Трещины [ЗАКОНЧЕН]

***

POV Ева

Третий бокал виски с колой был уже во мне, когда я начала изливать душу бармену.

— Олег, смотри, я все для него делала, понимаешь, все! — пьяно протянула я, вытирая слезы салфетками, любезно предоставленными барменом. — Он был всей моей жизнью, я ведь ничего сама не делала. Он работал, я сидела дома, ждала его, хотя я пыталась настоять на том, чтобы начать собственное дело. А, да, я же не сказала, я не плохой модельер. Всегда хотела создать свой бренд нижнего белья, — продолжала я потоком рассказывать всю свою жизнь незнакомому человеку.

— Девочка, жизнь же продолжается, да, — попытался подбодрить меня бармен, полируя бокалы.

— Нет, моя жизнь кончена, — сказала я и, упав головой на барную стойку, больно ударилась.

— Как и моя, — сказал парень, только что севший на соседний барный стул. — Коньяк, если есть Xennessy X.O, бутылку, — отрывисто сказал парень бармену.

Я отпила глоток от четвертого бокала напитка и посмотрела на парня. Темные волосы, высокие скулы, пухлые губы, красавец одним словом.

— Выпьем за окончание жизни, — сказал парень, подняв бокал.

Я, молча, подняла свой бокал навстречу его, пока не прозвенел «Дзыньк». Мой телефон без остановки жужжал на столе, звонили по очереди то Филлип, то мама.

— Может, ты уже возьмешь трубку или выключишь его, наконец, — раздраженно обратился ко мне парень.

Через минуту телефон отправился в режим «полета» и я выдохнула. Пятый бокал принес с собой прилив невероятной смелости и заставил меня говорить уже с незнакомцем.

— Ну, я все еще жду рассказ о твоем отвратительном дне, — сказала я, обращаясь к парню.

— Не жди, его не будет, — ответил он и налил себе третий по счету бокал коньяка.

— Я тоже думала, что я не сильно болтливая, пока не дошла до третьего бокала, а ты как раз сейчас на нем, — сказала я, ухмыльнувшись. Язык начинал заплетаться, а глаза слипаться. Я придерживала голову рукой, чтобы она снова не встретилась с барной стойкой.

— С моей комплекцией мне понадобиться сильно больше, чем три бокала, что бы я начал говорить, — ответил он и уткнулся изучать этикетку на бутылке коньяка.

— Я никуда еще и не ухожу, — сказала я, глубоко вздохнув.

Примерно через полчаса я прикончила пятый бокал, и мне понадобилось посетить уборную. Вы знали, что сильно напившись очень тяжело адекватно оценивать свои силы, поэтому, когда я решила спрыгнуть со стула, то упала камнем на пол.

— Вот черт, — протянула я, сидя на полу. Я ухватилась за соседний стул и, используя его как опору, встала. — Ты мог бы мне помочь, — обратилась я к парню стоя прямо перед ним.

— Ты прекрасно справилась сама, — ответил он, допивая залпом очередной бокал.

— Фи, ну ты и грубиян, — сказала я, удаляясь в уборную.

Я включила холодную воду и посмотрела в зеркало. Русые волосы спутались и начали пушиться из-за дождя, который их намочил. Красные глаза украшали синеватые мешки, губы треснули, а щеки раскраснелись от алкоголя. Мечта маньяка. Я умылась ледяной водой и прочесала волосы руками, стало немного легче. Открыв дверь, я услышала гремящую музыку, которой раньше не было.

— Ламбада, мы танцуем у бара весь день, я рядом, но еще тебя не видел на мне, — кричал кто-то в микрофон.

Выйдя в зал, я увидела, как парень, ранее сидящий абсолютно спокойно рассекает по всему бару с бутылкой в одной руке и микрофоном в другой руке. Никто ему не препятствовал. Я прошла к своему стулу, уселась на него и заказала напиток.

— С праздником, сучки! — кричит еще громче парень и отпивает прямо с горла бутылки коричневый напиток. Бутылка почти пуста, а парень еле стоит на ногах.

Песня заканчивается, микрофон отправляется к следующей компании друзей.

— Еще бутылку, — садится парень рядом и кивает бармену.

— Вам, наверное, хватит, — аккуратно спрашивает его Олег.

— Я сказал, еще бутылку, — бьет кулаком по столу парень.

Перед глазами возникает бутылка коньяка, парень бросает несколько пятитысячных купюр бармену и открывает бутылку.

— Тебя угостить? — обращается он ко мне.

— Нет, у меня есть, — отвечаю я, показывая на полный бокал виски с колой.

— Не хочешь спеть? Оказывается у них сегодня день караоке, — пьяно протягивает он и отпивает большой глоток.

В этот момент в мою голову ударили пять бокалов виски разом, и я решаюсь согласиться. Я подхожу к диджею, сообщаю свой выбор песни, и через минуту в моих руках оказывается микрофон.

Из динамиков полилась ритмичная музыка скрипки, и я вступила.

— Давай я покажу, как танцевать под грустные песни, — протянула я. Мой выбор пал на песню Вики Радисевой — «Грустные песни». Я, правда, прыгала и плакала, перемещаясь по залу, танцевала, зачитывая куплеты.

Когда песня закончилась, я передала микрофон следующим желающим и вернулась к стойке.

