Пульсация [BTS 18+]

Скажи мне, я когда-нибудь снова буду чувствовать? 

Скажи мне, смогу ли я когда-нибудь снова исцелиться? (c)

Чонгук сразу целует меня в темном коридоре, как только мы выскальзываем из душного пространства оранжереи, прижимая к стене. Практически не отрываясь, он, настойчиво скользя ладонями по ляжкам, задирает мне юбку и, подхватывая под ягодицы, заставляет податься вперёд и обвить ногами его бедра. Я повисаю на нем, отвечая на поцелуй, цепляясь руками за плечи, впиваясь в них пальцами... Я чувствую каждую его мышцу, каждый перекатывающийся под гладкой кожей мускул. Выдыхаю ему в губы, чувствуя, что воздуха остается все меньше. 

 Следующая дверь по стене, около которой мы в полной темноте оказываемся на ощупь, открывается во внутрь. Навалившись на нее, мы буквально врываемся в маленькую комнатушку, сплошь заставленную какой-то старой, накрытой белыми простынями, пыльной мебелью. Подсобка или склад с ненужным барахлом. Плевать... 

 Чонгук закрывает дверь, припечатывая меня к ней так, что воздух выбивает из легких. Он снова поддевает меня одной рукой под задницу, просовывая ее между сжатых ног и второй шаря в поисках дверной ручки за моей спиной, и стонет почти в голос, так ее и не нащупав и плюнув на то, что нас могут тут найти. Парень просто проталкивает меня дальше, что я едва ли не теряю равновесие, снова вцепляясь в его плечи. 

 Еще через секунду молодой человек рывком откидывает меня спиной на один из захламленных диванов, сдернув перед этим пыльную простынь, и в одно движение стягивает с меня майку через голову, задирая юбку до пояса, сильно сжимая и оглаживая мои бедра и разводя их в стороны шире. 

 Мои ноги расставлены, когда я распахиваю глаза, чтобы, наконец, посмотреть на него. В этот миг парень выпрямляется и теперь стоит на коленях между моих раздвинутых бедер, нависая сверху. Я тяжело дышу, когда смотрю ему прямо в глаза. В эту самую минуту я еще не знаю наверняка, готова ли я прямо сейчас полностью отдаться ему, ведь для меня все это слишком серьезно. Первый серьезный, решающий шаг, чтобы распрощаться с тем, что уже никогда не вернется. Первый серьезный шаг в отношениях с тем, кого я люблю. 

 И теперь я лежу на спине на пыльном старом диване, почти полностью обнаженная, открытая перед ним и незащищенная своей привычной каждодневной маской скромности, зажатости и отчужденности. Кажется, будто я долго шла к этому. И каждый из них повлиял на это по своему. Каждый из них приложил к этому руку. 

 Сейчас я просто смотрю на Чонгука, совсем не моргая, широко распахнув глаза, чувствуя, как дрожу всем телом, но совсем не от холода, потому что я знаю, что будет дальше, и я знаю, что сейчас случится между нами. 

  Мне страшно... Мне холодно... Просто помоги мне преодолеть этот страх. 

Ведь я уже так давно потеряла это странное спокойствие, это равнодушие, присущее мне ранее. Я смотрю на него, и мое дыхание сбивается сильнее, когда он снимает футболку, откидывая ее в сторону. У него гладкая рельефная грудь и отчётливо выделяющиеся ключицы, плоский живот и накаченные руки. Я не могу оторвать от него глаз, оглядывая каждый участочек его тела. В груди у него глухо и часто колотится сердце; он прерывисто дышит. Я протягиваю руку, чтобы прикоснуться... 

 - Ты похож на ангела, - шепчу я в этот миг едва слышно, и мне почему-то кажется, что, если я сейчас дотронусь до него, стоит мне только это сделать, как он исчезнет, растворится во мраке, как самое прекрасное видение, которое я когда-либо видела в своей жизни, но парень лишь усмехается: 

 - Ты ошибаешься, детка... - цедит он в ответ. 

