Трещины [ЗАКОНЧЕН]

***

POV Дима

— Ты звонила ей? — тихо спросил я Лизу, откладывая наушники.

— Раз двадцать. Не берет, — вздохнула она, садясь рядом. Прошло два дня с момента нашей встречи в аэропорту.

— На сообщения тоже не отвечает, — ответил я, опуская голову.

В студии царил хаос. Парни готовились к съемкам, Арина помогала с реквизитом, а мы с Лизой закрылись в одной из комнат для «обсуждения графика». Конечно, никакой график мы не обсуждали.

— А ты звонил Алисе? — так же тихо спросила Лиза.

— Да, мы разговаривали вчера, сегодня должны встретиться, — ответил я, закрывая глаза. — Она хочет семью.

— Какую к черту семью! — воскликнула Лиза, подпрыгивая на месте. — Даже не думай! — процедила она сквозь зубы.

Мы с Лизой никогда не разговаривали на личные темы, а близкими людьми назвать нас было сложно. В нашей жизни была только работа. Сейчас Лиза единственная, кто понимает всю сложность ситуации и поддерживает меня.

— У нее будет ребенок. Мой ребенок, — прошептал я, смотря на нее в упор.

— У тебя могут быть дети с любимым человеком, — так же шепотом ответила она, сверля меня взглядом.

— Я любил ее, — протянул я, открывая ящик стола, доставая красную бархатную коробочку. — Я собирался сделать предложение на отдыхе. Я каждый день думаю о том, что бы было, если бы я не приехал за этим чертовым крепежом. Я ничего бы не узнал. Сейчас я был бы счастливым будущим отцом и женихом.

— Ну, конечно, — резко выдохнула она. — Хочешь жить в иллюзии? Пожалуйста! — вскинула она руками, поднимаясь со стула. — Дим, — выдохнула Лиза. — Это твоя жизнь, и тебе решать как дальше поступать, но когда будешь принимать решение, вспомни, пожалуйста, что на свете есть как минимум один человек, который чувствует себя еще хуже, чем ты, — сказала она, выходя из комнаты, оставляя смотреть меня на кольцо из белого золота.

* Два дня назад*

— Она попрощалась, — выдавил из себя я, проглатывая слезы.

Мы сидели в машине около аэропорта, не в силах сдвинуться с места.

— У нее умерла бабушка, с матерью все очень плохо, да еще и ты с Алисой.

Логично, что она попрощалась, — тихо сказала Лиза, крутя в руках телефон. — Дай ей время.

— Я почувствовал, как она отдаляется. Если бы ты не позвонила мне, я бы не узнал, что она уезжает, — выдохнул я, смотря в одну точку. Она как будто обжигалась, когда поднимала на меня глаза. — Я думаю, что это конец.

— А я думаю, что это начало, — перебила меня Лиза. — Самые крепкие отношения рождаются, преодолев трудности. В борьбе друг за друга. Ты не имеешь никакого права так просто отпустить то, что стало для тебя важным.

— Она отпустила меня, — задумчиво произнес я.

Я так хотел остановить ее. Не дать ей уехать. Я летел со скоростью 120 километров в час, нарушая все правила, лишь бы успеть на рейс. Когда я увидел ее в слезах, с опухшими, пустыми глазами, мой мир рухнул. Я растерялся, не знал что сказать. Мы слишком мало были вместе, чтобы говорить громкие слова. Мне оставалось надеяться, что она почувствует то, как сильно она мне нужна.

Она оттолкнула меня. Я смотрел ей вслед, в надежде, что она обернется, но она этого не сделала. Я не могу помочь даже себе, не говоря уже о ней. Я сдаюсь.

— Что случилось? — сказал Эмиль, проходя в комнату

— С чего ты взял, что что-то случилось? — холодно ответил я, открывая новый файл для монтажа.

— С того, что ты не разговариваешь со всеми уже два дня, а довольная улыбка с твоего лица магическим образом исчезла, — сказал друг, садясь рядом.

— Есть проблемы, которые я не понимаю, как решить, — вздохнул я.

— Поделись с нами, может быть, подскажем что делать.

— Нет, — слишком резко ответил я. — Я сам справлюсь.

— Ладно, — встревожено ответил Эмиль, вставая. — Дим, ты всегда можешь рассчитывать на нас, — сказал друг, оставляя меня одного.

Мне хотелось выть. Забыться, исчезнуть, спрятаться. Сделать что угодно, но не решать проблемы.

Я схватился за голову, застывая в беззвучном крике.

***

— Дмитрий Андреевич, — сказала медсестра, выглянувшая из кабинета. — Вы можете войти.

Я встал на ноги, вытирая мокрые ладони о джинсы. Сердце отбивало чечетку. Запах спирта, хлора и медикаментов туманил мне мозг, постоянно напоминая причину моего нахождения здесь.

