Часть 37
***
— Осаму, — тяжело дыша, на бегу говорил Судзи. — Тьма заполняет этот мир всё быстрее, и она начала поглощать его более интенсивно. Нам скоро некуда будет бежать. Нужно уходить, пока есть возможность. К тому же эти монстры, которые выходят оттуда... их стало гораздо больше, они сожрут нас.
— Знаешь, — произнёс Дазай, останавливаясь и присаживаясь на землю, облокачиваясь спиной о дерево. — А мне тоже надоело убегать. Поэтому я решил: больше с места не двинусь, пусть меня сожрут эти монстры или Тьма поглотит. Всё равно.
— Не делай глупостей, нужно уходить отсюда и найти выход.
— Нет. Я больше никуда не пойду.
— Суицидник гребённый! — выругался Судзи, тоже останавливаясь и подходя к Дазаю, хватая его за руку и пытаясь тащить.
— Отвали, Судзи, — Осаму выдернул руку из ладони брата. — Дай сдохнуть спокойно.
— Ненавижу тебя! — зло бросил тот и присел рядом с Осаму, опёршись спиной о то же дерево с другой стороны.
Тьма действительно приближалась и вскоре Судзи уже мог её видеть.
— Она совсем близко, — произнёс он. — Нужно уходить, Осаму.
— Уходи, я остаюсь, — ответил Дазай.
— Толку-то мне уходить без тебя, ведь я не выберусь один.
— Тогда давай совершим двойной суицид, хотя и не с тобой я мечтал это сделать.
— Да пошёл ты!
Судзи замолчал, а Осаму прикрыл глаза. Просидев так некоторое время, он поднялся на ноги и сам пошёл навстречу Тьме, желая прекратить всё это быстрее. Судзи пытался его остановить, хватал за руки, но Дазай был непреклонен. А потом он услышал голос за своей спиной. Это был голос Чуи, и он уже слышал его раньше, но подумал, что ему померещилось, так как Судзи ничего не слышал прежде. Голос становился громче, и Дазай уже смог разобрать слова:
— Дазай, стой! Не ходи туда!
Осаму обернулся и Судзи тоже, они оба увидели Чую, который приближался к ним.
— Это не можешь быть ты, — проговорил Осаму. — Это морок. Ты никак не мог тут оказаться, да и не пришёл бы, даже, если бы и была возможность. Наверное, я схожу с ума.
Осаму снова развернулся лицом к Тьме и сделал несколько шагов ей навстречу.
— Стой, придурок! Не смей сбегать от меня! Это правда я, и я пришёл за тобой.
— Я выдаю желаемое за действительное, — прошептал Осаму, делая ещё несколько шагов вперёд.
— Это он, — произнёс Судзи. — Он настоящий. Я тоже вижу его.
— Ты скажешь что угодно, — возразил Осаму. — Лишь бы остановить меня. Мне уже мерещился Чуя раньше. Его голос и, клянусь, я даже смутно мог различить его силуэт. Это не может быть он. Даже, если бы существовал способ сюда попасть, Чуя бы не пришёл. Он не станет спасать меня, потому что ненавидит.
— Это не так, — услышал Осаму голос Накахары, но всё ещё продолжал двигаться в сторону Тьмы. — Я тебя не ненавижу. Стой! Ты задолжал мне желание, там на яхте, помнишь? И сейчас я готов его загадать, а ты обязан выполнить. Я хочу, чтобы ты продолжал бороться, хочу, чтобы ты жил!
Чуя, который находился на приличном расстоянии от Дазая, вдруг резко ринулся к нему и схватил его за руку, разворачивая лицом к себе и глядя в карие омуты.
— Это действительно ты? — спросил Осаму, оглаживая пальцами щёку Накахары, не веря своим глазам и неотрывно глядя в голубые озёра своими карими.
— Я, — ответил Чуя, обвивая шею возлюбленного руками и целуя его в губы, зарываясь пальцами в каштановые кудри, чувствуя, как учащённо бьётся сердце Осаму, видимо, от волнения.
