Пульсация [BTS 18+]

и когда она засыпает в его руках он боится пошевелиться 

и нежность его выходит за берега и грозит пролиться 

на башенки возведённые из песка затопить бойницы 

которые он годами клепал строгал чтоб с тоски не спиться... 

 ...не стоит она моего мирка уютной моей теплицы 

от него осталось так мало он больше не хочет собой делиться... 

 ...он завтра скажет что так честней что хочет оставить нишу 

в груди пустой что не ждал гостей что он не герой из книжек 

мы сами творцы своих новостей и получатели мы же 

да утро вечера мудреней вот стали б ещё потише 

соседи в мышиной своей возне двумя этажами выше 

а может просто остаться с ней попробовать вместе выжить... 

 и тогда она вздрагивает во сне и прижимается ближе... Ирина Парусникова, 2008

Штаб-квартира Модного дома Селин, Париж, Франция три месяца спустя...

Я неторопливо иду по коридору центрального офиса, громко цокая высокими каблуками-шпильками по мраморному полу старинного особняка, что находится в самом сердце Парижа, напротив Национальной библиотеки Франции. Я работаю здесь уже второй месяц. Тэхён, благодаря своим связям в высокопоставленных кругах и личному знакомству с топ-менеджерами, пресс-службой и модельерами этого модного бренда, помог мне сюда устроиться. Не на какую-то там серьезную должность, нет, я всего лишь разношу кофе и разбираю почту. Меня даже секретарем назвать нельзя: из-за моего незнания французского мне не разрешается отвечать на телефонные звонки. Ведь я так и не закончила даже старшую школу, уехав. Да, конечно, аттестат средней школы у меня очень хороший. С ним вполне можно получить какую-то работу, хотя старшая дала бы намного больше возможностей, но, к сожалению, доучиваться здесь, во Франции у меня нет ни желания, ни потребности. Поэтому я так и осталась... всего лишь девочка на побегушках. Но, тем не менее, это гораздо лучше, чем вставлять шланг в автомобильные бачки на заправке. Даже не смотря на мою очень низкую должность, на мне черная узкая юбка-карандаш, белая строгая рубашка и туфли на каблуке, как того требует основной дресс-код - все от Селин и все это подарки Тэхёна. 

Он приходит сюда каждый день, забирая меня после рабочего дня и ждет, когда я закончу со всеми своими обязанностями, а перед этим еще долго сидит в приемной, болтая с персоналом, как с близкими друзьями. Он вхож в этот офис, как в дом родной. Хоть по-французски он говорит откровенно плохо, его здесь все обожают. И я каждый раз поражаюсь его профессиональному умению очаровывать людей вокруг. Сейчас в моих руках поднос, и я вхожу в кабинет одного из ведущих менеджеров, куда мне было поручено отнести свежесваренный кофе и круассаны. И сразу вижу Тэхёна, который сидит в кресле и ждет меня. Он снова сегодня одет с иголочки: черный костюм, поверх него светлый кремовый плащ, шелковый галстук и лаковые ботинки с острыми носами. 

 Я подхожу ближе, опустив глаза, ставлю поднос на стол и чувствую ужасное смущение, когда парень, окинув меня медленным долгим тягучим взглядом, тихо говорит, разворачиваясь ко мне и шире расставляя ноги: 

 - Как дела, любимая? - он всегда меня так называет, сколько себя помню. 

С тех самых пор, с той самой первой встречи. Он себе не изменяет. Смотря на меня из-под полуопущенных ресниц, молодой человек пригласительно хлопает себя по коленке, предлагая мне присесть. Я содрогаюсь всем телом, согнувшись над столом, но, все равно, послушно склонив голову, опускаюсь к нему на колени, когда парень кладет мне на спину свою мягкую ладонь и проводит ей между лопаток, по позвоночнику вниз, поддевая лифчик под рубашкой, потом возвращается наверх и сжимает пальцами основание шеи. Сильно сжимает, стискивая, и с моих губ в тот же момент срывается шумный неконтролируемый выдох. 

 - Едем домой? - негромко спрашивает он, вскинув взгляд и в упор пристально смотря на меня. 

Он не отводит глаз, когда я только выдавливаю: 

 - Мгм... - и шумно сглатываю. 

