Глава 16
Я сжала пальцы в замок. Комок подступил к горлу. Я видела — она не злилась. Она боялась. За меня.
— Не молчи, Лилиан, — тихо, но твёрдо попросила мама. — Мне нужно это услышать. Мне нужно знать, что ты в порядке... что ты можешь всё бросить, пока не стало слишком поздно.
Я посмотрела на неё. Её глаза — усталые, тревожные, полные мольбы. Как у матери, которая уже чувствует, что теряет дочь, но всё ещё держится изо всех сил.
— Мам, — голос дрогнул, но я продолжила, — всё не так просто. Я не могу... просто уйти. Это не какая-то игра. И я... я не знаю, что у нас с Томом. Но он не такой, каким ты его видишь. Он...
— Он мафиози, Лили, — перебила она. — Он может быть вежливым, красивым, даже заботливым. Но завтра он может втянуть тебя туда, откуда дороги назад нет.
Я опустила взгляд.
— Я знаю... — прошептала я. — Я тоже боюсь. Но я уже внутри. Не только из-за него. Я привязалась к Эмме. Я вижу, что у них нет никого ближе. И... если уйду, кто о ней позаботится?
Мама покачала головой и сжала мою руку.
— Ты должна заботиться в первую очередь о себе, Лили. И я боюсь, что однажды ты просто не вернёшься домой.
— Лили, ты хоть понимаешь, что такое мафия? — голос мамы дрожал, но в нём чувствовалась твёрдость. — Это не просто украсть что-то или кому-то угрожать... это кровь. Это тысячи смертей. Это сломанные судьбы. Это тюрьма, Лили! Пожизненно! Это не романтика, это не игра. Это ужас.
Я стояла молча, прижав руки к груди, будто это могло остановить бешеное биение сердца.
— Я знаю, — тихо выдохнула я. — Поверь, я это поняла слишком рано. Я видела, что бывает, когда люди переступают черту... Но уже поздно. Я не могу просто исчезнуть.
Мама вскочила с места и подошла ближе.
— Почему? Что он с тобой сделал? Он тебя шантажирует? Угрожает? Или ты... ты его... — она запнулась, не в силах договорить.
— Нет, он не угрожает, — покачала я головой. — Никто меня не держит силой. Я осталась по своей воле. Не из-за мафии... не из-за власти. Всё началось с Эммы. А потом — всё закрутилось.
Мама села обратно, закрыв лицо ладонями.
— Лилиан, я боюсь. Не за себя, за тебя. Я знаю, как это заканчивается. И не хочу однажды получить звонок... из морга.
— Мам, не накручивай себя, — тихо сказала я, подходя ближе и кладя руку ей на плечо. — Том не даст меня в обиду.
Она подняла на меня глаза, полные слёз и страха.
— Лили... Ты говоришь так, будто он святой. Но он вырос в этом мире. Он часть его. Рано или поздно ты станешь одной из них. Такой же. А когда всё пойдёт не по плану — поверь, они будут думать не о тебе.
Я молчала. Потому что знала — отчасти она права. Но и отчасти — нет. Том был другим. Для меня он был другим.
— Я не прошу тебя понять, — наконец сказала я. — Просто... доверься мне. Ещё немного. Если я почувствую, что всё выходит из-под контроля — я уйду. Клянусь.
Мама горько усмехнулась.
— А если не успеешь почувствовать? Если будет уже поздно?..
Ответа у меня не было.
— Лили, я люблю тебя всем сердцем... — мама смотрела прямо в глаза, с болью и тревогой. — Но знай, ты разочаровала меня своим выбором...
Она встала из-за стола, отодвигая стул с лёгким скрипом, и медленно пошла к лестнице. Я сидела, как вкопанная, не зная, что сказать.
Когда мама поставила ногу на первую ступень, я сделала шаг вперёд, но тут же замерла.
— Мам... — прошептала я, но она не оглянулась.
Тяжёлые шаги вверх, лёгкий скрип пола, щелчок двери... и тишина.
Я осталась одна. С пустой чашкой в руке и тяжелым грузом на сердце.
