Пульсация [BTS 18+]

Я не из тех, кто перезванивает на следующий день, 

Но то, как ты извиваешься вокруг меня, даёт тебе шанс. 

Тебя никто не спасёт. SoMo - Or nah.

Чонгук тянет меня к перилам, все крепче переплетая наши пальцы так, словно не хочет меня отпускать. Я, чуть наклоняя голову вперед, что волосы спадают мне на лицо, победно улыбаюсь про себя, - он боится потерять меня в толпе танцующих, - и это мне нравится. Я никак не могу побороть в себе ликующий порыв торжества и подавляю рвущийся наружу тихий смешок. 

Мои глаза горят в темноте. Мы поднимаемся выше. По ступеням лесенки, ведущей туда, где располагается чилаут и вип-столики, отгороженные друг от друга тонкими перегородками и спрятанные от глаз невесомыми полупрозрачными фиолетовыми занавесями. Через них можно увидеть лишь длинные серые тени, танцующие в ярком сиянии переливающихся неоновых ламп. Мы останавливаемся возле одной из таких кабинок, и Чонгук рывком раскрывает тонкий тюль. 

Передо мной оказывается небольшое помещение, утопающее в густом сигаретном дыму. Низкая лампа с приглушенным светом висит прямо над небольшим квадратным столиком, сплошь уставленным самым дорогим алкоголем и легкими закусками. Реми Мартин, Дом Периньон, Хеннесси, Макаллан - все открыто, а рядом стоят высокие бокалы для шампанского и хайболы для чего-то более крепкого. Но, когда я, вскинув ресницы, перевожу взгляд со стола чуть выше, то замираю... 

 В голове, подобно яркой вспышке молнии, что-то взрывается... Перед глазами двоится, плывет, и, кажется, колени вмиг становятся ватными... 

Пол уходит из-под ног, и я чуть не падаю вперед, лишь успев ухватиться за рукав широкой футболки Чонгука, вцепившись в него. 

 Мир вокруг меня пульсирует. 

 На одном из двух, стоящих друг напротив друга, диванчиков, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди, сидит Тэхён; в огромном мягком кресле чуть поодаль, откинув голову на спинку и крутя снифтер с коньяком в руке, расслабленно развалился Юнги; а позади второго диванчика допивает свое дорогое шампанское Чимин. Заметив меня и махом осушив бокал, наполненный до этого до краев, парень, тряхнув перламутровой челкой, кривит пухлые красивые губы в какой-то странной, непонятной усмешке и елейно произносит: 

 - Привет, моя сладкая... Давно не виделись... 

 Все остальные молчат, вперившись в меня глазами и пожирая взглядами. Несколько секунд я, не зная, как реагировать, просто открываю и закрываю рот, как немая рыба, выброшенная из воды на сушу, не в состоянии что-либо выдавить из себя. От удивления и неожиданности мне не хватает воздуха. Я правда не ожидала увидеть здесь еще кого-то из них, кроме Чонгука, а тем более всех вместе. Мне в одно мгновение становится не по себе. Стыдно и неловко. Хочется спрятаться, убежать, скрыться. Это обстоятельство несколько пугает и удручает меня. Поэтому я, резко подняв голову, огромными от шока и негодования глазами, не моргая, смотрю на Чонгука и хриплю, все же, спустя время, вспомнив, как говорить: 

 - Вы что, знакомы? - слова даются мне с трудом, и я не узнаю собственный голос, - таким севшим, надсаженным он мне сейчас кажется. 

 - А тебя это удивляет? - спокойно переспрашивает Чонгук, огибая меня и проходя чуть дальше, чтобы налить себе чего-нибудь выпить, и, когда оказывается возле столика, невзначай, даже не глянув в тот миг в мою сторону, через плечо бросает. - Они мне, как братья. 

 Я же, проследив за ним глазами, как вкопанная, все еще стою у входа. Я до сих пор не знаю, как сейчас реагировать. И до конца не понимаю, что это, - розыгрыш или глупая шутка? Пранк или стечение обстоятельств? Они нарочно меня разыгрывают? Но зачем? Зачем?.. Мне все еще ужасно неловко, и я понятия не имею, что мне теперь делать. Ведь с каждым из них я общалась так, думая, что никто ничего не знает. А вышло все совсем наоборот. 

