В плену демона.

Лана рада была снова оказаться в Замке Арна. Во-первых, с самим демоном ей было легко общаться. Особенно если на время забыть, кто он такой по своей природе. Ненадолго представить, что Арн – обычный мужчина. К тому же, довольно симпатичный. Очень обходительный, даже галантный. Ни грамма не грубый и интересный рассказчик.

После плотного и вкусного завтрака, Арн предложил Лане прогуляться по его саду. В отличии от того небольшого и мрачного хоть и красивого оазиса в замке Роана, сад Арна показался Лане поистине великолепным. Там тоже не было запахов, ветерка или солнца. Но этот сад играл красками, и те были почти такие же, как в жизни.

Она слушала рассказы демона про цветы, которые произрастали только тут – в подземном царстве (страшно подумать, что тут все мертвое, даже земля, которая дает мертвую жизнь!) и тихонько грустила. Эта грусть рождалась независимо от Ланы, побороть ее не получалось, как ни пыталась отвлечься.

Думала Лана о том, что после близости Роан так и не появился. Ночь она провела в его по коях, на его огромной кровати, но в одиночестве. Почему он не пришел? Только ли потому, что ночь – его время и он почти никогда не спит?

Интуиция подсказывала Лане, что дело тут совсем в другом, и в этом как-то замешана она. То, что не нравится ему внешне, что считает ее излишне худой (да она и сама видела, насколько проигрывает его наложницам), не сомневалась. Но он возбуждался! Этого нельзя отрицать. Даже при ее небольшом опыте, она видела, как сильно он ее хотел.

Так в чем же дело?

Утром она проснулась, какое-то время подождала демона, а потом наведалась к Магде – отдалась в умелые руки банщицы, чтобы стряхнуть весь негатив ночных мыслей.

За завтраком компанию ей тоже составил только Арн и предложил немедленно переместиться в его замок и позавтракать там. Про Роана разве что упомянул, что тот очень занят сегодня, что много дел в суде.

Лана поинтересовалась, где сейчас та ведьма, что вчера они прихватили с собой с пустоши. Кажется, демон сказал, что теперь она может считать ту своей. А может ей так только показалось, ведь мозг был затуманен совсем другими чувствами. Страстью – всепоглощающей, кипучей. Желанием принадлежать демону, какого она еще ни разу до этого не испытывала.

Арн лишь отмахнулся и коротко поведал, что ведьму приводят в порядок и делают возможным существование той в демоническом замке.

Что это значило, Лана понятия не имела, а объяснить никто не потрудился. Оставалось надеяться, что с рябой нахалкой ничего плохого не сделают, как и не причинят боли. Отчего-то Лану тянуло к той, и природу этой тяги она тоже не понимала, как и многого здесь.

Конечно же, она не могла не спросить про Майю. Чертиха была ей противна, и обида в душе за столь явное вероломство и несправедливость не утихала. Но все же, зла ей Лана не желала, лишь бы та впредь держалась от нее подальше.

Про Майю Арн соизволил ответить более подробно, что находится та в одном очень далеком месте и ждет, когда решится ее участь. На вопрос, что ей может грозить, лишь равнодушно пожал плечами и ответил, что все будет зависеть от настроения Роана, которое и без того понятно какое – злое и лишенное со страдания. В общем, и этот вопрос Лана решила выяснить позже и не у Арна.

– Кстати. Демониц можешь больше не бояться, – доверительно сообщил ей за завтраком Арн.

– А почему?

– Потому что гарема у Ро больше нет, – коротко рассмеялся. – Придется тебе взять на себя все его функции, – довольно пошло намекнул, что Лане совершенно не понравилось.

– И где же он?

– Пока в отстойнике-накопителе, а завтра всех их отправят на невольничий рынок. Ну кроме тех, кого Ро решит раздарить.

Эта новость тоже совершенно не обрадовала. Никому она не желала зла и подобной участи. А получилось, что именно она виновата в дальнейших заключениях демониц и чертихи, хоть и не первая начала эту войну.

Как бы там ни было, несмотря на видимое спокойствие и умиротворение, события утра не добавляли Лане хорошего настроения. Она грустила, но старалась не подавать виду, отвлекаться, любуясь красотами сада Арна.

Время близилось к обеду, и продолжитель ная пешая прогулка по бесконечному саду с множеством фонтанов и клумб Лану немного утомила. Арн словно почувствовал ее состояние и предложил:

– Присядем в тени этого тубурина, – указал он на необъятное дерево с раскидистой кроной, под которым находилась резная лавка, что сама по себе показалась Лане произведением искусства. – Тебе нужно передохнуть немного, перед обедом, – подмигнул ей демон.

