Часть 3.
— Такая сладкая, когда спишь...
Зажмурив глаза, я прислушалась к ощущениям, которые прямо сейчас испытывала. В нос ударил запах свежести, неспокойного океана в сильный шторм, капель дождя и дерева - прекрасно сбалансированное сочетание ароматов вместе, будто ты и впрямь сидишь где - то на побережье, наплевав на непогоду, и наслаждаешься парфюмом, созданным самой природой. Я часто видела сновидения, многие из них сбывались, некоторые нет, но часть этого всегда ходила за мной по пятам, словно ожидая, когда можно себя показать во всей красе. Состояние, когда ты будто находишься между несколькими мирами: живым и созданным самой вселенной. Ты чувствуешь, слышишь, можешь даже что - то сказать, но не изменить то, что судьба предначертала. А судьба ли это? А может это просто комбинация мыслей и чувств, которые хочется выдать за действительное?
Кожу обжигало, из мурашек на ней создавались цепи, пробуждающие в теле какие - то невероятные изменения. Мне казалось, будто его ласкают, желают, говорят с ним на известном только ему языке. В области живота заныло, когда его коснулись грубые и властные губы. Я непроизвольно выгнулась в спине, опираясь локтями об кровать. И точно такие же сильные, но уже руки, сжали область бедер и подтянули на себя. Мне хотелось открыть глаза, рассмотреть в этой кромешной темноте лицо того, кто это делает, но стоило мне об этом подумать, как тело ослабевало все больше, становилось ватным и неподвластным себе. В этот момент хозяином его был человек, которого я не видела. Впервые мое сновидение было таким.
Что - то холодное в миг расслабило разгоряченную кожу. Оставалось уповать на одни ощущения, и они подсказывали мне, что это было небольшим кусочком льда, который плавно перемещался из стороны в сторону каждый раз, когда я вздрагивала. Горячий язык коснулся этого места, слизал все лишнее, медленно и очень противоречиво вырисовывая в этой области узоры. Следом по внутреннему бедру скользнула кожа... ремня? От одной только мысли об этом внутри все перевернулось. Невидимая повязка на глазах сводила с ума, хотелось ее снять. Словно прочитав мои мысли, незнакомец подался вперед, и теперь уже его губы ласкали мочку моего уха.
— Обо мне думаешь... Нравится тебе... Ай - ай, Ева... ай - ай...
Каждую букву, каждое слово он говорил так, что, не раздумывая, хотелось отдаться ему полностью. А когда его губы оказались в миллиметре от моих, он тихо - тихо прошептал:
— И кто теперь кому должен заплатить, ммм?
Эта фраза моментально выбила меня из строя. Я резко поднялась, пробуждаясь и осматриваясь по сторонам. В комнате витали искорки похотливых мыслей и фантазий, избавиться от которых было невозможно. Я поняла, что нахожусь в своей комнате совершенно одна. Прислонив холодную ладонь к мокрому лбу, я неспешно выдохнула.
«Какой ужас приснился. Что за сны такие? Как будто и впрямь было. Энергетика странная охватила меня и всю эту комнату, точно сам Дьявол здесь хозяйничал.»
Мысли о Дьяволе сразу навлекли об определенном человеке. Закатив глаза, я плюхнулась на постель и уставилась в потолок.
«Ну конечно... Ева, один раз ведь только виделись, к чему голову себе забивать? Да, красивый, башковитый, хитрый и интересный, но надо тебе оно? Он пугает и отталкивает только, еще и фантазер к тому же. В мире полно других мужчин, зачем думать об этом? Дал денег и дал, необязательно давать ему что - то в ответ, ведь так?»
За окном только - только рассветало, а небо стянулось тучами, пошел прохладный дождь. Я укуталась в одеяло, понимая, что хочу провести весь этот день в постели.
«Нельзя, Ева, нельзя. Нужно маме помочь, поехать вместе с ней в больницу. Вечно ты о себе только думаешь, неблагодарная.»