 - Не стесняйся, проходи, - улыбается Чимин, масляно, с хитринкой глядя на меня, а потом чуть наигранно хмурясь, бросает взгляд на Чонгука. - Мы вас уже заждались. Где вы пропадали, Чонгуки-а? - в его голосе столько насмешки и иронии, что я понимаю, - они явно все видели, они все знают, и сейчас он просто прикалывается, делая вид, что отчитывает его. 

 Выпив коньяк в один глоток, Чонгук тем временем только смеется ему в ответ, ставит бокал на столик и, глянув на меня, манит рукой: 

 - Иди ко мне, родная, - мягко говорит он и кивает на пустое место рядом с собой. И я делаю шаг вперед. 

 Я как тупой мотылек, летящий к костру, машу тонкими крылышками возле огня, не понимая, что рано или поздно, опалю их, погибнув. Это яркое пламя очень скоро меня убьет. 

 Занавеси за мной тут же опускаются, а я продвигаюсь дальше, боковым зрением замечая, как Тэхён пристально следит за мной своими печальными глазами. Он смотрит так театрально, будто бы вся вселенская грусть сейчас ворвалась в его сердце, вселилась в него. И все это время, он как сидел, так и сидит, не двинувшись с места, и все так же, сложив руки на груди, неотрывно смотрит на меня, провожая взглядом, будто гипнотизирует.

 Я не знаю, как быть в такой ситуации. Я не знаю, как правильно. И да, мне до жути неловко, неудобно, страшно и непривычно. Как поступить? Развернуться и уйти? Сбежать? Но я приехала сюда с Чонгуком, за Чонгуком и для него. Я знаю одно: я люблю его и хочу быть с ним в данную минуту. Поэтому мне наплевать, что они подумают и что скажут обо мне. В голове на самом деле в этот миг полное месиво, и я, если честно, не совсем понимаю, что творится вокруг меня. Самоконтроль теряется, а инстинкт самосохранения сходит почти на нет. От алкоголя в ушах немного гудит, и взор мутный, не сфокусировать... И только лишь отголоски совести, шепчущей где-то в самой глубине моего потерянного рассудка, вселяют некоторое сомнение. Но я прогоняю то, что точит меня изнутри и отмахиваюсь, как от назойливых мух. 

Здесь Чонгук... И я хочу быть с ним в этот вечер, поэтому просто иду. Иду вперёд. 

 Через секунду подойдя к столику и невзначай запнувшись о ногу Чонгука в огромных кроссовках, я чуть ли не падаю к нему на колени, а парень, быстро среагировав, ловит меня и сильно стискивает мою талию крепкими руками, прижимая спиной к груди. 

 - Вот так, малышка, - шепчет он мне на самое ухо, зарывшись лицом в волосы на затылке, когда сдавив кожу на моих боках через тонкую майку, чуть елозит подо мной, несколько раз подавшись бедрами вперед, от чего я вспыхиваю, краснею и нервно, смущенно хихикаю.

Потом он быстро пересаживает меня на диван и обнимает одной рукой. В это мгновение я вновь встречаюсь взглядом с темными глазами Тэхёна, который так же, не двигаясь смотрит на меня. Кажется, что за все это время он не моргнул ни разу. 

 Чимин тут же опускается на подлокотник с моей стороны, нависая надо мной, и, подхватив со стола бутылку, выплескивает шампанское в один из пустых бокалов, стоящих на столе, и подает его мне: 

 - Выпей с нами, Эли, - мягко говорит он, но я отрицательно мотаю головой: шампанское после текилы это же самоубийство. Но Чонгук тут же берет бокал из его рук и передает мне, говоря: 

 - Малыш, ты же со мной, давай, - я все еще сомневаюсь, а он, склонившись еще ниже, шепчет мне на ухо. - Пожалуйста... Ради меня, - и я беру бокал, а Чимин тут же подталкивает его под ножку, заставляя меня поднести его ближе к губам: 

 - Давай, Эли, будь послушной, - говорит он, и я опять вскидываю глаза на Чонгука, словно ищу в нем защиты, помощи, поддержки, одобрения. 

