Глава 13
В кабинете царила сосредоточенная тишина. Плотные шторы приглушали дневной свет, а старинный деревянный стол, за которым мы все сидели, придавал моменту почти официальное значение.
Себастьян, опершись руками о столешницу, оглядел нас по очереди своим внимательным, проникающим взглядом. Он явно собирался говорить что-то важное — и делал это без привычных предисловий.
— Итак, мои дорогие, — начал он, и голос его прозвучал глухо, но уверенно. — Том. Билл. Вы мои наследники. А это значит, что рано или поздно вы займёте моё место. Но прежде у меня один вопрос.
Он сделал паузу, прищурился и чуть наклонился вперёд:
— Когда я, наконец, познакомлюсь со своими невестками?
Том слегка приподнял бровь, хмыкнув. Билл скосил на него взгляд, но так и не произнёс ни слова. Я почувствовала, как сердце у меня сделало тихий кульбит — взгляд Себастьяна задержался именно на мне. Не агрессивный, но изучающий. Я даже не знала, что ответить.
Том лениво выдохнул, скрестив руки на груди:
— А если у нас пока нет чётких планов?
Себастьян усмехнулся, но в его лице сквозила непреклонность:
— Знаешь, Том, всё когда-то начинается с «пока нет планов». Но если вы оба серьёзно относитесь к будущему — начните с серьёзного отношения к женщинам рядом с вами.
— Ну так что? — с усмешкой, но с явным нажимом повторил Себастьян, глядя на обоих сыновей. — Я услышу ваши ответы о браках или нет?
Билл откинулся на спинку кресла, а Том напряг челюсть, явно предугадывая, куда клонит отец.
— Я говорю о браке, — продолжил Себастьян. — Не о любви, не о страсти, а о союзе. Клану нужна прочная опора. И вы оба должны выбрать себе спутницу из достойной семьи. Из одного из союзных кланов. Это вопрос безопасности и доверия.
Молчание. Том опустил взгляд, а Билл только фыркнул, как будто не воспринял это всерьёз.
— И не нужно строить из себя романтиков, — жёстче добавил Себастьян. — Я не запрещаю вам иметь свои слабости на стороне, вы взрослые люди. Но жена — должна быть из проверенной крови. Чтобы я мог смотреть в глаза её отцу и быть уверен — он не вонзит нож в спину.
— Надеюсь, скоро услышу ваши конкретные решения, — закончил Себастьян. — Время у нас не вечное. А выбор — дело тонкое. Но вы сделаете его. Обязательно.
Том сидел молча, глядя в одну точку. И всё, что я могла прочесть в его взгляде — это ярость, тщательно скрытая под ледяной маской.
Себастьян откинулся в кресле, устало потерев переносицу.
— Том, Билл, можете идти, — наконец произнёс он, кивнув на дверь. — А ты, Лилиан, будь добра, останься.
Сердце у меня сжалось, но я молча кивнула. Том бросил на меня короткий взгляд, в котором смешались тревога и недовольство. Он задержался на полшага, будто хотел что-то сказать, но всё-таки молча вышел, следом за ним — Билл.
Когда дверь закрылась, Себастьян посмотрел на меня пристально, внимательно. Как будто впервые по-настоящему изучал.
— Садись, — сказал он спокойно, указав на кресло напротив. — Не бойся. Я не кусаюсь.
Я подчинилась, чувствуя, как спина невольно выпрямляется. Ох уж этот ледяной голос — не громкий, но давящий.
— Сколько ты уже с нами?
Он сложил руки в замок на столе. — За это время ты неплохо вжилась в наш дом.
Я не ответила, просто молча кивнула. Он продолжил:
— Эмма тебя любит. Том — сам не свой рядом с тобой. Даже Билл, кажется, начал к тебе мягче относиться. А это, поверь, редкость. Ты хорошая девочка, Лилиан.
Он на секунду сделал паузу.
— Но хорошая — не значит подходящая. Не для этой семьи. Не для этой жизни.
Я почувствовала, как в груди начало подниматься что-то тёплое и обжигающее. Боль? Гнев?
— Я не претендую ни на что, — тихо сказала я. — Я здесь только ради Эммы.
