Он проснулся?
— А ты уходишь? - отвечает вопросом на вопрос.
— Нет.
— Он проснулся. Просто хотела сообщить, — больше ничего не сказав, она уходит.
Я не буду убегать. Я разузнаю правду.
Я быстро умываюсь и замечаю синяки на руке. Я бегу в гардероб и накидываю толстовку Кая. Она мне велика, но хорошо закрывает синяки. Собрав волосы в хвост, иду в медицинскую комнату. У входа слышатся радостные возгласы братьев.
— Ну ты, брат, всех напугал, — смеётся Дерек.
— Где Фария? — с беспокойством спрашивает он, и у меня ёкает сердце, и слёзы текут.
— Сейчас, наверное, придёт, Мелоди ей сообщила, — отвечает Джон.
Вытерев слёзы и глубоко вздохнув, я решаюсь зайти.
— А вот и она, — с облегчением вздыхает Джон.
Кай сидит на койке в медицинской, адаптивной одежде. Его глаза направлены на меня, и в них я снова вижу того парня, при виде которого у меня начинаются эмоциональные качели и безрассудность.
— Привет, засранец, — выдавливаю из себя усмешку.
Он по глазам понимает, что я всё знаю, и его выражение лица становится серьёзным.
Очевидно, он долго собирался скрыть правду.