 Через несколько дней после нашей встречи на смотровой площадке Эйфелевой башни, Тэхён снял мне шикарную светлую квартиру на проспекте Шуази, рядом с парком Шуази и совсем недалеко от места моей новой работы. Конечно, об этом меня не спросил, а просто сделал и всунул связку ключей мне в руки, несмотря на мои тщетные попытки к сопротивлению. Теперь он забирает меня из офиса каждый день и отвозит туда, хотя я вполне могла бы ходить пешком. Но я вижу, как он старается окружать меня заботой, и изо всех сил пытаюсь принимать его ухаживания. Я пытаюсь поверить и довериться ему, даже несмотря на то, что дается мне это очень тяжело. Я как будто навсегда потеряла доверие к людям, точнее ко всем мужчинам мира, и переступать через себя у меня получается с огромным трудом и крайне плохо. Я как будто бы заморозилась внутри, не способная больше чувствовать хоть что-то, кроме ужасного ледяного холода, пробирающего до костей. Но я правда очень стараюсь. Для него, ради него. Видя сколько всего он для меня делает, я, кажется, будто бы оттаиваю по чуть-чуть, по миллиметру приближаясь к заветной черте. Все, словно бы выходит на новый уровень. Я привыкаю к нему. Все больше. И с каждым проведенным вместе с ним днем сильнее осознаю, что очень скоро мне придется перейти эту грань. Снова прыгнуть с обрыва... 

 Еще несколько недель назад я, закрывшись в своем коконе, даже толком с ним не разговаривала. А сейчас я, зная, как он этого жаждет, позволяю ему иногда прикасаться к себе: брать меня за руку, гладить волосы, массируя затылок, трогать спину и бедра... конечно, через одежду. Но с каждым разом его прикосновения становятся все настойчивее. И я вижу, как его тело реагирует на меня в эти моменты. Меня это пугает, смущает, но потом, когда он уходит, оставив после себя аромат дорогих духов... я не могу нормально спать. Всю ночь напролет меня колотит... Я боюсь. Я не могу позволить себе этого снова. Нет. Слишком высока цена. Слишком болезненна расплата. Когда мы, наконец, подъезжаем к дому, Тэхён оставляет машину на подземной парковке. Потом берет какой-то пластиковый пакет с заднего сидения, и мы молча поднимаемся в лифте на нужный этаж. Он всегда так провожает меня, до самого порога, будто боится, что меня украдут. Я открываю дверь своим ключом, и парень входит следом в неосвещенный холл. Затем я быстро чиркаю выключателем, и россыпь маленьких, встроенный в потолок, лампочек, мгновенно загораются ярким холодным светом. 

 - Спасибо... - негромко говорю, и мои ресницы трепещут. 

 - Не за что, ты же знаешь, - так же тихо отвечает парень, в упор глядя на меня.

 Он кладет руки мне на плечи и обшаривает цепким взглядом каждый сантиметр моего лица. Я понимаю, что он хочет что-то добавить, и, спустя пару секунд, все-таки говорит. 

- Можно мне побыть с тобой еще немного? - и убирает руки.

Я склоняюсь, чтобы снять туфли, и пожимаю плечами, равнодушно бросив: 

 - Да, если хочешь... 

 - Хочу, - говорит он и, скинув плащ прямо на пол в прихожей, немного распускает тугой галстук. 

 Мы идем с гостиную, и я плюхаюсь на диван, запрокидывая голову на спинку и бубню: 

 - Господи, я так устала...

 И Тэхён вдруг неожиданно спрашивает: 

 - О, подожди, у тебя есть лед?

 - Да, в морозильном шкафу в кухне, - бормочу я, прикрывая глаза, и парень тут же уходит. 

 Через пару минут он возвращается с двумя бокалами, контейнером для льда и бутылкой Мартини. 

 - Выпьешь немного? Тебе нужно расслабиться... - спрашивает он, раскладывая щипцами лед по бокалам, а я согласно киваю, когда он разливает алкоголь. 

 Я не знаю, как он это делает, но каждый раз когда я слышу от него подобные фразы, чувствую в них какой-то двойной умысел. Я всегда вижу этот адский огонь, пылающий в его глазах, когда он смотрит на меня. Он не скрывает того, что хочет меня. Никогда не скрывал. И я это знаю. От этого порой все становится слишком сложным. Чересчур. У вермута прекрасный терпкий сладковатый вкус, поэтому я с удовольствием сразу осушаю целый бокал почти до дна, выпив залпом, а потом жестом показываю Тэхёну, чтобы налил еще. 

