В плену демона.

Могла ли Лана раньше предполагать, что за короткий промежуток времени ее жизнь изменится несколько раз, да еще и самым коренным образом? Нет, конечно! Да она просто не думала об этом в пору своей беспечности.

Когда с родителями случилось несчастье, и мамы не стало в ее жизни, Лана решила, что это конец всему, что на нее свалилось непомерное горе, вынести которое сил не хватит. Но постепенно, незаметно ей становилось легче, да и заботы об отце отвлекали от собственного горя.

Потом она допустила ошибку, ставшую роковой. Отправилась к гадалке и разменяла собственную жизнь, став жертвой чужого коварства. Зато, отец ее смог жить дальше. И наверное, это можно было бы считать плюсом. Если бы Лану не убивала медленно мысль, что ее в жизни отца больше не существует, что у самого него начинается новая жизнь. Кроме того, избавлением от верной гибели стала невольничья личина. Она стала пленницей страшного демона.

Отношение к ней самого демона менялось хоть и быстро, но поступательно. И результаты превзошли ожидания Ланы. Демон, конечно, не стал есть из ее рук (да она и не стремилась к такому), но терпимость его порой поражала. А еще Лана с удивлением поняла, что сама испытывает к нему теплоту, что ей приятно находиться в его обществе, и что им есть о чем поговорить, когда не занимаются сексом.

Сексуальная сторона жизни стала для нее тем, от чего замирает сердце, стоит только подумать или вспомнить подробности последней близости. Каждой совместной ночи Лана ждала с трепетом и нетерпением. Вновь и вновь она желала взбираться на вершину страсти, ласкаемая Роаном, чтобы потом кидаться с головой в пропасть наслаждения.

Но демон продолжал оставаться для нее загадкой. Кроме того, с тех пор как Лана переместилась в его покои, он все чаще не ночевал дома, а порой и на несколько дней пропадал без объяснения причин. Духовной близости между ними не было, несмотря на все крепнущую половую привязанность.

Положение Ланы в замке демона тоже резко изменилось. Из невольницы она превратилась в госпожу, по крайней мере, именно так она себя ощущала. Исчез страх перед низшими демонами. Теперь уже эти молчаливые и угрюмые создания не казались ей опасными. Возможно, так происходило потому, что они старались предугадывать малейшее ее желание. Порой даже становились навязчивыми, когда дело касалось ее комфорта в замке.

Вокруг демона, с которым она практически каждую ночь делила ложе, но не жизнь, не осталось ни единой демоницы. Его влечение замкнулось на ней, и Лана могла не бояться, что Роан посмотрит еще на кого-то. Ну не в замке точно.

С каждым днем она все лучше узнавала тех, кто служил демону. А таких в замке насчитывалось немало. С некоторыми так и вовсе сдружилась. Как с Магдой, например, или даже с грозной Ксандрой, которая на деле оказалась не такой уж и грозной. Единственная вещь, что могла вывести повариху-горгулью из себя, был плохой аппетит Ланы, но и то всеобщая гроза усиленно себя сдерживала в такие моменты.

После того, как Лана рассказала Роану о поведении его друга, сама она постаралась выкинуть из головы произошедшее в замке Арна, но случилось кое-что серьезное, что едва не закончилось настоящей трагедией. На этом моменте следует остановиться чуть подробнее.

На утро следующего дня Роан повел Лану знакомиться с той рябой ведьмой, которую она невольно спасла от смерти, подчиняясь неясному и сиюминутному порыву. По словам демона та находилась в изоляторе, где ее должны были привести в порядок, облагородить, если такое возможно.

– Не понимаю, зачем она тебе. Дикая, необъезженная кобыла, которая проклятьями сыплет направо и налево, – высказал свое мнение Роан, но все же, продолжил путь по замку.

Лана и сама не знала, что будет делать с ведьмой, но предпочла не отвечать на вопрос, а молча следовать за демоном.

Вот уж не ожидала, что лазарет в этом мрачном месте окажется белым до стерильности и с характерным для такого места запахом медикаментов. Правда, никаких шкафчиков с лекарствами и кушеток со столиками в небольшой комнате не было. Посередине стоял высокий крутящийся табурет, на котором восседала какая-то девушка. Каково же было удивление Ланы, когда в чистенькой, с гладко-зачесанными соломенными волосами и ясными голубыми глазами головке девушки она узнала ту самую ведьму. Да и то, только веснушки на это и намекали. В остальном рябая преобразилась кардинально.