 Я до сих пор ни в чем не уверена, но парень, прикрыв глаза, только положительно кивает. Тогда я подношу бокал ко рту, пригубляю, когда Чонгук, тоже подталкивая его, заставляет меня выпить алкоголь до дна... У этого шампанского потрясающий вкус. Просто божественный. И выпивка тут же ударяет мне в голову еще больше, а сведенные плечи чуть расслабляются. Все вокруг становится лучше, и я жестом прошу налить еще, а Юнги в кресле криво усмехается, закатывая глаза и качая головой, будто делая какие-то выводы и что-то обдумывая. От него исходит запах сигарет и чего-то ещё, чего я никак не могу уловить. Кажется, будто он просто сторонний наблюдатель, и ему здесь ужасно скучно. 

 - Можно еще? - произношу я с совершенно невинным видом, и Чимин смеется. 

Этот смех похож на перезвон колокольчиков. Чонгук тут же откупоривает еще одну бутылку и щедро наливает мне шампанского. Я пью, а после, отставив бокал в сторону сильнее прижимаюсь к парню, что сидит сейчас возле меня, и беру его под руку, цепляясь за локоть, тем самым показывая, что я с ним. Внутри, по всему моему телу разливается неведомое доселе тепло, мышцы расслабляются все больше, конечности тяжелеют, но это приятная тяжесть. 

В груди, нарастая с каждой минутой, разгорается какой-то непривычный огонь, бушующее пламя, что сжигает меня. Я поднимаю взгляд и смотрю на Чонгука, который тут же обнимает меня одной рукой, и чувствую, что между нами что-то происходит... Какая-то невидимая, еле ощутимая пульсация. Я мгновенно вспыхиваю, покрываясь испариной, чувствуя вновь это необъяснимое покалывание в промежности, и хочется испытать эту неожиданную, но такую долгожданную связь с Чонгуком на прочность. Проверить, где находятся ее границы, и есть ли они вообще.

***

...Я докурю косячок, а потом оттр**аю тебя. 

Я солгу, если скажу, что ты не то что надо. 

Все эти тату на моей коже — они заводят тебя... SoMo - Or nah.

На самом деле, этот клуб... Это место, несмотря на свое святое название, святостью и не пахнет. Это сосредоточение дикого разгула, где принято напиваться, распускать руки, употреблять запрещенку, засыпать в собственной блевотине, переходить какие-то все новые и новые грани, и я почти уверена, что в соседней кабинке уже трахается какая-то парочка. 

Это похоже на ярмарочный аттракцион, на котором хочется кататься вечно. В детстве мать пару раз водила меня в парк развлечений, и мне это нравилось, очень нравилось. Алкоголь туманит мозги, адреналин, словно закись азота, уже впрыснут в кровь. Это такой отличный мир для тех, кто потерялся, но не хочет, чтобы его нашли. После следующего выпитого бокала, я чувствую, что расслабляюсь еще больше. Я не знаю, сколько вообще выпила, кажется, не так много, но для меня, совершенно не умеющей этого делать, это уже перебор. Я откидываюсь на спинку диванчика, запрокидывая голову, а колени, до этого плотно сжатые, расходятся в стороны. Кажется, будто сейчас так просто удобнее сидеть. 

Заметив это, Чонгук кладет руку мне колено, гладит по бедру, потом его ладонь скользит все выше, задирая подол. Свободной рукой парень сгребает меня, с силой придвигая ближе, а после, схватив за подбородок, поворачивает лицом к себе и целует взасос, сразу, без предупреждения, глубоко, влажно, при всех, и тянет меня к себе на колени. Я вновь дергаюсь, содрогнувшись всем телом, когда юбка задирается, и я ягодицами ощущаю его возбуждение. Мурашки бегут по спине, и что-то твердое упирается мне между ног через ткань его джинсов и моих тоненьких трусиков. Я невольно закатываю глаза от какого-то непередаваемого удовольствия, растворяясь в нем. Нега и истома охватывают тело. Мне страшно. И сладко. Сердце колотится, и когда Чонгук трогает меня, все внутри сжимается. Как далеко я позволю ему зайти сегодня? Что будет дальше? 