Лана опустилась на лавку, а демон встал за ее спиной. Неожиданно горячие ладони легли ей на плечи и принялись несильно массировать те.

– Ты очень напряжена. Мышцы тверды как камень. Расслабься, красавица, и разреши доставить тебе удовольствие.

Уговаривать Лану не пришлось. От умелого массажа Арна по телу побежали мурашки. Она откинулась на спинку и блаженно прикрыла глаза, позволяя мышцам расслабиться, а искусному демону немного промять те, самую малость.

И все бы ничего, если бы и дальше массаж оставался настолько же невинным.

На Лане сегодня был тот самый сарафан в цветочек, из коллекции подаренной Владом, что нравился ей больше всего, в котором ей практически не было жарко нигде, даже в демоническом саду. Разве что кожа самой ей казалась горячее обычного, но кажется и к этому она начинала привыкать.

В первый момент, когда руки демона скользнули в вырез сарафана и накрыли грудь Ланы, сразу же завладевая сосками, она и сообразить ничего не смогла. Но уже в следующую секунду взвилась как пружина и отскочила от Арна на безопасное расстояние.

– Ты что?.. Зачем?.. – потрясенно бормотала, не в силах справиться с омерзением и подобрать нужные слова.

С этим у нее и раньше были проблемы – в минуты растерянности или злости совершенно терялась и не знала, что сказать.

– Не дичись, красавица, я лишь хочу тебя немного приласкать, – пошел на нее демон, а Лана попятилась от него, пока не уперлась спиной в ствол дерева, а демон не прижал к тому ее своим телом. – Ты чудесно пахнешь, как цветы на земле. Так забыто и волнующе... – прижался он губами к ее шее и принялся покрывать ту поцелуями, невзирая на сопротивление Ланы, которое все нарастало.

Она извивалась всем телом, но никак не по лучалось избежать прикосновения его настырных губ и наглых рук, что уже пробрались под подол сарафана и приближались к самому заветному – туда, куда нельзя было пускать его низа что!

– Черт! Что это?! – внезапно отскочил от нее Арн, потирая предплечье. На глазах там расползалось багровое пятно. – Ты меня укусила, маленькая сучка! – сузились его глаза и он вновь пошел на Лану, на этот раз явно с иными намерениями.

– Тебя наказала не она, а лента памяти, – донесся до Ланы голос Влада, и она аж выдохнула с облегчением. Если бы не этот черт, то быть ей сегодня изнасилованной. – Руки меньше распускай, блудливый демон. Особенно на тех, кто тебе не принадлежит, и явно этого не хочет, – усмехнулся Влад, приблизившись к ним и в упор глядя на плечо Ланы.

Она же все продолжала бороться с омерзением, приводя в порядок платье, и с благодарностью посматривала то на Влада, то на плечо, где лента сейчас светилась оранжевым. Да так ярко, что аж слепила. На Арна Лана смотреть отказывалась, уже жалея, что так рвалась в его замок. Уж лучше темница Роана, тот хоть сразу и честно обозначил свои намерения...

– Интересненько, – вплотную приблизился к ней Влад и осторожно коснулся пальцем ленты. А потом и вовсе прижал тот к ней, а на лице его отпечаталась задумчивость. – Мне она ничего не делает.

– Ты можешь убрать с нее эту дрянь? – поинтересовался Арн и выглядел он уже как раньше, как отметила Лана, словно ничего и не произошло.

– И не подумаю.

– На кой она ей сдалась?! – чуть повысил демон голос.

– А на той, чтоб защищать от таких как ты, хотя бы, – усмехнулся Влад.

– И тебя она не кусает? – подозрительно прищурился Арн.

– Как видишь, нет. И даже ласкает, – расплылся в довольной улыбке черт и прижал к ленте всю ладонь.

Та радостно вспыхнула и объяла оранжевым огоньком руку черта.

– Умная девочка, знает, кого можно обижать, а кого нет.

– Проводи меня, пожалуйста, домой, – уста ло попросила Лана.

Тут ей вдруг резко осточертело все! И Арн, и его сад, и его сладкие речи... И даже Влад с его ухмылочками и недомолвками. Она хотела к Роану и честно себе в этом признавалась сейчас. И добираться туда, как до этого сюда, при помощи Арна, отказывалась. Больше она вообще не позволит тому приблизиться к себе ближе чем на расстояние вытянутой руки.

– Да, дорогая, обопрись на меня, – подставил ей Влад локоть. – Папочка Владик отправит тебя домой. Закрой свои очаровательные глазки.