***
На следующий день мама почти не разговаривала со мной. Её короткие фразы были натянутыми, голос — тихим, чужим. Это больно било по сердцу, но я её понимала.
Около полудня во двор медленно заехал уже знакомый чёрный автомобиль. Я сразу поняла, кто это.
Мама выглянула в окно, вздохнула и, не говоря ни слова, пошла на кухню. Я осталась стоять у входа.
Двери машины распахнулись, и первыми вышли Билл и Том. Следом за ними — Себастьян. Лица у всех троих были сосредоточенными и немного усталыми.
Том первым заметил меня. Его взгляд скользнул по мне внимательный, будто он проверял — всё ли в порядке. Затем он слегка улыбнулся и сказал:
— Привет... Заходи в дом. — Он отступил в сторону и галантно жестом пригласил меня войти первой.
Я кивнула и прошла внутрь, чувствуя на себе взгляды всех троих. Воздух словно стал тяжелее — разговор будет непростой.
Я вошла в гостиную. Том, Билл и Себастьян уже были внутри. Атмосфера — тяжёлая, настороженная. Себастьян сидел в кресле, скрестив ноги и сцепив пальцы на колене. Билл что-то листал на телефоне, Том стоял у окна, обернувшись, когда я вошла.
— Заходи, Лилиан, — сказал он, кивнув. — Садись.
Я присела на край дивана, чувствуя на себе три взгляда. Себастьян заговорил первым:
— Угрозы перешли на личный уровень. Камень, окно, записка — они знали, где ты будешь. Значит, кто-то следит за тобой. Или за нами.
Билл отложил телефон:
— Мы проверили камеры. Кто-то очень хорошо подготовился. Лица нет, номера не видно. Ушёл до приезда охраны.
Том подошёл ближе и остановился передо мной:
— Ты никому не рассказывала, куда поедешь? Ни с кем не общалась лишнего?
— Нет, — я покачала головой. — Только с вами. И с мамой.
Себастьян поднялся из кресла:
— Это слишком точно, чтобы быть случайностью. Ты стала уязвимой точкой, Лилиан. И если кто-то решит ударить — ударит через тебя.
Я сглотнула. В груди сдавило от тревоги.
— С этого дня ты больше не уезжаешь одна, — продолжил он. — Никаких визитов, поездок, магазинов. Твои перемещения — только по согласованию. Охрана будет с тобой круглосуточно. Это не обсуждается.
Я медленно кивнула. Свободы было всё меньше, но я понимала, почему.
Том сел рядом, смотря прямо в глаза:
— Мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось.
Он коснулся моих пальцев, почти незаметно.
Себастьян обвёл нас взглядом и спокойно сказал:
— Нам нужен план. Завтра с утра — встреча. Я хочу знать, кто дышит нам в спину. И с какой стороны ударят в следующий раз.
Когда всё обсудили и напряжение в комнате чуть спало, Себастьян и Билл вышли. Остались только мы с Томом. Он стоял у окна, всё ещё задумчивый, стиснув челюсть, словно не мог отпустить что-то важное. Я подошла ближе, медленно, словно боялась нарушить его мысли.
— Всё в порядке? — тихо спросила я.
Он не сразу ответил. Лишь через несколько секунд оторвался от окна и посмотрел на меня.
— Нет, — честно ответил он. — Ни хрена не в порядке, Лили. Чёрт возьми... этот камень в окно твоего дома. Они знали, где ты. Они могли...
Он резко прервался, будто сам себе не позволял проговаривать всё вслух. В его глазах мелькнул страх. Настоящий. За меня.
— Я в порядке, Том, — осторожно сказала я, — правда.
— Не говори так. — Он шагнул ближе. — Это больше не только про тебя. Я втянул тебя во всё это. Сделал уязвимой. А теперь ещё и мой отец устраивает эти "смотрины" с кланами... — Он зло усмехнулся. — Как будто я марионетка, которую можно женить, чтобы усилить позиции семьи.
Он остановился прямо передо мной. Его голос стал ниже, тише:
— А я не хочу никого, кроме тебя.
