Пульсация [BTS 18+]

Прощание это аромат, который испускает цветок, когда его топчут. (с)

Провалившись в сон, мне кажется, что я и не спала вовсе, и пролетела всего секунда с тех пор, как я закрыла глаза. Теплая рука Чонгука гладит меня между лопаток, убирая волосы в сторону с моей спины. Губами он прикасается к еще пульсирующей разгоряченной коже и спускается поцелуями ниже, по позвоночнику к пояснице. Я хнычу: 

 - Не буди... не буди... - умоляю его я, ведь я еще не остыла после того, что было между нами. Я все еще не до конца протрезвела и до сих пор горю от его ласк. Тело помнит каждый поцелуй, каждый вздох, каждое прикосновение. Но парень не прекращает. Несмотря на мои неуверенные сопротивления, он переворачивает меня на спину и оглаживает мою грудь, сильно сжимая соски, которые сразу же твердеют, заостряясь. Я стискиваю зубы, жмурясь, и надрывно выдыхаю, хныча: 

 - Я устала... - шепчу я, на что Чонгук так же шепотом отзывается: 

 - Я знаю... - и гладит мой живот, нависая надо мной, после чего он выпрямляется и перекидывает через меня одну ногу. 

Таким образом я лежу на спине, а парень стоит надо мной на коленях, расставив ноги, и продолжает тискать мои груди, легонько шлепая со соскам пальцами. Я, постанывая и извиваясь, изнывая от сладкой пытки, в полудреме пытаюсь отползти выше, но места нет, дальше некуда, и парень перехватывает мои запястья, кладя мои руки себе на впалый плоский живот. В тот же миг ладонями я спускаюсь ниже к расстегнутой ширинке, оглаживая и трогая выпуклость под его нижним бельем. 

 - Сделай это... - томно шепчет мне Чонгук, едва заметно смаргивая и смотря на меня из под полуопущенных ресниц, когда чуть-чуть запрокидывает голову назад, облизывая нижнюю губу. 

 Я понимаю, о чем он. Но я не уверена, смогу ли... Мои пальцы дрожат, когда я пытаюсь справиться с ширинкой на его штанах, но ведь это же ясно, что я никого никогда не раздевала прежде, и мне не так просто все это сейчас дается, но для него я готова пойти на все. Чонгук учащенно дышит, опустив темные ресницы, не сводя взора с моих рук, он следит за тем, как я, наконец, справляюсь с его бельем и, ухватив за ткань джинсов по бокам, сильно тяну их вниз, от чего парень, инстинктивно чуть подается бедрами вперед и придвигается ближе, когда я, приподнимаясь на локтях, неуклюже пытаюсь сесть. 

 - Давай, детка, - на выдохе еле слышно шепчет парень, и сильно трясущимися от волнения руками я снова касаюсь гладкой кожи его живота.

 В нем прекрасно все. Его тело - эталон мужской красоты. Он вздыхает глубже, вновь чуть опуская веки, направляя на меня подернутый дымкой взгляд, а его пальцы в эту секунду гладят мою щёку. На миг наши глаза встречаются, и мое дыхание мгновенно обрывается, когда Чонгук своими руками накрывает мои ладони и направляет их к боксерам, помогая приспустить их. Я снова краснею, чувствуя, как пульсирует жар под моей кожей, когда я дотрагиваюсь до него рукой, обхватывая его пальцами. Мягкие и шелковистые ощущения от его кожи приводят меня в восторг, ступор, сводят с ума, когда я замечаю, как парень запрокидывает голову назад, громко сглатывая, когда я пальцами чувствую каждую взбухшую венку и напряженную пульсацию крови внутри. Потом шумно выдохнув, парень снова наклоняет голову, и взгляды наши теперь направлены в одну точку. Обхватив мою руку своей, Чонгук показывает, как правильно нужно сделать то, что доставит ему наслаждение: 

 - Вот так, - шепчет он, заставляя меня двигать запястьем вверх-вниз. 