Свет в кабинете был приглушен, на стене висели большие мониторы, на которых происходило какое-то движение. Алиса лежала на кушетке, оголив живот. Я присел рядом с ней, мысленно надеясь, что она ошиблась, и никакой беременности нет.

Звук сердцебиения заставил меня задержать дыхание. Ритмичные удары маленького сердечка заставляли мое биться так же часто.

— Беременность 4 недели, визуализируется плодное яйцо. Я выпишу вам укрепляющие витамины, и в следующий раз мы встретимся с вами через 4 недели при постановке на учет по беременности, — резюмировал врач, дружелюбно улыбаясь. — Вам распечатать снимок?

— Конечно, — лепетала Алиса, вытирая слезы из уголков глаз. — Видишь, маленькое зернышко — это наш малыш, — ласково сказала она, передавая мне снимок.

Маленькая точка. Чертова маленькая точка. Сын или дочка.

— Я подожду тебя в машине, — сказал я, вылетая из кабинета со снимком в руке.

Я судорожно схватил телефон, набирая единственный номер, который я выучил наизусть.

— Пожалуйста, возьми трубку, — стонал я, слушая длинные гудки. — Ты нужна мне.

Ответа не было. Через секунду прилетело одинокое сообщение: «Будь счастлив».

Я сорвался. Стоя посреди улицы, в полном одиночестве, я громко закричал, и со всей силы кинул телефон на асфальт, разбивая его. Она не вернется. Она не возьмет трубку. Злость переполняла меня. Она все решила за меня.

— Димочка, — сладко протянула Алиса, подхватывая меня под руку. Я отпрыгнул от нее, как ошпаренный. — Ты чего? — смутилась она.

— Не трогай меня, — резко ответил я, садясь в машину. Я никогда не разговаривал с ней так грубо.

До дома мы ехали в полной тишине. Она не рискнула как-то нарушать мои личные границы. Я четко понимал, что мог бы спокойно совмещать свое счастье и своего будущего ребенка, но обстоятельства складываются так, что не получается.

— Ты убедился, что ребенок есть, что он твой, — начала Алиса, прерывая тишину.

— Может, и не мой, — перебил ее я.

— Да ты прикалываешься, конечно, твой, — переходила на крик девушка.

— Алиса, я тебе не верю, — тихо сказал я, пытаясь снизить градус обстановки.

— Когда родится ребенок, ты убедишься. Мне нужны деньги на витамины, — вздохнула Алиса, приоткрывая окно.

— Я переведу тебе, — равнодушно сказал я, паркуя машину у ее дома. Конечно, ей всегда нужны деньги.

— Мы разве не к тебе? — удивилась она.

— Я же сказал, мы не вместе. Ты живешь у себя, я у себя, — устало сказал я, потирая переносицу.

— Дима, мы с тобой вместе были два года. Я жду ребенка. Я думаю, что ради будущего счастья можно простить мою ошибку, — улыбалась она.

— Тебе пора, — сказал я, отстегивая ее ремень безопасности.

— Подумай хорошо. Твоя подружка умотала при первой появившейся проблеме. Ты ей не нужен, — резко сказала она, хлопая дверью.

Я ей не нужен. Я ей не нужен. Пластинка заела у меня в голове, не давая покоя. Мне нужно быть рядом с ней. Мне нужно ее почувствовать. С этими мыслями я вдавил педаль газа в пол и сорвался с места.

Аромат цветочных духов все еще витал в воздухе, а может, у меня уже галлюцинации. Несмотря на быстрые сборы в квартире было чисто. Сколько видели стены этой квартиры. Здесь я был счастлив больше, чем несчастен. Воспоминания атаковали меня.

— Догоню, догоню, — кричал я, смеясь. Ева, в одном нижнем белье, пыталась убежать от меня.

— А вот и нет, — визжала она, высовывая язык. Подушки одна за другой летели в меня, преграждая путь.

Через секунду я догнал ее, обернул свои руки вокруг талии и повалил на диван.

— У тебя красивая улыбка, — ласково протянул я, целуя уголок ее губ.

— Это потому что я счастлива, — томно ответила она, углубляя поцелуй.

Господи, как это остановить! Я не могу больше это чувствовать! Я не могу смотреть на этот диван, на этот стол, на этот ковер. Два дня с Евой, проведенные тут, затмили два года с Алисой.

Гнев переполнил меня. Открыв один из шкафчиков, я достал свою заначку.

Виски обжигал мою грудь, забирая с собой чувства и мысли. С чего начал, тем и заканчиваю. Я один, сижу в гостиной, пытаюсь забыться, упиваясь алкоголем. Я морально уничтожен.