Черт распрощался с ней сразу же, как только они оказались в ее комнате. Сослался на неотложные дела, но что-то Лане подсказывало, что побоялся стилист гнева демона. Хотя, ему-то точно опасаться нечего, а вот Арну... Впрочем, не собирается она ничего рассказывать Роану. Сами пусть разбираются в своем гадюшнике и гласных и негласных, но одинаково гнилых законах.

Лана стояла посреди комнаты и бесцельно озиралась, пока не поняла, что комната эта больше не ее, что демон ясно дал понять, где отныне она должна обитать.

Ужасно хотелось есть – гуляя по саду Арна она успела здорово проголодаться, учитывая что за завтраком съела совсем ничего, несмотря на изобилие.

Майи поблизости не было, и у кого просить совета Лана не знала. Рискуя нарваться на гнев грозной Ксандры, она все-таки отправилась на кухню.

В послеобеденное время замок был погружен в тишину. По пути на кухню Лана разве что встретила парочку демонов, что находились в услужении Роана. Те скользили по коридорам замка мрачными тенями и неизменно вызывали приступ дрожи. Эти безмолвные и серые создания с черными крыльями, сложенными за спинами, казались Лане даже страшнее Роана. Возможно, потому что они всегда и во всем быстро подчинялись, исполняли малейший приказ хозяина, даже тот, что он не произносил вслух. Демоны умели как-то общаться без слов, на невербальном уровне.

А еще Лане казалось, что демоны эти ничего не испытывают. Впрочем, кроме злости. На себе она все же ловила их злобные горящие взгляды. И это ее тоже пугало, хоть она и не сомневалась, что демоны ей ничего не сделают. Пока. До тех пор, пока главный демон замка этого не захочет и не прикажет им.

Еще на подходах к кухне Лана различила  крики. Женский голос громыхал, распекая кого-то. И кажется, принадлежал этот голос грозной Ксандре.

Она остановилась возле двери, жалея, что раздаточное окошко закрыто, и нельзя подсмотреть хоть одним глазком, что же там происходит.

– Тупое демоническое отродье! Чем теперь прикажешь кормить вашу прожорливую ораву?!.

И все в таком духе, с самыми разнообразными эпитетами. Ксандра крыла демонов по-всякому, и Лана даже испытала восхищение. Эта горгулья их совершенно не боялась, судя по всему. А еще в глубине души Лана с ней соглашалась.

И все же она не рисковала соваться на поле брани. И только решила отправиться восвояси не солоно хлебавши, как дверь в кухню распахнулась, едва не прибив ее, и оттуда буквально вылетел демон. Первый раз видела это создание настолько бледным.

Спрятаться Лана не успела, и Ксандра ее увидела.

– Человечка! – прогромыхала горгулья уже в ее адрес. – А ну, иди сюда!

Пришлось идти, хоть и не без душевного трепета. Ксандра выглядела более чем угрожающе – огромная как гора, бесформенная и со всем тем зверским, присущим горгульям. А потому смотреть Лана старалась на кокетливый фартучек, с оборочками и в разноцветный горошек, в комплекте с пухлым колпаком.

– Хоть посмотрю на тебя, – уже более миролюбиво произнесла горгулья, когда Лана остановилась, не доходя до нее пары шагов. – Лазутчица.

Наверное, взгляд Ланы выдал удивление, потому что Ксандра сразу же пояснила.

– А разве не ты с Майкой шлялась тут ночью?

И снова ответить ей не дали.

– Ладно, ты тут не причем. Это все Майка – чертовка. Доигралась девка, – в голосе горгульи прозвучало сочувствие.

– Что с ней? – не удержалась и поинтересовалась Лана.

– Томится в темнице покамест. А потом... сошлют, наверное, куда подальше на веки вечные, – пожала плечами Ксандра.

– На веки? – испугалась Лана. – А куда?

– Мне почем знать! – нахмурилась горгулья. – Ты сюда за этим что ли притащилась? Или все же жрать хочешь? Ты вообще чем питаешься, что такая худосочная? – окинула она ее презрительным взглядом.

– Нормально я питаюсь, – буркнула Лана. – И да, я голодная.

Почему тут каждый считает вправе поучать ее, читать нотации или вовсе грубить? Надоело!

– Вот это другой разговор! – расплылась в довольной улыбке горгулья, сразу же из злобной горы превращаясь в добрую великаншу. – Садись, деточка. Кормить тебя буду...