 - Ты веришь мне, малышка? - шепчет Чонгук в губы, почти не разрывая поцелуй, так тихо, что слышать могу его только я. 

 Мои глаза плотно сомкнуты. Я тяжело дышу. Алкоголь туманит сознание: 

 - Мгм... - едва ли не выстанываю я в его рот так же тихо, а он в ответ хмыкает, чуть усмехаясь, и я приоткрываю глаза, чтобы глянуть на него. 

 Ресницы парня так же опущены и трепещут, отбрасывая на скулах легкую тень. Глядя на него, я чувствую, как волна жара накатывается на меня, и если бы я могла, я бы на весь мир закричала, что доверяю ему. И всегда буду доверять, чтобы там ни говорили. Его губы касаются моих, и я чувствую этот их горьковато-сладкий привкус, который опять медленно сводит меня с ума, пробуждая во мне что-то, что снова начинает меня пугать: что-то дикое, животное, непривычное и сладостное. Но в какую-то секунду все обрывается. Парень отрывается от моих губ и, еще разок стиснув меня, пересаживает обратно на диван. Я морщу лоб, недовольная этим, и ною. Я не хочу расставаться с ним ни на мгновение, я хочу чувствовать тепло его тела, но Чонгук в тот же миг встает на ноги, наливает себе бокал шампанского, осушает его, опрокидывая вверх дном, после, отдышавшись, чуть разминает шейные позвонки и куда-то уходит, не сказав мне ни слова. 

Я остаюсь наедине с Тэхёном, Чимином и Юнги, и понятия не имею, что мне сейчас делать и о чем с ними говорить. Мне становится жутко не по себе, еще больше, чем до этого, и я просто мечтаю, чтобы Чонгук поскорее вернулся. Мне ничего не хочется спрашивать, допытываться или узнавать. Задавать вопросы о том, почему они скрывали от меня то, что знакомы, будет самым глупым, что есть на свете, поэтому я просто затыкаюсь и терпеливо жду того, что будет дальше.

Прочистив горло, я перебираю подол юбки, съеживаясь от стеснения, и опускаю голову, исподлобья оглядев то место в котором нахожусь, и невольно на миг почему-то опять задерживаю взгляд на Тэхёне, который все так же сидит напротив, только теперь в его руке бокал шампанского. И он все так же пристально за мной наблюдает. Но сейчас я чувствую, как потяжелел его взор. Я не знаю, ревность ли это или обида, но он словно бы говорит мне глазами: "Беги. Поймаю - тебе не жить", и меня несколько раз передергивает от одной только этой мысли. Становится до ужаса некомфортно, одиноко и зябко. 

Я ежусь, обхватывая себя руками, в попытке согреться от внутреннего холода, пробирающего до костей, и потираю свои плечи ладонями. Потом вскидываю взгляд и с надеждой смотрю на колыхающиеся занавеси, за которыми минутой ранее скрылся Чонгук. Как вдруг на подлокотник дивана с моей стороны вновь присаживается Чимин. Он кладет руку на спинку, позади моей головы, а я, вздрогнув, нервно спрашиваю про Чонгука: 

 - Когда... Когда он придет? Куда он ушел? - на что Чимин, отмахнувшись, чуть кривит губы и равнодушно бросает: 

 - А, да вернется он, не бери в голову, Эли... - и тут же добавляет. -...бери в рот. 

 - Ч-чт... - заикаюсь я и таращу на него пораженные глаза, а парень только подмигивает мне в ответ, хитро щурится, а после наклоняется и продолжает, как ни в чем не бывало, перед этим отпивая шампанского из бокала: 

 - Помнишь, детка, - мягко и вкрадчиво произносит Чимин. - Я как-то говорил тебе об одном месте, оранжерее, где я коллекционирую свои прекрасные любимые цветы? На Йондо, помнишь? - он приподнимает брови, ожидая моей реакции, а я едва заметно трясу головой. 

В самом начале нашего знакомства он и правда рассказывал мне об этом. 

- Так вот, - кивает парень. - Я хочу пригласить тебя туда сегодня вечером... Я думаю, ты уже готова побывать там... - но я тут же отнекиваюсь, невольно хмурясь: 

 - Эм, нет... Я... Я не могу поехать с тобой, прости... - сипло бормочу я. 

