Пульсация [BTS 18+]

Сердца, как цветы, их нельзя открыть силой, они должны раскрыться сами... (с)

Кажется, будто время застыло... Вжавшись в угол в своей комнате, я с ужасом отсчитываю минуты. Как нарочно, они тянутся, словно окаменевшая на холоде патока. 

Я откидываю голову назад и от безысходности прикрываю глаза, впадая в какое-то странное, тягучее состояние полудремы: звуки отдаляются, мир погружается в темноту. Я не знаю, сколько времени я сижу в таком положении, но писк вибрирующего телефона возвращает меня в реальность. Я разлепляю веки, поднося гаджет поближе к лицу, чтобы затуманенными глазами рассмотреть, кто звонит. И тут же прихожу в себя. Поток энергии, как будто вливается в меня с новой силой, и я, резко выпрямив спину, нажимаю на кнопку "ответить" и лихорадочно шепчу в трубку, прижав ее к самым губам: 

 - Алло... Алло... 

 - Эли? - голос Чонгука звучит несколько встревоженно. 

- Я приехал, где ты? Выходи... 

 - Сейчас... - дышу я в телефон. - Подожди меня немного, ладно? - после чего поднимаюсь на ноги и принимаюсь копаться в вещах, что лежат в моем маленьком комоде, и, достав оттуда первое попавшееся линялое платье, я, отбросив телефон на кровать, быстро напяливаю его на себя и снова прикладываю трубку к уху, зажав ее плечом. - Слышишь меня? - суетливо бормочу я, одергивая подол. 

 - Да-да, - взволнованно отзывается парень. - Что случилось? 

 Я на цыпочках подбираюсь к окну и добавляю все так же шепотом: 

 - Видишь калитку? 

 - Да, - коротко бросает парень, а я отзываюсь: 

 - Жди меня там... - и скидываю вызов. 

 Осторожно, стараясь действовать как можно тише, я открываю оконную раму. Она деревянная, старая и нещадно скрипит, когда я начинаю ее поднимать. Я, сильно зажмурившись, замираю на секунду, чтобы звук прекратился, и тут же слышу за дверью голос брата: 

 - Что ты там делаешь?! - но не отвечаю, а только рывком открываю окно до конца, поспешно забираюсь на подоконник, как раз в тот самый миг, когда Чонгук оказывается возле калитки, и свешиваю ноги вниз. 

 Высота от земли небольшая, примерно на уровне моих плеч, поэтому я бесстрашно прыгаю вниз и приземляюсь, не удержав равновесие, на четвереньки, уперевшись ладонями в землю, чтобы не разбить голову, но тут же вскакиваю и что есть силы несусь сквозь кусты к тропинке, ведущей к забору. Они неистово хлещут меня по голым рукам и лицу, но мне плевать, я не чувствую боли, потому что эта боль приносит мне облегчение. Я словно рву цепи, кандалы, в которые закована. Но не успеваю я добежать до ворот, как дверь моего дома распахивается, и на пороге появляется старший брат: 

 - Стоять! - орет он во всю глотку и, тут же сорвавшись с места, ломится следом за мной. 

 С коротким визгом я дергаю за ручку калитки и, настежь распахнув ее, выскакиваю на улицу, сталкиваясь лицом к лицу с Чонгуком как раз в тот миг, когда брат оказывается возле забора. В ту же секунду Чонгук левой рукой буквально зашвыривает меня себе за спину, делая шаг вперед и загораживая меня собой: 

 - Кто это? - непривычно низким, гортанным голосом спрашивает у меня парень, не сводя глаз с Джереми и почти не моргая. 

 - Брат... - выдыхаю я, выглядывая из-за его плеча, и все вокруг замирает. 

 Несколько томительных мгновений молодые люди, тяжело дыша, мрачно изучают друг друга глазами. Они примерно одного роста, но Чонгук шире в плечах, его руки значительно сильнее, мышцы накаченные, и у них совсем разная энергетика: если мой брат это шакал, то Чонгук - тигр. И тигр однозначно разорвет шакалу глотку. Поэтому брат, опешив, пятится: 

 - Ты что-то хотел? - вдруг спрашивает у него Чонгук, чуть склонив набок голову. Его голос звучит как низкое урчание дикого животного, готовящегося к прыжку, чтобы атаковать свою жертву. 

 - Да, - бросает в ответ Джереми. - Это моя сестра, ей нужно домой, она наказана, - он переводит взгляд на меня, елейно улыбается и протягивает руку, как ни в чем не бывало. - Пойдем со мной, сестренка... 

 - Нет! - почти с истерикой выплевываю я и сильно бью его по ладони рукой. 

 - Пойдем, - надавливает брат, но я лишь отрицательно качаю головой, чувствуя, как слепая ярость вновь выливается у меня из глаз сквозь спонтанные слезы. Но вместо меня отвечает Чонгук: 

 - Она пойдет со мной, - твердо произносит он, а потом добавляет, обращаясь к Джереми. - А ты, - он тычет в него указательным пальцем, - стой на месте, двинешься - будешь завтракать всю жизнь через трубочку, - после этих слов Чонгук спокойно кивает мне, мягко сказав. - Пошли, Эли, - и кладет руку на мою спину, чуть пониже лопаток. 

