Сердце Чернокнижника

— Влад...

— Что, Ева?

Я замялась, подбирая пальцами рукава своей кофты. Ища в этом мире успокоение, я на секунду задумалась.

«Мы с мамой часто посещали церковь вместе. Я не особо любила это место, но обращение к Богу там всегда мне казалось верным направлением, особенно, когда других способов вылечить маму больше не оставалось. Думаю, это будет правильным решением, особенно сейчас, когда мамы уже нет.»

Подняв взгляд на мужчину, я с надеждой в глазах посмотрела на него, спрашивая:

— Сходим с тобой в церковь?

Влад изменился в лице, хоть и попытался скрыть удивление. Сглотнув слюну, бегло осмотрел меня, останавливая внимание на крестике, плотно прилегающем к моей коже.

— Хорошо, пошли.

Подхватив несколько вещей и свою куртку, он вышел из машины, и мы вдвоем направились в сторону ближайшей церкви. Это казалось безумной идеей, но поступить иначе я не могла, мне было необходимо это. Я часто обвиняла себя в том, что делаю недостаточно в этой жизни, мало стараюсь, все время думаю только о себе, но как себя убедить в обратном, когда ни одно из стараний не приносит результата? Наверное, только потерявший себя в этом мире человек будет просить помощи у того, в кого верит только в состоянии полного отчаяния, ну или хочет просто попросить прощения. Я не знала, с какой именно целью иду туда, что собираюсь сказать или сделать, но мои мысли были только о спокойствии души моей матери, на большее как будто уже даже не осталось и сил.
Влад всегда очень быстро и уверенно шел, а я медленно плелась следом за ним, как бы не старалась догнать. Несколько раз он оборачивался в мою сторону, пока не остановился и не взял меня за руку, скрещивая наши пальцы друг с другом.

— Ну? Чего смотришь так на меня? Я взял тебя за руку только потому, что ты медленная, Ева, не думай о том, о чем подумала.

Несмотря на то, что его слова всегда были язвительными и даже опасными, все действия по отношению ко мне были аккуратными и осторожными. И сейчас, когда его лицо выражало только недовольство и брезгливость, сжимал мои пальцы в своих он очень нежно, каждый раз отвлекая меня на что - то и проводя подушечками пальцев по изгибам моим. Небо стягивало тучами, погода портилась на глазах с каждым разом все больше. Чем ближе мы находились к церкви, тем страннее себя вела погода; не заметить это было невозможно.

«Ну ты и дура, Ева. Он, можно сказать, Дьяволу прислуживает, а ты его в церковь ведешь, чтобы к Богу обратиться. Как он еще тебя не послал? Это же издевательство, нет? Да плевать. Если бы не хотел, не пошел бы.»

— О чем задумалась, дитя господа божьего?

— Ты меня сейчас так подколоть решил?

Я остановилась, меняясь в лице. Выдернув свою руку, оскалилась, видя, как он расплывается в широкой улыбке.

«Господи, какая улыбка у него красивая. Законно быть таким хорошеньким вообще?»

Отбросила эту мысль, хмурясь.

«Ну конечно! Пока рот свой не откроет!»

Я опередила мужчину и зашла в церковь первой. Стоило мне зайти в это место, как я будто попадала в другой мир: необычный, привлекательный, завораживающий. Я подняла взгляд к потолку, рассматривая орнамент.

— Так, ну хватит разглядывать тут все, примут за одержимую еще.

Влад подхватил меня за руку и повел за собой, но затем резко остановился, разворачиваясь в мою сторону.

— Слушай, а ты ничего в этом платочке, не зря купили. Так даже и не скажешь, с кем ночи проводишь, и что за это потом получаешь.

Он так же аккуратно поправил на мне платок, убирая вывалившиеся пряди волос назад, а после еще раз очертил ладонями мое лицо и натянуто улыбнулся.

— Влад, прекрати издеваться надо мной. Между нами ничего не было, и ты это знаешь. К чему эти шутки неуместные всегда? Каждый раз уколоть меня пытаешься. А если я уколю? Что тогда?

Я приблизилась к нему, не скрывая своего недовольства. Он лишь усмехнулся, осматривая меня с ног до головы и возвращая свое внимание снова к глазам.

— По - твоему, ты меня не уколола, приведя сюда, а? Это ты как будто издеваешься надо мной, Ева.

Мужчина так же оскалился, приближаясь и возвышаясь надо мной.

— Если бы не хотел, то не пошел бы. Возникать собрался? Что - то не устраивает, проваливай тогда! Я просто тебе предложила, а ты сразу же согласился, так что не делай вид, что это я тебя заставила.

— Я пошел сюда с тобой ради уважения к тебе, идиотка! Ты родного человека потеряла, маму свою, а я всего лишь помочь тебе хотел, чтобы от горя не спилась и в петлю потом не полезла.

— Ааа, так это ты так помогаешь, да?