 - М... - тянет Чимин, склоняясь все ниже, а потом спрашивает, переводя взгляд с Юнги на Тэхёна и обратно. - А с ними? Мы ведь не вдвоем поедем... Они тоже там будут. Поддержи компанию. 

 - Н-н-нет, нет, - заикаясь, мотаю я головой вновь. - Нет, не поеду... Прости. 

 - А со мной поедешь? - вдруг резко отдернув занавеску, в проходе появляется Чонгук. 

 Я восторженно смотрю на него несколько секунд, широко распахнутыми глазами и почти не моргая. Я так ждала, когда он вернется. Я так этого ждала! Парень вновь садится возле, закидывая руку мне на плечи и уточняет: 

 - Со мной поедешь, Эли? - он поворачивается ко мне и проводит пальцами по моей скуле, прошептав и глядя мне прямо в глаза. - Я хочу, чтобы ты была рядом сегодня. Всю ночь. Всегда. Всю жизнь, - он замолкает на миг, делая паузу, и облизывает нижнюю губу, играя языком с колечками пирсинга, не сводя с меня затуманенного взгляда, а потом шепчет снова. - Я хочу слышать тебя, видеть тебя, чувствовать тебя... Поедешь или нет? Только ты и я, - потом он невольно мажет взглядом по притихшим и слушающим нас парням, и еще тише добавляет. - Они нам не помешают. Верь мне. Не думай о них. Только ты и я, Эли... Больше никого. 

 Некоторое время я опять ничего не могу выдавить в ответ. А только молча смотрю на него, чувствуя, как дрожу от волнения. Все вокруг тоже молчат, наблюдая этот спектакль. И, наконец, отмерев, я шепчу, как зачарованная, слабо кивая, когда мои ресницы трепещут: 

 - С тобой поеду... - и всё вокруг отмирает. 

 - Хорошо, - кивает Чонгук, щелкнув пальцами, Чимин ухмыляется, Тэхён изгибает брови, а Юнги плевать, кажется, он даже не слышал. Он все так же висит в телефоне, с кем-то активно переписываясь. Чонгук же добавляет, смотря на меня. 

- Выпей еще, - и наливает мне новый бокал. Ладно. 

Я пью его почти залпом, запрокинув голову, закрываю глаза. Да. Я принимаю правила игры. Я знаю, что это неправильно. Но я уже все решила.

...Мы перепихнёмся, когда уйдём из клуба, или нет? 

Я не кидаю деньги на ветер, я хочу видеть, как ты раздеваешься. SoMo - Or nah.

***

...Не играй со своим боссом, девочка, раздевайся. 

Сними это для настоящего пацана. 

Я в долгу не останусь. SoMo - Or nah.

В машине, когда мы едем на виллу Чимина, я почти всю дорогу сплю, положив голову на колени Чонгука. Несмотря на орущую музыку, мои глаза слипаются. От такого непривычного количества алкоголя меня развозит все сильнее. Я уже не понимаю и не отдаю отчет в правильности своего решения. Зачем я еду? С какой целью они везут меня туда? По сути мне это неважно и мало волнует. Я еду только с ним. И ради него. 

 Юнги ведет машину плавно, и Чонгук гладит меня по волосам, от чего меня клонит в сон еще больше. Чимин и Тэхён уехали на Порше Чимина, мы же втроем едем на внедорожнике Юнги. Парни всю дорогу молчат, только иногда, сквозь сон, будто издалека я слышу, как Чонгук тихо подпевает некоторым трекам с радио, а Юнги в такт барабанит пальцами по рулю. Когда мы, наконец, подъезжаем к дому - опускается глубокая ночь. Лунная. Звездная ночь. 

 Порш Чимина уже стоит на стоянке, значит, они приехали раньше нас. Разбудив меня, Чонгук подает мне руку, чтобы помочь выбраться из машины, а потом, когда меня заносит, и я едва не падаю на него, перехватив через талию, подмышкой тащит к высокому белому крыльцу. Я хохочу. Смеясь, мы вваливаемся в дом, а Юнги еще остается на улице, чтобы покурить, полюбоваться небом и подумать. Так он нам говорит, когда Чонгук зовет его следом. Вскинув голову, чтобы оглядеть фасад здания, я понимаю, что уже видела этот особняк раньше. 