 И этот жест кажется мне таким покровительственным, что я невольно съеживаюсь под его рукой, склонив голову. Теперь я принадлежу ему. Я знаю это. Он - мой хозяин, спаситель, господин. Опустив голову в благодарном поклоне и потупив глаза, я иду за ним. И мне абсолютно все равно, куда мне идти. Я иду с ним. А когда мы отходим чуть дальше, сквозь прорези в досках забора я вижу, что моя мать стоит на крыльце, закрыв рот ладонями, она молчит и просто смотрит нам вслед. Она видит то, как у нее на глазах ее дочь уводит куда-то незнакомый парень, а Джереми так и стоит, понурив плечи, будто опущенный, возле ворот и никак не может этому противостоять. Он ничего не может против нас двоих. Ведь Чонгук со мной. На моей стороне. Он - мой.

***

...Моё сердце горит огнём, 

Ночами я бегаю под дождём, 

Пытаясь потушить его. 

Я щёлкаю раз, два 

– Где же ты? 

Ты всё ещё у меня в сердце. 

Щёлкаю три, четыре 

– Ты мне больше не нужен, 

Убирайся из моего сердца, 

Потому что я могу сорваться. Rosa Linn - Snap.

- Что он тебе сделал? - спрашивает Чонгук, когда мы, наконец, заворачиваем за угол. 

 Всхлипнув, я вытираю тыльной стороной ладони свои все еще мокрые от слез щеки и, натянув на губы, счастливую улыбку, отзываюсь, стараясь говорить как можно более беззаботно и весело: 

 - Ничего! Все в порядке! Я так рада, что ты приех... - но не успеваю договорить, потому что Чонгук прерывает меня: 

 - Не ври мне, ладно? - и, схватив меня за плечо, резко поворачивает к себе всем телом. Опустив голову, я снова расслабляю плечи и отвечаю. На этот раз честно: 

 - Он... - начинаю я и запинаюсь, но потом, взяв себя в руки, все же выдавливаю. - Он ударил меня... Грозился больше никуда не пускать... Ему кажется, что я... - я замолкаю, не заметив, что снова начинаю плакать, и слезы обжигают и без того раскрасневшиеся разгоряченные щеки, а потом резко, будто поддавшись какому-то импульсу, неведомой силе, влекущей меня, подаюсь вперед и, обвивая руками шею Чонгука, прижимаюсь к нему всем телом и горячечно шепчу. - Спасибо... спасибо, что ты приехал... что ты забрал меня оттуда... спасибо... - я задыхаюсь, прижимаясь к нему все сильнее, трусь об него, касаюсь губами его шеи, припадаю лбом к плечу, пряча заплаканное лицо у него на груди. Я все время безостановочно оглаживаю его широкие плечи, истерично водя по ним руками так, будто он вот-вот исчезнет.

Мое отчаяние кричит, визжит о том, что я страстно хочу быть любимой. Я желаю любви! На зло всем. Любви не за что-то, а вопреки. Парень же в свою очередь вдруг хватает меня за запястья, чуть отстранив, и с улыбкой негромко говорит, наклоняясь и почти касаясь губами моих губ, когда я, запрокинув голову, словно пьяная, по кайфом, смотрю на него, медленно моргая: 

 - Подожди, детка, что ты делаешь... Ну, не здесь же... - его голос такой мягкий и в то же время строгий, смеющийся. 

Я резко вскидываю на него одурманенный взгляд, а он, все так же улыбаясь, говорит. 

- Пойдем... - и по его лицу в тот самый миг проносится какая-то странная тень, мимолетная, почти неуловимая, когда выражение его глаз на секунду меняется, и без того темный взгляд темнеет еще сильнее, почти до черноты... А после, вновь положив руку мне на спину, Чонгук подталкивает меня идти следом за собой. И я, повинуясь, покорно иду.

***

Чонгук продолжает оглаживать мою спину, водя ладонью между лопаток, когда мы, пройдя всего каких-то пару кварталов, оказываемся возле автомобиля. Очень дорогого люксового автомобиля, и я в замешательстве обращаю на парня несколько удивленный взгляд. Я немного смущена, но все же спрашиваю: 

 - Это твоя машина? 

 - Моя, - отвечает молодой человек и, достав из кармана ключи, нажимает на кнопку отключения сигнализации. 

 - О, - тяну я, чуть заикаясь, потому что не могу правильно сформулировать мысль в данную минуту. - Но ты же... ты же... 

 - Бедный студент? - хмыкает Чонгук, слегка дернув левым уголком рта, а потом отвечает. - Так и есть... В смысле, я учусь в универе, а тачку родители подарили. 

