Часть 7.
Мои губы искривились в ухмылке.
«Ну он и шутник. Напоминает Влада.»
— А что, чернокнижник себя плохо ведет?
Я снова ухмыльнулась.
— Напрягает.
— Думаешь, я веду себя иначе? Напряжение - это мое второй имя, котик.
Я словно ощутила, как то, чего нет, касается своими пальцами моей кожи, лица, шеи. Плавная цепочка, обдающий кожу холодок. Он словно изучал меня. Внимание задержалось, в ответ тишина.
«Он... рассматривает меня? Зачем?»
Моя прямолинейность подвела меня даже в самый ненужный момент.
— Чего глазеешь так? Втащить?
— Полюбилась мне.
Брови непроизвольно выгнулись, а изо рта вырвался смешок.
— Ну уж нет! Еще дьявольщины мне не хватало для флирта.
Закатив глаза, я вышла из комнаты и направилась в сторону спальни, но входная дверь открылась. Запах самой смерти тут же проник в нос, вместе с примесью, от которого дурела голова. Так пахнет только один человек - Влад. Застыв на месте, я задумалась.
«Как к себе домой заходит. Может, ему уже вторую пару ключей стоит отдать?!»
На самом деле, внутри меня появилось чувство радости. Я хотела, чтобы он пришел, и он это сделал. Несмотря на то, что произошло, он ушел сам, но вернулся так скоро, что я и представить себе не могла. На мое плечо упала мужская ладонь, слегка сжимающая его. Шепотом, у самого лица, сказал:
— Не нужно было оставлять тебя.
«?»
— Ты могла угодить в опасность. Я об этом.
Развернувшись, я взглянула в лицо Влада. Он был обеспокоен, расстроен, задумчив. Впервые я видела его таким. Будто и впрямь мне угрожала опасность, а он хотел меня от нее оградить. От подобных мыслей голова закружилась. Слегка сменив эмоции и расслабившись, он продолжил:
— Ты бледная. Давай, покушаем что - нибудь с тобой?
На дожидаясь моего ответа, Влад направился на кухню и принялся там хозяйничать. Выглянув из угла, я все пыталась понять, что за человека я держу рядом с собой. Он был разным, иногда даже казалось, имел психическое расстройство. Почему - то меня это совсем не пугало, напротив, я становилась рядом с ним такой же: странной. Улыбнувшись, я наблюдала за тем, как руки мужчины все больше пачкаются в муке. Он что - то лепил из теста, чем поражал меня все больше. Я будто находилась в самом нелепом, но в то же время в милом сериале или фильме, а может в книге такой же странной сценаристки. Осторожно подкравшись сзади, я замахнулась ладонью и звонко шлепнула Влада по пятой точке. Совсем не удивившись, он лишь усмехнулся и продолжил готовить. Выглянув из - за его спины, я спросила:
— Что ты еще умеешь делать?
Не оборачиваясь, он ответил:
— Любить.
— Много кого любил?
— Не много.
— Сколько?
Я обошла мужчину и встала рядом, облокачиваясь о кухонный гарнитур.
— Один раз.
Эмоции на его лице не менялись. Он так же продолжал готовить, не скрывая желания и интереса это делать. Выглядело и впрямь, будто он даже в это дело вкладывает любовь. Длинные и изящные пальцы плавно скользили по тесту, ловко управляясь с любой неприятностью.
«Боже мой.»
Я подметила, что мои колени слегка подкосились. На мгновение я позволила себе представить, что мы живем с ним вдвоем, и каждое наше утро проходит вот так. На лице появилась улыбка, щеки покраснели. И в этот момент он конечно же посмотрел на меня, подметил.
— О чем подумала?
— Ну зачем ты спросил? И как мне теперь тебе соврать?
— А ты мне уже врала?
— Нет.
— Я знаю. И сейчас правду говори.
— О тебе. О чем же еще я могу думать?
«Улыбается, значит...»
— Я тоже о тебе думаю, Ева.
«Господи.»
Опустив взгляд, я снова улыбнулась, слегка прикусывая язык. Его прямолинейность сбивала меня с толку, с ума заставляла сходить. Он коснулся испачканными пальцами до моего носа, очертил его, а затем проделал тоже самое с щеками.
— Теперь ты котик. Хотя, ты итак...
Наши взгляды встретились. Мы смотрели друг на друга так...
«Я ему нравлюсь! Разве смотрят так на того, кто безразличен, кто не взывает симпатией?»
Облизнув свои сухие губы, я зачем - то посмотрела на его, такие же сухие. Его пальцы дотронулись до моих губ, очертили медленно и нежно, оттянули нижнюю вниз.
— Я так соскучился по тебе, Ева. И сам не знаю, как так получиться могло... Ты как наваждение, которое охватывает меня каждый раз, когда я один. Я вообще избавиться от мыслей о тебе не могу. Господи, да зачем я вообще это говорю, да? Лучше приступим к нашему первому с тобой завтраку.
Влад попытался отшутиться, достал готовое блюдо из духовки. Я и не заметила, как быстро приготовилась еда, была увлечена мужчиной. Мы сели за стол, ничего друг другу не говоря, принялись завтракать. Было так вкусно, что на секунду я подумала.