— Не может быть, это бред, ты бы не пришёл, — шептал Дазай, мне всё это кажется.
Осаму отвернулся от Чуи, вновь глядя туда, откуда на них надвигалась Тьма.
— Это я, придурок! — вскричал Накахара, разворачивая Дазая к себе и вновь накрывая его губы своими, шепча, когда поцелуй закончился:
— Я люблю тебя и хочу, чтобы ты жил. Мне сказали, что ты погиб и мне показалось, что я умер вместе с тобой. Но потом Верлен рассказал, что ты в коме, и я пришёл сюда за тобой, пойдём со мной, ты нужен мне, Дазай, слышишь?
— Это правда ты?
— Да, — последовал ответ, и вновь губы Чуи потянулись к губам Осаму. Тот прижал его к своей груди, оглаживая затылок и впиваясь в желанные уста жарким поцелуем.
— Нашли время лизаться, — буркнул Судзи. — Нужно сваливать отсюда.
Но Чуя с Осаму не обращали внимания на него и на его слова, продолжая целоваться, будто от этого поцелуя сейчас зависла их жизнь. Когда он закончился, и парни оторвались друг от друга, Чуя прошептал в губы Осаму, глядя в глаза цвета виски:
— Так это правда? Твой брат действительно существует и все эти годы он жил в тебе?
— Ты тоже видишь его? — спросил Осаму.
— Да.
— И как ты понял, что я это я, а не он?
— Вряд ли бы он решился покончить с собой. Это же ты у нас хронический суицидник. Но нам действительно нужно выбираться отсюда. Тьма приближается слишком быстро.
— Если я выйду, он увяжется за мной, — проговорил Дазай, указав взглядом на Судзи. — Он может покинуть это место, если будет держать меня за руку, но у меня есть теория, что Судзи сможет выйти после меня. Я не выпущу его.
— Так ты намеренно тут сидишь целых четыре года? — Чуя удивлённо вскинул левую бровь вверх.
— Сколько? Четыре года? Этого не может быть.
— Может. Ты четыре года лежишь в коме после той аварии.
— Значит, тут время движется иначе? Я думал, что прошло несколько недель, ну, может, месяцев, но не лет.
Тьма приближалась всё быстрее, неожиданно из неё выскочили несколько щупалец, обвивая и Дазая, и Судзи, и Чую, пытаясь утащить их в неизвестность. Судзи перерубил те, что тянулись к нему катаной, Чуя свои перерезал ножом (так как способность не сработала, да он и не надеялся, что сработает, ведь это был нереальный мир), а Дазая они почти утащили во Тьму, но Чуя схватил его, удерживая за руки, хотя монстр был сильнее и всё дальше утягивал Осаму. Судзи успел перерубить щупальца катаной, до того, как монстр и Тьма поглотили и Дазая, и Чую, но Осаму оттолкнул Судзи, и он попал в «объятья» монстра. Пытаясь перерубить щупальца, Судзи сопротивлялся изо всех сил, но их было слишком много: они оплели его со всех сторон, словно в кокон заключили, а вскоре брат Дазая, крича и посылая проклятья, исчез в утробе монстра, который скрылся во Тьме, Чуя же с Дазаем побежали прочь.
— Нужно найти выход, — на бегу сказал Накахара.
— Он должен быть там, — так же на бегу, ответил Осаму, указав куда-то рукой. — За время, которое здесь провёл, я изучил, так сказать, «поведение световых воронок» и могу предположить, где и когда появится следующая.
— Прекрасно, тогда бежим.
— Нужно убрать эту хрень, — Осаму остановился и сорвал с ноги болтающееся на ней щупальце, Накахара сделал то же самое, и парни снова ринулись прочь от Тьмы.
Через какое-то время Дазай остановился, сказав, что нужно ждать появления выхода здесь. Эсперы присели на землю, и Осаму спросил:
— Как ты попал сюда?
— При помощи способности эспера. Он перенёс моё сознание в твоё.
— Вот как?