 Делая, как он говорит, то ускоряя темп, то замедляя его, я смотрю на обнаженную грудь парня и замечаю, насколько тяжело он дышит. Как вдруг Чонгук подается вперед, что-то тихо простонав. После чего, резко хватает меня за запястья и, убирая мои руки от себя, запрокидывает голову назад и закусывает нижнюю губу, прерывисто втягивая воздух: 

 - Дай мне секунду... - роняет он дрожащим голосом, и я, всхлипнув, вспыхиваю сильнее, когда понимаю, что ему хорошо... Как вдруг неожиданно он подтягивает меня выше, подхватив под мышки, и приказывает: - Поцелуй меня! - когда я руками обвиваю его шею, неуклюже повиснув на нем, чтобы снова не завалиться на спину. 

 Наши губы соприкасаются, и его язык настойчиво проникает в мой рот, вызывая во мне море эмоций, заставляя мурашки табунами нестись по спине. Не разрывая поцелуй, парень стаскивает меня на пол, и, плюхнувшись, садится на диван, развалившись в нем и откидываясь назад, а я же теперь стою на коленях между его широко расставленных ног. Чуть поерзав, я устраиваюсь удобнее и слегка подаюсь вперед к его губам, чтобы снова его поцеловать, как вдруг я чуть дергаюсь от неожиданности, когда его эрекция упирается мне в грудь. Мои руки держат его колени, и я потом веду ладонями по внешней стороне бедер, поглаживая теплую кожу. Я тоже тяжело дышу, смотря на то, как подрагивает его возбужденный член, когда глажу его в области паха, и как парень тихо, еле слышно стонет от этих моих прикосновений. Я не умею... Это правда. Ведь он первый, с кем я провожу ночь, но на подсознании, потому что хочу, я пытаюсь просто доставить ему удовольствие, когда осторожно обхватываю влажную от смазки головку губами. Невольно вскидываю взгляд выше и замечаю, что он внимательно наблюдает за тем, как я оставляю легкие поцелуи и языком провожу дорожки по всей длине до самого основания. 

 - Все хорошо, малышка... Не торопись... - он гладит мою щеку, сдавленно шепча. - Все хорошо, ты умница... 

 Я снова приближаюсь к нему, проводя языком и пытаясь захватить его плоть поглубже. Давлюсь пару раз. Прикрываю глаза, сосредоточившись на том, что делаю, как вдруг явственно ощущаю его руку на своем плече. Чонгук слегка сжимает его, после чего пальцы зарываются в мои волосы, касаясь затылка, и я чувствую, как он трепещет. Лаская его языком, я прибавляю к своим действиям руку, помогая себе. Мои движения становятся быстрее, и я распахиваю глаза, заметив, что парень откинув голову, опустил веки, его ресницы так часто дрожат, а срывающееся с губ дыхание хриплое и частое: 

 - О, Боже... - шепчет он и вдруг задыхается, сильно потянув меня за волосы, при этом я мычу, когда он двигает бедрами мне навстречу. - О, Господи... - он вздрагивает все чаще, после чего глухо рычит. - Сожми сильнее... 

 Мои глаза закатываются, когда воздуха совсем не хватает, но я покорно слушаюсь, сжимая его плоть у самого основания, подчиняясь его приказу. Мой язык скользит по его органу, а парень в эту секунду шумно хватает ртом воздух, его глаза темнеют, а пальцы быстро убирают волосы от моего лица, сгребая их в охапку, накручивая на кулак и перекидывая с одной стороны на другую.