Покидала кухню Лана через полчаса, едва передвигая ноги от обжорства. Овощной суп, перловка с мясом, пончики и ягодный морс – все это Ксандра заставила ее съесть и выпить до крошечки-капельки, не желая слушать отговорки. В какой-то момент горгулья просто-напросто заявила, что не выпустит Лану из кухни, пока не опустеют ее тарелки. Пришлось подчиняться.

До покоев демона еле добрела, даже мрачные тени уже не страшили. Спать хотелось дико, и Лана, не раздеваясь улеглась на кро – Спит, хозяин. Вернулась не так давно, – доложил демон, и Роан поспешил в свои покои.

Он не сомневался, что она именно там. Не рискнет ослушаться приказа. И не ошибся.

Человечка разметалась на его кровати, прямо поверх покрывала, и мирно посапывала. Личико ее раскраснелось, видимо, от жары, и Роан отрегулировал температуру воздуха в комнате.

Подол легкого платья в мелкий цветочек задрался во сне, открывая взору стройные ножки. Еще чуть-чуть и покажется заветный треугольник, скрывающий вход в жаркое лоно, в которое так хочется проникнуть!

От одной такой мысли Роан испытал эрекцию и едва слышно заскрежетал зубами. Эта девушка действовала на него слишком сильно. А после близости с ней зависимость эта только крепла. И бороться с ней не получалось.

Весь его гарем сегодня отправили на невольничий рынок, и не об одной из наложниц Роан не пожалел. Мало того, повелитель предложил ему выбрать демониц из своего гарема, но он отказался, даже не задумавшись. Вот как это называется? И что с этим делать?

Знала ли Аида, когда предлагала ему эту де вушку, что сердце демона размякнет и превратится в воск, податливый в руках человечки? Вряд ли... Не пошла бы пророчица на такое сознательно. Нельзя демону настолько сильно попадать под чью-то власть. И он не должен. С этим нужно бороться.

Постояв еще немного возле кровати со спящей девушкой, Роан отправился в изолятор, где держали дикую ведьму. Он по-прежнему не понимал, на кой та сдалась человечке. Склонялся к мысли, что она и сама не знает ответа на этот вопрос. И всему виной пресловутая жалость, которой люди так часто поддаются, порой даже во вред себе. И его забота сейчас – не допустить этого вреда.

Над входом в изолятор завис низший демон. Он висел под потолком и не двигался, а взгляд его горящих глаз был прикован к двери.

– В чем дело? – поинтересовался Роан. Такое поведение служащего показалось ему загадочным.

– Ведьма использует магию на поражение, – глухим голосом проговорил тот. – Лучше отойди от двери, хозяин, как бы и тебя не задело.

Вот же дикая тварь! – выругался про себя Роан. Никакие запреты для нее не существуют. Законы ведьмам не писаны, в отличие от них – демонов.

Роан не последовал совету служащего, а выставил защиту из морока. И тут же почувствовал ударную волну, от которой пошатнулся невольно.

Вспыхнул демонический огонь и тут же испепелил дверь в изолятор, оставив от той горстку пепла.

Роан шагнул внутрь, наблюдая как шипит и пятится к стене лохматая ведьма. Его огонь медленно полз в ее сторону. Если Роан позволит тому коснуться ведьмы, то чего-нибудь она точно лишится, если не сдохнет прямо сейчас, корчась от боли. Но зачем человечке ведьма-калека? Пришлось сдерживать бушующую внутри ярость и заставить огонь замереть в паре сантиметров от плюющейся ведьмы.

– Угомонись, дура, иначе очень пожалеешь, – прорычал Роан, невольно выпуская демона. – Тебе дарована жизнь, и так ты это ценишь?

– Разве это жизнь?! – взвилась ведьма и даже волосы ее кажется встали дыбом.

– А ты хочешь сдохнуть? Так я тебе сейчас это быстро устрою!

Демонический огонь вновь зашипел и пополз вперед. Как только пламя коснулось края ботинок ведьмы, так сразу же раздался ее душераздирающий визг.

– Убери эту дрянь, пока она меня не поджарила!

– Ты уже определись: жить хочешь или умереть, – спокойно проговорил демон, но огонь приструнил. Он привалился к стене и дальше молча наблюдал, как постепенно успокаивается ведьма, как слетает с той налет дикости. Правда, приличнее выглядеть она не стала.

– Что ты предлагаешь? – хитро прищурилась.

– Прежде всего, заблокируй магию, чтоб не пугать моих демонов, – усмехнулся Роан.

Служащий все еще оставался под потолком, явно опасаясь спускаться даже в присутствии хозяина.

– Вот еще! Как я буду без магии-то? Я же ведьма! – гордо выпятила грудь эта лохматая.