– Магда настоящая кудесница, – проговорил демон, тоже разглядывая ведьму. – Кто бы мог подумать, что эту замухрышку можно так отскоблить.

– Сам козел, проклятый демон! – сплюнула в их сторону ведьма, и вот тут Лана убедилась, что это точно она.

Ни наглаженный синенький халатик, что сидел на ней довольно неплохо и подчеркивал пикантность фигурки, ни прическа не в состоянии были скрыть вульгарность, что сквозила в каждом взгляде и слове ведьмы.

– Напомнить наш последний разговор? – прищурился демон.

Сразу же ведьма заметно сникла и перестала крутиться на стуле.

– Да иди ты!.. – буркнула и замолчала.

– Оставляю вас одних, – повернулся Роан к Лане. – Не волнуйся, ничего она тебе не сделает. Ну и ты сама этого хотела.

А Лана почему-то и не сомневалась, что ведьма не причинит ей вреда. Только вот о чем с той говорить, не знала. А потому как только демон скрылся за дверью лазарета, спросила:

– Как тебя зовут?

– Ведьмы Стешкой кличут, а что?!

– Стеша... – повторила Лана. – Ласковое имя.

Совершенно не подходит этой ершистой особе. И сколько же ей лет? На вид не больше восемнадцати.

– Вообще-то, двадцать пять недавно стукнуло, – подбоченилась ведьма. – Постарше тебя буду!

– Совсем чуть-чуть, – рассмеялась Лана. – На два года.

– И сотню лет опыта, – кивнула Стеша.

– Пойдем отсюда, а то лекарствами так воняет, – скривилась Лана.

– И куда же? Где ты меня поселишь? В сарае со свиньями? Это в такой-то красивой одежде! – любовно оглядела она свой халатик.

– С какими еще свиньями? – звонко рассмеялась Лана. – Тут не держат свиней. А жить ты будешь в хоть и маленькой, но очень симпатичной комнатке, неподалеку от меня.

Перед тем как вести ее к ведьме, Роан пока зал ей комнату, что примыкала к его покоям, и разрешил поселить там дикарку.

– Надо больно! – фыркнула ведьма, но видно было, что сразу успокоилась. А до этого, значит, волновалась за собственное будущее.

В общем, разместила Лана Стешу с комфортом, обласкала всячески, пока словами и решила не надоедать ей в первый же день знакомства. Только вот вечером им снова пришлось встретиться. И если бы не Стеша, не известно еще, увидела бы она Роана еще когда-нибудь живым.

Вторая половина дня прошла в томном безделье и обжорстве. Ксандра приготовила специально для «человеческой худышки», как выражалась сама горгулья, столько всяческих деликатесов, что у Ланы уже не в первый раз мелькнула мысль, что скоро из худышки она превратиться в толстушку.

Потом она лежала в комнате, гуляла по замку, снова лежала в комнате... Периодически подходила к двери Стеши и прислушивалась, но внутрь не заходила. Пусть ведьма побудет одна, подумает о своей жизни, ну и о поведении заодно. Пообщаться они еще успеют.

На самом деле Лана скучала и с нетерпением ожидала вечера. Пусть и медленно, но тот наступил. Только вот Роан все не возвращался.

По мере сгущения сумерек и наступления ночи Лана поняла, что демон и сегодня проведет ночь вне замка. Правда еще обещалась нанести визит Сона, но когда среди ночи ждать гарпию Лана понятия не имела. А потому и решила укладываться спать, чтоб не томиться и дальше, не думать о том, что не доставляло удовольствия, а лишь вносило сумбур в душу и мысли.

Не успела она смежить веки, как раздался какой-то шум, словно что-то упало в соседней со спальней комнате.

Лана встала, накинула пеньюар и прокралась к двери. Прислушалась и разобрала звуки возни. Роан? Но почему не входит? Да и обычно демон появляется бесшумно.

Робея, хоть и знала точно, что в этом замке ей нечего опасаться, Лана приоткрыла дверь, но тут же распахнула ту и бросилась вперед. Ноги сами несли ее на середину комнаты, где столпились низшие демоны, что-то или кого-то разглядывая, находящееся на полу.

