Часть 6.
Грубая мужская ладонь держала мое лицо очень нежно, несмотря на то, что губы вели себя гораздо нахальнее. Он целовал меня так, будто желал этого всю жизнь; именно таким поцелуем, описать который уже существующими словами было невозможно. Был и ласков и чуток, и страстен и жаден. Заметная разница в росте добавляла некого шарма, в части, когда он намеренно возвышался надо мной, показывая свое превосходство и владение ситуацией. Как и сейчас, когда он сдавил мой подбородок между большим и указательными пальцами, приоткрывая мои губы и проникая внутрь своим языком. Точно неприметный хищник, прячущийся и готовый напасть в любой момент, он надвигался на меня, прижимая всем весом к стене. Сладость его губ, горячее и очень сильно возбуждающее меня дыхание, сводили мою голову с ума.
«Он словно и впрямь ждал этого очень долго, а сейчас в полной мере насладился.»
Прервал поцелуй, коснулся кончиком носа моей шеи, выдыхая в нее. Медленно, но очень уверенно смещался из одной области в другую, слегка задевая кожу губами. У меня закружилась голова. Я и не сразу поняла, как мы вдвоем к этому пришли, учитывая последние события, сегодняшний день. Встретившись с ним взглядами, я поймала разгоревшийся до безумия пожар в его глазах. В этот момент я взглянула на Влада совсем иначе, позволила себе задуматься о нем, и даже показалось, что я падаю в этот момент в пропасть. Все проблемы, все мысли, чувства резко испарились, в голове был только один он.
Длинными и изящными пальцами он проходился уже по изгибам моего тела, при этом не позволяя лишнего, но и не скрывая своего желания; а оно у него явно было, не заметить это было невозможно. Взгляд темно - карих глаз изучал меня, губы быстро становились сухими, часто облизывал их, иногда прикусывая. А затем, словно ему снизошло, он отстранился и зажмурил глаза, проговаривая:
— Прошу прощения, Ева. Рассудок потерял свой. Я...
Он прислонил несколько пальцев к своим губам, с ужасом смотря в одну точку и задумываясь. Так и не смотря в мою сторону, в спешке направился к выходу.
— Ты уходишь?
Я пошла следом за ним, пытаясь догнать. Спускалась за ним по лестнице, говоря что - то в след, надеясь, что он остановится, но он и не собирался. И когда я полностью потеряла его из виду, остановилась сама и тяжело выдохнула.
«Что с ним? Почему он так отреагировал? Почему ушел? Почему вообще меня поцеловал? Он будто на какое - то время стал другим человеком.»
Зайдя обратно в квартиру, я плюхнулась на кровать, осматриваясь по сторонам. И вот тогда я ощутила полное одиночество. Оставшись наедине с самой собой, я задумалась.
«Я теперь одна... Я больше никогда не приду сюда и не расскажу маме о своих проблемах, не поделюсь с ней тем, что произошло за день, не выслушаю ее в ответ, не получу совета, не смогу ее обнять, не смогу поцеловать. Как же так, мамочка моя? Сейчас я бы села к тебе и рассказала о своем первом поцелуе, рассказала бы о Владе. Может ты бы дала мне совет? Как мне поступить?»
Из глаз потекли слезы. Эмоциональное состояние было чудовищным, хотелось зарыться в объятиях кого - то, кто не позволил бы загрустить, кто поддержал бы. Я прокручивала в голове этот поцелуй, и почему - то мне хотелось его повторить. Будто так было и суждено, чтобы он наваждением моим стал. Он успокоил меня, пусть и не теми методами, к которым я привыкла, но это было единственным, что меня действительно смогло успокоить. А сейчас я сидела в одном положении и пыталась понять, сделал он это только потому, что просто хотел остановить меня, уберечь от ошибки, или, потому что хотел.
Я не заметила, как уснула. Эту ночь я крепко спала, не просыпаясь каждые пять - десять минут, как обычно. В голове не было ни одной мысли, хотелось насладиться выдуманным мною спокойствием. И лишь на рассвете я проснулась от шума в ванной. Что - то тяжелое с треском свалилось на пол. Сонно поежившись, я отмахнулась и собиралась вновь провалиться в глубокий сон, но снова случился этот шум.
— Да что такое?!
Это происходило будто нарочно, чтобы я встала и увидела своими глазами, что не так. И мне совсем не было страшно, даже учитывая то, что в квартире я находилась одна. Я поднялась с постели, направилась вдоль остальных комнат, доходя до самой дальней. Дверь в ванной была закрытой, но шум становился все более громким. Коснувшись ручки двери, я задержала дыхание, только сейчас чувствуя внутри страх.
