Социопат (Завершено)

Чуя с Осаму прошли в одну из многочисленных спален в особняке. Накахара закрыл дверь и провернул замок до щелчка. Осаму положил руки на его плечи и, убрав волосы с шеи, оставил на ней поцелуй. Чуя развернулся к нему лицом, обвивая его руками за шею и слегка прикрывая глаза, затем потянулся к губам Дазая своими, и тот тут же впился в них жадным поцелуем, зарываясь пальцами в рыжую шевелюру. Языки парней сплелись в диком, безудержном танце, а руки ласкали тела друг друга, оглаживая и пробираясь под одежду.

Дыхание обоих любовников стало сбивчивым, а сердца колотились в груди с бешеной скоростью. Срывая друг с друга одежду, они оказались в постели. Дазай целовал лицо возлюбленного, спускаясь губами ниже, а Чуя откинул голову назад, со стоном прогибаясь в спине.

— Люблю тебя, — прошептал Осаму Чуе в шею, обдавав её горячим дыханием, скользя руками по обнажённому, стройному телу.

Его губы переместились к соскам любовника, затягивая в рот один из них, отчего Чуя не смог сдержать нового стона. Шаловливый язычок Осаму задвигался вокруг коричневой бусинки, заставляя её затвердеть.

Слегка сжав плечи Накахары, Осаму провёл пальцами по его груди, выпустив изо рта сосок и заскользив языком вниз, к плоскому с кубиками пресса животу, оставляя на нём влажные, блестящие дорожки. От действий Дазая Чуя вновь застонал, оглаживая его спину, глядя на него из-под длинных полуопущенных ресниц.

Затянув в рот головку сочащегося члена партнёра, Осаму обвёл её языком по кругу, сорвав ещё один стон с его губ. Немного поиграв языком с уздечкой, наслаждаясь стонами Накахары, Дазай провёл им вниз по стволу, ощутив на своём затылке чужую руку, которая, надавив на него, заставляла взять в рот член глубже. Подчиняясь настойчивым движениям ладони Чуи, Осаму принялся заглатывать ствол до конца, позволяя входить ему в гортань, что вызывало некоторый дискомфорт, но Дазай с ним справлялся, ненадолго выпуская член изо рта, и вновь полностью его заглатывал. Чуя, со стонами, всё сильнее давил на затылок партнёра, вскидывая бёдра вверх, проникая глубже. Неожиданно Осаму выпустил изо рта орган Накахары, услышав его разочарованный вздох.

Чмокнув возлюбленного в губы, Осаму прошептал:

— Не так быстро, милый.

— Изверг, — так же шёпотом ответил Чуя, шутливо ткнув Осаму кулаком в плечо, и сам впился в его губы поцелуем, тут же его углубив.

Когда он закончился, Осаму отстранился от Накахары и взял с тумбочки массажное масло, которое прихватил с собой из ванной. Вылив на руку довольно большое количество, он обильно смазал им анус любовника, проникая одним из пальцев внутрь наполовину. Чуя слегка поморщился от ощущения небольшого дискомфорта, так как давно не был в сексе в такой роли. Выждав немного времени, Осаму протолкнул палец глубже и снова ненадолго замер, неотрывно глядя в голубые озёра. Секунд через тридцать Дазай задвигал пальцем, а нащупав простату, надавил на неё, срывая стон с губ партнёра, лаская его бедро другой рукой. Добавив к первому пальцу второй, Осаму двинул кистью вперёд, толкаясь в простату и вновь заставляя Чую застонать. Лаская и массируя её, Дазай развёл пальцы в стороны, на манер ножниц, затем свёл вместе, и снова расставил, растягивая стеночки. Спустя минуту таких действий, он добавил к двум пальцам третий, двигая рукой вперёд-назад, и вновь надавил на простату, отчего Чуя задрожал всем телом, со стоном прогибаясь в спине, сжимая руками простынь. Провернув пальцы внутри любовника, вновь сорвав с его губ стон, Осаму оставил поцелуй на внутренней стороне бедра Чуи и провёл языком по направлению к члену, лаская его кончиком затвердевшие яички парня, вновь проворачивая пальцы внутри него.

— О-о-о-са-му... — простонал Чуя имя возлюбленного, когда тот резко двинул рукой вперёд, снова надавливая на чувствительную точку, ощущая дрожь любовника, его нетерпеливые движения бёдрами и желание получить больше.