— Да, Ева, помогаю!

Наши лица находились друг от друга в нескольких миллиметрах, а вокруг уже вовсю летели искры. Мужской голос позади Влада отвлек нас обоих:

— Дети мои, вероятно вы запутались в нашем большом храме, позвольте я вас провожу.

Обернувшись, мы увидели высокого мужчину, плотно держащего крест в своей руке. Его взгляд излучал свет и доброту, он сразу расположил к себе. Идя следом за ним, Влад тихо шептал мне на ухо:

— Наверное подумал, что мы грешными и пошлыми вещичками тут с тобой занимаемся, и все из - за тебя, бестолковая. Церковь часто посещаешь, а как вести себя в ней совершенно не знаешь.

Сжав до боли кожу на его руке, я прошипела:

— Тогда ты меня научишь, как надо!

И тоже самое он проделал с моей рукой, сжимая ее в разы сильнее.

— Так ты попроси, я научу.

— Ты ничего не перепутал? Может, мне еще поклониться?

И снова мужской голос отвлек нас:

— Вы двое так напряжены и даже разбиты.

— Мы на сеансе у психолога или в церкви?

— Влад!

Мне хотелось придушить его. Однако, мужчина пропустил сказанное мимо ушей, и мы начали проводить уже привычную для меня последовательность слов и действий. Боковым зрением я видела сдержанную улыбку Влада, который так и норовил ляпнуть что - то нелепое и глупое. Я едва сдерживалась, а потом сразу успокоилась, когда к моему лбу приложили икону. Я тихо выдохнула, произнося про себя слова, которые давно хотела сказать, но не могла. С Владом проделали тоже самое, но когда его кожа соприкоснулась с иконой, он перевел взгляд в мою сторону и прошептал:

— А мне нравится. Я даже не боюсь наказание получить от своих высших сил за то, что прямо сейчас делаю здесь... с тобой. Давай так каждое воскресенье делать?

Взглянув на него, я обратила внимание на его губы, которые оставили смачный поцелуй на иконе. Все это время он смотрел в мои глаза, заставляя меня краснеть от происходящего.

«Какой же он придурок!»

Я закатила глаза, после чего отстранилась. Спустя некоторое время мы закончили и направились к выходу. Как только мы ступили за порог, я сразу же ускорилась и поспешила прочь. Шаг Влада так же ускорился, а затем он подхватил меня за руку, которую я тут же вырвала.

— Да хватит! У меня так скоро все тело в синяках из - за тебя будет! Только и можешь, что хвататься вот так!

— Ну ты обиделась на меня что ли? Не обижайся, Ева, я тебе не разрешал.

— Что, прости? Не разрешал?

Остановившись, я замахнулась и влепила мужчине звонкую пощечину, от которой он пошатнулся, теряя равновесие. Приложив к разгоряченной щеке ладонь, поднял на меня взгляд и, скрипя зубами, сказал:

— Послушай, меня уже начинает напрягать, что ты так часто лупишь меня, а я в ответ сдерживаюсь только потому, что не хочу тебя обидеть. Ты меня уже достала, Ева. Мне казалось, что ты не настолько глупая, наконец поймешь, что я хочу тебе просто помочь, но не стоило этого делать, надо было оставить тебя одну со своими проблемами. Только, когда тебе что - то надо, ты к Богу за помощью обращаешься, а когда дело доходит до чего - то более приземленного, ты грехов столько себе позволяешь, что даже Дьявол бы устрашился и в Бога поверил. Я хотя бы не скрываю себя настоящего за маской приличного и невинного человека, как ты. А тебе это не особо нравится, да? Правду не любишь? Раз ты такая правильная, так чего ж ты мать свою по церквям таскала, думая, что ее это спасет, а не с демоном договор заключила, когда он предлагал, а? Думала, не узнаю об этом? Я не идиот, Ева, меня вокруг пальца ты не обведешь, даже не думай об этом.

Он шагнул ближе, хватая мои волосы и сжимая их пальцами. Сбавил тон, но не грубость:

— Потому что боишься, ссышь. И сейчас пытаешься исправить то, что уже никогда не исправишь. Будь ты смелее, договорилась бы с ним, и мать была бы жива у тебя, но ты даже сейчас думаешь только о себе. Строишь только из себя, а на деле проебала все, что даже тебе и не принадлежало, идиотка, и продолжаешь проебывать. Не у Бога помощи проси, и не ему жалуйся, а к зеркалу лучше подойди и в отражение посмотри, поймешь сразу, в чем причина всех бед твоих в жизни. Вожусь тут с тобой, как с девчонкой маленькой, хоть бы спасибо сказала.