«Там... что - то... неживое? Почему у меня такое чувство? Как же страшно... Может, убежать к Владу, пока не поздно? Он ведь поможет?»
Дверь начала открываться сама, а я, напротив, отходила назад, видя, как в темноте этой комнаты мелькает заметный сгусток энергии. В нос ударил неприятный запах, на теле появилось множество мурашек, а руки и пальцы задрожали. Очертания тени становились все более ясными, а запах приобретал совершенно другие оттенки. Теперь уже чувствовалось что - то знакомое, родное, близкое мне, а в голове послышался женский голос:
— Дочка, хотела порядок навести в комнате. Поможешь мне? Никак не могу отмыть это зеркало, все время разводы остаются.
«Мама?!»
Стало по - настоящему страшно. Из глаз вновь потекли слезы. Не думая, я ворвалась в комнату, даже позабыв включить свет. Интуитивно подошла к зеркалу, касаясь его пальцами.
«Что я делаю? Что это за игры? Я отчета действиям своим не отдаю.»
Смотря на себя в зеркало, я видела приобретенные очертания тени, стоящей позади меня и возвышающейся надо мной. Точно иллюзия, сотворившая себя сама. Очевидная мужская энергия, и не скрывающая себя зловещая ухмылка. Пара алых глаз уставились на меня, не скрывая такого же интереса. Мой голос охрип:
— Кто ты такой?
Я даже смогла почувствовать его леденящее дыхание, проходящееся по моей коже. И его ответ я услышала в своей голове:
— Любимый твоего любимого.
Резко обернувшись, я вгляделась в темноту, чувствуя перед собой нечто неживое. Наверное, у каждого человека, так или иначе, бывают моменты в жизни, когда им кажется, что за ними кто - то наблюдает. Ты можешь не видеть, можешь не слышать, но можешь без труда почувствовать. В моем же случае, как бы я того не отрицала, это было. Вспомнив слова Влада, я замерла.
«Не казалось, значит, и впрямь черная энергия преследует. Влад говорил о договоре, о помощи сил, когда я в этом сильно нуждалась, но не приняла во внимание. Я ведь тогда сочла это за бред несусветный, думала, привиделось, может. Что же это такое? Это правда существует? А мама? Ее образ и энергия, которые я почувствовала? Проделки?»
Я ни на шутку разозлилась. Взмахнула ладонью в воздухе, сдерживаясь, чтобы не ударить то, чего даже не существует. И в моих ушах вновь пронесся эхом этот голос:
— Даже не думай, безрассудная девица, не за этим за тобой пришел.
Я обомлела.
— За мной?...
Я по - прежнему находилась в совершенно не освещаемой комнате, наедине с кем - то, кто вселял в меня столько эмоций и чувств, что хотелось разорвать себя на части, лишь бы перестать чувствовать.
— Ты можешь меня не бояться, глупости разве что делать тебе не стоит. И вопросов много не задавай, итак одного хватает болтуна.
— Я вообще ничего не понимаю...
Теперь уже голос в моей голове был раздражительным и даже опасным. Фыркнул в ответ:
— Оставь эту задачу мне, дорогуша. От тебя мне нужно только одно.
— Боюсь спросить, что...
— Обернись и взгляни на себя в зеркало.
Скрестив руки на груди, я нахмурилась и дерзко ответила:
— Что, если не сделаю? Ты кто такой вообще? Не буду тебя слушаться!
Тяжело вздохнув, он помедлил с ответом, а после спокойно сказал:
— Не будешь, говоришь?
Я тут же обернулась, хватаясь пальцами за раковину и задерживая дыхание. Становилось жутко. Мое зрение будто начинало улавливать любое изменение, в том числе и того, кто приобретал четкие очертания за моей спиной.
«Какой ужас... Что за мерзость такая?»
— Я знаю, о чем ты подумала, дорогуша. Ожидала увидеть дамского угодника, вроде этого твоего?
— Он не мой!
— Ну ты же поняла, о ком я говорю.
Громкая усмешка едва не оглушила меня, создавая неприятные ощущения. С каждой минутой мой интерес подогревался все больше, страх уходил, я чувствовала себя более расслабленно. И вновь ледяным дыханием обдало мою шею, появились мурашки.
— Сработаемся с тобой, ты менее упрямая и более послушная, чем он. Я приходил уже к тебе не раз, наблюдал за тобой, за жизнью твоей, и даже чуть смерть твою же не застал, послал тебе дружка своего, чтобы остановил. Ты мне тут нужна, Ева, живая, от тебя так пользы больше будет. Один чернокнижник - хорошо, а два - еще лучше.