— Ты хорошо поешь, — услышала я в свой адрес. — Давай выпьем, — сказал парень, подставляя бутылку под мой стакан.

— А давай, ответила я, подвигаясь ближе.

Сама не поняла, как так получилось, но через час мы вместе, пьяные в щи, орали в микрофон песни Земфиры.

***

POV Дима

Я открыл глаза от дикой головной боли. Резко сев я понял, что это была большая ошибка. Перед глазами все плыло, виски пульсировали, а горло першило.

Пытаясь сфокусировать зрение хоть на чем-то, я понял, что нахожусь не дома. Я спал на маленьком диване, накрывшись пледом, один. Повернув голову, я увидел, что на соседней кровати, которая стояла у стены, мирно спала девушка, укутавшись по самые уши в одеяло.

Я прошел в поисках туалета и обнаружил, что мы находились в гостинице. Хорошо умывшись холодной водой я, скинув с себя футболку и штаны, которые были грязнее, чем из мусорного бака, зашел в душевую кабину. Холодная вода лилась по моему телу, отрезвляя. События вчерашней ночи приходили поэтапно, последнее, что я отчетливо помню, как хрупкая девушка тащит мою задницу по коридору отеля, матерясь как сапожник.

— Давай быстрее, — услышав сиплый голос из-за двери, я выключил воду. — Мне очень нужно в туалет.

— Выхожу, — ответил я, надевая нижнее белье и футболку.

Взяв в руки носки, кроссовки и джинсы я открыл дверь и в ту же секунду, мимо меня полетела девушка, захлопнув дверь перед моим носом. Вот тебе и привет. Номер гостиницы был светлым, чистым, но маленьким. Вид из окна выходил на стройку, а вдали виднелись высотки. Мы точно не в центре. На улице только начинало светать, значит, времени около четырех утра.

— Я думала, ты утонул там, — донесся голос из ванны. — Почти была уверена, что ты решил самоубиться, — звонко рассмеялась девушка, выходя из-за двери уборной.

Я застыл на месте, разглядывая ее. Русые волосы спутались ото сна, широкая улыбка украшала ее слегка помятое лицо, а глаза слипались от недостатка сна. На ней была надета только вчерашняя широкая синяя футболка, которая доставала ей до середины бедра.

— Не пялься на меня, — серьезно сказала она, забираясь в кровать снова.

— Я не пялился, — ответил я, отведя взгляд. Голова раскалывалась, хотелось пить и есть.

— В этом шикарном номере люкс есть мини бар? — спросил я, обращаясь к мисс серьезность.

— Прошу прощения, господин, раскидываюсь деньгами как мусором, мини бара тут нет. Вода из-под крана отменная, — ответила она, ехидно улыбаясь.

— Ладно, я не привередлив, — сказал я, проходя мимо раскинутых ног мадам.

Даже вода из-под крана с похмелья кажется волшебным напитком, поэтому пил я добрых две минуты, пока жажда не отступила.

— Ладно, я вызову такси и поеду, — сказал я, выходя из ванны, но девушка уже крепко спала.

Волосы разметались по подушке, а на щеке виднелись засохшие дорожки туши. Странно, но так, как выглядела она, я ощущал себя внутри. Сломленным, слабым, треснутым. Эта фурия стала спасением для меня сегодняшней ночью. Я не страдаю потерей памяти во время похмелья, поэтому отчетливо помню каждое ее слово.

*Двумя часами ранее*

— Дима, — протянула она, пьяно смотря мне в глаза, — она тебя не-до-стой-на. Мы с тобой так похожи, наши сердца разбиты, но обязательно найдется тот, кто сможет нам помочь.

— Ева, — так же пьяно протянул я, — никто не захочет любить чужие трещины.

— Зря ты так. Я не скажу, что буду сегодня любить твои трещины, но скажу, что готова их принимать, но это только сегодня, — сказала она, пригрозив пальцем, и звонко рассмеялась.

Бар закрылся, мы сидели в моей машине, допивая вторую бутылку коньяка.

— Расскажи мне, как ты решила уйти от него? — спросил я, передавая ей бутылку с напитком.

— Я так устала жить в тени этого человека. Знаешь, как же противно быть все время «плюс один». Он ничего не разрешал мне делать, он не поддерживал меня. Я просто была игрушкой, — Ева захлебывалась слезами . — Когда он мне сказал, что если бы не я, то у него все бы сложилось по- другому, я решила, что нужно уходить пока не поздно. И вот, я одна, пью с незнакомцем в крутой машине, — прохрипела она, обвозя руками салон автомобиля.

— Ты не знаешь, кто я? — шепотом спросил я.

— А должна? — так же шепотом ответила Ева, смотря прямо мне в глаза.

— Да, правда, я просто парень с разбитым сердцем, которому меньше суток назад изменила любимая девушка, — процедил я, смотря в пустоту.

— Не буду говорить, что ты классный, я тебя не знаю, — улыбнулась она. — Но я думаю, что ты точно не достоин измены, — сказала она, щелкнув по моему носу.

— Ладно, какие наши планы дальше? Мы напились, мы напелись и натанцевались, душевные разговоры тоже были, — сказал я, развернувшись к ней.

— Пошли спать, пьянчуга, — сказала она и открыла дверь машины.