Я понимаю, что он близок. Мое имя срывается с его губ, когда он вдруг резко перехватывает мою руку, держащую его член, и делает два очень быстрых и резких движения бедрами, плотно прижав меня за затылок, и я всем телом ощущаю напряжение, исходящее от него... Я снова давлюсь, кашляя, слюни текут по подбородку, как вдруг, секундой позже, что-то теплое и вязкое заполняет мое горло... Я краснею, вспыхивая еще больше... Вкус кажется мне солоноватым, и тепло охватывает все мое тело снова. Я чувствую, как парень стонет, откинувшись назад и отпускает меня. Отпрянув, я часто моргаю, не в состоянии восстановить дыхание, заваливаюсь на задницу, и волосы липнут к моим влажным щекам, когда я невольно вскидываю на парня помутневший взгляд. Чонгук выглядит измученным, уставшим, а его грудь то вздымается, то опускается, он очень тяжело дышит, плотно закрыв глаза. 

Опершись одной рукой о пол, чтобы не упасть, я тыльной стороной ладони второй руки вытираю мокрые вспухшие губы, и снова подаюсь к нему, все так же вставая перед ним на колени, обхватив его бедра руками, и смотрю, как трепещут его ресницы, когда он приходит в себя. Он открывает глаза и, вяло моргнув, несколько секунд смотрит на меня. Я мягко улыбаюсь:

 - Я тебя люблю... - шепчу ему я, но в ответ мне лишь тишина. 

 Дальше секундная пауза, и парень вдруг резко выпрямляет спину, садясь ровно и разминает шейные позвонки, покрутив головой. Я смотрю на него, ожидая его реакции, но он неожиданно встает на ноги, потянувшись, делает шаг в сторону и, подхватив с пола мою майку, швыряет ее мне: 

 - Одевайся, - говорит он, когда я на лету ловлю ее, и его голос не кажется мне таким нежным, как раньше. 

 - Хорошо, - шепчу я, послушно напяливая майку через голову и одергивая свою короткую юбку вниз, потом оглядываюсь в поисках своих трусиков, но их нигде нет. - Черт... - бормочу я, присев на краешек дивана, и застегиваю тонкие ремешки босоножек, чувствуя, как мне больно сидеть, и грубоватая ткань юбки врезается там внизу в нежную разгоряченную плоть, а в промежности все саднит. 

 - Готова? - спрашивает Чонгук, бросив короткий взгляд в мою сторону и надевая футболку. 

 - Мгм, - киваю я, встав на ноги, и цепляюсь за него, потому что каблук подгибается, а колени все еще дрожат. Он хмыкает: 

 - Идти можешь? - на что, покраснев, я положительно киваю, а он еле заметно улыбается, щелкнув меня пальцем но кончику носа. - Точно? - вдруг добавляет он, посмеиваясь. - Тащить не надо? 

 - Нет, - смущенно улыбаюсь я. 

 Мы выходим в коридор, и я хватаюсь за руку Чонгука, пытаясь переплести пальцы, но он совсем не держит меня в ответ, шагая чуть впереди. А когда мы проходим мимо одного из зеркал, что висят на стенах, я невольно окидываю себя беглым взором и вижу: мои волосы встрепаны и спутаны, губы раскраснелись и припухли от поцелуев, под глазами черные синяки усталости, перемешанные с растекшейся по скулам тушью, на шее темная дорожка засосов, майка помята и спадает с одного плеча, а юбка криво сидит на талии... 

 Господи... На кого я похожа? - проносится в моей голове. Я выгляжу, как шлюха... Как последняя конченая шлюха... 

 Мы делаем еще несколько шагов, прежде чем Чонгук распахивает передо мной дверь одной из тех комнат, которые мы миновали ранее: 

 - Прошу, мадмуазель... - томным низким голосом произносит парень, пропуская меня вперед. 

 И на миг в огромной ярко освещенной комнате воцаряется тишина: Тэхён и Чимин втыкаются в нас глазами, а Юнги только презрительно кривит губы. Судя по виду парней, они так и не ложились и все это время продолжали пить. Чимин хмурится: 

 - Какого черта так долго? - пьяно кричит он, осушает еще один бокал и добавляет. - Между прочим, можно было потише, мы все слышали! - потом делает несколько шагов ко мне и, накрутив мои волосы на палец, понижает голос. - Ты так стонала... - и его дыхание обдает мою щеку. 

