Глава 31
— Я никогда не видела такой несчастной невесты, — Дженни выпивает шампанское и съедает еще две конфеты.
Сладости с коньяком исчезают одна за другой, Дженни уничтожает уже вторую коробку. Подружки суетятся вокруг меня, не зная, как помочь несчастной женщине, и, конечно, больше мешают, чем помогают.
Айрин вздыхает:
— Ну, в принципе через фату не видно насколько у нее кислый вид.
Я стою посреди каюты в шикарном платье от модного дизайнера. Выгляжу идеально, такой красивой я себя не помню. Так ведь и должно быть. Невеста на своей свадьбе должна быть самой красивой. Великолепное платье и шикарная прическа. Все это похоже на ожившую сказку. Но чем больше я размышляю, тем больше мне кажется, что я горемыка, ломающая свою жизнь.
— Приплыл, — смотрит на палубу из-за шторки Дженни, улыбается.
Рот ее измазан конфетами.
— Кто? — дергаюсь, глядя на подругу сквозь дорогую ткань полупрозрачного фатина.
— Джихун! — качает головой Дженни. — А ты кого ждешь?
— Его и жду, — натянуто улыбаюсь, едва сдерживаясь, чтобы не запустить в стену только что принесённым коктейлем.
Боже, мне почти физически плохо. Остановить колесо жизни уже невозможно. Я обещала замечательному человеку, что выйду за него замуж, и я это сделаю. Семья — это ведь не страсть и не бешеное влечение. Это прежде всего взаимопонимание и уважение. Когда есть кому поддержать в трудную минуту, когда чашка чаю во время гриппа, когда дети болеют и он не спит вместе с тобой, потому что это ваши общие дети. Джихун как раз такой человек. И потом Джихун любит меня, разве этого недостаточно?
— Девочка моя, — плачет мама, врываясь в каюту, — ты такая красивая.
Наша свадьба на воде, как и обещал мой жених. Все настолько шикарно, что о большем мечтать трудно. Я никогда и не думала, что у меня будет именно такая свадьба. Романтичный красивый Нью-Йорк, банкет в ресторане, свадьба на природе и свадебная прогулка по реке. В качестве изюминки — регистрация самим капитаном корабля.
— Сраный, долбанный, богатый говнюк! — неожиданно выдает Дженни. — Он мог остановить это безумие, но он этого не сделал.
— Потому что он ничего ей не предложил, — поддерживает ее Айрин, а моя мама непонимающе хлопает ресницами.
— Прекратите, я не знаю, о чем вы обе говорите, — поправляю фату.
Я заметно нервничаю, мое остренькое, сердечком лицо напряжено, мои миндалевидные глаза беспокойно оглядывают присутствующих.
— А я устала молчать! — пьет Дженни, закусывая конфетами.
— Я тоже не могу делать вид, что все прекрасно! — вторит ей Айрин.
— Ты влюблена, Лиса! — кудахчет, словно курица в клетке Дженни.
— Замолчите обе. Это не имеет никакого значения.
Боже, как же больно.
— Любовь не всегда взаимна, — вздыхает Айрин. — Я всегда знала, что это чертово пари до добра не доведет. Он столько страданий ей принес.
— Девочки, белый цвет символизирует счастье, — мама берет шампанское. — У невесты сегодня самый счастливый день в её жизни, — встревает она, явно не понимая, о чем они.
— Джихун — хороший человек, а Лисе уже годов под сраку, тут уж и за осла пойдешь. Постепенно они научатся жить счастливо, детей нарожают. А Чонгук только трахаться и умеет.
— Не смейте, произносить его имя.
Когда они говорят о нем. По коже то и дело проходит холодная дрожь, словно от прикосновения мохнатых лапок паука.
— Боже, все даже хуже, чем я думала, — села на кресло мама, — я видела, что Джихуна ты не любишь, но Чон Чонгук? Скажите, что это однофамилец.
Я опускаю глаза, смотрю на свои руки в кружевных перчатках.
— Вот откуда у тебя взялись деньги. Чон Чонгук — это что? Тот самый Чон?
— Мама, это все неважно. Сегодня самый счастливый день, — мой голос срывается, — самый счастливый день в моей жизни.
— Миллионы женщин влюбляются не в тех парней, — подтверждает Дженни.
— Почему мы обсуждаем это только сейчас, когда у меня фата на голове? — злюсь на подружек, которые молчали все эти долгие месяцы.