Он делает, как я прошу, и боковым зрением замечаю, как вспыхивает его взгляд, когда я пью и второй бокал тоже. Мне правда хочется расслабиться и отдохнуть, но я пока не знаю, как это сделать в его присутствии... 

Меня смущает то, что он находится так близко. Тем временем, искоса наблюдая за мной, Тэхён берет свой бокал, чуть качнув им, размешивает алкоголь, пригубляет, после чего полностью расслабляет галстук, расстегивая верхние пуговички рубашки, и садится рядом со мной, когда я, чуть выгнувшись, пытаюсь потянуться и поднимаю руки наверх. После рабочего дня и выпитого вермута усталость утраивается, и я сразу чувствую тяжесть в ногах, когда немного расслабляюсь. 

 Так странно... Ведь сегодня первый раз, когда я пью с ним наедине... Рядом никого кроме нас нет. Мы не в ресторане, где куча народу, и не на фуршете. Мы дома, и это еще больше выбивает меня из колеи. Бежать некуда. Прятаться негде. Но мне это как будто даже нравится. Как вдруг неожиданно я дергаюсь, вырываясь из раздумий, и распахиваю прикрытые веки, когда пальцы парня почти невесомо касаются моего подбородка, когда он, вскинув руку, дотрагивается до меня. Потом его ладонь невзначай ползет вниз и ложится мне на горло, чуть сжимая его. Я сильно округляю глаза от неожиданности, стараясь сесть ровнее. 

 - Что ты делаешь? - я пытаюсь возмутиться и чуть качаю головой, но знаю, что запрета на прикосновения у нас больше нет. 

 - Не отталкивай меня... - глухо шепчет Тэхён в эту самую секунду, и рука его опускается мне на грудь в вырез рубашки, но дальше он не лезет, а кладет ладонь так, словно слушая мое дыхание, контролируя каждый мой вздох, и хрипло бормочет. - Хватит... Я так не могу... 

 На этих словах я вспыхиваю, когда он вновь возвращает руку выше, гладя и чуть надавливая, как будто бы растирая кожу, сжимает мне горло немного сильнее. Мы снова смотрим друг другу в глаза. Не отрываясь. Я понимаю, что он хочет расплаты за все то, что он для меня делал и делает по сей день. Рано или поздно это должно произойти. Ведь он и правда не рыцарь печального образа, который столько времени будет страдать, стоять под балконом и петь мне серенады, не получая ничего взамен. Он обычный парень... с нормальными человеческими желаниями. Осознав это, я почему-то теряюсь. Мне вдруг снова становится страшно. От всего, что между нами сейчас происходит. Границы как будто стираются. От того, что судьба опять, как по накатанной, несет меня, словно горная река, куда-то в омут, где мне точно суждено погибнуть. Мгновенно мне делается не по себе от того, как Тэхён реагирует на меня. Как его глаза темнеют, как он облизывает губы, скользя по мне взглядом... И от своей реакции тоже... Я даже представить не могла, что позволив ему начать прикасаться к себе, я не буду испытывать отвращения. А буду чувствовать нечто иное... Нечто большее... Постыдное и порочное. 

 - Можно я тебя поцелую? - хрипло шепчет он и шумно сглатывает. Но я пытаюсь держаться: 

 - Нет... - я так часто трясу головой, смаргивая, что кажется будто у меня начался приступ. Я пытаюсь закрываться руками, обхватывая себя за плечи, как на лютом морозе, и отстраняюсь. - Нет... не сейчас... нет... давай потом... - бормочу какую-то чушь я, а парень шепчет: 

 - Ну, когда потом?.. Сколько можно этих "потом"? - он вновь обволакивает, окутывает меня черным пристальным взглядом и продолжает. - Пожалуйста... Неужели, я так тебе противен? - шепчет он и закусывает нижнюю губу, чуть качнувшись ко мне, когда я, дрогнув, прикрываю глаза. 

 - Не надо... Ты же знаешь, что нет... - из последних сил шепчу я, чувствуя, что не могу больше сопротивляться. - Ни к чему хорошему это не приведет... 