— Мм?.. — промычал Осаму, обводя языком головку члена, опять двигая рукой, заставляя Чую вновь застонать, проталкивая в него ещё один палец.

— Я боль-ше не мо-гу... — сквозь сбившееся дыхание, выдавил парень, а когда Осаму вновь задвигал рукой, застонал. — Войди.

Не говоря ни слова, Дазай вытащил из Чуи пальцы и, снова воспользовавшись маслом, приставил к растянутой дырочке сочащуюся головку возбуждённого органа и, удерживая партнёра за бёдра, толкнулся внутрь. Накахара обхватил его ногами за талию, двигаясь ему навстречу, насаживаясь на член полностью. Выждав немного времени, давая возможность телу Чуи привыкнуть к вторжению, Осаму немного подался назад, вновь толкаясь вперёд, накрывая губы любовника своими, заглушая стон, рвущийся из его груди. Медленно двигаясь в Чуе, ощущая, как его пальцы всё сильнее впиваются в плечи, Дазай углублял поцелуй, крепко сжимая бёдра парня руками, подтягивая его к себе ближе, резко толкнулся внутрь, отчего тот вскрикнул, почувствовав, как член Дазая проезжается по простате; от этого толчка всё тело Накахары прошило приятным разрядом. Выйдя из Чуи почти полностью, Осаму вновь резко вошёл до упора, снова крепко сжав ягодицы партнёра пальцами и заставляя того опять вскрикнуть. Постепенно ускоряя движения, Дазай входил всё резче и глубже, выбивая каждым своим толчком стоны и крики из горла Накахары. Разгорячённые тела обоих парней покрывали прозрачные капельки пота, когда любовники вскрикивая и постанывая двигались навстречу, будто желая слиться воедино, раствориться друг в друге. Закинув ноги Чуи себе на плечи, Осаму принялся вбиваться в него всё быстрее. Накахара метался под ним, как в бреду, его волосы растрепались по подушке; Чуя, почти не отдавая отчёт своим действиям, раздирал спину Дазая ногтями, оставляя на ней глубокие кровавые бороздки. Но Осаму этого будто не замечал, а возможно, боль просто раззадоривала его только больше, и он всё резче долбился в любовника, чувствуя, что уже на грани, сам, не отдавая себе отчёт в том, что делает, впивался в бёдра Накахары пальцами всё крепче, оставляя на нежной коже синяки, но и Чуе сейчас было плевать на боль. Он всё быстрее двигался навстречу толчкам Дазая, насаживаясь на член всё резче, царапая спину Осаму и уже даже не постанывал, а поскуливал, ощущая внутри дикое безудержное пламя, которое разгоралось в нём всё сильнее, и от каждого движения Дазая, пылало лишь яростнее. А потом произошёл взрыв, разливаясь по всему телу раскалёнными потоками лавы, концентрируясь где-то внизу живота, заставляя Чую дрожать и выгибаться, когда он с криками изливался на свой живот. Осаму кончил одновременно с ним, в последний раз толкнувшись в него, проникая наиболее глубоко и обмяк, упав на вспотевшего любовника сверху, даже не в силах выйти из него.

— Дазай, тяжело, слезь с меня!

— Тц... — послышалось в ответ, а затем Осаму тихо добавил: — Слышишь?

— Нет, а что? — шёпотом произнёс Чуя.

Осаму замер, прислушиваясь, а затем вышел из любовника и осторожно поднялся с постели, тут же начав одеваться.

— Что случилось? — спросил Чуя тоже вставая с кровати и собирая с пола свою одежду.

— Я слышал звук двигателя, у нас гости — три-четыре машины.

— Может это наши?

— Не думаю, нас бы предупредили. Да и чего им сюда переться среди ночи на трех-четырех тачках? Одевайся.

Чуя вытер следы любовных с Осаму утех со своего тела простынёй и начал быстро облачаться в свою одежду.

— Давно ты находишься на этой минке? — задал вопрос Осаму.

— Полторы недели.

— Что ты сказал своему начальству?

— Ничего. Я перестал выходить на связь, сменив мобилу. Когда узнал, что ты жив, старый телефон бросил на кладбище. Думаешь, это Орден?