 Кем должны быть родители, чтобы подарить такую тачку? - проносится в моей голове, но по большому счету мне плевать. Я не хочу думать о таких вещах. По сути мне все равно, кем они являются. Я просто хочу быть сейчас с ним. Этого мне достаточно. На этом точка. Мы садимся в машину, и Чонгук кладет руки на руль: 

 - Куда поедем? - спрашивает он, а я пожимаю плечами: 

 - Куда хочешь, неважно, только бы с тобой, - произношу я и, качнувшись в его сторону, вновь льну к нему ближе, обхватывая руками его сплошь покрытый татуировками бицепс. 

 - Ммм... - мычит парень, усмехнувшись. - Интересно... - потом переводит на меня хитроватый, смеющийся взгляд и спрашивает. - Я нравлюсь тебе, да, Эли? 

 На секунду воздух застревает в легких. Я краснею, отвожу глаза и, чуть повернув голову, прикасаюсь губами к его плечу и еле заметно киваю, тычась носом в ткань футболки и с удовольствием втягивая его аромат. Кажется, будто я млею рядом с ним. 

 - Сильно нравлюсь? - уточняет он, а я, словно зачарованная, снова утвердительно киваю: 

 - Да, очень сильно... Тогда парень почему-то напрягается, и я чувствую, как мышцы на руке, которую я обнимаю, наливаются силой, и меня будто пружинит. Через секунду я невольно чуть-чуть отстраняюсь, хотя полностью отпускать его не хочу. 

 - Что не так? - шепчу я, часто моргая, чувствуя, как настроение его тут же меняется, а Чонгук в ответ произносит: 

 - Скажи-ка мне кое-что, детка, - он поворачивается ко мне всем телом и, дернув бровями, спрашивает. - Только отвечай честно. Не ври. Ненавижу, когда мне врут. Ты же недавно встречалась с кем-то из своих... - он делает пальцами в воздухе огромные кавычки и продолжает. - ...дружков? - потом небольшая пауза, и он добавляет. - Только правду, да, малышка? Будь со мной честной. 

 Я вдруг снова покрываюсь испариной. Я знаю на кого он намекает, ведь как-то в разговоре я обмолвилась ему о том, что у меня есть и другие знакомые парни, кроме него и Юнги. Я молчу. 

 - Ну? - подгоняет меня молодой человек. - Встречалась? 

 Я быстро отворачиваюсь, пряча лицо, но все же, облизав пересохшие губы, киваю. В ответ мне тоже повисает тишина. Молчание затягивается, а потом Чонгук уточняет: 

 - И как? - в его голосе звучат какие-то странные, будто металлические надменные нотки. 

 Это заметно режет слух, и я тушуюсь, совсем не понимая, что он хочет от меня услышать. Вскинув на него растерянный взгляд, я переспрашиваю: 

 - Что как? - и часто моргаю. 

 - Как все прошло? - в голосе его звучит легкая ирония, и это точно не ревность. Это и правда ирония. 

 - Я не... это не... - заикаясь и громко сглатывая, бубню я, опустив лицо, я нервно тереблю пальцами подол старого платья. Мне неловко перед ним. И ужасно стыдно. 

 - Что-что? - не отстает Чонгук, развернувшись ко мне и положив руку на подголовник моего кресла. - Не мямли, Эли... 

 Потом он подносит пальцы к губам и неосознанно дотрагивается до колечка в нижней губе, потирая его, а я вновь пожимаю плечами, не зная, что и ответить: 

 - Да так... - как-то неопределенно отзываюсь я и снова мнусь, чувствуя, как краснею еще больше. 

 - Целовались? - вдруг выдает парень, и я захлебываюсь от неожиданности. 

 Едва ли не хватая воздух губами, я, расширив глаза, впериваюсь в яркую приборную панель, что мигает и переливается всеми цветами радуги прямо перед моим носом. Господи... Зачем он допытывается? Что хочет услышать? А парень в свою очередь еще тише, почти утробно шепчет: 

 - Правду, Эли... Скажи правду... 

 Меня пробирает дрожь от смущения. Мои глаза округляются все больше, я не знаю, на чем задержать взгляд, когда лихорадочно ищу ответа, но ничего не нахожу лучше, чем сказать так, как есть: 

 - Да... - севшим голосом роняю я, спустя пару тягучих мгновений, и откашливаюсь, прочищая горло. 

 - И? - подгоняет Чонгук, а я, собрав всю свою смелость и вдохнув побольше воздуха в легкие, быстро выпаливаю: 

 - И... я с ними больше встречаться не буду... - и поворачиваюсь к нему, резко вскинув голову. Брови парня ползут наверх. Он удивленно уточняет: 

 - Почему? 

 И я твердо, как только могу, хоть мой голос и дрожит, отзываюсь, уже не отводя от него глаз: 

 - Потому что я хочу встречаться только с тобой, Гуки... 

 - Серьезно? - усмехается он, а я опять качаю головой: - Да. 

 Я решила. Я сделала выбор.