Стоило только Лане приблизиться, как демоны расступились, и страшная картина явилась глазам. Никогда еще она не видела своего демона таким бледным, и на теле его не осталось живого места. Из всех рваных ран сочилась огненная кровь. А сердце Ланы уже билось где-то в районе горла, перекрывая дыхание, застилая глаза влажной поволокой.

– Прости, девушка, но он уже не жилец, – раздался голос одного из демонов, но Лана даже не заметила какого. Ее взгляд был прикован к Роану, а в голове билось единственное слово: «Нет!» Нет! Он не может умереть! Только не сейчас, когда так нужен ей, когда она настолько привязалась к нему!

Ноги стали вдруг ватными и подкосились, Лана упала на колени, но не могла заставить себя коснуться тела демона. А его глаза оставались закрытыми, лишь грудь тяжело и часто вздымалась, да периодически из нее вырывались страшные хрипы.

– Что с ним? – дрожащим голосом спросила Лана. Она все еще не могла заставить руки подняться. Те словно налились свинцом или вдруг стали не ее. – Почему он такой?

– Битва была не на жизнь, а на смерть. Противник хозяина, скорее всего, уже мертв, – ответил ей один из демонов, на которого она вновь не смогла заставить себя посмотреть.

Лане казалось, что очень важно вглядываться в смертельно бледное лицо демона. Что стоит ей только отвести взгляд, как дыхание перестанет срываться с его губ. И как же ей хотелось поделиться с ним жизнью! Но разве она может? И как жить ей, если его не станет?

Слезы переполнили глаза и принялись скатываться по щекам. Лана их не замечала, как и того, что круг из демонов стал шире, а внутри него появилась еще одна фигура. Звуки перестали существовать для нее. Их место заняли хрипы, что становились все чаще и тише.

– А демон-то сейчас сдохнет, – проник в замутненное стрессом сознание насмешливый голос.

Очень медленно Лана повернула голову и не сразу сообразила, кто же стоит рядом. Стеша взирала на них сверху вниз и открыто ликовала.

– И по делам ему! Будет знать, как мнить себя выше и сильнее всех. Не такой уж он и всемогущий, как выяснилось...

– Заткнись! – перебила нахалку Лана, чувствуя как душу переполняет злоба. – Он спас тебя от верной смерти, а ты плюешься ядом у его смертного одра. Убирайся отсюда, дура неблагодарная!

Она отвернулась. Не было сил больше смотреть на эту наглую рябую рожу.

– Не он меня спас, а ты. И сама дура, – обиженно протянула ведьма, но даже не шелохнулась. – И если уж кому я и должна, то только тебе.

– Мне ничего от тебя не нужно!

– И даже он тебе не нужен? – вкрадчиво поинтересовалась ведьма.

Снова Лана посмотрела на нее. Стеша сбросила личину презрительности и сейчас выглядела не по возрасту серьезной и сосредоточенной.

– Что ты хочешь сказать?

– Что готова вернуть тебе должок – спасти эту подлюгу от смерти.

Ответить Лана не успела – тело демона конвульсивно дернулось, и от него во все стороны все сильнее принялось разгораться пламя.

– Начинается агония.

Эти слова одного из низших демонов заставили подскочить Лану и схватить ведьму за грудки. Сейчас она и сама плохо понимала, что говорит и делает.

– Спаси его, иначе я прикажу убить тебя! – прорычала она в лицо ведьмы, что та аж отшатнулась.

– Ладно-ладно, ненормальная, – оттолкнула ее Стеша и гаркнула на демонов. – Вон все отсюда.

Лана окинула их взглядом, мысленно моля подчиниться сразу же. Ведь каждая секунда сейчас была на счету.

Демоны подчинились и покинули комнату. Ведьма же приблизилась к Роану и простерла над ним руки.

В тишине огромной комнаты зазвучал голос ведьмы, в котором Лана никак не могла уловить знакомые нотки. Устами Стеши словно говорил кто-то другой, и голос шел откуда-то изнутри, как из могилы – почему-то именно такие ассоциации возникли в голове Ланы. И несмотря на то, что не понимала ни слова, она старалась все их слушать и впитывать в себя.

Утробный голос звучал все громче, пока не принялся вибрировать где-то под потолком, резонирую прямо в уши, рождая в голове звон. Но и об этом Лана вскоре позабыла, когда заметила, как демонический огонь поменял направление и принялся стекаться обратно в Роана. Жуткие раны на его теле затягива лись на глазах. Только вот лицо продолжало оставаться все таким же бледным и без признаков жизни.

