3. Первое дыхание
Коридор встретил меня тем же запахом дождя, что и ночь за окном. Воздух был влажный, холодный, будто стены впитывали в себя бурю и отдавали её обратно. Пол блестел в тусклом свете лампочки, и капли с его пальто оставляли следы, словно сама буря вошла в дом и не собиралась уходить.
Я сделала шаг вперёд, и подошва скользнула по плитке. Тело предательски дрогнуло.
Бежать. Сейчас. Пока он не коснулся. Пока я ещё могу.
Но ноги не слушались. Я словно шагнула не в коридор, а в прошлое.
...Шум дождя, только громче, словно он обрушивался прямо на крышу, пробивая её насквозь. Дверь приоткрыта. Чьи-то сапоги на пороге. Голос — грубый, режущий, как стекло по коже:
— Скажешь хоть слово — перережу горло.
И кровь. Сначала капля. Потом лужа. Потом — я.
Тогда я научилась молчать.
— Ты всегда так убегаешь? — Его голос вырвал меня обратно.
Я резко обернулась.
Марков стоял в нескольких шагах. Влажные волосы прилипли к вискам, и казалось, будто сам дождь ещё держит его за плечи. Он шёл медленно, без спешки, и в каждом шаге слышалось одно: я всё равно настигну.
Я отступила. Стена встретила холодом.
Он — тенью.
Его ладонь легла на стену рядом с моим лицом. Сухая, сильная. Вторая рука — отрезала путь к бегству. Я оказалась в ловушке, из которой выхода не было.
Сердце билось слишком громко. Я боялась, что он его услышит.
— Зачем ты врёшь? — спросил он, склонившись так близко, что его дыхание коснулось моей кожи.
— Я не вру, — прошептала я. Даже сама услышала, как слабо это прозвучало.
Его губы дрогнули в едва заметной усмешке.
— Врёшь. Всегда врёшь. И я вижу, как это тебе идёт.
Он наклонился ближе, и стены коридора будто сомкнулись. Воздуха стало меньше. А его стало больше.
Я ощущала запах — табак, тяжёлый парфюм и сырость ночи. От этого аромата кружилась голова, дыхание сбивалось, а тело предательски отзывалось на каждое его движение.
— Ты дрожишь, — тихо сказал он.
— Это из-за холода. — Я попыталась звучать твёрдо, но голос дрогнул.
Марков протянул руку и коснулся пальцами моей шеи — там, где кожа была ещё свежо порезана. Его палец лёг на рану осторожно, но достаточно, чтобы я затаила дыхание.
— Нет, — его голос стал ниже, мягче, опаснее. — Это из-за меня.
Я зажмурилась.
...Коридор, но другой. Руки, сжимающие запястья. Шёпот в самое ухо: «молчи». Я помню, как молчала, даже когда хотелось кричать так, чтобы сорвать голос. Но никто бы всё равно не услышал. Никто.
Я резко вдохнула, и этот вдох вернул меня в настоящее.
Марков был всё так же близко. Его глаза смотрели прямо в мои, и я знала: он видит больше, чем должен.
— Я не боюсь тебя, — сказала я. И тут же пожалела об этих словах.
Он медленно провёл пальцем ниже — от шеи к ключице, словно проверял, где пульс бьётся быстрее.
— Врёшь. — Слово сорвалось с его губ почти ласково. — И мне это нравится.
Моё сердце билось так громко, что я знала: он его слышит. Чувствует. Каждое биение — как предательство.
Я попыталась отвернуться, но он не позволил. Его рука крепче сжала мой подбородок, заставляя встретиться взглядом.
В этом взгляде не было ни жалости, ни ярости. Только тьма.
И вдруг я поняла: он не просто ищет правду. Он проверяет, насколько далеко я готова зайти в своей лжи. И насколько сильно я позволю ему держать власть.
Я выдохнула так тихо, что едва сама услышала:
— Ты не знаешь, что со мной было.
Он усмехнулся, но не отстранился.
— Я узнаю. Вопрос только в том — что ты дашь мне взамен.
Эти слова ударили сильнее, чем его прикосновения. Потому что я поняла: он действительно узнает.
И цену назову не я.
Тишина между нами стала хрупкой, как лёд. Я смотрела в его глаза и знала: ещё шаг, ещё вдох — и всё изменится.
Марков вдруг склонился ещё ближе и коснулся губами моего уха. Его голос прозвучал тихо, почти шёпотом:
— Теперь ты будешь помнить мой запах. Всегда.
Он отстранился так же медленно, как приближался. И я почувствовала — на коже, у ключицы, остался лёгкий след от его ногтя. Неглубокая царапина, но достаточно, чтобы жечь.
Я знала: он оставил её не случайно.
След — как подпись. Как предупреждение.
Его дыхание стало моим первым признанием.
Моё сердце — первым предательством.
—Не спала почти две ночи пока писала эту главу очень всё-таки напряженные моменты у этих двоих, надеюсь вы меня поддержите в моих начинаниях - для меня это будет дополнительным толчком чтобы продолжать писать для вас 🩷—