— Да, на тебе работают способности эсперов, пока ты в коме.
— Неожиданно, и, вообще, я бы никогда не подумал, что ты придёшь меня спасать.
— Я тоже раньше не думал, что сделаю это, но когда мне сказали, что ты умер, я понял, что до сих пор люблю тебя, а потом выяснилось, что ты жив, но лежишь в коме. Теперь мне понятно, почему ты пробыл в ней четыре года. Ты добровольно оставался здесь, чтобы не выпускать своего брата.
— Да, — ответил Осаму, обнимая Чую и притягивая к себе. — Прости меня.
— Мы оба причиняли друг другу боль, порой слишком сильную. Но ты не виноват, это ведь он всё делал. Я думал, что ты болен, но оказывается, Судзи был реален. Это так странно. Что-то просто невероятное.
— Да, я и сам сомневался порой в здравости своего рассудка. Но попав сюда, окончательно убедился в том, что причиной всему являлся он. Судзи был болен, но теперь его нет.
— Я знаю. И я очень рад этому.
— Я люблю тебя, — проговорил Осаму, целуя Накахару в губы, тот ответил на поцелуй, а когда он закончился, произнёс:
— И ты прости меня, Осаму. Я ужасно с тобой поступил: подсадил на наркоту. Зло творил твой брат, а страдал ты.
— Не страшно. Боль давно прошла. А наркотики я принимал для того, чтобы подавить его. Не знаю почему, но из-за них он не мог прорваться наружу и снова стать эгом. Единственное о чём я жалею, это о том, что было потеряно столько лет зря.
— Мы обязательно наверстаем упущенное, — пообещал Чуя, а Дазай задумчиво проговорил:
— Где же выход? Он должен был уже появиться, но его нет. Неужели я ошибся? И Тьма снова приближается.
— Я её не вижу.
— А я чувствую.
— Может, поищем в другом месте?
— Подождём ещё немного.
Прошло какое-то время, но выход не появился, а Тьма стала ближе и теперь эсперы могли её видеть, более того, они уже заметили монстров, которые выползали из неё и направлялись в их сторону.
— Нужно уходить, — сказал Чуя.
— Подожди, — проговорил Осаму. — Ты говоришь, что мы находимся в моём сознании?
— Да, по крайней мере, тот эспер должен был переместить меня в него, — ответил Чуя.
— Значит, мой дом — мои правила.
— Что ты хочешь сказать?
— Если это моё сознание, выходит, я могу управлять им и контролировать то, что здесь происходит.
Осаму зажмурил глаза, а Чуя спросил:
— Что ты делаешь?
— Проверяю теорию.
Чуя обернулся назад и увидел, что Тьма, надвигающаяся на них, остановилась, монстры тоже.
— Кажется, работает, — произнёс Чуя. — Тьма больше не приближается, а, наоборот, отступает.
— Отлично, — сказал Дазай, но глаза не открыл, а вскоре рядом с эсперами появился выход.
— Дазай, открывай глаза, выход рядом с нами, — произнёс Чуя и потащил Осаму за руку к светящейся воронке.
***
Аппаратура, к которой был подключён Дазай, начала издавать непривычные звуки. В комнату вбежал врач и принялся осматривать пациента, а затем Осаму открыл глаза, срывая с себя кислородную маску.
— Чуя, — позвал он, но того нигде не было видно. — Ты не мог мне привидеться.
Осаму попытался подняться с постели, но медик уложил его обратно.
— Не вставайте. Мне нужно осмотреть вас и убедиться, что...
— С ним всё в порядке, — послышался голос Накахары.
— Чуя, — проговорил Осаму всё же приподнимаясь с постели. — Так ты мне не привидился?
— Конечно нет, глупая ты Скумбрия.
Чуя присел на край кровати, поглаживая Осаму по руке.
— Рад, что ты всё помнишь. И рад, что теперь в твоём теле только один человек.
— А вдруг он не погиб? — задал вопрос Дазай, только у кого он спрашивал у себя или у Чуи и сам не знал. — Вдруг вернётся?
