Часть 2.
Он был серьезен. Смотрел на меня долго и упорно, а затем звонко рассмеялся прямо мне в лицо, не сдвигаясь ни на сантиметр от меня.
— Я пошутил, Ева. Видела бы ты свое лицо, богиня похоти и разврата.
— Что?!
Я изменилась в физиономии. Я замахнулась, чтобы отвесить мужчине пощечину за сказанное, но он резко перехватил мою кисть и до боли сжал ее у своего лица. Я стиснула зубы, сдерживая подступающие к глазам слезы. Замахнувшись второй рукой, все же приложила ладонь к щеке мужчины, оставляя на этом месте красную отметину. Его кожу обжигало, щипало, вены запульсировали в области висков. Ему это не понравилось, было заметно, но выражение его лица не выдавало ни одной из эмоций.
— Домой.
Он сказал это сухо, сжимая кулаки и челюсть, и показывая недовольство. Мужчина едва собирался нажать на газ, чтобы покинуть это место, как я резко схватилась за его руку, направляя на него свой взгляд. Он вопросительно вскинул брови, так же с прищуром смотря в мои глаза. Поспешил заговорить сам:
— Ну? Выходи.
Я ослабила хватку, но не спешила убирать свои руки. Огонь в его глазах разгорался все больше и больше. Я буквально видела, как они горят. И снова у меня появилось ощущение, что меня прибило к месту гвоздями, и я не могу ничего с этим поделать.
«Чернокнижник... Что это может значить? Это что - то вроде... магии? Или... как? Я не понимаю... Я далека от этого. Звучит стремно. Не думаю, что он пошутил.»
— Назови свое имя, чернокнижник.
— Ты кажется домой собиралась.
— Не уйду, пока не ответишь.
Я скрестила руки на груди, подминая пятой точкой пассажирское кресло и устраиваясь поудобнее, ожидала ответа.
— Можешь называть меня Влад. Но, знаешь, лучше бы тебе забыть о сегодняшнем вечере. Я и сам не понимаю, как втянулся в это, зная, что не стоит. Будто внутренний голос диктовал мне, что делать, управлял мной. А ведь обычно процессом руковожу я.
Он усмехнулся. Обернувшись, я задержала на нем взор. Мой интерес подогревался. У самой будто рассудок туманился. В моей голове возник навязчивый голос, который сопровождал меня всю нашу встречу с этим мужчиной. Не думая, я произнесла вслух то, что меня беспокоило:
— Что за имя такое преследует меня на протяжении всей нашей встречи... Лев... Я не понимаю, но почему - то подумала, следует тебе сказать.
Влад изменился в лице. Он приоткрыл рот, на секунду замирая, а после попытался собрать себя вновь по кусочкам. От былых уверенности и ехидства не осталось и следа. И если до этого он мне казался беспристрастным и холодным, то сейчас я подметила, что он немного растаял. Он нервно сглотнул слюну, так же не сводя с меня взгляда, и ответил:
— Так зовут моего сына.
«Сына? У него еще и ребенок есть? Какой кошмар... Во что я на этот раз вляпалась?»
Я поджала губы, пытаясь не выдать истинных эмоций, хотя внутри все переворачивалось. Почему - то это шокировало меня, несмотря на то, что я была готова ко всему. Мы с этим человеком совсем не знаем друг друга, да мы и не обязаны, и так же, мы уже давно должны были разойтись разными дорогами, но оба продолжали цепляться за какие - то невидимые нити, продлевая времяпровождение. Эта новость выбила меня из колеи. Я поспешила спросить:
— Сын? Ты... женат?
— По - твоему, сын может быть только в браке?
— Но...
— Нет никаких «но». Мы с моей бывшей супругой развелись, у нас остался общий ребенок. К чему все это вообще? Осудить меня хочешь? Ева, хочешь? Скажи. Я вижу, что за этим скрывается нечто большее, чем просто интерес.
Его взгляд в очередной раз изменился. Мне вновь стало страшно. Я не понимала, почему до сих пор не ушла, но меня будто и впрямь прибило к этому креслу. В груди неприятно сдавило, сердце забилось бешено, едва не выпрыгивало наружу. Мне сложно было принять данную информацию. А наши лица по - прежнему отделяли несколько сантиметров, достаточных для того, чтобы кожей я смогла ощутить огонь, пылающий внутри него. Не думая, я затронула тему, которую не должна была затрагивать. Он вдруг снова заговорил:
— Почему ты спросила меня именно об этом? И почему так расстроилась, услышав ответ? Ммм?