 - Но и ни к чему плохому тоже, Эли, прошу тебя... Хватит от меня бегать... Не мучай меня... Я тебя не обижу, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю... - он склоняется все ниже, когда я, уперевшись рукой в его грудь, чувствую, насколько бешено колотится его сердце, пульсируя и отдаваясь набатом, словно эхо. 

 Вдруг, по какой-то необъяснимой причине, возможно из-за нашей невольной близости, атмосфера между нами меняется, заряжаясь опьяняющим предчувствием. Мое дыхание учащается, сердце бьется сильнее. Он склоняется еще совсем чуть-чуть, и его глаза в эту секунду - темнее цвета ночи. Во что я опять ввязываюсь? - красные лампочки в голове, пульсируя, зажигаются с неистовой силой, но уже поздно. Крайне поздно... Я сдаюсь... Но продолжаю хныкать, морща лоб и качая головой: 

 - Нет... Нет... 

 - Давай, все, тш-ш-ш, иди ко мне, просто массаж? Массаж, окей? - он откидывается на диван, расставляя колени шире, так, чтобы я могла сесть на свободный краешек дивана между его раздвинутых ног, и рывком заставляет меня встать. 

Я встаю, делаю шаг, когда он снова неотрывно смотрит на меня, и сажусь к нему спиной. Прежде чем я успеваю опомниться, парень кладет одну руку мне на спину, а второй тянет вниз мои волосы, собранные в слабый пучок, так, что они распадаются по плечам светлыми локонами. Он запускает обе руки в непослушные локоны, массируя затылок и шепчет: 

 - Вот так... все хорошо... - потом оглаживает плечи, предплечья, спину и талию, поднимается выше, убирает волосы на левую сторону и целует в шею справа.

От того, что он делает мне почти больно... Я выдыхаю, с надрывом выпуская воздух из легких. Ягодицами, что находятся так близко к его ширинке, я ощущаю его возбуждение. О господи... Неужели, я позволяю это? Неужели, я решусь идти дальше? Я точно смогу? А парень продолжает покрывать поцелуями правую сторону моей шеи, захватывая губами, оставляя влажные дорожки, он покусывает кожу так, что у меня темнеет в глазах. Я бы встала и убежала, но не могу... Это сильнее меня. Спустя еще один миг, парень берет меня за подбородок и чуть больше разворачивает лицом к себе. Мои глаза прикрыты, когда он целует меня в губы. Я мычу и хнычу, но не могу разомкнуть век, когда его язык проникает в мой рот. Я поднимаю руку и кладу ему ладонь на затылок, зарываясь в волосы. Я не знаю, сколько времени так проходит, но вдруг Тэхён шепчет, отрываясь от моих губ: 

 - Пойдем, - говорит парень, чуть подталкивает меня под задницу, и когда я, нехотя, встаю на ноги, протягивает руку. Мой взгляд затуманен, и я не могу нормально его сфокусировать, поэтому часто моргая, бормочу: 

 - Куда? 

 - Узнаешь, я тебе кое-что покажу, - отзывается Тэхён, берет меня под локоть и ведет за собой, подхватив параллельно с журнального столика один из бокалов, наполненных льдом, допивая из него остатки алкоголя. 

 Мы входим в спальню, и я все понимаю, а парень, повернувшись ко мне и заглядывая мне в глаза, шепчет, когда гладит мою скулу костяшками пальцев: 

 - Не бойся меня... Я не причиню тебе вреда... Я тебя не обижу, неужели ты этого еще не поняла? Я просто хочу, чтобы ты знала, какое удовольствие ты можешь получить со мной. Я знаю, как тебе его доставить... И хочу, чтобы и ты тоже хотела доставить удовольствие мне... Я же знаю, что ты этого хочешь... Давно хочешь, Эли, и не надо больше сопротивляться... Я не железный, я так больше не могу... - его черные глаза умоляют, когда он смотрит на меня. 

 Но это вдруг пугает и распаляет меня еще сильнее. Он такой высокий по сравнению со мной... Я смотрю на него несколько секунд, задрав голову: 

 - Нет... Тэтэ... - выдыхаю я и, шарахнувшись в сторону, пытаюсь убежать, обогнув его слева, но он перехватывает меня поперек туловища, прижимая спиной к себе, и лихорадочно шепчет на самое ухо, зарываясь лицом в мои волосы: 

 - Не уходи... не уходи... не уходи... 