— Не исключаю. Пойдём.

Только Осаму это сказал, послышались выстрелы и грохот, здание содрогнулось и потонуло в дыму. В особняке была охрана: двадцать человек. И похоже, она вступила в бой с нападавшими. Помимо дыма эсперов окутал какой-то странный туман чёрного цвета (к тому времени они уже вышли из комнаты), вдохнув его Чуя закашлялся и побледнел, чуть не свалившись на пол.

— Что с тобой? Тебе плохо? — спросил Осаму, подхватив возлюбленного под локоть, не позволяя упасть, оглядываясь по сторонам.

Прокашлявшись, Чуя вытер рот рукой, заметив на своих пальцах кровь, к тому времени выстрелы стихли и послышался топот ног. Отстранившись от Осаму, Чуя с трудом проговорил, засветившись красным и отбрасывая назад первых из нападавших, которые попали в поле его зрения:

— Спаси Лию. — Чуя вновь нанёс удар по противнику. — Она не должна вдохнуть чёрную дрянь. Это Орден.

— Я не уйду без тебя, — возразил Осаму, но не рискнул схватить Чую и попытаться утащить за собой, так как не хотел обнулить его способность.

— Уходи! — Накахара снова закашлялся. — Спаси мою дочь. Ты не поможешь мне, я заражён. Спаси её, умоляю.

Чуя упал на одно колено, вновь загрохотали выстрелы, но ему удалось отбить пули способностью, эсперы заметили с десяток человек в противогазах, нападавшие упали на пол в гостиной, поражённые своими же пулями.

— Скорее, Осаму, прошу.

— Активируй порчу. Она должна тебя защитить.

— Иди, — прошептал Чуя, падая на пол полностью и пытаясь произнести фразу для активации сингулярности.

Дазай внял мольбам любовника и бросился в комнату Лии, поспешив закрыть за собой дверь. Рыжеволосая девочка, разбуженная шумом, поднялась с постели и со страхом смотрела на Осаму.

— Не бойся, помнишь меня? Я Осаму.

Девочка кивнула, а затем спросила:

— Где папа?

— С ним всё будет в порядке. Но нам нужно уходить.

Осаму открыл окно и потянул Лию за собой, сорвав с постели простынь и скомкав её, протянул девочке.

— Закрой этим рот и нос, дыши только через неё.

Лия кивнула, сделав так, как сказал Дазай; он поднял её на руки, подсадив и спустив из окна, затем вылез следом, прихватив с собой телефон девочки.

— Бежим! — крикнул Дазай, оглядываясь на особняк, туман уже вышел за его пределы. Послышался грохот и крыша минки посередине разлетелась крупными и мелкими обломками в разные стороны, а через то место, где она была ещё минуту назад, вылетела огромная чёрно-красная сфера.

Отбежав от особняка метров на двадцать, Осаму остановился и сказал Лие:

— Разблокируй телефон.

Девочка приложила палец к датчику и экран засветился. Дазай позвонил Акутагаве, моля Бога о том, чтобы Рюноске не сменил номер за четыре года. Послышались длинные гудки, а затем голос в трубке:

— Слушаю.

— Акутагава! Быстро на минку, нападение Ордена.

— Я в пути. Мне уже сообщила охрана.

— Мы возле магазина.

— Буду через минуту.

Акутагава не соврал и действительно через минуту появился перед Дазаем и Лией, обдав их холодным ветерком.

— Дазай, мне Верлен сказал, что ты вышел из комы, я...

— Нет времени, — прервал его Осаму. — Уведи Лию в безопасное место.

— Но... — попытался возразить Рюноске.

— Выполняй! — вновь оборвал его Дазай и отправился обратно на минку. Там по-прежнему слышался грохот и то из одной части полуразрушенного здания, то из другой вылетали гравитонные бомбы. А затем Осаму смог разглядеть во дворе нечто, отдалённо напоминающее человека, благодаря фонарю Татигата, установленному на участке и неплохо освещавшему территорию.