***

— Эй, вставай, — толкал кто-то меня. — Подъем, — чуть громче сказал мужской голос. Я разлепил глаза. Голова кружилась, жутко хотелось пить, а тошнота накатывала нарастающими волнами.

Сударь, Эмиль и Даник стояли надо мной, сверля взглядом.

— Я принесу кофе, и поесть, — сказала Лиза, выходя из квартиры.

— Ты не выходил на связь сутки, — злился Даник. — Тебе совсем насрать, что мы переживаем?

— Не ори, — прохрипел я, садясь на диване. — Я разбил телефон. Сутки прошли? — удивился я, счет времени пропал на второй бутылке.

— Дима, что случилось? — спросил Сударь, хмурясь.

— Где Ева? — спросил Эмиль, оглядываясь.

— Братан, мы никуда не уйдем, пока ты не расскажешь, что случилось, — сказал Даник, садясь рядом.

— Я не знаю с чего начать, — простонал я, откидываясь на спинку дивана.

— С начала, Диман, с начала, — сказал Сударь, садясь по другую сторону от меня.

— У меня будет ребенок, — выпалил я, прикрыв глаза. Парни молчали.

— Ева беременна? — аккуратно спросил Эмиль, смотря на меня.

— У вас с Евой были отношения? — тут же отреагировали парни. Только Эмиль и Лиза знали о нашей близости с Евой. Остальные только догадывались.

— Пацаны, тихо, — сказал Эмиль. — Дим, где Ева? — настойчиво повторял Эмиль. Я схватился за голову. Похмелье давало о себе знать.

— В Красноярске. Ребенок от Алисы, — выдохнул я. С меня как будто сдвинули бетонную плиту.

— Нет слов, — тихо сказал Эмиль. — Я правильно понимаю, что Ева узнала о ребенке и уехала?

— Нет, — перебил его я. — У нее умерла бабушка в день, когда мы с ней узнали, что Алиса ждет ребенка, она полетела на похороны, но возвращаться, похоже, не собирается, — с болью в голосе сказал я. — Алиса хочет семьи.

— Ты уверен насчет ребенка? — ошарашено спросил Даник.

— Вчера после УЗИ я и напился. Срок 4 недели. Я не знаю что делать, — сказал я, сглатывая слезы.

— А сам ты чего хочешь? — аккуратно спросил Сударь, боясь спугнуть порыв моей честности.

— Я просто хочу быть счастлив. Две мои жизни столкнулись, вызывая апокалипсис. Я хотел семью, ребенка, быть с Алисой, а потом появилась Ева, — хрипло сказал я.

— Так всегда и бывает, неожиданно врывается человек, которого просто невозможно забыть. А Алису ты любишь? — продолжил Сударь.

— Люблю, — честно ответил я. — Нельзя перестать любить человека по щелчку пальцев.

— А Еву? — перебил меня Эмиль.

— Слишком мало времени прошло, чтобы я мог сказать, что люблю ее, — ответил я, признаваясь в этом, в первую очередь, себе.

— Еве нужно время, это факт, — сказала Лиза, заходя в комнату с двумя большими пакетами еды и кофе. — Держи, — протянула она мне напиток. — Отпусти ситуацию, — сказала она, раздавая кофе парням.

— В смысле? — спросил я, делая глоток.

— Смотри, Алиса решила оставить ребенка, хорошо. Ты готов воспитывать ребенка, но возвращаться к Алисе тебе необязательно. Это только твой выбор и если ты сойдешься с ней, то мы тебя поддержим. Ева похоронила бабушку и пытается разобраться со своей жизнью, если ты готов дать ей время, хорошо.

Если нет, это только твой выбор. Ты не можешь сделать выбор, просто отпусти все. Погрузись в работу, как всегда, — вздохнула Лиза, заканчивая монолог.

— Никогда не слышал от тебя так много слов, — сказал Сударь, улыбаясь.

— Брат, давай, приводи себя в порядок и будем решать проблемы по мере их поступления, — сказал Эмиль, хлопая меня по спине. — И больше мы не дадим тебе бухать, иначе ты так сопьешься.

***

Ночь сменялась днем, а день ночью. Четыре тысячи километров разделяли две родственные души. Каждый пытался научиться жить в новой реальности, не вспоминая прекрасных чувств, которые зародились в одном из многочисленных баров Москвы. Каждый думал о том, что хочет прямо сейчас сорваться, бросить все, приехать и крепко обняться. Каждый не знал на сколько «что будет, то будет» их еще хватит.

Два, еще недавно счастливых, человека страдали от обстоятельств, своего выбора и страха рискнуть. Один не мог отпустить прошлое, вторая не могла шагнуть в будущее, но у судьбы на них другие планы...