– Да какая ты ведьма! Оборванка! – скривился Роан и демонстративно зажал нос. От ведьмы и вправду несло помоями. Когда она мылась-то в последний раз?

– Уж какая есть! – подбоченилась девчонка, кем по сути и была ведьма. – Между прочим, единственная такая молодая. А такое еще заслужить нужно.

– Ну конечно, грешить с пеленок, – усмехнулся Роан. – Ладно, слушай меня внимательно. В твоих же интересах не пропустить ни слова, – сделал паузу, убедился, что ведьма настроила свои локаторы в его сторону. – Ты живешь только благодаря человечке, и отныне целиком и полностью находишься в ее власти, – тут ведьма презрительно фыркнула, но тут же в глазах ее промелькнул страх от эмоций, что отразились на лице демона. – Не от меня, повторяю, а от нее. Будешь жить рядом с ней, раз она так этого хочет, и во всем ей подчиняться. Во всем! Используешь хоть раз свою грязную магию ей во вред, будешь иметь дело со мной. Впрочем, в этом случае жизни твоей наступит конец. Но не думай, что я дам тебе умереть быстро. Все поняла?

– Да поняла, поняла, – вдруг горестно вздохнула ведьма. – Не стану я трогать эту горемычную, которую и так всяк норовит обидеть.

– Что ты хочешь сказать? – напрягся Роан, едва поборов дурные предчувствия и желание броситься к себе в покои.

– Только то, что сказала, дурень! Следи за  кем по сути и была ведьма. – Между прочим, единственная такая молодая. А такое еще заслужить нужно.

– Ну конечно, грешить с пеленок, – усмехнулся Роан. – Ладно, слушай меня внимательно. В твоих же интересах не пропустить ни слова, – сделал паузу, убедился, что ведьма настроила свои локаторы в его сторону. – Ты живешь только благодаря человечке, и отныне целиком и полностью находишься в ее власти, – тут ведьма презрительно фыркнула, но тут же в глазах ее промелькнул страх от эмоций, что отразились на лице демона. – Не от меня, повторяю, а от нее. Будешь жить рядом с ней, раз она так этого хочет, и во всем ей подчиняться. Во всем! Используешь хоть раз свою грязную магию ей во вред, будешь иметь дело со мной. Впрочем, в этом случае жизни твоей наступит конец. Но не думай, что я дам тебе умереть быстро. Все поняла?

– Да поняла, поняла, – вдруг горестно вздохнула ведьма. – Не стану я трогать эту горемычную, которую и так всяк норовит обидеть.

– Что ты хочешь сказать? – напрягся Роан, едва поборов дурные предчувствия и желание броситься к себе в покои.

– Только то, что сказала, дурень! Следи за своей зазнобой получше, чтоб всякие там руки зря не распускали. А то неровен час, завянет твой цветочек.

Роан пошел на ведьму, слабо отдавая в том себе отчет. Злость вспыхнула неконтролируемая.

– Говори! – схватил он ее за горло и прижал к стене. – Что ты видела?

– Все-о-о... – прохрипела ведьма, стремительно бледнея. Роан опомнился и чуть ослабил хватку. Не хватало еще, чтобы он придушил ее прямо тут. – Как дружок твой закадычный под юбку ей лез... Отпусти-ы-ы-ы!.. – взвыла она и начала закатывать глаза.

Роан разжал пальцы, и ведьма сползла по стеночке на пол. Но даже слабость не помещала ей осыпать демона проклятьями. Впрочем, на это он уже не обратил внимания.

– Арн? – посмотрел на нее сверху-вниз.

– Я почем знаю! – огрызнулась и плюнула ему под ноги. – Тот красавчик, что был с тобой на пустоши.

– Арн, – медленно кивнул демон.

Вот, значит, почему тот решил заночевать сегодня в своем замке? И что же произошло между ним и Ланой?

Ревность вспыхнула такой силы, что аж в глазах помутнело. Едва получилось сдержаться, чтобы не сорваться на ведьме.

– Демонов моих не тронь! – только и смог проговорить, вылетая из изолятора.

На ходу бросил демону: «В баню ее!» И помчался в свои покои.

***

Что она тут делает?

Лана стояла посреди зала духов и озиралась по сторонам. Мимо нее бесшумно скользили прозрачные тени, задевая ее или огибая. Но она ничего не слышала, как и не испытывала.

Точно знала, что это не может происходить на самом деле, потому что даже примерно не помнила, как пришла сюда. Да и воспоминания о ночном визите в это страшное место были еще слишком свежи, чтобы отважиться на подобное снова, хоть и днем.