Когда Чонгук забрал меня из дома после ссоры с братом, мы как раз приехали на этот самый пляж, откуда открывается отличный обзор на коттедж. Меня снова передергивает от воспоминаний, и изнутри гложет какое-то чувство непонятной тревоги, будто повсюду, там и тут, меня окружают эти тревожные звоночки, так называемые ред флаги, но я пытаюсь упорно их игнорировать. Он не такой. ОН НЕ ТАКОЙ. 

 - Идем, дорогая? - мягко на ухо спрашивает меня Чонгук, вырывая из раздумий, и я, тряхнув волосами, киваю, хватаясь за его руку и переплетая наши пальцы. 

 Мы входим в дом, холл не освещен и довольно просторен. Все здесь выполнено в традиционном корейском духе минимализма, да и вообще весь интерьер этого прекрасного особняка выдержан в едином стиле. Светлые тона, простор и натуральность. Здесь легко дышать, и пахнет свежестью. Дальше по коридору, ведущему из холла, виднеется приоткрытая дверь с полоской света, из которой доносятся приглушенные голоса, тихий смех и уже включенная музыка. Пахнет благовониями. В доме темно. Кроме той, что вдалеке, больше не освещена ни одна из комнат. Мы с Чонгуком идем вперед, но парень вдруг резко останавливается, сказав:

- Может не пойдем туда? - и смотрит на меня, продолжая. - Не хочу видеть их рожи сейчас... - я хихикаю в ответ, а парень охотно добавляет. - Давай, я покажу тебе дом? Чимин не будет против. Хочешь? - я согласно киваю, а Чонгук продолжает. - И еще эти цветы... Коллекцию хена? Он их обожает. Помешан просто... 

 - Да, - медленно соглашаюсь я. - Идем... - и мы шагаем по коридору дальше, вглубь дома. 

Это и правда лучшее решение сейчас. Я тоже не хочу больше никого видеть. В общей компании парней мне все еще неловко, а с Чонгуком мне хорошо, хоть я и жутко волнуюсь. Во всем доме по-прежнему темно. Очень темно. И я могу в тусклом свете луны, что пробивается сквозь наружные окна, только догадываться о том, что стены украшены веерами, картинами выполненными на бамбуке, зеркалами. Чонгук рывком раскрывает раздвижные двери, и мы оказываемся в большом застекленном помещении, пропускающем свет луны со всех сторон. Здесь тоже темно, влажно, тепло и душно, но от ниспадающих с неба лунных лучей как-то по-особенному таинственно. Здесь намного жарче, чем во всем доме. Во тьме видны лишь только очертания различных растений, деревьев, кустарников, и отовсюду льется яркий аромат цветов - гибискусов, фрезий, роз... 

 - Вот это место... - едва ли не шепчет Чонгук, пропуская меня вперед. 

 Склонившись над одним из таких кустов, чтобы вдохнуть сладкий пленяющий цветочный запах, я прикрываю глаза, и тут же вздрагиваю, когда руки Чонгука вдруг обнимают меня за талию, притягивая к себе. В этот миг он стоит так близко позади меня, что я оказываюсь сильно прижата к его груди. Я чувствую, как он дышит. Как глубоко втягивает воздух, как тяжело вздымается его широкая грудь. Я опускаю ресницы, трепеща всем телом. Вытягиваюсь по струнке, замирая. 

О, Боже... О, Боже! Его пальцы очерчивают мои плечи, скользнув по голой коже рук. Потом они забираются под майку и движутся ниже, к линии пояса моей юбки. Я тоже тяжело, со свистом, с надрывом вздыхаю, но молчу, когда Чонгук с нажимом скользит ладонями по бедрам, сжимая их, и моя голова невольно откидывается назад, от чего я затылком прислоняюсь к его ключице. Глаза закатываются. Спустя еще мгновение молодой человек рывком задирает мне юбку, и его пальцы касаются моего нижнего белья. Я сильно вздрагиваю от нового ощущения. От его рук. Я чувствую его энергетику сейчас, погружаясь в новый мир чего-то доселе неизвестного, но такого... пугающе-прекрасного. 