Когда на теле демона не осталось ни единой раны, а из груди его перестали вырываться хрипы, ведьма замолчала, с видимыми усилиями доплелась до дивана и буквально рухнула на него.

– Сильна старуха была, еле вырвала этого... из ее когтистых лап, – откинулась она на спинку дивана и в изнеможении закрыла глаза. – Будет жить твой демон.

– Спасибо тебе! – горячо прошептала Лана, хоть пока еще и не могла поверить в происходящее.

– Спасибо? – насмешливо отозвалась Стеша, не открывая глаз. – Вот тебе бог, а вот порог... Нет тут бога, поняла? – зло зыркнула на Лану и добавила: – И я не божья тварь, как и этот недоумок, что только и может что плеваться огнем и размахивать кулаками. Но благодарность твоя принимается, – усмехнулась.

– Почему он не приходит в себя?

– Ну ты даешь! – возмутилась ведьма и даже перестала выглядеть изможденной. Вот уж правда, что злость придает нам сил. – В таком состоянии он пробудет не меньше недели, пока уровень демонической энергии не достигнет нужной отметки. Так что, привыкай пока видеть эту тряпку.

Лана распорядилась перенести Роана в спальню и сама устроила его на кровати. Служащий предложил ей поместить его в изолятор до полного восстановления, но она отказалась. Почему-то ей было важно именно видеть демона рядом с собой, прислушиваться к его дыханию и наблюдать, как жизнь медленно и с неохотой возвращается к нему.

Той же ночью от Соны Лана узнала, что бился Роан с Арном. Не трудно было догадаться, что послужило причиной смертельного поединка. И как Лана ни сопротивлялась самой себе, о судьбе противника Роана не могла не поинтересоваться. На что Сона ответила, что если не сдохнет, то жить будет. Но развивать эту тему по обоюдному молчаливому согласию не захотела ни одна из них. Лана так и вовсе не могла избавиться от мысли, что пострадал Арн заслуженно. Но смерти ему она, конечно же, не желала.

***

Жизнь в замке текла спокойно и размеренно. Ничего не менялось, за исключением того, что сам хозяин вроде как и присутствовал в жизни остальных обитателей замка, но при этом его словно и не было.

Постепенно Лана привыкла засыпать рядом с неподвижным телом демона. Она ложилась в постель, прижималась к его боку, обхватывала рукой и засыпала.

Сона объяснила, что процесс накапливания демонической энергии, которую Роан всю израсходовал во время битвы, длительный и мучительный для демона. Что морок его собирает эту энергию по крупицам и возвращает в беспомощное тело. При этом демон испытывает жуткую боль, хоть и все его жизненные функции отключены.

– Следи за температурой его тела, – напутствовала гарпия. – Как только поймешь, что она почти в норме, значит, жди своего демона обратно. И не волнуйся ты так – эти твари очень живучи.

Про Арна разговоров больше не заходило. Пару раз Лана порывалась спросить, выжил ли демон, но каждый раз обрывала себя мысленно. Не стоит он того, чтобы им интересоваться. И как бы жестоко это ни звучала, но в глубине ее сознания даже порой мелькала мысль, что, возможно, для нее лучше, если его больше нет. Сама Сона и не вспоминала об Арне.

Каждую ночь гарпия приходила к Лане, чтобы давать ей уроки самообороны. В первую же ночь, ту самую, когда принесли умирающего Роана, Сона проявила себя во всей красе.

– Или ты такая бестолковая, или из меня учитель никудышный! – разозлилась гарпия и выпустила зловонное облако.

Она пыталась научить Лану ставить мысленный блок от приближающейся опасности, когда источник этой опасности находится рядом.

– Не получается у меня, – совсем сникла Лана. – Вижу эту стену, но возвести не могу.

– Да что тут сложного?! Вот же она – растет как на дрожжах, – показала Сона свою стену, что возвела мгновенно. – Пробуй! – гаркнула так, что в ушах зазвенело.

Лана сосредоточилась, наверное, в сотый раз. Представила себе несокрушимую стену, почему-то из красного кирпича, покрытую демоническим пламенем. Пламя, наверное, придумала для пущей надежности.

Представить представила, но возвести не получилось, хоть она аж взмокла вся от напряжения.