«Подождите, сейчас челюсть свою с пола подберу.»
Мы так же молча закончили с трапезой, потом одновременно подперли кулаками лица. Между нами было какое - то напряжение. Решив с ним закончить, Влад заговорил:
— Сегодня первый раз, когда я не чувствую рядом с собой силы, которая все время меня душит. Я будто нашел наконец гавань, в которой могу укрыться. Чувство странное такое, да?
«Ну конечно! Может, потому что сила теперь будет доставать меня?»
Улыбка с моего лица поползла вниз.
— Что такое? Я сказал что - то не то?
— Нет, все хорошо.
Сказала это, даже не пытаясь утаить, что лгу.
— Тебя что - то беспокоит. Что?
Влад был настойчив, сосредоточил все свое внимание только на мне. Я сделала невинное лицо, натянуто улыбнулась.
— Давай с тобой сходим в лес? Хочу прогуляться там, земляники собрать.
Чернокнижник звонко рассмеялся, откидываясь назад на спинку стула.
— Земляники... Ева...
— Что?! Я серьезно хочу сходить туда!
— Ладно, ладно, сходим...
Добро улыбнувшись, он на какое - то время залип, а после снова улыбнулся.
— Чудная ты, Ева. Рад, что ты в порядке. У меня есть идея получше. В свое время я неплохо заработал и купил дом, часах в двух езды отсюда. Тебе там понравится. Там рядом лес.
— Н - да, и кладбище?
— И кладбище.
Мы продолжали наслаждаться компанией друг друга, шутя и смеясь, пока мое нутро не взяло надо мной верх.
— Вообще - то, ты поцеловал меня и сгинул, как маленький ребенок. Кто так делает?
— Обижаешься что ли?
— Да щас!
— Я не разрешал.
— Это тебе, как мальчишке, нужны разрешения! Надо мной же никто не властен.
— Мальчишке? С ума сошла, Ева? Ветром дурость надуло?
— Что? Не нравится, как разговариваю с тобой? Так научи меня, ты же любишь это! Или снова рот мне заткнешь? И это тебе по нраву.
Мы оба подскочили с мест. Добрые и уютные посиделки вдвоем образовались в самое настоящее стихийное бедствие. Несмотря на дерзость языка, я все же шагнула вперед, гордо при этом задирая подбородок. Мои слова и поведение вызвали на лице мужчины улыбку во все сверкающие тридцать два. Пережевывая жвачку после вкусного завтрака, он оценивающе осмотрел меня, после чего добавил:
— Что - то изменилось в тебе, а понять не могу, что. Думалось, еще половину вечности буду твоей подушкой для соплей. Молодец. Тебе не идет неуверенность в себе и жалость, которую к себе вызываешь.
— Ты только что оценил меня? Мы что, в школе?
— Если оценивать по школьной программе, то я бы поставил тебе уверенную тройку.
Я с надменной наигранностью закатила глаза, скрещивая руки на груди и недовольно фыркая. Общение с этим человеком всегда напоминало мне самые настоящие игры на смерть. Но оно и не вызывало у меня чувство отбитого наглухо желания. Мне хотелось, чтобы это общение было, чтобы мы каждый раз вот так имели возможность уколоть друг друга, да побольнее. С Владом я становилась живой, настоящей, и у него всегда это получалось. Но другое чувство, сидящее внутри меня, к этому человеку, веяло вопросами и отсутствием ответов. Что между нами? Взаимная выгода? Дружба? Симпатия? Желание поддаться страсти? А думает ли Влад о том же? Как он относится ко мне?
Держать язык за зубами мне не хотелось, поэтому я спросила напрямую:
— Что ты ко мне чувствуешь?
Влад опешил. На секунду даже показалось, что перебрал у себя в голове все возможные варианты, как можно ответить. Но подумать я ему не дала.
— Отвечай. Ну? Что чувствуешь? Спрашиваю.
— Раздражение.
Я усмехнулась, и сделала это громко, неосознанно, а после сосредоточила внимание на мужчине, свербя его взглядом, полным недоверия. Однако, он продолжил:
— Как девчонка маленькая ведешь себя. Вечно вот эти твои выходки непонятные, глупости какие - то делаешь, еще и меня подстрекаешь. Мы знакомы с тобой так мало, но ощущение, будто ты меня всю жизнь уже на прочность испытываешь.
— Есть, что еще добавить?
Я нарочно провоцировала его, зная, что получу желаемый ответ. А Влад все больше закипал, едва не с пеной у рта доказывая мне, что я делаю его жизнь хуже. Покраснел, глаза округлились, изо рта бранные слова вырывались быстрее, чем он успевал их обдумать. С улыбкой, я наблюдала за ним, слыша такую же вырывающуюся фразу с его уст:
— По нраву ты мне, Ева, хоть и бесишь невозможно. Что это вообще было сейчас? Мы с тобой хорошо проводили время вместе, я даже подумал: «Неужели все спокойно пройдет?». Ты как обычно базу выдала, умница.
Сказав это, он плюхнулся обратно на стул и потер пальцами переносицу. Вальяжно присев рядом, я переспросила:
— Нравлюсь, типа?
Устало выдохнув, он развернул голову в мою сторону и так же устало ответил:
— Нравишься.