Я застыла. Сердце бухнуло в груди.
— Том...
— Я не могу обещать тебе нормальную жизнь. Не могу сказать, что всё будет спокойно. Но если ты рядом — я готов сражаться. Против всех. Хоть против отца.
Он обнял меня, прижимая к себе. Так крепко, что я ощутила, как дрожит его дыхание.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, — прошептал Том в мои волосы, — что ты больше не одна. Никогда.
Моё сердце сжалось от этих слов. Я чувствовала, как что-то в груди ломается и срастается заново — словно всё, через что мы прошли, наконец обрело смысл. Я подняла глаза, встретилась с его взглядом — и в этот момент дверь резко распахнулась.
— О, простите! — голос Билла прозвучал громко и чуть издевательски. Он опёрся на косяк, скрестив руки на груди. — Надеюсь, я не разрушил магию момента?
Том тяжело выдохнул и отступил на шаг.
— Что такое? — спросил он, не скрывая раздражения.
— Папа хочет ещё пару слов перед отъездом. И, кстати... — Билл ухмыльнулся, бросив взгляд на меня. — Постарайся держать себя в руках. Стены здесь тонкие.
— Уходи, Билл, — проворчал Том.
Тот лишь хмыкнул и скрылся за дверью, оставив после себя тишину и лёгкое напряжение.
Я опустила глаза, чуть смутившись.
Том посмотрел на меня и, кивнув в сторону двери, тихо сказал:
— Пойдём. Мы ещё успеем договорить.
Себастьян стоял на террасе.
— Ты много чего повидала с нами за это время. Прошла рядом с моими сыновьями через огонь, пули и интриги. Я это вижу. И я не собираюсь обесценивать твою преданность.
Он наконец посмотрел на меня — спокойно, но пронизывающе.
— Но ты должна понять. В этом мире, особенно в нашем, чувства — это роскошь. А семья, союз — это прежде всего расчёт. Стабильность. Альянсы.
Я сжала пальцы на коленях.
— Я не прошу вас признать меня. Я не—
— Я ещё не закончил, — перебил Себастьян мягко, но жёстко. — Я не слеп. Я вижу, как Том на тебя смотрит. И знаю, что и ты в него уже по уши. Но ты — не наследница. Ты — не дочь главы. Ты — не та, с кем он может строить будущее... в этой системе.
— Мне неважно, что между вами. Пока. Но если это начнёт мешать делу... если Том начнёт терять голову — я сделаю всё, чтобы защитить его. Даже если тебе это не понравится.
Я не ответила. Грудь стянуло. Было трудно дышать, но я выпрямилась и кивнула.
— Я понимаю, — сказала я тихо. — Спасибо за честность.
— Пойми, Лилиан, моему сыну нужна жена, которая соответствует его положению. Наследница мафиозного клана. Ты хорошая девушка, спору нет. Но ты — не его уровень.
Я сжала губы, не зная, что ответить. Хотелось что-то возразить, защититься, но... он был прав. Я молча кивнула.
И в этот момент сзади послышался голос, глухо и резко:
— Ты закончил?
Я обернулась. В дверях стоял Том. Его глаза метали молнии, губы сжаты в тонкую линию, челюсть напряжена.
— Том, — тихо произнёс Себастьян, — это разговор который тебя не касается.
— Нет, — перебил он. — Это ты, как обычно, решаешь за всех. За меня — в том числе.
Он прошёл к нам на террасу и встал рядом со мной. Слишком близко. Я ощущала жар его плеча и пульс напряжения, идущий от него волнами.
— Не тебе решать, кто мне подходит, — сказал Том, не отводя взгляда от отца. — Особенно, если ты так спокойно унижаешь человека, который рисковал жизнью ради нашей семьи.
Себастьян хмыкнул, но уже не выглядел таким уверенным.
— Ты не всё понимаешь, Том...
— Зато я прекрасно понимаю, чего хочу. — Он повернулся ко мне. — Лили, пойдём отсюда.
Я смотрела на него, растерянная. Но он взял меня за руку — твёрдо, будто не собирался отпускать и завел меня обратно в дом.