Стечение

Илья отер ладонью мокрый от пота лоб и скинул на перила крыльца мешавшую куртку, от активной работы от него только что пар не шел, несмотря на бодрящий морозец градусов в пятнадцать. Он уже часа три без перерыва орудовал лопатой, расчищал снег на дорожке, которая петляла по двору от калитки ворот к дому, и широкий подъезд к гаражу, куда он чуть раньше загнал машину. Яркое зимнее солнце слепило глаза, задевая верхушки припорошенных сосен, которыми был окружен участок. Время подбиралось к обеду и из приоткрытого окна кухни, где хозяйничал Стас, доносились пробуждающие аппетит запахи. Шашлык было решено жарить вечером под навесом, который прежде предстояло избавить от сугробов, а пока на скорую руку перекус, чтобы снова заняться делами.

Дом постепенно наливался жизнью и теплом, из трубы шел белый веселый дымок, означавший, что в большой, обитой золотистым деревом, гостиной затопили камин. Илье понравилась эта уютная, солнечная комната и хотелось наконец упасть в глубокое кресло и вытянуть вперед ноги. Чтобы просто, ни о чем не думая, смотреть на языки пламени, пить вино из бокала и разговаривать. Хотелось тихого вечера, когда отдыхает не только тело, но и что-то внутри тебя, отрывая и откидывая прочь весь ненужный хлам: тяжкие мысли и ошибки прошлого. Да, ему нравилось быть здесь, быть вместе со Стасом, суетиться по дому, иногда перекрикиваться, подшучивать друг над другом, слушать наставления, принимать заботу. И, положа руку на сердце, ему не хотелось ничего заканчивать и ничего менять, словно он нашел свое настоящее место, тот самый пресловутый дом.

- Илья, идем обедать, - позвали его в окно. - Я картошки нажарил и банку грибов открыл. Осенью в лесу сам собирал и мариновал.

- Звучит заманчиво, - он воткнул в снег лопату, снял перчатки и, перепрыгивая через ступеньки, ворвался в прихожую. Нет, это не просто дача, это ожившая мечта. Без пафоса и новомодных интерьеров, но заходишь в нее и чувствуешь себя счастливым. Илья осмотрелся еще раз по сторонам и уже уверенно прошел в столовую к накрытому столу. Стас как раз выносил из кухни миски с грибами и горкой соленых помидоров, от одного вида которых начинали течь слюнки.

- Ну, что застыл, как не родной? Садись, дел еще по горло. Мне надо в комнате убрать и разобрать в подвале. Танька накидала туда осенью хлама. Или ты в двенадцать ночи решил в баню идти? - Стас разложил по тарелкам обед и потянулся за вилкой. Илья не стал спорить, набросился на картошку с грибами, как будто не ел с прошлой недели.

- Я уже во дворе закончил, - сказал он, когда слопал половину и перевел дух, - осталась только беседка. После обеда за нее примусь.

- Ничего себе ты шустрый. Я бы до вечера разгребал.

- Не с твоей больной спиной тягать лопату.

- Эй! - в него полетела скомканная салфетка, он захохотал и увернулся. Илья знал, что скажи кто другой об этом Стасу - получил бы без экивоков в табло, но тут скорее возмущение и обида были наигранными. Они много говорили об инвалидности Стаса и, наверное, Илье дозволялось чуть больше, чем всем остальным. И глубоко в душе он считал, что все это потому, что был для Стаса кем-то особенным, а не просто случайным знакомым. Он же не слепой, он же видел отношение мужчины к себе, а главное, ценил, пусть пока еще не до конца понимая мотивы.

- Лечи потом тебя, болезного. Кстати, ты купил лекарств, которые кончились? Ты обещал, что заедешь в аптеку.

- Черт, - Стас хлопнул себя по лбу, - вообще, из головы вылетело с этими сборами.

- Молодец, сам куплю в понедельник. Вечером после работы завезу. И не надо делать такое лицо.

- Ты бы о себе лучше подумал. Сдается мне, ты завтра с койки не слезешь от таких упражнений.

- Значит, в унисон будем стонать.