— Вот и прекрасно, — кивнул Себастьян. — Продолжай быть ради неё. А не ради Тома. И не надейся, что твои чувства что-то изменят. Я не позволю ему разрушить свою судьбу из-за женщины без имени, без прошлого, без защиты.
Он сказал это спокойно, без злобы. Просто как факт.
— Пойми, Лилиан, — продолжил Себастьян, откинувшись в кресле и устремив на меня тяжёлый взгляд. — Тому нужна не просто жена. Ему нужна партнёрша, союз, который будет укреплять наш клан. Родители которой — главы мафии. Которая сама — наследница. Это политика, сила, защита.
Он говорил чётко, сдержанно. Словно каждое слово — это гвоздь, забиваемый в мою грудную клетку.
— А кто ты? — он склонил голову набок. — У тебя нет семьи, нет имени. Ты не из клана. Ты просто добрая девочка, которая однажды оказалась в нужном месте в нужное время. Но этого мало.
Я сжала руки на коленях, заставляя себя не опустить взгляд.
— Значит, всё, что я сделала, — не имеет значения?
Себастьян чуть приподнял брови.
— Наоборот. Именно поэтому я сейчас говорю с тобой спокойно. Именно поэтому ты до сих пор здесь. И потому что Эмма в тебе души не чает. Ты полезна, Лилиан. Но не как жена моему сыну.
Я молчала. Внутри всё кипело. Я знала, что мне нечего возразить — его логика была железной. И всё же — почему было так больно?
— Я не прошу тебя исчезнуть. Но прошу — не питай иллюзий. Том может быть увлечён, он может быть упрям. Но в конце концов, он выберет долг. Я это обеспечу. Всё понятно?
Я кивнула, даже не заметив, как сжала губы до белизны.
— Вот и хорошо. Можешь идти.
Я поднялась, чувствуя, как дрожат ноги.
Я вышла из кабинета Себастьяна, стараясь держать лицо спокойным, но внутри всё бурлило. Пальцы дрожали, как будто по венам вместо крови текло раздражение и боль.
В коридоре было тихо. Я уже почти дошла до лестницы, как вдруг из-за угла вышел Том.
— Лилиан? — он удивлённо остановился, посмотрев на меня внимательно. — Что ты так долго?
Я быстро отвела взгляд, не желая, чтобы он что-то прочёл в моих глазах.
— Просто разговор, — коротко ответила я и попыталась пройти мимо.
Он не сдвинулся с места.
— Всё в порядке? — голос стал тише, настойчивее.
— Да, — солгала я, не оборачиваясь. — Пустяки.
Он всё ещё смотрел мне в спину, я чувствовала это каждой клеткой.
— Если он наговорил тебе глупостей — ты же знаешь, можешь мне сказать.
— Всё хорошо, Том, правда, — отрезала я чуть жёстче, чем хотелось. — Я просто устала.
Я спустилась по лестнице, так и не обернувшись.
А он остался стоять там, молча. Но я знала — он что-то понял. Просто пока молчал, как и я.
Вечер выдался спокойным. Эмма зевала ещё за ужином, и я уложила её раньше обычного. Она прижалась ко мне, прошептала «спокойной ночи, Лили», и почти сразу уснула. Я тихонько выскользнула из её комнаты, прикрыв за собой дверь.
В ванной включила воду и стала раздеваться, будто по инерции. Тело ныло от усталости, но душа — от чего-то другого. От того, что сидело внутри комом с самого разговора с Себастьяном.
"Тому нужна жена. Наследница. Дочь главы мафиозного клана."
Я стояла под тёплыми струями воды, прижав лоб к прохладной плитке, и не могла избавиться от этой фразы. Она крутилась в голове, будто старая пластинка, заевшая на одном слове: «жена». Только не я.
Я — просто няня. Просто та, кто убирает за Эммой игрушки, учит с ней буквы, кто ночами встаёт, если она плачет. Кто влюбилась в её брата, не имея на это никакого права.
Он — наследник, он — Каулитц. А я — никто. Без имени, без рода, без связей.
Я провела ладонью по лицу, стирая воду и сдерживая дрожь в горле.
Если он женится, то не на мне. А я должна просто улыбнуться и продолжать делать свою работу. Всё просто, правда?