Значит, ей снится сон? Пугающе реалистичный, но все же сон. Настолько реалистичный, что ущипнув себя, Лана испытала боль.

   А это, значит, и есть те тени, что ночью прячутся в своих нишах, переживая день сурка, а днем «гуляют», если существование в замкнутом пространстве можно так назвать.

Отчего-то стало грустно наблюдать за всеми этими неясными сгустками. И в который раз Лана подумала, она-то что тут делает? И надо бы уже убираться отсюда, пусть и во сне, пока тоска не завладела душой.

Постепенно глаза ее принялись останавливаться на одном и том же духе, что не первый раз проплывал перед ней туда и обратно. Почему Лана выделила именно его? Да потому что траектория движения духа была очень короткой, и он все время оставался в поле ее зрения, пока и вовсе не замер перед ней.

Каково же было удивление, когда неясные сначала очертания стали обретать форму, постепенно прорисовывая человеческую фигуру. И что-то до боли знакомое в ней было, только вот что? Лица Лана не видела, его попросту не было, но то, как призрак «стоял», кого-то ей напоминало.

– Доченька... – прошелестел в тишине зала едва уловимый шепот, а тело Ланы мгновенно покрылось мурашками и даже волосы на голове, кажется, зашевелились от ужаса. – Не бойся...

– Мама? – губы дрогнули, но голоса своего Лана не расслышала. Тот словно пропал.

Кто еще мог назвать ее доченькой? Только мама! И теперь она поняла, кого именно напоминают ей очертания и поза призрака. Так любила стоять мама – скрестив ноги и чуть наклонив голову. Но, боже! Как же страшно! Ведь мама умерла. Неужели?..

Страшное предположение прострелило мозг, и Лана даже попятилась, повторяя как заведенная:

– Нет-нет-нет...

Она отказывалась в это верить. Мама была одним из самых порядочных людей, которых Лана знала в своей жизни. И жить старалась по совести. Так за что же ее так жестоко наказали?

– Доча... постой... у меня мало времени... я должна сказать тебе что-то важное... – шелестел голос призрака, и Лане приходилось напрягать слух, чтобы уловить смысл слов.

Она заставила себя остановиться, напоминая, что это всего лишь сон, и мамы тут нет и быть не может. А потом все же спросила:

– Почему ты здесь?

– Искала тебя...

– Так ты не обитаешь здесь, среди?.. – обвела она взглядом огромный зал, наполненный призраками.

– Нет. Я свободна...

Словно камень с души свалился и даже дышать стало легче. От испытанного облегчения тело покрылось испариной.

– Дай отцу начать новую жизнь. Тебя он не вспомнит... И не суди его... Не приходи к нему! – вдруг громче произнес призрак матери.

– Да я и не смогу, – пробормотала Лана.

– Сможешь и очень скоро. Не приходи...

Только и смогла, что кивнуть, голос снова резко пропал. На этот раз от мысли, что демон может отпустить ее. Сама не поняла, что испытала при этом. Разве что неверие.

– Будь осторожна на земле. Тебе грозит опасность...

Неожиданно поднялся сильный ветер. Откуда он только тут взялся. И тут же Лана закричала, преодолевая сопротивление, как это обычно случается во сне:
– Мама! Вернись!..

А ту уже закручивало в огромную воронку, что образовалась прямо в полу.

– Демон... Он поможет... Верь ему...

– Причем тут демон?! Мама! Мама!..

И слезы полились градом, ведь в тот момент Лана отчетливо поняла, что пусть и в таком виде, но общалась с мамой в последний раз.

У нее начиналась истерика и не известно, чем бы она закончилась, если бы крепкие руки демона не вырвали ее из сна и не прижали к своей горячей груди.

– Тихо. Все прошло, – положил он ей руку на затылок и погладил, пробуждая окончательно. – Зал духов не место для такой как ты.

– Знаю, – проговорила Лана и поглубже зарылась лицом в полы его черного плаща, пока не докопалась до горячей обнаженной кожи груди под ним.

– Откуда? – глухо прозвучал его голос.

– Я уже была там однажды, ночью.

– И скрыла от меня, – усмехнулся он. – Кто  же открыл тебе туда дверь?

– Она не была заперта, – шелохнулась Лана в его объятьях.

– Майя... – задумчиво отозвался демон.

Неужели? Так и ее ночную встречу с духами тоже подстроила чертиха? Но зачем тогда она же спасла ее? Лана понимала все меньше.

– Давай договоримся, – оторвал ее Роан от себя и обхватил лицо руками, заглядывая в глаза. – Отныне ты мне будешь рассказывать все, о каждом своем шаге.