Это Нечто сложно было назвать человеком, хотя оно и имело человеческую голову и даже волосы. Вместо ног у существа были конечности, похожие на задние лапки кузнечика, по своей форме, с выгнутыми назад коленями, только покрытые шерстью, как у волка или медведя; руки существа походили на огромные звериные лапы с длинными острыми когтями и их тоже покрывала шерсть, как и всё тело эспера (а в том, что это был эспер, Осаму не сомневался, так как тёмный туман, исходивший от него не причинил ему вреда); он был довольно высок, гораздо выше двух метров, Осаму прикинул: может два с половиной или два шестьдесят.

Для того, чтобы обнулить этого эспера Дазаю нужно было подобраться поближе и коснуться его, поэтому он подходил к нему, двигаясь очень тихо, стараясь оставаться незамеченным. Неожиданно из здания в это странное существо полетела гравитонная бомба, а оно, присев, резко подпрыгнуло вверх и скрылось за облаками, туман тут же исчез. Дазай, уже не таясь, рванул к минке, ему нужно было обнулить Чую, который продолжал разносить здание, как ни в чём не бывало, даже невзирая на то, что все враги были мертвы. Осаму влетел внутрь и, подбежав к Накахаре, коснулся его ладонью, обнуляя способность.

Чуя начал заваливаться на бок, но Дазай его подхватил на руки, не позволяя упасть.

— Ты как? — спросил он.

— В порядке, — послышался ответ. — Где Лия?

— Я передал её Акутагаве.

Чуя ничего не ответил, закрывая глаза и отключаясь.

Пришёл в себя эспер в медпункте Портовой Мафии, куда его доставил Осаму, а точнее, его люди, которые прибыли на минку спустя десять минут после того, как Чуя отрубился. Рядом с ним на койке сидел Дазай и держал его за руку.

— Осаму... — проговорил эспер, открывая глаза.

— Лия в порядке, — предупреждая вопрос Чуи, сказал Осаму. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Ты оказался прав, порча действительно нейтрализовала инфекцию.

— Да, у тебя взяли анализы, пока ты был в отключке. Никаких отклонений от нормы в твоём организме обнаружено не было, в отличие от погибших охранников. Вскрытие показало, что они отравились чёрной плесенью и умерли почти мгновенно; концентрация грибка микормикоза в их организме оказалась настолько велика, что у них не было ни единого шанса. Расскажи об этом эспере. Ты ведь его хорошо знаешь.

— Да, — ответил Чуя. — Он работает на Орден и его способность смертельно опасна. Его зовут Чарльз Диккенс, дар называется «Битва жизни». Он способен, обращаясь в монстра, создавать туманную область черного цвета, она может расти и увеличиваться, отравляя всех, кто в неё попадёт чёрной плесенью, из спор которой и состоит.

— Как далеко действует его способность?

— Чёрный туман спокойно может накрыть Йокогаму, но для этого Диккенсу потребуется немало времени: часов пять-шесть, не меньше, и его местоположение легко можно будет вычислить из-за тумана. Не думаю, что он решится на что-то подобное.

Чуя приподнялся на локтях, затем сел на постели.

— Акутагава пытался его отследить, — произнёс Осаму. — Но он далеко упрыгал, как чёртов кузнечик. Хотя его ищут по всему городу, точнее, отслеживают, не появится ли где-нибудь чёрный туман. Мне нужно его фото.

— Его личность засекречена, и фото ты вряд ли найдёшь в интернете в соцсетях. Разве что, твои связи в правительстве помогут.

— Фоторобот можешь составить?

— Не уверен. Я никогда этого не делал.

— Ладно, свяжусь с Танэдой, может, он раздобудет фото.

— Дазай, если Орден вычислил, где я, значит, они знают, что я их предал и о том, что ты жив, им тоже известно.

— Это не имеет значения. Как только вычислим Диккенса и ликвидируем, уничтожим Орден.

— Они следили за мной, выходит? Не доверяли изначально?

— Нет. Иначе напали бы раньше. Верлен сказал, что ездил за твоей дочерью. Они подкинули ей маячок, когда ты перестал выходить на связь, так как знали, что ты пришлёшь кого-то за ней. Его нашли в комнате Лии среди её вещей.

— Понятно. И как я сам не догадался проверить её вещи?

— Мне нужна вся известная тебе информация об Ордене: количество бойцов, эсперов и описание их способностей.