– Ты совсем тупая, что ли! – взревела гарпия и моментально превратилась в зверя. Во все стороны от нее принялся расползаться вонючий туман. – Представила – возвела!.. – громыхала Сона, возводя стену раз за разом. – Делай, пока не получится, иначе я тебя растерзаю!

– Э-э... притормози-ка на оборотах, страхолюдина! – появилось в зале состязаний третье лицо. До этого они с Соной в нем находились одни. – Не слишком ли много ты хочешь от человека?

Стеша приблизилась к ним плавной походкой. Ведьма переоделась и в шортиках с топиком выглядела даже очаровательно и соблазнительно. Было в ней что-то неуловимо притягательное, при том что внешность ее нельзя было назвать красивой. Но ясные голубые глаза сейчас таинственно мерцали, а кудрявые волосы, рассыпанные по спине и плечам, отливали золотом. И веснушки не так бросались в глаза, как днем.

– Это же простейшее задание! Даже тупой ежик с ним справился бы в два счета, а она!.. – махнула рукой гарпия, впрочем, облик нормальный вернула себе сразу же.

– У ежика, как ты говоришь, сильно развиты инстинкты, потому что он хоть и маленький, но тоже зверь. А она человек. Ею владеет разум. Для начала ты должна научить ее отключать разум на время, отдаваться во власть инстинктам. Вся ваша магия построена на инстинктах! – презрительно закончила ведьма.

– А ваша? На высоких материях, можно подумать! – хохотнула Сона.

– Наша магия соткана из тьмы властелина. Именно из нее мы черпаем силы колдовать. Не сравнивай нас никогда!

– Не больно-то и хотелось! – фыркнула гарпия.

Лана же с интересом наблюдала за этими двумя, такими разными, но удивительно сильными. Их сила ощущалась даже на расстоянии.

– И ты знаешь, как научить ее? – ехидно поинтересовалась Сона.

– Не знаю, но предполагаю, – уверенно отозвалась Стеша. – Закрой глаза, – повернулась к Лане.

Подчинилась сразу же. Спать хотелось невыносимо. Первая тренировка с гарпией оказалась выматывающей. Еще бы разрешили присесть, и можно с чистой совестью уснуть, сделав вид, что учишься магии.

– Представь себя птицей, – поступила новая команда. – Позволь сознанию взмыть ввысь, унестись как можно дальше от тела.

Лана честно пыталась следовать наставлениям ведьмы. А в том состоянии, в каком она сейчас находилась, сделать это оказалось достаточно просто. Голова моментально закружилась, а сама она словно взлетела.

– Умница! – похвалила Стеша. Откуда только поняла, что получилось? – А теперь ищи в небе птицу и разреши сознанию зайти в тело этой пернатой.

И это оказалось просто. Откуда-то сразу появилась даже не одна, а косяк птиц, среди которых она выбрала самую упитанную.

– Вот видишь, как все просто! Ну а теперь строй свою стену.

– Прямо в воздухе? – изумилась Лана.

– Ну а где же еще? Там и строй. Ты же птица.

Ну представлять себе стену Лана научилась мастерски, и уже через секунду та выросла прямо перед косяком. Надо же!

– А теперь лети быстрее, пока не достигнешь цели! – прокричала Стеша, и косяк рва нул прямо на стену, объятую огнем.

Дальше началось светопреставление. Птицы бились о стену и падали камнем вниз. У многих при этом загорались крылья. Лана старалась притормозить, но ничего не получалось. Очень скоро и она шарахнулась о свою же стену и... открыла глаза.

Лоб болел просто чертовски. Прикоснувшись к нему, Лана обнаружила стремительно увеличивающуюся шишку.

– Ну вот. Я же говорила, что главное отбросить мысли и подчиниться инстинктам, – довольно потирала руки Стеша.

– Если она каждый раз будет биться о собственную стену, то очень скоро лишится разума и без защиты, – протянула Сона. – Но цель достигнута, и ты молодец! – похвалила гарпия вмиг зардевшуюся ведьму.

– А я каждый раз так буду биться? – все еще прижимала Лана руку к горящему лбу.

– А тут все зависит от тебя, дурочка, – снисходительно отозвалась Стеша. – Зачем представила косяк птиц? Одной мало что ли было? А потом уже сработал стадный инстинкт.

Вот так прошел ее первый урок по практической магии. Как ни странно, но дальше все пошло гораздо легче. В последующие ночи Сона научила ее скрывать свои мысли; понижать температуру тела, чтобы проходить спокойно через демонический огонь; различать морок, который раньше для нее оставался невидимым, а сейчас представлялся в виде полупрозрачного сгустка.