– Докладывать?

– Рассказывать, малыш, делиться. Чувствуешь разницу? – вдруг улыбнулся он и поцеловал ее в кончик носа. – И начнем мы прямо сейчас. Ты расскажешь мне об Арне, – снова стал серьезным демон.

Собственно, ничего скрывать на этот раз Лана и не планировала, как и выгораживать друга демона. Ее до сих пор потряхивало, стоило вспомнить, как вел себя Арн. Только мотивов его она не понимала. Зачем ему портить отношения с другом? А в том, что это неизбежно, узнай Роан обо всем, она не сомневалась.
Как бы там ни было, Лана все выложила демону как на духу. Кратко, торопясь, но ничего не пропуская.

Слушал ее Роан молча, только желваки периодически ходили, да кадык дергался. А в глазах разгоралось пламя. И смотрел он почему-то на ленту памяти, что сейчас приглушенно мерцала розоватым светом. Смотрелось красиво в сгущающихся сумерках.

– Она его укусила? – первое, что спросил демон, прикоснувшись к тому месту на руке, где была набита лента.

– Он так сказал, – пожала плечами Лана, радуясь, что демон внешне остается спокоен, что не рвет и мечет прямо здесь. Очень не хотелось вновь становиться свидетельницей его ярости. – А Влада не тронула.

На это он вообще предпочел не обратить внимания, впадая в задумчивость.

Все время, пока думал, демон не переставал ласкать ее спину, затылок, зарываясь рукой в волосы, пропуская те сквозь пальцы.

– А сейчас она что говорит? – вновь прикоснулся к ленте, но больше для того, чтобы погладить руку Ланы, как она догадалась.

И выражение глаз демона изменилось. Те перь в них бушевало пламя не ярости, а страсти. И Лана чувствовала, как в ней мгновенно разгорается ответное желание.

Рука демона прикоснулась к босым ступням Ланы, и он принялся перебирать пальцы. Испытав легкую щекотку, Лана поняла, что возбуждается от его такого простого но очень ласкового прикосновения. Но еще сильнее ее возбуждал его прожигающий взгляд.

– Все твои обидчики будут наказаны, обещаю, – тихо проговорил он и склонился над ее ногами.

Когда губы демона обожгли пальцы ног и принялись покрывать ступни поцелуями, Лана задрожала всем телом, отказываясь верить в происходящее. Демон лобзает ей ноги?! Да быть такого не может!

– Ради тебя я распустил свой гарем, – пробормотал он, плавно смещаясь верх, следуя за ладонями, что скользили по ногам, обжигая кожу и лишая воли.

– Я не просила тебя об этом, – хрипло проговорила Лана, плавясь под его губами и руками, чувствуя, как все сложнее получается сохранять ясность мыслей.

– Не просила, – оторвался он от нее и посмотрел в глаза, – я сам так захотел. Кроме того, они посмели идти против меня, – вновь склонился над ее ногами, перебираясь уже за коленки, руками проникая под подол сарафана.

Голова Ланы шла кругом, и сопротивляться демону, его страсти и настойчивости, не было ни сил, ни желания.

Он сегодня казался Лане каким-то странным. С ним вообще в последнее время произошли перемены, и она перестала его узнавать. Иногда ей даже казалось, что боится его больше чем раньше. Страшило именно то непонятное, что поселилось в нем в отношении ее. Но когда он прикасался к ней, она забывала обо всем на свете.

Вот и сейчас Лана сразу же забыла, что о многом хотела поговорить с Роаном. О ведьме, чертихе... даже о его гареме. Все разговоры подождут! Ведь ей так хочется вновь ощутить мгновения близости с ним, полного слияния, когда они словно на время становятся чем-то единым и неделимым.

Руки Ланы взметнулись вверх, и она погрузила пальцы в немного жестковатые, но удивительно шелковистые волосы демона. И тут же он подхватил ее на руки и переместил на край кровати. Сердце зашлось от волнения – Лана уже знала, что за этим последует.
Роан только и успел раздеться, когда тело его начало меняться. Сначала багроветь, а потом стремительно темнеть. Увеличиваться в размерах и приобретать все те признаки, что не свойственны людям. И Лана уже не боялась видеть демона с рогами и раздвоенным языком, с огненными сполохами под кожей и бугрящимися мышцами. А когда на миг за его спиной распахнулись крылья, она поймала себя на том, что любуется ими – как же ей нравились его крылья, которые дарили столько свободы!