 Боже, нет же, нет... 

Зачем, господи... Я откидываю голову назад, ною, когда он снова разворачивает меня к себе, при этом медленно опускаясь передо мной на колени и целуя живот под рубашкой, который от этих ощущений покрывается мурашками. Его руки жадно оглаживают мои бедра и ягодицы, обтянутые узкой юбкой. Здравый смысл теряет все свое влияние, и туман в голове закручивает вихрем и без того опьяненные мозги. Глаза невольно закатываются, и я кладу руки ему на затылок, перебирая густые пышные волосы. Потом он выпрямляется и, сделав вместе со мной два шага, резко толкает на кровать. От такого толчка я отпружиниваю от упругого матраса, меня слегка подкидывает, и Тэхён тут же нависает сверху. Его глаза по-прежнему черны, как самый темный час перед рассветом. 

Он целует меня, заползая рукой под подол, и я, ахнув, все же подаюсь к нему навстречу, когда он тихо шепчет мне в приоткрытые губы:

 - Можно, я завяжу тебе глаза? - эта фраза бьет, словно обухом по голове. 

 - Чт-то? - еле слышно хриплю, и он повторяет вопрос: 

 - Можно завязать тебе глаза? Прямо сейчас? - я молчу, теряясь в замешательстве, когда он добавляет. - Мы просто попробуем, Эли, умоляю тебя... Я знаю, о чем ты думаешь... Обещаю, никакой боли... Но, если тебе не понравится, я сразу тебя отпущу... Сразу... У меня есть правила, Эли, и ты должна доверять мне... Ничего не бойся... Все будет по взаимному согласию. Я никогда не перешагну дальше того, чего ты не захочешь... - торопливо шепчет он, шаря взглядом по губам. 

Я вскидываю глаза, он ловит мой взор, и я бормочу:

 - Хорошо... - и он, расслабившись, прикрывает глаза, заметно выдыхая, тяжело дышит, облизывая нижнюю губу, проводя по ней языком и одним движением стягивает в шеи галстук. 

 Я чуть дергаюсь, когда его прохладный шелк, пахнущий дорогим парфюмом, накрывает мои глаза. Со мной никто никогда так не поступал. Никогда. И я подумать не могла, что когда-то так будет. А уже через секунду Тэхён задирает мне юбку одной рукой, второй фиксируя над головой мои запястья. 

 - Я так долго этого ждал, любовь моя... Я хочу любить тебя, я хочу тратить на тебя деньги, я хочу, чтобы ты знала, ты все, о чем я мечтал... Знай, если ты доверишься мне, отдашься мне, я ничего не пожалею, я весь мир к твоим ногам брошу... - хрипло горячечно шепчет он, и я замираю, вытягиваясь, как струна. 

 Ощущения притупляются. Из-за того, что я ничего не вижу, я могу только догадываться, что сейчас произойдет. Но тем не менее, когда зрение полностью отключено и движения ограничены, все остальное превращается в комок нервов. Там внизу скапливается пульсирующее желание, затягиваясь в тугой узел. Я тяжело дышу от страха. Наваждения и неизвестности. И впервые за все это время я чувствую, что возбуждена. И, стискивая колени, бедрами ощущаю, как намокли мои трусики. 

 Я никого к себе не подпускала. Никого. С тех самых пор. С того самого раза... Первого и единственного. Господи, так зачем я сейчас это делаю?.. Это наваждение сильнее меня... Тэхён скользит кончиками пальцев по моей ноге. Дыхание при этом сбивается, и я стараюсь его восстановить. Получается плохо. Очень плохо. Хватаю воздух губами, рывками втягивая его через полусомкнутые губы. 

 - Не бойся меня... Не бойся... Все хорошо... - шепчет Тэхён нависая сверху, а еще через мгновение кусочек льда, словно острый маленький кинжал опускается мне на губы. Я ахаю, когда льдинка скользит дальше, по моему подбородку, горлу, в ложбинку между ключицами... В ту же самую секунду моя блузка рвется, пуговички отлетают, когда парень с силой дергает за ее распахнутый ворот, и льдинка, тая, скользит ниже, между грудей, когда Тэхён стискивает их свободной рукой, второй продолжая держать мои запястья, пальцами обводя соски, которые мгновенно заостряясь, твердеют, по коже несется табун мурашек, так, что волоски встают дыбом, а потом я охаю, потому что лед остается в пупке... 