 Сердце от этих слов уходит в пятки. Я вскидываю взгляд на Чонгука, который проходит дальше, даже не глянув на меня, и, взяв банку со стола, пьет холодное пиво, потом садится на диван, широко расставив ноги, и достает из кармана свой телефон, откидывает голову на спинку и бездумно утыкается в экран, что-то там просматривая. Через секунду Тэхён подходит ко мне спины. Его голос звучит очень пьяно в эту самую минуту: 

 - Как у вас было, м? - томно мычит он мне на ухо. - Вот так? - и кладет руки на мою талию, резко и сильно притягивая к себе и бедрами вжимаясь в мою задницу. - Или так? - басит он, а Чимин в это время смеется. 

 Охнув от страха, я быстро выкручиваюсь, вырвавшись из его рук, и в два прыжка оказываюсь возле дивана, где сидит Чонгук. Сажусь на краешек рядом с ним, бедро к бедру, прижимаюсь плечом к его телу, ища защиты, но он даже не смотрит на меня, продолжая равнодушно ковыряться в телефоне. Как будто несколькими минутами ранее между нами ничего не было. Как будто он меня вообще не знает. В этот же миг Чимин подходит ближе, останавливается подле меня, и его ширинка теперь на уровне моего лица: 

 - Погуляем? - мурлычет он, протягивая руку, дотрагиваясь до моего подбородка, обращая мой взгляд на себя, и ухмыляется. Я ойкаю, отпрянув, и почти истерично отзываюсь в ответ: 

 - Нет! - чуть ли не вскрикиваю я. - Я никуда не пойду! - и втискиваюсь в Чонгука сильнее, хватая его за руку, но он никак не реагирует, поэтому я оборачиваюсь к нему и умоляюще шепчу. - Чонгуки-а, скажи им.... пожалуйста... Я хочу домой... я устала... проводи меня, пожалуйста... - потом поднимаю глаза и, обводя взглядом присутствующих здесь парней, качаю головой. - Я с ним теперь... Я никуда ни с кем из вас не пойду... - а Чонгук хмурится, кидая на меня мимолетный взгляд, когда я шепчу, поднося его кисть к своим губами и целуя. - Я люблю тебя... Пожалуйста, отвези меня домой... 

 Чимин смеется, Тэхён отворачивается, а Юнги как всегда плевать. 

 - Я люблю тебя... - скулю я, умоляюще глядя на Чонгука и покрывая поцелуями тыльную сторону его ладони. 

 - Серьезно? - в ответ парень приподнимает брови, садясь ровнее, и чуть кривит красивые губы. - М... - тянет он и качает головой. 

 - А ты... Ты разве не любишь меня? - я чувствую, как мой рот начинает дрожать, когда я говорю это, голос срывается. - Разве мы не вместе теперь? Я ведь твоя девушка... - мне нечего терять, я говорю это громко, как только могу, на что парень насмешливо отзывается: 

 - Ты каждый раз шлялась с ними, а сейчас говоришь мне про любовь? - ошарашивает он, и я, отшатнувшись, опешиваю. - Ты задницей перед всеми крутила, а теперь говоришь, что любишь?!

Так он все знал?.. Неужели, они все всё знали?.. 

 В голове вдруг всплывают воспоминания, проносятся телефонные звонки, когда я слышала голоса на фоне, смех, возню и шепот... Они с самого начала все знали... Они что же... Они... Как вдруг, вскочив, я ору, чувствуя, как слезы брызжут из моих глаз: 

 - Ну ударь меня! Ударь! - кричу я, рыдая и падая перед ним на колени. - Прости меня! Я вела себя неправильно! Я не знала, что мне делать! Не бросай! Не бросай меня! Я тебя люблю! Чонгуки! Я тебя люблю! Мы... Мы... 