 Еще несколько мгновений я просто лежу и пристально наблюдаю за тем, как он раздевается. Мое дыхание сбивается сильнее, когда Чонгук расстегивает ремень на своих темных широких джинсах, и после того, как пряжка с лязгом ударяется об пол, он расстегивает пуговицу и тянет молнию на ширинке вниз. Мимолетом он бросает на меня короткий взгляд. Его огромные глаза потемнели еще больше, став почти черными, а зрачки расширены настолько, что остается лишь узкое колечко карей радужки вокруг, словно два бездонных колодца, в которые я так и норовлю теперь свалиться. 

 Он наклоняется, и я сглатываю, когда ощущаю, как ткань его джинсов трется о мои голые бедра. Глаза закатываются, когда губы парня оставляют легкие поцелуи на моих щеках и подбородке. Каждый раз я подаюсь вперед, стискивая руками простынь, подставляя ему свои губы для поцелуя, но он только дразнит меня, покрывая легкими прикосновениями кожу вокруг моего рта. Я чувствую его эрекцию, когда инстинктивно прижимаюсь промежностью к его ширинке, а ладонями решительно скольжу по обнаженной спине, притягивая его ниже, сокращая расстояние между нашими телами и грудью прижимаюсь к нему. Я всеми силами хочу дать ему понять, что несмотря на свой страх, я готова ко всему. Руководствуясь каким-то внутренним чутьем, я опускаю кисть и нащупываю член парня через грубоватую ткань его джинсов, и глажу его через штаны. 

 Чонгук шумно выдыхает, запрокинув на миг голову назад, а потом, рыкнув, наклоняется и целует меня, а я же, вновь подавшись к нему, касаюсь руками его волос на затылке, прочесывая их - на ощупь они жесткие, густые и гладкие, как шелк. Поцелуй длится долго, и я чувствую, как Чонгук борется с собой, проводя кончиками пальцев от моей шеи, по ложбинке на груди, к животу, преодолевая скомканную юбку, и останавливается чуть выше линии моих трусов. Я снова дергаюсь, распахнув глаза и хватая его за запястье, пытаясь убрать руку, но парень шепчет: 

 - Обещаю, больно не будет... 

 Еще несколько секунд я борюсь с собой, с ним, но сдаюсь и расслабляюсь, отворачиваясь, когда пальцы парня проникают под тонкий материал моего нижнего белья. Стон невольно срывается с губ, когда парень, тяжело дыша, сипло втягивает воздух, сдерживая себя. 

Мы касаемся друг друга кончиками носов и пристально смотрим друг другу в глаза, ни он ни я не отводим взора. Но тут все меняется, когда Чонгук, чуть сдвинув мои трусики в сторону, шевелит рукой, после чего наваливается на меня всем весом, расслабляя предплечья, и накрывает мои губы своими в поцелуе. В этот самый миг он очень нежен. И осторожен, когда трогает меня, а я лишь жадно отвечаю на поцелуй, сильно сомкнув веки. Он выдыхает мне в рот, приоткрывая припухлые губы, утыкается лбом в мой лоб, и его пальцы проскальзывают ниже, такие влажные от моих выделений, двигаясь вверх-вниз, когда я стону. Тихо. Почти не слышно, закатывая глаза.

А он касается клитора, окунает пальцы еще глубже, двигая запястьем, легонько надавливает, и я, ахнув, выгибаю спину, чувствуя, как конвульсия прокатывается по всему моему телу, отдаваясь острым покалыванием тысячи иголок в руках и ногах. Он делает это движение снова и снова, и я снова выгибаюсь. Он скользит губами по моей шее, оставляя влажные дорожки, спускаясь к ключице, второй рукой массируя мою оголенную грудь. Через пару минут этой сладкой пытки, я чувствую дикое острое давление в самом низу живота. Глаза непроизвольно закатываются, когда я прикусываю губу, спина выгибается, а ноги начинают дрожать, непроизвольные неконтролируемые стоны срываются с губ. 

 - Тш-ш, тише... - жарким шепотом произносит парень над самым ухом, он чувствует, что я вне контроля, я ничего не соображаю. - Давай, кончай, детка... - на этот раз его средний палец дразнит мой вход. 

