Горючий материал

Следующие несколько недель пролетели в странном, двойственном ритме. Дни были наполнены привычной рутиной Хогвартса: уроками, заучиванием заклинаний, тревожными разговорами вполголоса. Ночи же, украденные раз или два в неделю, принадлежали другому миру - миру тайных встреч, магии и Фреда.

Их работа над Плащом продвигалась, но медленно и с трудом. Именно во время одной из таких сессий все и произошло.
- Нет, Фред, смотри, - Оливия, с карандашом в руке и сморщенным от концентрации лбом, тыкала в сложную руническую схему. - Ты пытаешься совместить принцип обратной связи от «Ушей-пожирателей» с силовым полем. Энергетические потоки конфликтуют здесь, на стыке рун «Ансуз» и «Тейваз». Получится не щит, а резонансный взрыв.

Они стояли плечом к плечу у большого стола, заваленного испещренными пометками пергаментами. Воздух, еще недавно наполненный легким флиртом и взаимным восхищением, сегодня был густым и напряженным.
Фред, обычно такой уверенный в своих изобретениях, с раздражением провел рукой по волосам.

- Взрыв - это тоже результат, Олив. Не самый элегантный, но эффективный.
- Эффективный для чего? Для того, чтобы обезвредить владельца плаща вместе с нападающим? - в ее голосе впервые зазвучали нотки резкости. Она устала. Устала от ночных бдений, от постоянного напряжения, от того, что он иногда вел себя так, будто они все еще переписываются шутливыми письмами, а не разрабатывают оружие. - Мы же договорились: контроль, а не хаос.

- В идеальном мире - да, - его голос тоже потерял долю теплоты. - Но мы живем не в идеальном мире. Иногда хаос - единственный выход.
Он отвернулся и начал нервно перебирать детали на соседнем столе. Его спина была напряжена.
- Сегодня ко мне в магазин зашли двое. Не Мраксы. Хуже. Из Отдела магических аварий. Спрашивали, не работаю ли я над «нестандартными защитными решениями». Словно вынюхивали. Кто-то проболтался.
Ледяная струйка страха пробежала по спине Оливии.
- Ты думаешь, они что-то знают? О... этом? - она обвела рукой комнату.

- Не знаю, - отрывисто бросил он. - Но это значит, что времени на «идеальные решения» у нас меньше, чем я думал.
В его тоне сквозила неподдельная тревога, и это пугало ее больше всего. Фред Уизли, всегда такой беззаботный, теперь говорил как солдат, готовящийся к штурму.

- Может, стоит приостановить? - осторожно предложила она. - Переждать.
Он резко обернулся, и в его глазах вспыхнул огонек.
- Переждать? Пока они приходят и обыскивают магазин? Пока Пожиратели становятся все наглее? Нет. Теперь тем более нельзя останавливаться.
Он подошел к ней вплотную, и его взгляд стал жестким, почти чужим.

- Мне нужна твоя помощь, Оливия. Не детские советы по рунам, а реальное решение. Ты умная. Очень умная. Так придумай, как стабилизировать этот чертов буфер, не тратя на это еще месяц!
Его слова повисли в воздухе, режущие и несправедливые. Оливия отшатнулась, словно от удара.

- «Детские советы»? - тихо повторила она. - Это мои «детские советы» помогли тебе стабилизировать «Защитные Нугеты»! Это мои «детские советы» ты просил в каждом втором письме!
- Тогда была другая ситуация! - повысил голос он. - Тогда мы просто баловались! А сейчас на кону стоит не чья-то порция пудинга, а жизни!

- Я прекрасно понимаю, что на кону! - выкрикнула она в ответ, чувствуя, как подступают слезы гнева и обиды. - Я здесь, в этом замке, каждый день вижу этот страх в глазах своих друзей! Я не прячусь за прилавком своего магазина в Лондоне!
Она поняла, что перешла черту, только когда увидела, как его лицо побелело. Он замер, сжав кулаки, и в комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине.

- Извини, - прошептала она, отводя взгляд. - Я не это имела в виду.
- Нет, - холодно произнес он. - Ты именно это и имела в виду.
Он отошел к камину, повернувшись к ней спиной. Его фигура, обычно такая живая и выразительная, казалась каменной.
- Ты думаешь, это легко? Знать, что ты там, в этой осажденной крепости, а я здесь, и не могу быть рядом каждую секунду? Что этот дурацкий браслет - единственное, что связывает нас?

Оливия молчала. Гнев ушел, оставив после себя лишь тягостное, щемящее чувство вины и понимания. Она подошла к нему и осторожно, как дикому зверю, положила руку ему на спину. Он вздрогнул, но не отстранился.
- Прости, - снова сказала она, на этот раз искренне. - Я не хотела тебя ранить. Я просто... я боюсь. И от бессилия злюсь. Эти формулы не сходятся, время идет, а ты давишь...

Он медленно повернулся. Гнев в его глазах угас, сменившись усталой обреченностью.
- Я знаю. Прости и ты. Я... я не умею по-другому. Для меня единственный способ справиться со страхом - двигаться вперед. Быстрее. Изобретать. Взрывать.

Он посмотрел на нее, и в его взгляде она наконец увидела не изобретателя или бойца, а просто напуганного молодого человека, который взял на себя слишком большую ответственность.
- Я не могу его потерять, Олив. - Его голос сорвался. - Джорджа. Маму. Джинни. Тебя. Этот плащ... он должен работать. Он должен защитить.
Впервые за весь вечер Оливия почувствовала, что видит его настоящего. Не того Фреда, что строил из себя шута или неприступного дельца, а того, кто прятал свою уязвимость за бравадой.

- Мы сделаем это, - тихо, но твердо сказала она, беря его руку в свою. - Вместе. Но не через силу. Не через крик. Мы найдем решение. Я обещаю.
Он смотрел на их сплетенные пальцы, потом поднял на нее взгляд. В его глазах была благодарность.
- Хорошо, - он тяжело вздохнул. - Хорошо. Значит, не взрывать. Значит, искать другой путь.

Он не поцеловал ее. Не обнял. Просто стоял, держа ее руку, как будто это был единственный якорь в бушующем море.
- Ладно, - он наконец отпустил ее руку и потянулся к мантии. - Сегодня мы оба не в себе. Ничего путного не выйдет. Давай сделаем перерыв.

Оливия кивнула, чувствуя странную пустоту. Их встреча закончилась не страстью, не смехом, а тяжелым, неразрешенным конфликтом.
- Фред, - окликнула она его у двери. - Мы справимся?
Он обернулся. Усталая улыбка тронула его губы.
- Мы - Уизли и Рейнольдс. Мы справимся с чем угодно. Просто... сегодня был тяжелый день.
Он вышел, и дверь закрылась. Оливия осталась одна в тихой комнате, пахнущей дымом и разочарованием. Она посмотрела на беспорядочные чертежи. Их проект, их тайна, их зарождающиеся чувства - все это вдруг показалось таким хрупким. Таким уязвимым.

Война подбиралась все ближе. Не где-то там, за стенами, а сюда, в их убежище. И она поняла, что их отношениям предстоит выдержать не только объятия в свете камина, но и такие вот ночи, полные страха, гнева и горьких слов. И это испытание оказалось куда страшнее, чем любая магическая формула.