 Как вдруг парень резко вскакивает на ноги, с силой подхватив меня под мышки, рывком поднимает с пола и трясет, что есть сил, так что шейные позвонки хрустят, когда голова откидывается назад, и орет мне в лицо: 

 - Дура, очнись! Нет никаких "мы"! - и отталкивает в сторону, так что я спотыкаюсь, не чувствуя ног, не ощущая под собой земли, и хватаюсь за краешек стола, на который налетаю, в надежде не упасть. 

 Как в прострации, я мотаю головой и бесконечно поскальзываюсь, потому что мои ноги отказываются служить мне, щиколотки подворачиваются, подкашиваясь, и я повисаю, опершись о стол обеими руками. Как вдруг кто-то подхватывает меня за локоть: 

 - Тебе лучше уехать... - слышу я голос Юнги над ухом, когда резко отдергиваю руку и бросаюсь к Чонгуку снова, пытаясь повиснуть на нем и рыдаю: 

 - Нет... Я люблю тебя... Я люблю тебя... - повторяю я, цепляясь за него, как в это же мгновение парень, вновь отшвырнув меня от себя куда-то наотмашь, подскакивает к столику с напитками и, сметая, враз сшибает все бутылки и стаканы, стоящие там. 

 Стекло летит в стену, разбивается об пол, когда он, рыча, пинает стол ногой так, что он падает, и, запуская руки в волосы, запрокидывает голову и стонет. Но в этот же миг Юнги опять оттаскивает меня рывком в сторону и, повысив голос, кричит мне в лицо: 

 - Эли! Уймись! Мы спорили на тебя! - и все вокруг разрывается. Мир потухает, взрываясь и погружаясь в хаос. Все летит в тартарары... - Мы спорили на тебя! - повторяет он тише. - Спорили, в кого первого из нас ты влюбишься! - потом перехватив мою руку, быстро тянет к выходу, и я тащусь за ним на автопилоте на ватных подкашивающихся ногах. - Тебе пора идти... уходи отсюда, - строго говорит он, выталкивая меня из комнаты, но я вдруг вырываю руку из его цепких пальцев и бросаюсь в сторону Чонгука. 

 Все это происходит в считанные секунды, но кажется, что проходят века. Все движется словно в замедленной съемке. И встав рядом с ним, я поднимаю на него глаза, смотрю, не моргая, и севшим, как из могилы, голосом произношу: 

 - Ты выиграл... - пауза. - Пусть они отдадут тебе за победу все, что должны... - висит тишина. 

В этом мире, распавшемся на атомы, не существует больше ничего - только я и Чонгук, тяжело дыша и неотрывно смотрящие друг на друга. Не знаю, сколько времени так проходит, - я потеряла ему счет, - я слышу шаги и понимаю, что Юнги опять подходит ко мне, хватая за предплечье и уводя прочь из комнаты, дальше по коридору в холл. Я не вырываюсь. Не сопротивляюсь. Я просто иду, а он сует мне в руки несколько купюр, попутно достает сигарету, прикурив ее, и равнодушно бросает: 

 - Вызовешь такси, - говорит он, потому что знает, что ничего кроме телефона у меня с собой нет, и никто из них меня, конечно, домой не повезет, потом выталкивает на крыльцо, вслед добавляя. - До твоего дома здесь хватит, - и с грохотом закрывает дверь прямо перед моим носом. 

 Застыв, как каменный истукан, я еще пару минут просто стою перед закрытой дверью и не моргая пялюсь в нее, мгновенно отупев. Слез нет. Я не плачу. Кажется, я просто умерла. Потом достаю телефон, несколько мгновений так же тупо таращусь на дисплей, не понимая, что с ним делать, а после все же вызываю такси, найдя номер в приложении. Автомобиль приезжает почти сразу, и я, не чувствуя ног и земли под собой, медленно спускаюсь, хромая и держась за перила. Иду к машине. Но не успеваю. 