Сона много рассказывала о демонической природе, и постепенно Лана стала лучше понимать Роана. Так она узнала, что ничто светлое и доброе демонам не свойственно от природы. Они не умеют любить или привязываться к кому-либо. Им не свойственна жалось и сострадание. Демона очень легко вывести из себя, а еще возбудить. Более похотливых существ не сыскать во всем подземном царстве. И на первом месте у них стоит секс.

Лана не могла сказать, что все эти открытия доставляли ей радость. Но теперь она понимала, что ничего человеческого не стоит ждать от демона. И пусть от подобных мыслей становилось грустно, но она была честна с самой собой.

Почти на всех ее занятиях присутствовала Стеша. Они с Соной, кстати, почти сдружились. И вдвоем у них лучше получалось обучать ее магии. Только вот гадать ей Стеша почему-то отказывалась. И причин при этом не объясняла.

В эту ночь она вымоталась сильнее обычного. Гарпия с ведьмой помимо укрепления магического духа в ней занялись еще и физической подготовкой. И два часа она потела в тренажерном зале. До бани уже еле доплелась, а после умелых рук Магды и вовсе добиралась до спальни едва ли не по-пластунски.

Укладываясь рядом с Роаном, машинально провела ладонями по его груди, проверяя температуру. И едва не лишилась сознания, когда ее рука попала в плен большой горячей демонической.

– Аккуратнее, девочка, – раздался голос Роана, такой, каким Лана его хорошо помнила, – низкий и с хрипотцой. – Каждое твое прикосновение заставляет бурлить мою вновь обретенную энергию.

– Роан! – выдохнула она, не веря, что слышит его, что это он навис над ней и склонился так низко.

На глаза сразу же запросились слезы радости. Да она и сама не ожидала, что так будет рада вновь видеть его живым и невредимым.

– Ты первый раз назвала меня по имени, – задумчиво произнес демон и провел пальцем по ее щеке, краешку губ и шее.

Палец Роана остановился, не доходя до вы реза на ночной сорочке, и принялся выводить какие-то узоры на ключице.

Лана почувствовала, как нагрелась лента памяти, и приятное тепло от нее заструилось по всему телу. Скосив глаза, заметила, что лента снова светится розоватым. Так было всегда, когда между ней и демоном случалась близость. И как же она уже отвыкла от этого приятного свечения.

И живот ее стремительно наливался тяжестью. А между ног все увлажнялось и набухало.

Не в силах больше сдерживаться, испытывая жгучее желание прикоснуться к коже демона, а потом и прижаться к его губам, Лана вскинула руки и обняла его за шею.

– Мне нравится, как мое имя звучит в твоих устах, – склонился он еще ниже над ее лицом, щекоча отросшими волосами, касаясь ее губ своими.

Но в губы так и не поцеловал, а принялся покрывать поцелуями все же увлажнившиеся глаза, щеки, лоб, подбородок... старательно обходя губы.

В какой-то момент Лана не выдержала и поймала его губы своими. Язык ее первый ворвался в рот демона, и настолько полное бла женство затопило душу! Как же ей не хватало его поцелуев! Долгую неделю, одинокими ночами, лежа рядом с ним и касаясь его груди, обнимая его, она мечтала, что вот сейчас он склонится над ней и поцелует. Сделает это так, как только он умеет. Станет сладко жалить своим горячим языком, ласкать, подчиняя ее язык... И вот сейчас она это получила, а ладонь Роана проскользила по ее груди, животу, прожигая тонкую ткань сорочки, а потом пробралась под нее, касаясь заветного треугольника.

Мощный разряд мучительного наслаждения пронзил тело Ланы, когда палец демона, пройдясь по скользящей по клитору, проник во влагалище. Она выгнулась навстречу ему, насаживаясь до основания. А губы все никак не могли насытиться его губами, как и напиться его дыханием она никак не могла. Вот оно – реальное, прерывистое, страстное, разгоряченное, а не едва уловимое, к которому нужно прислушиваться каждый раз, стоит проснуться ночью.

Роан перекатился на спину и уложил Лану поверх себя, не переставая целовать. Он с легкостью разорвал сорочку у нее на спине и откинул мешающий клочок ткани. И теперь Лана своим обнаженным телом прижималась к его такому же и очень горячему, плавилась каждой клеточкой.