Отдернув руку, Влад бросил на меня злобный взгляд, а после ушел. Не сдержавшись, я заплакала, прикрывая рот рукой. Хотелось крушить все, что под руку попадется, но наличие людей вокруг останавливало меня. Слова Влада сильно задели меня, ударили в самое больное место, поворошили глубокую рану. Я понимала, что он, имея такие способности, уже давно узнал обо мне всю информацию, и причина помощи точно такая же, а я продолжала вести себя по - хамски с ним. Идя домой, я плакала, изредка поднимая голову наверх и тяжело выдыхая. Мне казалось, я задыхаюсь, казалось, будто тело все парализовало и я не могу двигаться, казалось, что душа от стыда и неловкости покидает тело. Дойдя до квартиры, я остановилась и глубоко вдохнула - выдохнула, пытаясь успокоиться. Но стоило мне зайти внутрь, как под мое плохое настроение тут же попались вещи, лежащие на тумбочке. Скинув их, я продолжила крушить все, что видела.

— Сука! Кто ты такой, чтобы за правильность жизни мне говорить? Кто такой, что осуждаешь? Кто ты такой, блять? Мразь конченная! Да чтоб тебе так же плохо было, как мне! Чтоб ты понял, каково это!

Схватившись за свой телефон, я со всей силы кинула его в зеркало напротив. Маленькие осколки с грохотом полетели вниз, телефон так же разлетелся на части.

— Всю дурь из твоей головы выбью, вот увидишь еще! Посмотрим, кто последним смеяться будет! На коленях еще передо мной стоять будешь и умолять, чтобы я проявила милость к тебе!

Я громко закричала, подпрыгивая на месте и хватая себя за волосы. Рвала их и откидывала в разные стороны, а после переключалась на собственное тело. Ногти впивались в кожу, резали ее и едва на части на кромсали. Я начинала сходить с ума от самой себя, от злости, от слов этого мужчины. В меня будто вселялось что - то или кто - то, необъяснимая субстанция, умеющая манипулировать и управлять. В шее сдавило, дыхания едва хватало, но я и не думала останавливаться; ухватившись за нож, который лежал на столе, я поднесла его к своей груди, сканируя взглядом. Все тело затряслось, рука задрожала, а кончик ножа уже коснулся кожи. Закрыв глаза, я хрипло выдохнула, вставляя его в себя медленно и осторожно.

— Что ты делаешь, идиотка?!

Резким рывком нож подхватили и откинули на пол. Передо мной стоял разозлившийся Влад. Схватив за горло, придавил меня всей силой к стене, ударяя об нее макушкой. И если до этого его взгляд пугал меня, то сейчас мне было совершенно не страшно. Мои глаза больше не заливались слезами, напротив, вместо слез будто начала капать кровь. Широко улыбнувшись, я заглянула в его глаза, видя в них страх; это развеселило меня еще больше.

— Что такое, чернокнижник? Ты кажется напуган?

— Ну конечно! Сам Дьявол предстал передо мной, как тут не бояться?

— А ты продолжаешь язвить... Тогда чего пришел сюда, раз не страшно?

— Потому что ты могла убить себя!

Я громко и звонко рассмеялась в его лицо.

— Так ты волнуешься за меня? Или все - таки самому страшно? Тебя не поймешь.

— А ты и не должна меня понимать, безумная женщина!

— Сбавь тон, чернокнижник, иначе и на тебе живого места не оставлю. Вечно ты все портишь.

— Мне нужно было тебя одну оставить, чтобы ты себя убила? Ты же с головой своей не дружишь совсем! Больная ведь! Хоть бы спасибо сказала за помощь, тупица!

— Пожалуйста!

Сжав кулак, Влад вознес его в воздухе и тут же припечатал к стене у моего лица.

— Надо было тебя оставить здесь, чтобы подохла! Как меня заебало, что я хочу тебе зачем - то все время помочь, от беды увести, чтобы в дерьмо очередное не вляпалась, а ты даже сказать слов благодарности не можешь!

— И что бы изменили эти слова, а? Эго твое потешить нужно? Не стану! Проваливай отсюда, пока пенка под зад не дала или за шкирку не выбросила!

— Так, значит...

Влад кротко кивал головой, сжимая от злости скулы и кулаки. На моих глазах он превращался в стихийное бедствие, в бурю, готовую уничтожить меня, не оставляя после и следа, а мне уже было настолько на все плевать, что я была готова к чему угодно, лишь бы внутренняя боль прошла, я была готова к любому исходу.

— Ну же? Убей меня, чтобы я наконец перестала мучиться! Давай, убей! Ты же хочешь, я знаю!

— Не провоцируй меня, Ева, я итак едва в руках себя держу!

Сделав несколько шагов вперед, я приподнялась на носочки и поравнялась с мужчиной, тихо шепча:

— Так ты не сдерживайся. Медаль тебе за это все равно никто не даст, да и спасибо я тебе не скажу, итак уже понял.

Наши взгляды встретились. Слегка задрав свой подбородок, он очертил глазами мое лицо, а после грубо вцепился в мои губы жадным поцелуем.