– Я хочу тебя так, что едва сдерживаюсь, – пророкотал он низким голосом, задирая сарафан и сгибая ноги Ланы в коленях. – Но сначала хочу уровнять нашу страсть, – развел он широко ее ноги.

Лана бы могла ему ответить, что уже и сама сгорает от этой самой страсти, но не успела – язык демона проник в ее лоно, и то отозвалось настолько бурно, что остатки разумных мыслей вылетели из головы.

Как оказалась полностью обнаженной и накрытой горячим телом демона, Лана толком и не сообразила. Все ее желания были сосредоточены сейчас том месте, куда медленно проникал Роан, пока не заполнил ее собой полностью. А еще через несколько секунд Лана испытала оргазм такой силы, что невольно сле зы брызнули из глаз. Пришлось демону прервать танец страсти и успокаивать ее, высушивать поцелуями глаза и щеки. И лишь потом он достиг долгожданного пика.

Никогда раньше плотские отношения не дарили Лане столь полного удовлетворения. Демон точно знал, как и что нужно делать, чтобы довести ее до точки кипения, а потом подарить мучительно-сладкую разрядку.

В тот момент, когда Роан шумно кончил и упал на нее в попытке справиться с судорожным дыханием, Лана поняла, что ни с кем больше у не будет такого великолепного секса. Никто кроме него больше просто не сможет так чувствовать ее. И это открытие показалось ей скорее печальным, нежели радостным.

Вопреки ожиданиям, Роан не покинул ее сразу же после близости. Лишь перекатился на спину и прижал Лану к себе, заключив в кольцо рук.

– Никогда бы не подумал, что смогу так желать человечку, – задумчиво проговорил.

– Неужели на фоне демониц я выгляжу такой страшной? – невольно оскорбилась Лана.

Она отлично помнила, какое впечатление произвела на него с первого взгляда. И до сих пор удивлялась, что вскоре он стал находить ее привлекательной и желанной. Но и сама она не могла сравнить себя с фигуристыми демоницами, где каждая часть тела смотрелась как работа искусного скульптора. Так в чем же секрет?

– Ты не страшная, – пошевелился демон и навис над ней, вглядываясь в глаза. – Ты необычная, не похожая на всех. Аида сказала, что в тебе я буду черпать свет. Так ли это на самом деле, не знаю. Но я чувствую, как все сильнее привязываюсь к тебе...

Губы демона накрыли ее губы, и теперь уже Лана отдалась во власть жгучего поцелуя. Ей нравилась обжигающая энергия демона, которая словно перетекала в нее с каждым глотком воздуха, наполняла ее и начинала бурлить внутри. Он целовал совсем не нежно, а где-то даже требовательно. Но подчинялась в этом процессе Лана с удовольствием, разрешала Роану устанавливать свои правила.

– И ты никогда меня не отпустишь? – прошептала она ему в губы, когда поцелуй прервался.

– А ты так этого хочешь?

На этот вопрос у нее не было ответа. Еще совсем недавно она не раздумывая бы ответи ла положительно. Но с каждым разом, с каждой новой близостью с демоном, Лана все отчетливее понимала, что в будущем ей этого будет сильно не хватать. Она не надеялась обрести свободу и даже старалась думать об этом поменьше. Но вспоминались слова матери из сна. О чем тогда она говорила?

Последний вопрос демона Лана оставила без ответа. Но ведь и он не счел нужным отвечать. Когда-нибудь она снова спросит его об этом, но не сегодня.

– Что будет с Майей?

Она уже интересовалась этим, но Роан не удовлетворил ее любопытство в первый раз. Он словно не хотел понимать, насколько это для нее важно.

– Завтра ее отправят в безвременье и придадут забвению. Ей светит вечная жизнь в полной изоляции и одиночестве. Лишь злобные церберы, что будут приставлены охранять ее, составят ей компанию.

Голос демона звучал равнодушно, словно он и думать забыл о чертихе, что служила ему правдой и верой. А еще любила его.

– Это слишком жестоко, – прошептала Лана. – Нельзя ли смягчить наказание?

– Когда ты уже поймешь, что каждый должен получать по заслугам? – усмехнулся демон. – Майя заслужила смерть, а я ей дарую вечную жизнь. В тебе слишком много сострадания, которое частенько причиняет вред. Избавляйся от этого, если хочешь выжить тут. Ведь не всегда я буду рядом, чтобы защитить тебя. И больше не спрашивай про Майю. Я принял решение, от которого не собираюсь отступать.

Не спрашивай об этом, не делай того... Да, положение Ланы в замке демона изменилось до неузнаваемости. Но она продолжала оставаться бесправной. И каково станет это положение, когда демон охладеет к ней?