Он очертил взглядом мое лицо, прищуриваясь. Будто сканировал меня, вытаскивал все самое сокровенное и тайное наружу. Мои глаза забегали из стороны в сторону, я несколько раз моргнула, вселяя в себя наигранную уверенность.
— Расстроилась?
Влад придвинулся поближе, обдавая своим обжигающим дыханием кожу моей шеи, прошептал:
— Да.
Его голос менялся, становился все более низким и грубым, местами устрашающим. Творилось какое - то безумие, которому я не могла дать объяснения.
— Только не говори, что ты уже успела на что - то понадеяться. Я знаю, что ты ищешь, Ева... Здесь ты этого не получишь, не со мной. Такие, как я, этого делать не умеют. Как видишь, мне ты нужна была только для одной цели, как и я тебе. Не нужно позволять своим мыслям раскручиваться до необратимого состояния только лишь потому, что с тобой пару раз пофлиртовали, и протянули руку помощи. Иногда это может быть просто манерой общения, не более того.
Глаза застелило пеленой. Казалось, я уже давно не слушала его, терялась в каких - то своих мыслях. Все, что он говорил, делал, все это оказывало на меня дурное влияние, и я это вовремя поняла. Вернувшись к реальности, я осмотрелась, после чего молча вышла из авто и направилась в свою квартиру, даже не оборачиваясь назад.
«Мы едва не перешли черту. Он имеет возможность влиять на рассудок так сильно, что ты на какое - то время передаешь себя во власть этому мужчине. Что это за чертовщина такая? Неужели такое действительно существует? Чтобы обычный человек, такой же как я, мог овладевать разумом другого? А что он еще умеет? Почему мою голову посещали мысли о его ребенке? Может быть это просто совпадение? Или у меня тоже есть способности? Как смог узнать обо мне абсолютно все, не прикладывая при этом никаких усилий? Кто же ты такой, Влад? Почему из всех существующих людей в этом мире, мужчин, повстречался мне именно ты?»
Моя голова взрывалась. Зайдя в квартиру, я бросила сумку на тумбочку, рассматривая в ней торчащую пачку денег. Смотря на них, я сразу же вспомнила маму и ее состояние. И если раньше думала я об этом постоянно, то сегодняшним вечером совсем позабыла. В области сердца неприятно сдавило, с губ вырвался тяжелый вздох сожаления. Шаркая ногами, я поплелась в ее спальню, видя привычную картину каждого дня; она лежала на своей постели, подминая пальцами одеяло, смотрела на невидимую точку на стене. Остановившись в дверном проеме, я опустила взгляд, тихо проговаривая:
— Ложись спать, мам, уже за полночь. Утром поедем с тобой в больницу, сделаем необходимую процедуру, чтобы твое состояние улучшилось, деньги у нас теперь есть.
Сегодня мама была по - особенному плоха. Мне казалось, что я смотрю на живой труп человека. Последние несколько лет практически ничем не отличались от сегодняшнего дня, только лишь состоянием. Мама таяла у меня на глазах. Осознавать происходящее было труднее всего. Последние месяцы присутствие смерти ощущалось все более четко; ее взгляды, ее запах, ее прикосновения, ее зов, ее энергетика.
«Как же так, мам? Всю жизнь ты растила меня сама, делала невозможное, любую беду обходила стороной, со всем справлялась, дала нам понять, что мы можем жить хорошо, как многие живут. А сейчас? Ты сдашься этой болезни в пленники? Неужели дальше против течения плыть я буду уже одна? Неужели никто не будет меня спасать, когда я буду тонуть? Ты же знаешь, что так и будет... Без тебя в этом мире одной мне места нет. Ты ведь понимаешь, что я отличаюсь от остальных, всегда отличалась, редко когда общество принимало меня. Загрызут... Что же? Грызть в ответ? А поможет ли это?»
Самые теплые чувства и эмоции за последнее время облачились передо мной в черное. Из моих глаз медленно стекали слезы. Смахнув их, я подошла к кровати матери и присела на край. Теперь уже она смотрела на меня, по - доброму улыбаясь. Сглотнув нервный ком, я отвела взгляд в сторону, пытаясь начать этот разговор, но мама заговорила первая:
— Ты так похожа на своего отца, Ева.
Я насупилась, развернулась в ее сторону, изображая недовольную гримасу. Прежде мы никогда не поднимали эту тему. Она была в наших отношениях с мамой знаком «стоп», чем - то, чего быть не должно. Я хорошо помнила тот день, когда он отказался от нас, когда бросил. И ладно бы просто ушел, но посчитал, что нас нужно оставить без всего на улице. Я замерла, смотря сквозь стену и прокручивая в голове маленькие обрывки своей жизни.