Он пытается быть осторожным, медленно вводя его в меня. Но это не останавливает срывающиеся с моих губ тихие вскрики. Я изо всех сил пытаюсь дышать, когда Чонгук снова придвигается ко мне ближе. Его рука обхватывает мою талию, под поясницей, в попытке помешать мне извиваться. Мне нравится, что он намного сильнее. Мне нравится, что он держит меня. Я готова, да, я готова... 

 Мои глаза закатываются, когда волны удовольствия накрывают меня с головой, и я свободной рукой хватаю его за шею, ближе притягивая к себе и коротко дыша, чувствуя, что еще чуть-чуть и задохнусь. Его прикосновения доводят меня до эйфории. Покалывания на кончиках пальцев, словно от удара током делаются сильнее, и мое тело слабеет, вмиг размякая в его руках. Как вдруг парень хрипит: 

 - Черт... Да ну на хрен... - расстегивает ширинку, приспуская боксеры, и обхватывает член рукой, сделав пару коротких движений запястьем со стоном кончает мне на живот, хватая губами воздух и запрокинув голову назад: - Твою мать, блять... Эли, что ты со мной делаешь... - ноет он. - Пиздец... - и едва ли не задыхается. 

 Несколько мгновений проходят, как в бреду... В голове пульсирует кровь, тукая по вискам... Я не успеваю опомниться, когда Чонгук снова раздвигает мои бедра, чтобы позволить себе продолжить. Спускаясь все ниже, он трется щекой о мое бедро, вновь лаская меня пальцами, вводя то один, то второй... Я уже не могу контролировать стоны, срывающиеся с моих губ, я больше не могу терпеть, я вновь и вновь что-то неразборчиво ною, пытаясь справиться с ним, отмахиваясь. А Чонгук то и дело убирает мои руки, недовольно рыча, когда я пытаюсь отстранить его, потому что не могу больше выносить это больное тягучее наслаждение, извиваясь и шумно дыша. Наконец, он сильно прижимает одну из них к в матрасу, стискивая запястье, и мои пальцы впиваются ногтями в упругую ткань обшивки, а вторую руку я кладу ему на голову и сильно тяну за волосы, резко вскрикнув, когда он входит в меня двумя пальцами сразу глубоко внутрь. Чонгук хрипло смеется и повторяет это движение, от чего я ахаю снова, резко распахивая глаза. Удовольствие пронзает меня, и я сильно выгибаюсь. Моя грудь то опускается, то поднимается, когда его красивые мягкие губы касаются моей шеи так, что он втягивает малюсенькие участки кожи, засасывая до боли. Точно останутся синяки, и завтра мне будет за них стыдно, но только не сегодня... Не сегодня... 

 Как вдруг второй свободной рукой, которой он не держал меня до этого, Чонгук вновь проводит по клитору, и его средний палец настойчиво входит в меня до предела. Я вскрикиваю, на этот раз слишком громко, не в состоянии что-либо поделать с этим чувством, чувством, которое сжигает меня изнутри. Я поворачиваю голову набок, зажмуривая глаза, и скулю, убрав руку с его волос, пытаюсь снова помешать ему, не соображая, что я делаю, но Чонгук вдруг, шикнув на меня, приподнимается, хватает обе мои руки и поднимает их над моей головой, сильно сжимая мои запястья своими пальцами. Его темные глаза мечутся к моему рту, наши губы соединяются в поцелуе, а язык парня проникает мне в рот, от чего я скулю, получив то, о чем так долго мечтала сейчас: его губы, целующие меня взасос. 

 Немного помассировав мой клитор, Чонгук делает еще два резких поступательных движения, и моя спина выгибается, а я, сильнее прижимаясь к нему, ною, когда он быстро отдергивает руку, и из меня фонтаном брызжет какая-то жидкость. Глаза закатываются, когда парень хрипловато смеется, снова сжав мои бедра руками и вводя вновь два пальца по самое основание, он чуть сгибает фаланги, делая еще пару таких же движений и вновь отдергивая руку, позволяя мне излиться брызгами еще раз.

 Я ною, скулю и задыхаюсь, чувствуя, как покрываюсь испариной. Господи, что он со мной творит... Я даже не представляла, что способна на такое... Я залила все кругом, забрызгала его джинсы, мокрая от пота и собственных выделений, я готова была сейчас умереть. Если бы Чонгук убил меня сейчас, я бы не сопротивлялась. 