 Холод сковывает меня, и еще через пару секунд, когда остатки льда превращаются в лужицу, Тэхён, склоняется и слизывает влагу, накрывая это место губами так, что я выгибаюсь, и знаю, после этого останется след. Я ничего не могу с собой сделать и хнычу, протяжно застонав...

- Я люблю тебя... - шепчет парень, реагируя на то, как я отпускаю себя. 

 Он знает это. В голове моей грохочут фанфары. Похоже во мне скоро взорвется сверхновая... Через секунду он высвобождает мои руки, но я по наитию так и держу их высоко над головой, сцепив пальцы в замок. Его ладони скользят ниже, держат мои бёдра, раздвигая их, чтобы он мог продолжать. Он трется щекой о мое бедро с внутренней стороны, а я, дрогнув, чувствую его язык возле моей промежности, когда он стаскивает мои трусы вместе с колготками. Я уже не могу контролировать стоны, срывающиеся с моих губ, я не могу контролировать то, что со мной происходит сейчас. То, что он со мной делает. Я не могу. А Тэхён может. И ему это нравится. 

 Я выстанываю что-то невнятное, когда чувствую его губы там в самом низу. Пальцы на ногах сводит, я и вскрикиваю, сдавив смятую подушку, когда он входит в меня языком. Парень через мгновение повторяет это движение, от чего я громко ахаю. Удовольствие пронзает меня насквозь. Моя грудь то опускается, то поднимается, когда его губы касаются моей чувствительной зоны. Язык ласкает клитор, и я чувствую, что там все слишком мокро. От подступающего оргазма по спине ползет дрожь, и я выгибаюсь, раскидывая ноги перед Тэхёном все больше, пока он ласкает меня. Наконец, в момент, когда обжигающий жар заслоняет прочие ощущения, Тэхён шумно вздыхает. Я уже полностью погрузилась в наслаждение, когда он опускает руку мне на бедро, скользит ладонью вверх, и по коже у меня вновь несутся мурашки. Через секунду он замедляется, придерживая руку у клитора, пытаясь оттянуть мой оргазм. А потом вдруг вгоняет в меня два пальца до второго сустава. У меня опять перехватывает дыхание, когда он медленно вытягивает пальцы и тут же снова толкает их в меня, так сильно, что я дрожу, откидываясь назад еще больше и инстинктивно подаюсь бедрами ему навстречу. 

 - Не останавливайся! - почти приказывает парень, и снова круговыми движениями массирует мой клитор. 

В этот миг я вся - сплошной оголенный нерв. Опять вытащив пальцы из моей вагины, Тэхён засовывает мне их в рот. 

 - Оближи, - грубо велит он, и я послушно обвожу их языком. 

 Я вся горю... Мне всего один шаг до бездны... И вдруг на меня словно обрушивается волна. Чувствую, как между ног все сжимается, низ живота сводит, тело напряжено, как струна, и я задерживаю дыхание... Меня пронизывает жар. Пальцы ног поджимаются. Я пытаюсь подтянуть к себе колени, но Тэхён рывком возвращает мои ноги в прежнее положение. Я тяжело дышу, у меня кружится голова. Лоб вспотел, и я по-прежнему ничего не вижу. Свистящее дыхание срывается с губ с хрипами, когда я чувствую, как парень ложится рядом, нежно лаская торчащие соски. Мои задранные наверх руки, расслабившись, безвольно валяются на подушке, как плети. Еще несколько секунд я лежу с завязанными глазами, тяжело дыша, прежде чем Тэхён ослабляет галстук и стягивает повязку с моих глаз, после обнимая со спины. 

Прикрыв веки, я чувствую, насколько сильно я устала... Он что-то шепчет мне на ухо, закусывая мочку, но я ничего не понимаю. Ни единого слова. И прежде чем отключиться, проваливаясь в сон, я, вздрогнув, непроизвольно прижимаюсь к нему ближе.

Но стоя перед зеркалом в ванной, 

я радуюсь, честное слово, 

Я люблю все свои шрамы 

и хочу заработать новых.