Сдержав подступающие слезы, я поднялась с постели и подошла к зеркалу. Вид был не самым приятным: тело и лицо были помятыми, как и одежда, которую я забыла вчера снять, волосы спутались между собой, как и мои мысли. Смотря на себя в зеркало, я сдавливала челюсть.
«Пока ты являешься такой эгоисткой и мразью, никто не захочет видеть тебя рядом с тобой, Е - в - а.»
Мой внутренний голос говорил мне одни и те же слова каждый день. Иногда мне даже казалось, что я схожу с ума, не всегда могу управлять собой, будто во мне и впрямь был кто - то или что - то, что считало себя полноправным хозяином. А если говорить о сильных эмоциях, то тут я совсем была себе неподвластна, изменения были не только внутренними, но и внешними. И не раз я появлялась в больницах, проверялась, и все врачи твердили, что я здорова. Что же это такое?
Я переоделась в другую одежду, собрала волосы в пучок и направилась в ванную комнату, чтобы умыть лицо. Мне хотелось завесить все зеркала в доме, чтобы только не видеть себя. Умывшись, я вышла из комнаты и направилась к маме.
— Доброе утро, мам, пора завтракать.
Ответа я не дождалась.
— Мам? Нам скоро в больницу ехать, нужно уже подниматься с постели. Я понимаю, что ты себя плохо чувствуешь, но давай все - таки поедем? Может, смогут помочь тебе. Зачем руки так рано опускать?
И это осталось без ответа. Я напряглась. Подойдя к кровати матери, нагнулась и слегка тряхнула ее.
— Мам?
Она не двигалась, никак не реагировала на мои слова и действия. Приоткрыв одеяло, я увидела ее до безумия бледное лицо. Кожа была ледяной, а сама мама без признаков жизни.
— Нет, нет, нет... Мам? Мам, вставай.
Я продолжала трясти ее в надежде, что она просто крепко уснула и сейчас проснется. Минуты тянулись целую вечность, а мама так и не просыпалась. Сложно было описать свое состояние. Часть души, сердца, будто умерли в этот момент, а вместо них осталась бездонная черная дыра, тьма. Я сдерживала себя как могла, лишь бы не провалиться в пропасть, которую эта тьма для меня вырыла. Не осознавая, я вызвала скорую и села рядом с мамой, смотря в никуда.
«Это все бред. Нет, невозможно. Она не умерла, просто крепко спит. Она не оставит меня вот так, одну. Не оставит.»
Я тихо рассмеялась, сдерживая улыбку ладонью.
«Пиздец. Все это - пиздец.»
Смех усиливался, пока не вырос до такой степени, что со стен и потолка не посыпалась штукатурка. И теперь уже я полностью потеряла свой рассудок. Точно сумасшедшая, я продолжала трясти тело матери и громко смеяться.
— Господи, если ты существуешь, если слышишь меня, если чувствуешь - помоги. Прошу, помоги, и я дам тебе взамен все, что только попросишь.
В квартире воцарила мертвая тишина. Мой смех прекратился, за ним последовала уже совсем иная эмоция: боль. Тело затряслось в бешеных судорогах, внутренний голос рвался наружу и громко кричал, пытаясь вырвать ту самую боль изнутри вместе с корнями. Я поднялась на ноги, прошла несколько шагов до двери, прикладывая ладонь к сердцу.
«Как же больно... Как больно...»
Пройдя к выходу, я открыла дверь, пытаясь сосредоточиться и позвать кого - то на помощь из соседей, но мне казалось, что даже моих истошных криков было недостаточно для того, чтобы наконец кто - то протянул мне руку помощи. Бороться не было сил. Зацепившись за ручку двери, я в очередной раз пошатнулась, чувствуя, что вот - вот свалюсь вниз.
«Даже Бог не желает мне помогать. Как же так? Неужели это все?»
Глаза застелило пеленой, и я, дав себе слабину, упала вниз, чувствуя, как падаю в объятия чего - то или кого - то, но точно не на холодный кафель.