«Она ведь любила его. Любила со всеми его выходками. Любила просто как человека. Сколько же страданий принесла ей эта любовь... Организм просто не выдержал таких эмоций, такой боли, заболел вместе с ее душой. Любовь - боль? В книгах, в фильмах, на улицах города я часто вижу ее, но откуда тогда такое противоречие? А смогу ли полюбить когда - нибудь я? И будет ли мне так же плохо от этой любви?»
Я неслышно рассмеялась, кивая головой.
«Дура... О какой любви ты говоришь, когда даже от собственного отца ты не смогла ее получить? Этой ночью ты ездила на свидание к мужчине, с которым хотела переспать за деньги, чтобы спасти то, что уже не спасешь. Мы ведь сейчас о матери твоей говорим, да, Ева? Этот человек, этот Влад смог залезть в твою голову. Да любой дурак бы проделал то же, потому что у тебя все итак на лице написано.»
— Девочка моя, Ева... Ты чем - то озадачена... Что - то случилось? Поделись со мной, если хочешь. Ты такая красивая сегодня... Смотрю на тебя и налюбоваться не могу. Эти каштановые и длинные, мягкие волосы, большие зеленые глаза, обрамленные густыми и подкрученными ресницами, огромное количество маленьких веснушек на лице и еле заметная ямочка на подбородке. Ты напоминаешь мне хвойный лес, в котором хочется бродить часами, сутками, неделями, не боясь заблудиться. Красоты и энергетика этого места сильнее всего остального. Так же прекрасна и ты. Может быть, говорю я это не часто, но сейчас, я думаю, самое время... У нас с тобой была непростая жизнь, она подбрасывала нам испытание за испытанием для того, чтобы однажды мы могли оглянуться и сказать себе: да, мы добились этого сами, мы сделали это. Именно в эти моменты ты понимаешь, что прожил жизнь не зря. Моей самой главной ценностью являешься ты, Ева. Ты стала настоящей женщиной, невероятной красавицей и умницей. Я хочу, чтобы ты жила свою жизнь. Мы ведь итак обе знаем, что ни одно лекарство меня уже не спасет, остается лишь уповать на Бога. А у тебя впереди еще целая жизнь, полная событий и впечатлений.
— Зачем ты так говоришь, мама? Ты прощаешься со мной что ли?
Я ни на шутку разволновалась и разозлилась. Слова матери сбили меня с толку. Тяжесть внутри меня усиливалась, голос задрожал. И как бы я не пыталась свыкнуться с правдой, принять ее, все же надеялась на удачу, молилась, чтобы и эту проблему мы решили. Я поднялась на ноги, укрыла маму одеялом, а после оставила у нее на лбу легкий поцелуй.
— Сладких снов, мам. Завтра разбужу тебя, поедем в больницу на осмотр.
Выключив светильник на тумбе, я прикрыла дверь и направилась в свою комнату. Не раздеваясь, плюхнулась на постель, анализируя сегодняшние вечер и ночь. Внутри были странные ощущения.
«Мама совсем плоха... Неужели мы не справимся с этим недугом? Еще этот Влад из головы не выходит... Что же за человек он такой?»
Потянувшись к телефону, я открыла интернет. Мое любопытство не давало мне уснуть.
«Черная магия, чернокнижние...»
Про себя я читала то, что видели мои глаза, и с каждым словом удивления на моем лице становилось все больше. Пролистывая вкладку за вкладкой, я наткнулась на фото Влада.
— Одним из представителей чернокнижия является Влад Череватый, победитель битвы экстрасенсов и битвы сильнейших.
«Так он еще и звезда? Боже мой, позор какой... И зачем же такому как он девушки на одну ночь? Наверняка он не обделен вниманием.»
На одной из страниц появилась информация о его личной жизни, семейные фотографии и бегущие строки.
«Крепкий и долгий брак Влада Череватого потерпел поражение. С кем сейчас проживает их с бывшей женой общий сын? А может это пиар - ход, и на самом деле они продолжают оставаться вместе? Внимание к такой персоне, как Влад, ослабло, нужно же как - то поддерживать свой статус в обществе.»
— Ну и хуйню они пишут. Главный редактор этой статьи воспитывался в стаде бестолковых баранов? А я думала, что в этом мире есть только одно тупое существо - моя подруга, оказалось, есть еще тупее.
Отложив телефон, я подложила руки под щеку и закрыла глаза, пытаясь уснуть.
«Господи! Да почему ты из головы моей не выходишь? Почему думаю о тебе?»
С этими мыслями я крепко уснула.