 Меня от перенапряжения выворачивает прямо на асфальт. Перед глазами плывет, а руки ходят ходуном. Но несмотря на это, я, проблевавшись и вытерев губы, упорно движусь вперед, дергаю ручку дверцы на себя, плюхаюсь на заднее сидение, по инерции пристегиваясь ремнем безопасности и со всей силы, долбанув кулаками подголовнику сидения передо мной, рыдаю в голос. 

И как раз в ту же самую секунду в небе раскатывается удар грома, такой оглушительный, что на миг мне кажется, что я лишилась слуха, и дождь льет с таким неистовством, будто бы готов проломить крышу такси. Мотор нещадно работает, ливень хлещет, что есть силы, желая всеми возможными способами разбить лобовое стекло, гром в небе оглушает, молнии ослепляют, а я рыдаю, колотя кулаками по спинке сидения прямо перед собой, ору в голос что-то неразборчивое, захлебываясь собственными слезами и слюнями, размазывая их по лицу. Мне хочется рвать на себе волосы, царапать кожу на лице, чтобы никогда, никогда больше не быть похожей на себя, не быть той прежней: той самой глупой, наивной маленькой Эли, которая поверила и доверилась ему... Я просто хочу домой...

 - Отвезите меня домой! - ору я, оглушая таксиста, колошматя ладонями по подголовнику его кресла, подпрыгивая на сидении, я бьюсь, как рыба об лед. - Заберите меня домой! 

 Я не знаю, сколько времени так прошло, сколько таких минут, а может быть часов я провожу в таком состоянии, и все это время пожилой таксист молча ждет, пока я приду в себя. В тот момент, как пьяная, вроде бы умом я осознаю то, что делаю, но руки и ноги, и зрение почти не подчиняются мне. Я должна собраться. Я смогу, я сделаю это. 

 После чего на миг я затихаю, прочистив горло, глухо называю таксисту адрес, и мы трогаемся с места. Таксист гонит, как ненормальный. На несколько минут, мне кажется, что я прихожу в себя. Даже узнаю места, по которым мы проезжаем. Но вдруг, как это часто бывает, осознание вновь поглощает меня с новой силой, и боль, разрывающая, отчаянная, из-за которой хочется выдрать сердце из груди, чтобы оно не болело так больше, накрывает меня, и я снова начинаю орать, выть, стенать, проклинать этот мир. И водитель, свернув к обочине, останавливается. Меня бьют страшные конвульсии, крики отчаяния вырываются из горла гортанным воем, и только ремень безопасности удерживает меня, как психбольную смирительная рубашка. А потом все снова стихает... 

 Я, полностью обессиленная, откидываюсь на спинку сидения, устало моргая потухшими глазами. Дождь все так же яростно колотится в мое окно, пытаясь прорваться внутрь. А я просто сижу, моргаю и горестно втягиваю потрескавшимися губами тяжелый автомобильный воздух. Я не могу пошевелиться, откинув голову на подголовник сидения, а водитель вдруг еле слышно спрашивает:

- Дочка, может тебе в больницу? - участливо бубнит он, взволнованно поглядывая на меня в зеркало заднего вида. 

 Морщинки вокруг его глаз, становятся глубже, когда он щурится, дожидаясь моего ответа, но я молчу, продолжая просто бездумно моргать и пялиться в одну точку перед собой, когда таксист снова спрашивает: 

 - Совсем плохо, да? 

 - Да, - коротко бросаю я, чувствуя, как челюсть сводит от напряжения. - Да... 

 - Может в скорую? - не отстает мужчина, но я ничего не отвечаю вновь, сидя, как парализованная. - Как тебе помочь? 

 Откинув голову назад, я лишь закрываю глаза и тихо выдыхаю, опуская ресницы. 

 - Отвезите меня домой... - снова говорю я, и это все, что я могу выдавить из себя сейчас. 

 Такое чувство, что слова кончились, и я больше ничего никогда не смогу сказать. Я онемела, оглохла, отупела, забыв, как дышать. И все остальное кажется мне таким неважным теперь. Все это просто сон...

Может быть, ненавидеть тебя — это единственный способ не чувствовать боль. ©