Стас плотно обернул простыню вокруг бедер и неуверенно вошел в парилку. Илья уже был там, он развалил обнаженные телеса, спасибо большое, что прикрытые ниже пояса полотенцем, на верхней полке. Иначе бы все закончилось слишком быстро, так толком и не начавшись. Стасу и без того день ото дня все с большим трудом давалось держать себя в руках и не наброситься оголодавшим зверем на парня. Здесь, в этом доме, вдали от людей и большого города, их было только двое и связь, а она была, этого уже ничем не скроешь, становилась более прочной и сильной. Словно струна между ними натянулась до предела и в любой момент, от одного неуклюжего движения, грозила с шумом лопнуть. Стас не хотел ничего портить, он сделает шаг навстречу лишь тогда, когда будет уверен, что ему ответят полной взаимностью. А до тех пор, все будет так, как есть сейчас.

Воздух в сауне был сухим и горячим, приятным для его больных, переломанных костей. Он присел подальше, забился в дальний угол, откинулся спиной на стену и прикрыл глаза. Слишком много Ильи рядом, слишком отчетливо ощущается его близость и запах.

- Какой же это кайф, ты себе даже не представляешь, - Илья лежал расслабленный и румяный, с мелкими капельками пота на гладкой груди. Его полные губы расплылись в широкой улыбке, а глаза будто осоловели. Или Стасу так только виделось в тусклом, неровном свете парилки. - Так бы и лежал всю жизнь. Двигаться лень, говорить лень. Все лень... - Стас отвел взгляд и глубоко вздохнул, надо умерить возбуждение, которое уже отчетливо проступало, как ни сядь. И если Илья сейчас это заметит, у него возникнет много вопросов, на которые никак не хотелось отвечать. Похоже, на сегодня пора было заканчивать с баней и бежать отсюда к чертовой матери. На улицу, на крепчавший морозец, чтобы остыть и избавиться от навязчивых идей.

- Еще как представляю. Я тут не первый раз.

- И всегда с компанией? - Илья зашевелился, лег на бок, подперев голову рукой. Полотенце на его талии развязалось и грозило сползти на полку, Стас закусил щеку изнутри и почувствовал на языке металлический привкус крови. Илья смотрел на него во все глаза, читая, как открытую книгу. Ему стало не по себе от этого откровенного разглядывания, шрамы, к которым парень вроде бы привык, все еще пересекали его тело. Страшные, уродливые шрамы от аварии и операций. Не то чтобы Стас комплексовал, но с чего бы глазам напротив вдруг полыхать желанием? Или ему опять все это только видится?

- Не всегда, но часто беру Кольку. Он, правда, верещит, что жарко.

- Я про другое.

- Про другое не сегодня, - прохрипел Стас и отвернулся, раздумывая над тем, как бы ему свалить из парилки, не привлекая к себе излишнего внимания. - И, вообще, Илюш, чего ворошить старое? Даже если что-то когда-то и было, сейчас уже все это неважно.

- Все вы так говорите, - капризно протянул Илья, похоже, собираясь затеять очередной допрос. Вот уж чего Стасу бы не хотелось, так это с каменным членом наперевес предаваться нерадужным воспоминаниям.

- Илья!

- Что?

- Не гони лошадей, ладно? Всему свое время. Давай дальше сам тут, а я пойду шашлык поставлю на угли. Дрова уже прогорели.

- А как же вениками друг друга похлестать? Я видел, ты там запарил в тазу.

- Какие тебе веники, немощь? - хмыкнул Стас, поднимаясь на нетвердые ноги.

- Чтобы завтра ничего не болело, иначе точно не встану.

- Вот же мелкая зараза, всегда своего добиваешься. Переворачивайся.

Илья едва сполз с полки, когда за Стасом закрылась дверь. Он уже думал, что стояком продолбит дыру в досках. Пошевелиться боялся, чтобы Стас не заметил и не отскочил от него, как от прокаженного. Дались ему те веники, чего спрашивается добивался? Ну да, хотелось до звезд перед глазами, чтобы Стас дал ему хоть какой-то намек, чтобы сделал шаг или сказал одно единственное слово, но так, чтобы Илья понял. Но Стас, он как монолитная скала, хрен чем прошибешь. И вроде бы ему казалось, что тот несколько возбужден и взбудоражен всей ситуацией в целом, но в частностях... В лоб, что ли, ему сказать? Так, мол, и так, трахаться хочу до зубовного скрежета. И не абы с кем, а именно с ним. Казалось бы, вчера еще и думать об этом не думал, отдельная благодарность маме, вложила безумную мысль в дурную голову, а сегодня места себе найти не может. Да, вот только совсем не хотелось услышать в ответ жалостливое: «Извини, парень, я не по этим делам. Мне нравятся женщины.»