Руки его ласкали ягодицы, не забывая о заветной щели и самой чувствительной точке. Он поглаживал пальцами анус, смачивая тот соками из влагалища. А потом медленно проник и туда, даря Лане двойную ласку, разжигая в ней и без того сильное, на грани терпения, желание.

– Я скучал по тебе все время, что был рядом и не мог прикоснуться, – оторвался Роан от ее губ, не переставая при этом ласкать руками. – Ты отличная сиделка, – губы его улыбнулись, в то время как глаза оставались огненно-серьезными. – И твой свет помог мне выжить. Именно на него слеталась моя энергия, гонимая мороком.

Лана слушала его очень внимательно, и ей нравилось то, что говорит демон, но гораздо сильнее сейчас ее занимали мысли, что она уже едва сдерживает себя, что чувствовать всю степень его возбуждения, прижиматься к нему бедрами и не ощущать в себе, не осталось больше сил.

От губ Роана Лана переместилась на грудь и одарила ту поцелуями. Руки ее тоже не бездействовали – гладили тело демона, наслаждаясь обжигающей гладкостью его кожи. Губы спустились ниже, и теперь уже подтянутый и твердый живот демона оказался в их власти, получая свою порцию поцелуев.

Восставший член демона попал в поле зрения Ланы и на какое-то время она зависла, разглядывая тот, понимая, что он совершенен. Возможно, чуть крупноват, но как же он неотразим. Силен и ненасытен. Рука сама потянулась и обхватила упругий ствол. Роан шевельнулась, и ладонь его скользнула в волосы Ланы, не надавливая, не принуждая. Она сама этого захотела и погрузила головку в рот. Приостановилась, привыкая к едва солоноватому вкусу и неповторимому запаху демонической страсти. А потом принялась ласкать член Роана губами, то погружая тот в рот чуть ли не целиком, то снова выпуская на волю, активно помогая себе руками.

Оральные ласки, теперь уже даримые ею Роану, нравились Лане. Было в них что-то запретное и развратное. Но демона она уже не стеснялась, позволяя ему все, а теперь вот и себе тоже.

– Остановись, малышка. Хочу достигнуть этого одновременно с тобой, – приподнял ее Роан и помог устроиться сверху.

Горячий член уперся во вход влагалища, и Лана принялась медленно впускать его в себя, чувствуя взаимную пульсацию и контраст температур. Впервые они делали это так – когда она сверху, когда руки демона гладят ее тело, ласкают грудь, терзают соски. А взгляд его с жадностью рассматривает ее, изучает реакцию на близость, впитывает ту в себя.

Лана уже не стеснялась своей худобы и более чем скромных форм. Она видела по глазам демона, что нравится ему. И чувствовала, насколько полное удовлетворение дарит ему своими порой не самыми умелыми и искушенными ласками.

Все получилось именно так, как он желал – вершины наслаждения они достигли вместе. Оргазм получился бурным и шумным. Лана упала на грудь демона и какое-то время пыталась справиться с собственным дыханием.

– Ты сегодня опять уйдешь? – спросила Лана, когда дыхание выровнялось, а сердце перестало выписывать пируэты.

Лана имела в виду ночь, эту ночь. Ведь раньше Роан практически всегда оставлял ее одну после близости. Засыпала она в одиночестве и просыпалась тоже. Порой даже казалось, что ничего между ними и не было, потому что днем, когда они встречались, Роан всегда вел себя очень ровно с ней, даже равнодушно.

– А как ты хочешь? – проговорил Роан ей в макушку, прижимая ладони к спине.

– Хочу, чтобы остался, – чуть слышно отозвалась Лана и припала губами к шее, в том месте, где трепетала жилка.

– Значит, останусь, – после непродолжительного раздумья отозвался демон.

Лана подумала, что, должно быть, такое решение далось ему не просто. Наверняка, после недельной спячки у него накопилось много дел. А он готов в угоду ей отложить эти дела на потом. И такая радость поднялась в душе от осознания, что вылилась та в горячем поцелуе. Слов не было – эмоции ее в тот момент были сильнее слов. А вот поцелуй очень скоро перерос в более откровенные ласки. И второй раз за одну ночь (впервые за ее пребывание в замке демона) они были близки. А потом уснули тоже вместе.

Засыпая, Лана подумала, что впервые в этом месте чувствует себя почти что счастливой.