 - Ты такая горячая, детка, - шепчет он, и, не дав мне прийти в себя, быстрым движением раздвигает мне ноги, наваливаясь сверху. 

 Через секунду парень приспускает боксеры, вытаскивая пенис, прежде чем я успеваю перевести дух, и полностью стягивает с меня трусики. Он часто дрожит от нетерпения, а после коротко целует меня в покрытый испариной висок. Подрагивающая головка его члена, раскрасневшаяся и влажная от смазки, упирается мне между половых губ, когда я развожу ноги шире, показывая, что принимаю его. Он проталкивается сильнее, прошептав: 

 - Тихо, не ори, поняла? - его голос, хриплый и срывающийся, похожий на утробное урчание хищника, звучит как-то по животному грубо в эту минуту. 

 Он надавливает сильнее, и я вмиг начинаю ощущать непривычный дискомфорт, как будто что-то изнутри заполняет меня. Парень прилагает еще усилий, и я тут же чувствую, как плева внутри меня начинает растягиваться, а боль становится все сильнее. Я вскрикиваю, не выдержав, и утыкаюсь ему в плечо, тесно сжав зубы: 

 - Потерпи, - шепчет парень, как раз тогда, когда мои глаза наполняются слезами. - Сейчас будет легче... - и толкнувшись быстрее, проникает меня по самое основание с такой силой, что кажется боль отдается в сердце, как будто острый нож пронзает меня насквозь. 

 Я кричу, всхлипнув навзрыд, а парень тут же заглушает меня, накрыв рот поцелуем, но я мычу и вою от боли, пытаясь отворачиваться, сжав веки, из-под которых текут слезы, задерживаясь на ресницах и размазывая мне тушь. Внутри меня Чонгук дрожит от нетерпения, когда я все еще стону от боли, перемешанной с каким-то новым ощущением наполненности. Он состоит из сплошных мышц и напрягает рельефный пресс при каждом движении бедер, его член вздрагивает глубоко во мне. Парень трогает мою грудь, стискивая сосок, и с каждым новым толчком, задевающим клитор, я чувствую все большее удовольствие, привыкая. Боль еще не отошла, нет, и я ощущаю ее по всему телу, она глухим эхом отдается везде, в каждом укромном участке моих пульсирующих вен.

Пульсация проходит сквозь меня, наполняя... 

 - Я люблю тебя... - выстанываю я, подавляя слезы и пересохшие от боли губы. - Я люблю тебя... Я тебя люблю... 

 В эту секунду Чонгук делает долгий вздох, почти всхлип. Он набирает темп и, помогая ему, я подаюсь вперед, чувствуя, что мы все ближе и ближе к краю. Только он от физического блаженства, я же от эмоционального... Его член, выскальзывая, тычется в мой пульсирующий клитор, когда парень набирает полную грудь воздуха, шумно выдыхает, а затем слитным движением всех мышц его упругого тела с последним резким толчком до самого упора, громко застонав изливается мне на лобок, едва успев вытащить... Наши мокрые от пота лбы соприкасаются, когда я крепко обхватываю Чонгука за шею и тяжело дышу, позволяя отдышаться и ему. Я словно успокаиваю его, гладя ему плечи. Я вся мокрая внизу, вспотевшая, дрожу, истекая смазкой, собственными выделениями, смешанными с его спермой. Я чувствую полное удовлетворение. Усталость, сбивающую с ног. Мои глаза слипаются, и я, прикрывая их, продолжаю гладить Чонгука, который все еще тяжело дышит, по спине.

 - Я теперь с тобой навсегда... - шепчу я в полудреме. - Я теперь с тобой навсегда... 

 Осторожно шевельнувшись, парень ложится на бок рядом, подложив под голову согнутую в локте руку, а второй накручивает прядь моих волос на палец. Я уже почти сплю, и мои слова витают у меня в голове сквозь дымку сна. Требуется значительное усилие, чтобы я, наконец, поняла, произнесла я их вслух или нет. Поэтому я повторяю: 

 - Я люблю тебя... Я теперь твоя... 

 - Ты устала, маленькая, спи давай... - это последнее, что я слышу перед тем, как ускользаю в сон.