— Не думаю, — произнёс Накахара. — Не похоже было, чтобы он выжил.
— Позвольте, я всё же осмотрю пациента, — проговорил врач. — Его случай уникален. В моей практике такое впервые, когда пациент выходит из комы после столь длительного в ней пребывания.
— Дазай, кажется, из тебя хотят сделать подопытную крысу и отдать в лабораторию на исследование, — Чуя усмехнулся, поднимаясь с постели. — Ладно, зайду позже. Ты, может, чего-нибудь хочешь? Есть или пить.
— Не откажусь, всё же не ел и не пил четыре года.
Чуя кивнул и вышел из комнаты, пройдя на кухню, он увидел там Верлена, который варил себе кофе. Заметив счастливый вид Чуи, Поль тоже улыбнулся.
— Я так понимаю, что план сработал?
— Да. Дазай очнулся. Его сейчас врач осматривает.
— Хорошо. Тебе кофе сварить?
— Не откажусь, — ответил Чуя.
Они с Полем просидели на кухне минут тридцать, выпили по чашечке кофе, а потом Верлен уехал домой, решив не мешать Дазаю с Чуей. Эспер, которого присылал Анго тоже ушёл, как только выполнил свою миссию.
Чуя извлёк из холодильника роллы и заварил чай, а через несколько минут на его плечи легли чьи-то руки.
— Ты встал? — спросил Накахара, поворачиваясь к Дазаю.
— С трудом, — ответил Осаму, присаживаясь на стул рядом с Чуей. — Сначала было такое ощущение, что я разучился ходить. Но сейчас уже легче.
— Что сказал врач?
— Сказал, что всё вроде бы в порядке. Взял анализ крови, но завтра надо будет съездить в клинику, пройти МРТ головного мозга.
— Съездим, — Чуя поднялся со стула и заварил чай для Осаму.
Заметив на столе роллы, Дазай принялся их с жадностью уплетать, а когда насытился, взял в руки чашку и сделал из неё несколько глотков чая.
— У тебя странный взгляд, — проговорил Осаму, посмотрев на Чую.
— Это потому что у тебя с этими длинными волосами глупый вид.
Дазай улыбнулся.
— Да, я заметил.
— Хочешь подстригу тебя?
— А ты умеешь?
— Да, практиковался когда-то на нескольких знакомых.
— Ну давай, попробуем.
— Допивай чай и пошли в ванную. Да и душ тебе не помешает принять.
Осаму кивнул и сделал ещё несколько глотков из чашки, а через пару минут эсперы прошли в ванную. Усадив Осаму на стул, который специально принёс, Чуя взял в руки ножницы и принялся состригать длинные пряди с головы Осаму. Когда со стрижкой было покончено, Дазай посмотрел в зеркало и удовлетворённо улыбнулся.
— А ты мог бы работать парикмахером, — сказал он.
— Нет, вряд ли. Зарплата не та. Душ принимать будешь?
— Да. Давай со мной.
— С удовольствием.
Дазай включил горячую воду и, раздевшись, встал под тёплые струи, Чуя присоединился к нему, намыливая мочалку и проводя ею по спине Дазая. Потерев ему спину, Накахара развернул Осаму к себе лицом, намыливая грудь, затем обвил его шею руками и потянулся губами к губам любовника. Дазай зарылся пальцами в рыжую шевелюру, оглаживая затылок парня и накрывая жаждущие поцелуев уста своими, страстно целуя, чувствуя чужие пальцы в своих волосах, ощущая, как сбивается дыхание партнёра, а сердце начинает биться чаще.
— Я так скучал, — прошептал Осаму в губы любовника, когда поцелуй закончился.
— Я тоже, — последовал ответ. — Я люблю тебя, Скумбрия.
— И я люблю тебя, коротышка.
Накахара шутливо стукнул Осаму в плечо, и снова губы любовников встретились и слились в страстном поцелуе.
— Пойдём в спальню, — предложил Чуя, и Осаму согласно кивнул. — Только закончим прежде с водными процедурами.