5 глава.
«Обнаружитель обходных путей» лежал на прикроватной тумбочке и тикал. Тихий, едва слышный звук, который, однако, отдавался в висках Оливии громче любых часов. С момента разговора в «Кабаньей голове» прошло два дня. Сорок восемь часов, за которые она перечитала весь школьный устав в поисках информации о наказаниях за проникновение в закрытые архивы, десять раз передумала и столько же раз возвращалась к решению, что другого выхода нет.
Она выбрала ночь на среду. В среду вечером мадам Пинс по традиции составляла отчеты для директора и до полуночи не покидала своего кресла у входа в библиотеку, а Аргус Филч в это время обходил дальние крылья замка, наслаждаясь тишиной и отсутствием студентов.
Сердце бешено колотилось, когда она в половине одиннадцатого надела самую темную свою одежду - простую черную водолазку и брюки - и набросила поверх мантию. «Обнаружитель» она зажала в потной ладони. Браслет на запястье казался невыносимо тяжелым.
- Ты куда? - раздался сонный голос с соседней кровати.
Оливия вздрогнула так, что чуть не выронила прибор. Из-за полога выглянула Гермиона, протирая глаза.
- В... в туалет, - выдавила Оливия, чувствуя, как горит лицо.
- В туалет в мантии? - Гермиона приподнялась на локте, и ее взгляд стал цепким даже сквозь сон.
Оливия отчаяно искала оправдание, но мозг отказывался работать.
- Мне холодно.
Она не стала ждать ответа и выскользнула из спальни, прежде чем Гермиона успела задать еще один вопрос.
В гостиной Гриффиндора было пусто, лишь огонь в камине догорал, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Портрет Полной Дамы что-то пробормотала во сне, когда Оливия проскальзывала в отверстие.
Коридоры были погружены в зловещую тишину, нарушаемую лишь скрипом старых портретов и шорохом ее собственных шагов. Она держала «Обнаружитель» перед собой. Стрелка показывала прямо вперед. Она двигалась по знакомому маршруту к библиотеке, но ее целью была не она.
Прямо перед массивными дверями в книгохранилище, в нише между двумя каменными горгульями, «Обнаружитель» вдруг тихо запищал. Оливия замерла, прижавшись к стене. Писк был нечастым, предупреждающим. Значит, Пинс была на месте.
Она подождала, затаив дыхание. Писк не повторился. Высунув голову из ниши, она увидела, что стрелка на приборе дрогнула и указала на левую горгулью. Оливия подошла ближе. Ничего. Просто каменное изваяние. Но стрелка настаивала.
Она провела рукой по холодному камню основания статуи. И тут ее пальцы нащупали едва заметную щель. Нажим. Тихий щелчок. Часть стены позади горгульи бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий, темный проход, пахнущий пылью и древней магией.
Это был служебный ход. Тот самый, что вел в обход библиотеки прямо к Запретному отделу.
Оливия скользнула внутрь, и проход закрылся за ней. Темнота была абсолютной. Она достала палочку.
- Люмос.
Свет озарил узкую каменную лестницу, ведущую вниз. Она попыталась не думать о том, сколько паутины и кто знает чего еще ждет ее внизу. «Обнаружитель» молчал - значит, в радиусе двух коридоров никого не было.
Спуск казался бесконечным. Воздух становился все холоднее и затхлее. Наконец, лестница закончилась, и она оказалась в низком, просторном подвале. Это и было то самое место - подвал под Запретным отделом. Полки здесь были не деревянные, а каменные, и книги на них выглядели не просто старыми, а древними. Кожаные переплеты потрескались, некоторые были стянуты цепями, а иные и вовсе издавали тихое, угрожающее бормотание.
Оливия подняла палочку выше, оглядывая полки. «Укрощение хаотических потоков» Флавиуса Белби... Где же оно?
Она двигалась между стеллажами, вглядываясь в потускневшие корешки. Магия в этом месте ощущалась физически - как давление на барабанные перепонки, как покалывание на коже.
И вдруг «Обнаружитель» в ее руке издал резкий, пронзительный писк.
Оливия застыла, сердце уйдя в пятки. Писк повторился, настойчивый, тревожный. Кто-то был рядом. Очень близко.
Она задула свечу на палочке, погрузившись в кромешную тьму. Прижавшись спиной к холодной полке, она затаила дыхание, пытаясь услышать шаги. Но было тихо. Слишком тихо.
Писк не умолкал. Он исходил не сверху, не со стороны лестницы, а... из глубины подвала.
Кто-то или что-то было здесь, в подвале, вместе с ней.
Медленно, краем глаза, она заметила в конце прохода между стеллажами слабый, зеленоватый свет. Он мерцал, приближаясь. И вместе с ним доносился тихий, шелестящий звук, словно кто-то волочил по каменному полу ветхие одежды.