 Я что-то ною через не до конца сомкнутые губы. Мотаю головой, напрягшись, пытаюсь как-то высвободиться, цепляясь за его запястья, но Чонгук прижимает меня сильнее, обводит руками бедра и легко прикасается к моей разгоряченной коже так настойчиво, что я невольно начинаю двигаться в такт его прикосновениям, чуть покачиваясь. Хватаю ртом воздух, тяжело дышу, ловя его ритм, понимая, что теряю контроль над ситуацией, над своим разумом, над собой. Я никогда так не делала, я никогда не позволяла никому ничего подобного... 

Мне вновь становится страшно, паника охватывает меня, но я не могу больше бороться. Он мычит что-то невнятное, когда его пальцы ныряют в мое нижнее белье, и парень касается губами моего виска. А я вдруг почему-то невольно всхлипываю и, сама того не ожидая, вздрагиваю и дергаюсь как-то слишком сильно, когда он дотрагивается до моей обнаженной чувствительной кожи чуть пониже тонкой резинки белых хлопковых трусиков, а Чонгук шепчет, выдыхая: 

 - Тише... Все хорошо... - и приглаживает мои встрепанные от испарины волосы. - Все хорошо, Эли... Я здесь, я рядом. Не бойся меня... 

 - Мгм... - мычу я в ответ и лишь крепко смыкаю глаза, лениво откидываю голову назад, совсем чуть-чуть поворачиваясь к нему так, чтобы хоть мельком взглянуть на его лицо, и в этот миг он подносит свои пальцы к губам, облизывая их... 

 Мое дыхание, вырываясь с губ, делается свистящим, и когда Чонгук опускает свои руки на мою талию снова, а потом тянет мою майку вверх. Я не надела лифчик, от чего грудь сразу обнажается, и он, лаская кожу, обхватывает ее руками, сжимая, трогая и сдавливая соски, которые вмиг возбудившись, твердеют до боли. Я стону, что-то хныча, и не могу поверить, что позволяю ему это. Но в эту секунду я уже не хочу останавливать его. Смешанные чувства обуревают меня: мне стыдно, до ужаса стыдно... 

Я хочу прикрыться руками от его глаз, так, чтобы он, не дай Бог, не рассмотрел; и еще мне страшно, страшно пускаться во что-то неизвестное, пугающее, заводящее меня до ужаса, до такой степени, что я перестаю соображать, думать и помнить, кто я на самом деле. И когда Чонгук вдруг резко разворачивает меня к себе, а его глаза встречаются с моими, он опускает ресницы, закусывает нижнюю губу, продолжая смотреть на меня, будто восхищаясь, и шепчет: 

 - Ты очень красивая... - потом делает короткую паузу и, в следующий миг поднося мою руку к своим губам, оставляя поцелуй на открытой ладони, спрашивает. - Ты любишь меня? - он смотрит мне в глаза, ловя мой взгляд, впиваясь в зрачки своим темным взором. 

 Что сейчас в нем читается? Мне не узнать... Я завороженно слежу за ним, когда он сверху вниз молча осматривает меня, не оставляя без внимания ни один участочек кожи на моем лице, шее, плечах... Майка все еще задрана под подбородок, и грудь обнажена, открывая торчащие соски. Он оглядывает меня оценивающе, с мягким вызовом, страстно, обволакивающе, и мне нравится, как он смотрит на меня. Мне это очень нравится. Я млею под этим взглядом, все же смущенно пытаясь прикрыть наготу, но парень настойчиво убирает мои руки: 

 - Скажи это... Скажи честно... - шепчет парень, и я киваю, когда мой рот слегка приоткрывается. Я не могу выдавить никакого звука. Я еще раз просто молча киваю, а губы мои дрожат, как будто я сейчас вот-вот разревусь:

 - Да, Чонгуки... - шепчу я навзрыд. - Я люблю тебя... 

 В эту же секунду парень смаргивает и, как будто отмерев, резко втягивает губами воздух, одергивает подол моей юбки, аккуратно поправляя майку, и, подмигнув, шепчет: 

 - Тогда пошли... - и взяв меня за руку, опять куда-то тащит.