Чёрная вода

Квартира встретила нас тишиной. Но эта тишина не была спасением. Она была густой, вязкой, будто сама следила за каждым моим шагом.

Я закрыла глаза на секунду — лишь бы не слышать собственного сердца, которое стучало громче, чем дождь за окнами. Но от этого стало только хуже: перед внутренним взором снова вспыхнул образ Михаила. Его смех, его тёплые пальцы, его зонт, которым он всегда прикрывал меня, даже если сам мок насквозь. Тогда казалось, что ничего страшного не случится, пока он рядом.

Я открыла глаза — и увидела Маркова. Он уже стоял в комнате, сняв промокшее пальто, и смотрел на меня. Этот взгляд не был мягким. Он не обещал защиты. Он обещал другое — то, что я боялась признать.

— Ты специально играешь со мной, — сорвалось у меня. Голос дрогнул.

Он усмехнулся медленно, будто знал, что именно скажу.
— А разве ты не играешь тоже?

— Я пытаюсь выжить.

— Иногда выживание и игра — одно и то же.

Я резко отвернулась, но эти слова въелись в кожу, как яд.

Марков подошёл ближе. Его шаги были почти неслышны, но я чувствовала их так же ясно, как стук собственного сердца. Он остановился у меня за спиной. Воздух между нами сгустился, стал тяжёлым.

— Ты держишься за прошлое, — произнёс он тихо, и каждое слово будто упало мне на кожу. — Но оно уже не держит тебя. Оно утонуло.

Я резко обернулась, готовая возразить. Но он стоял так близко, что наши лица разделяло меньше ладони. Запах сигарет, мокрой ткани и чего-то его собственного — тёмного, неуловимого — обжигал сильнее, чем коньяк.

— Отойди, — выдохнула я.

— Скажи это так, чтобы я поверил.

Он поднял руку и коснулся моего лица. Сначала виска, затем медленно провёл вниз, вдоль щеки, до подбородка. Пальцы были тёплыми. От этого движения меня будто пронзило током — дрожь, которую я тщетно пыталась скрыть.

Я отступила назад, но он повторил мой шаг, не давая пространства.
Это был не разговор — это была охота.

— Ты опасен, — прошептала я.

Он склонил голову набок, глаза блеснули холодно, но губы тронула почти ласковая улыбка.
— А ты — нет?

Я замерла. Его рука скользнула вниз — к моему запястью. Сначала легко, как будто случайно, затем чуть крепче. Он не причинял боли, но это прикосновение отрезало пути к бегству.

— В каждом молчании есть угроза, в твоём особенно.

Я хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Казалось, что я в клетке, но клетка эта была из его пальцев, из его взгляда, из того жара, который он приносил ближе с каждым движением.

Он наклонился, его губы почти коснулись виска.
— Видишь? Ты не можешь отвернуться.

И правда: я не отвела глаз. Даже не дёрнулась. Даже не попробовала.

Внезапно — звон.

Глухой, резкий, откуда-то из прихожей.
Я вздрогнула, инстинктивно повернувшись к двери.

Марков же не пошевелился. Его рука всё ещё держала моё запястье, его взгляд был прикован только ко мне, будто никакого звука не существовало.

— Даже когда мир стучится в дверь, — сказал он почти шепотом. — ты всё равно смотришь только на меня.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Потому что он был прав.
И это было страшнее любого стука.

Дверь снова содрогнулась от удара.
Металл звенел так, будто сейчас треснет и впустит бурю внутрь. Я затаила дыхание, но сердце стучало так громко, что казалось — его слышат и снаружи.

Марков не шелохнулся. Он стоял напротив меня, и в его взгляде не было ни страха, ни спешки. Только та самая хищная уверенность, от которой становилось тесно даже в просторной кухне.

— Боишься? — его голос прозвучал почти ласково, но я знала: это не забота, а проверка.

Я сжала пальцы, чувствуя, как ногти врезаются в ладонь.
— Нет.

Он усмехнулся.
— Ты врёшь даже дыханием.

Ещё один удар в дверь. На секунду мне показалось, что весь дом рухнет, что прошлое, от которого я бежала, ворвётся в эту комнату. Но вместо того, чтобы двинуться к двери, Марков сделал шаг ко мне.

Я отпрянула назад, пока холодный край стола не упёрся в спину. Дальше — некуда.

Он подошёл ближе, и я ощутила запах дождя, табака и чего-то тяжёлого, мужского, что уже начинало ассоциироваться у меня только с ним.

— Ты всегда так реагируешь на страх? — его ладонь легла на стол рядом с моим боком. — Или только на меня?

Я попыталась отвернуться, но он не позволил — сильные пальцы скользнули по моему подбородку и повернули лицо обратно. Его глаза были слишком близко. Слишком глубоко.

— Пусти, — выдохнула я, но голос дрогнул.

— Скажи это ещё раз так, чтобы я поверил.

Стук в дверь продолжался, но я больше не могла различить, чьи удары громче: чужие кулаки или моё сердце. Всё сжималось в груди, в горле, в висках.

Марков провёл ладонью по моему запястью — медленно, как будто изучал каждый нерв под кожей. Его пальцы задержались на пульсе.
— Быстро. Слишком быстро. Это не страх.

— Ты ошибаешься, — прошептала я.

— Нет. — Он склонился так близко, что его дыхание коснулось моего уха. — Я чувствую, как твой страх и желание переплетаются. Это опаснее любой двери.

Я попыталась вырваться, но его хватка стала крепче. Не больно, но достаточно, чтобы понять — я не решу ничего сама.

Внутри поднялось воспоминание.
...Михаил. Его руки — другие. Тёплые, надёжные. Он всегда держал так, чтобы я чувствовала: могу вырваться в любую секунду. Но я не вырывалась. Тогда это было добровольно.
А сейчас?

— Ты думаешь, тот, кто снаружи, страшнее меня? — спросил Марков.
Я не ответила. Потому что сама не знала.

Он чуть наклонился, и я почувствовала, как его губы почти коснулись моей щеки.
— Ошибаешься.

Стук в дверь внезапно прекратился.
Тишина накрыла комнату. Я замерла, пытаясь различить хоть звук — шаги, голос, шорох. Но ничего. Только дождь за стеклом.

Марков отпустил моё запястье, но сразу же провёл ладонью по линии плеча, будто ставил метку.
— Видишь? — его голос был тише, чем капли за окном. — Опасность всегда ближе, чем ты думаешь.

Я хотела оттолкнуть его, закричать, сорвать с себя его прикосновение. Но не сделала этого. Потому что внутри что-то сломалось — и страх превратился в напряжённое ожидание.

Я не знала, кто был у двери. Я не знала, что будет дальше. Но знала одно: пока он рядом, я в ловушке.

И ловушка эта начинала нравиться больше, чем свобода.

***

Я старалась сделать эту главу максимально в интриге и длиннее чем другие, поддержите пожалуйста, я буду видеть что вам действительно интересно и нравится как развиваются все события этих героев 🖤