Паника, холодная и тошная, подкатила к горлу. Это был не Филч и не Пинс. Это было что-то другое. Что-то, чего не должен был засечь «Обнаружитель», ведь он был настроен на людей и призраков.
Она сжала в кармане браслет, мысленно призывая Фреда, но понимая, что он не сможет появиться здесь, в самом сердце замка, за секунды.
Мерцающий свет становился ярче. Теперь она различала очертания - высокая, худая фигура в рваных, развевающихся одеждах. Она плыла, не касаясь пола, и от нее веяло леденящим душу холодом, не физическим, а высасывающим все радость и надежду.
Оливия отшатнулась, зажав рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Ее спина наткнулась на что-то твердое. Оглянувшись, она увидела небольшую, окованную железом дверцу в стене - потайной шкаф или альков.
Писк «Обнаружителя» стал невыносимым. Существо было уже в десяти шагах от нее.
Не думая, Оливия дернула железную ручку. Дверца с скрипом поддалась. Она втиснулась в крошечное, темное пространство и изо всех сил притянула дверцу на себя, как раз в тот момент, когда зеленоватый свет залил проход между стеллажами.
Она сидела, поджав колени, в полной темноте, слыша лишь бешеный стук собственного сердца и тот ужасный, шелестящий звук прямо за тонкой дверцей. Холод проникал сквозь щели, заставляя ее зубы стучать. Она чувствовала, как из памяти вытягиваются самые светлые моменты: смех на первой вечеринке в Хогсмиде с Фредом, чувство гордости, когда он похвалил ее чертеж, тепло его руки на ее талии...
Существо задержалось у ее укрытия, словно чуяло ее. Оливия прикрыла глаза, пытаясь думать о чем-то нейтральном, о скучном, о лекции Бинса... но единственное, что приходило в голову, - это Фред. Его улыбка. Его голос. «Я буду рядом».
И тут браслет на ее запястье... изменился. Тепло, всегда ровное и спокойное, вдруг стало пульсировать. Тихо, но отчетливо. Раз. Два. Раз. Два. Ровно в такт ее собственному бешеному сердцу.
Он чувствовал ее страх. Он был с ней.
Эта мысль, эта крошечная ниточка связи, подала ей сил. Она не одна.
Шелест отступил. Зеленоватый свет стал слабеть. Существо, не найдя добычи, поплыло дальше.
Оливия сидела, не двигаясь, еще десять минут, пока «Обнаружитель» не умолк, и леденящий холод не отступил. Только тогда она, дрожа всеми конечностями, вылезла из укрытия.
Она стояла, прислонившись к стеллажу, пытаясь отдышаться. Ее взгляд упал на полку прямо напротив потайного шкафа. И там, между толстенным фолиантом о темных искусствах и трактатом по некромантии, стояла тонкая, скромная книга в потертом коричневом переплете. На корешке стерлась золотая надпись: «Ф. Белби. Укрощение хаотических потоков».
Словно сама судьба подтолкнула ее к этому месту.
Дрожащими руками она сняла книгу с полки. Она была на удивление легкой. Сунув ее за пояс, под водолазку, Оливия бросилась назад, к лестнице, уже не скрывая шагов.
Она мчалась по служебному ходу, не оглядываясь, выскочила в коридор и, не останавливаясь, бежала до самого гриффиндорского портрета.
- Пароль? - сонно пробормотала Полная Дама.
- Форт-Фортуна! - выдохнула Оливия, и портрет отъехал.
Она ввалилась в гостиную, вся в пыли, бледная как полотно, но с книгой, прижатой к телу. В гостиной, у потухающего камина, сидела Гермиона. Она смотрела на Оливию широко раскрытыми глазами.
- Оливия, что случилось? Ты вся трясешься!
- Ничего, - прошептала Оливия, пытаясь пройти к спальне. - Просто... напугалась. Показалось что-то.
- Показалось? - Гермиона встала, блокируя ей путь. Ее взгляд упал на пыльные подол мантии Оливии, на ее дикий взгляд. - Ты была не в туалете. Где ты была?
Оливия молчала, прижимая книгу так, что корешок впивался ей в ребра.
- Оливия, - голос Гермионы стал твердым. - Если ты влипла во что-то... Ты можешь мне доверять.
- Не сейчас, Гермиона, - тихо сказала Оливия, и ее голос дрогнул. - Пожалуйста.
Она обошла подругу и скрылась в спальне. Упав на кровать, она сжала в руках книгу Белби. Задание было выполнено. Она добыла то, что было нужно. Но цена... Ценой стал всепроникающий страх и понимание, что в стенах Хогвартса, этого места, которое всегда было домом, таились тени, о которых она и не подозревала.