— Хорошо, расскажу всё, что знаю о них. Но хочу предупредить, что связываться с ними может быть слишком опасно. В Ордене Часовой Башни состоит более 1000 человек, все они хорошо подготовленные бойцы — бывшие военные или полицейские. Каждый из них — идеальный убийца. В их рядах состоят сорок пять эсперов и все с боевыми способностями. Есть и такие, как я, созданные в лаборатории и способные применять сингулярность.

— Сколько таких, как ты?

— Осталось трое.

— Они могут сами отменять порчу?

— Нет. Но, если поступит приказ применить её, они не колеблясь это сделают, даже зная, что она их убьёт.

— Хорошо, пошли в мой кабинет, составишь полный список. А также подумай, что ещё мне нужно знать о них перед атакой. Мы должны напасть неожиданно, чтобы они не успели ничего понять.

— Есть кое-что, — задумчиво проговорил Чуя. — У них имеется могущественный артефакт — часы, способные манипулировать временем. Они могут остановить его, заморозив всё вокруг, откатить назад или переместить того, кто их использует в будущее. Тот, кто пользуется часами — платит высокую цену. Расплата — год или десятки лет жизни, а возможно, и мгновенная смерть. Часы сами определяют цену и понять какова она невозможно до того момента, пока не будет взята. Если Орден проиграет, Агата может решиться использовать их и вернуться в прошлое, чтобы изменить будущее.

— А вот это уже плохо. Помнится, что Камуи мог откатывать время назад, при помощи своего меча, из-за этого никто не мог его одолеть. В первую очередь нужно найти часы и забрать, чтобы враг не мог ими воспользоваться. Ты имеешь представление, где они могут находиться?

— Увы, но нет. Я узнал о них совсем недавно, лишь тогда, когда меня отправили в Йокогаму. Либо они находятся у Агаты Кристи, либо у кого-то из членов королевской семьи.

— Да это и так понятно. Что ж, я пожалуй, пока пойду. У тебя есть своя задача.

— Куда ты?

— Нужно кое с кем встретиться.

— Хорошо, — Чуя открыл ноутбук, стоявший на столе в кабинете босса Портовой Мафии. — Какой пароль? — спросил он.

— Это ноут Акутагавы. Всё-таки меня не было в этих стенах четыре года. Хотя можно попробовать несколько вариантов.

Дазай подошёл к ноутбуку и набрал пароль. Первый не подошёл, набрав ещё несколько, Дазаю, наконец, удалось разблокировать ноутбук.

— Может скажешь, что за пароль? Вдруг понадобится?

— Думаю, не стоит, — Осаму с улыбкой посмотрел на Чую. — Надо сказать Рюноске, чтобы сменил.

— Он идёт с тобой?

— Да, — Осаму кивнул, а затем в дверь постучали. — Входи, Акутагава, — сказал Осаму, и на пороге показался вампир.

— Это мой ноутбук, — сердито проговорил Рюноске, заметив, что Чуя в нём копается. — Как ты его разблокировал?

— Это сделал я, — сказал Дазай. — Советую сменить пароль на что-то более... нейтральное...

Акутагава густо покраснел, хотя такого с ним никогда не случалось, после того, как он стал вампиром. Чуя тоже это заметил и с подозрением посмотрел на Рюноске.

— И что же там за пароль, интересно? — не выдержав, спросил эспер.

— Не твоё дело, — грубо ответил Акутагава, подходя к Чуе и захлопывая ноутбук.

— Эй... — протянул Накахара. — Мне нужен ноут.

— Пойди купи себе, магазин недалеко, — ответил Акутагава.

— Не переживай, я не стану смотреть твою гейскую порнушку. Мне просто нужен Exel.

— Акутагава, — вступил в разговор Дазай. — Правда, что ты ведёшь себя, как ребёнок?

— В моём ноутбуке содержится информация о Портовой Мафии, не предназначенная для глаз предателя.

— Чуя не предатель, ему можно доверять.

— Нет, там много личных файлов, которые никто не должен видеть.

— Ладно, пошли уже, — сдался Дазай. — Мы опаздываем. Чуя, разберёшься как-нибудь? На крайняк, в столе есть бумага, а ручки перед тобой.

— Слишком до хрена писать. Ладно, схожу к Верлену, попрошу ноут у него.

— Вот и хорошо, пойдём, Акутагава.

Эсперы вышли, прикрыв дверь кабинета, а Чуя направился к Верлену.