- Я уже думал, тебя окончательно разморило и ты уснул, - Илья запахнул на ходу куртку, вроде бы жарко еще после бани, но простыть на морозе и засопливить никак не прельщало, и встал под навес рядом. Придвинулся ближе и посмотрел на то, как Стас ловко переворачивает шампуры со шкворчавшим на мангале мясом. В темноте угли горели ярко-красным, отбрасывая причудливые блики на спокойное лицо мужчины. Это спокойствие передалось и ему, ни к чему портить прекрасный вечер унылыми разговорами и неудачными попытками сблизиться. Разве не хорошо ему быть просто рядом? Стоять бок о бок в беседке, слышать, как скрипят стволы сосен вокруг, как шуршит снег под ногами.

- Без шашлыков? Ну, уж нет. Пахнет обалденно, выглядит, кстати, так же.

- Тогда беги в дом, я достал бутылку вина. Она на столе в кухне. И кинь пару поленьев в камин. Поедим, выпьем и спать. Устал я что-то, день был длинным.

Илья послушно кивнул и потянулся в дом. Его, и правда, разморило. От свежего воздуха, работы, бани, и ему тоже хотелось растянуться на постели. Он уже видел комнату на первом этаже, которую приготовил для них Стас, одну на двоих. От этой мысли мурашки на перегонки бегали по коже. Пусть кровати разные, но знать, что он близко, только протяни руку... Илья грустно вздохнул, крутя в руках штопор. Что с ним не так? Вроде не конченный урод и вроде бы в голове не совсем пусто, теперь у него и работа есть и по клубам не мотается, тогда отчего никто его не замечает? Никто не горит желанием сделать его своим, взять в охапку сильными руками и никогда не отпускать?

Он открыл бутылку и разлил вино, отнес бокалы в столовую на стол, куда Стас поставил огромное блюдо с шашлыками. Там же были пучки кучерявой зелени, большая бутылка с кетчупом и разрезанные на четвертинки свежие огурцы и помидоры.

- Ого, вот это у нас с тобой пирушка, - воскликнул Илья, усаживаясь на стул, когда Стас вошел в столовую, успев раздеться и вымыть руки. - Тут на роту солдат хватит.

- Да, что-то лишка нажарил. Увлекся процессом. Ладно, утром подогреем в духовке и съедим, - Илья согласно кивнул и умыкнул с блюда первый кусок мяса. Разговаривать стало некогда, он только изредка бросал на Стаса заинтересованные, изучающие взгляды. Тот сидел прямо напротив, медленно и, кажется, глубоко задумавшись, жевал ветку петрушки, запивая ее вином из бокала.

- Господи, как вкусно, умереть и не встать. Я и забыл уже, как это здорово быть на природе и наслаждаться жизнью. Завтра опять убираем и наводим порядки?

- Завтра мы отдыхаем, - Стас очнулся от дум, посмотрел на него и улыбнулся, открыто и как-то по-доброму. - Гуляем и наслаждаемся окружающим миром. Как ты себя чувствуешь, Илюш?

- Замечательно. Правда, не смотри так подозрительно. Мне хорошо. Так хорошо, как не было уже много-много лет. Спасибо.

- Я рад это слышать. А теперь быстро доедаем, допиваем и по койкам. Ты уже пьяненький и клюешь носом.

- По койкам это я с радостью, с тобой хоть на край света, - Илью повело с одного бокала вина, и вроде бы сытный ужин, но усталость брала свое. Он, откинувшись на спинку, покачался на ножках стула. Стас был сейчас таким привлекательным, таким его, что срывало крышу.

- Спать, Илья. Просто спать. И не спорь.

- Уверен?

- На сегодня - да.