— Потому что мы все делали вид, что ты поступаешь правильно. Потому что Чонгук — сволочь и говнюк, но ты так сильно влюблена, — рыдает Айрин и получает-таки от меня букетом по башке.
— Я в порядке.
Вздыхаю и несколько минут просто стою и смотрю сквозь иллюминатор на воду, ни о чём не думая. Киваю головой и, подбирая подол, иду к отцу, который ждет меня на палубе яхты, чтобы подвести к импровизированному алтарю. Я выйду замуж за Джихуна, потому что он готов отдать мне все, а не только член в дни, когда ему заблагорассудится. С Джихуном мне спокойно и легко, с ним тепло и уютно, он хороший человек и он признавался мне в любви.
Джихун мне улыбается, и выглядит абсолютно счастливым. Под ногами лепестки, а в руках шикарный букет. Я знаю, что Джихун не любит тратить лишние деньги, но ради меня он готов на все. Разве это не главное? И я двигаюсь по деревянной палубе к нему, своему жениху. Женщина в красивом синем платье и капитан корабля уже ждут нас, как и собравшиеся гости. Все восхищаются моим нарядом, ведущая начинает читать длинную речь. Джихун хватает мою руку, вцепившись пальцами в ладонь в кружевной перчатке, он с любовью разглядывает свою невесту. А я смотрю на кромку берега, где золотистый город в свете угасающего дня встречается с рекой.
И в этот момент Дженни начинает визжать и хлопать в ладоши, она изрядно набралась шампанского и коньяка в конфетах, ее немного качает. Движения расплывчатые. Все гости оборачиваются.
— Слава богу! Я уж думала этого никогда не случится.
К нашей яхте мчится агрессивная и мощная черная лодка. Невероятной, обтекаемой, почти космической формы, напоминающей доисторического крокодила. Она несется на огромной скорости и наверняка стоит баснословных денег. Такая же крутая, как ее хозяин, что стоит у штурвала в белой, обтягивающей фигуру футболке, легкой расстегнутой куртке и черных солнцезащитных очках.
Я никогда не видела мужчину красивее. И по моей коже бегут мурашки, я дышу как будто задыхаюсь, и тесный корсет тут совсем не причем. Его лодка останавливается возле яхты. Я вытягиваю руку из смертельной хватки Джихуна.
— Охрана! — кричит Джихун. — Вы можете что-нибудь сделать?
Но на Джихуна никто не реагирует. Все, открыв рот, смотрят на мужчину, что настолько хорош, что сердце останавливается. Я подхватываю свою юбку и иду к краю яхты.
— Что тебе нужно, Чонгук? — мой голос дрожит, в нём зазвучат странные гортанные нотки.
Не могу себя контролировать рядом с ним. Никогда не умела. Я не в силах унять бешеное сердцебиение. Я мечтала, что надену это платье для мужчины, которого полюблю на самом деле. И кто же знал, что мне достанется учесть несчастной идиотки, влюбленной в самого большого говнюка в мире.
— Мне нужна ты, — кричит олигарх, раскидывая руки в стороны.
Качаю головой. Не верю. Ну не верю и все. По коже снова ползут мурашки. Он примчался за мной?
— Это неправда! — кричу ему в ответ.
— Правда! — улыбается своей шикарной улыбкой, стоя на чертовой дорогой лодке.
А я замираю. Я не знаю, что делать, я никогда не знала, что делать, когда оказывалась рядом с Чонгуком.
— Я не могу без тебя, Манобан! Иди ко мне.
— Я выхожу замуж, Чонгук. Слишком поздно.
— К черту твою свадьбу! — цинично смеется олигарх, качая головой. — Ты ведь знаешь, я все равно заберу тебя отсюда. Слово «нет» не для меня.
Качаю головой.
— Лисочка! Ты что? — подбегает ко мне Джихун, пытаясь схватить за руки и оттащить от края.
Он больше не испытывает восхищения олигархом. Он просил рассказать, и я поведала правду, что у меня были с ним отношения. Джихун расстроился, но принял это. А теперь этот подонок примчался, чтобы угробить наш день.
А я не могу дышать, я не могу жить, я не могу... Так сильно люблю другого. Просто люблю... Без причины, без смысла, без логики. Руки заледенели, сердце зашлось от сильных ударов. Гости в шоке наблюдают за происходящим.
Отхожу от края. Я выхожу замуж. Чонгук не умеет любить. Его задавила жаба. Это не чувства. Нет у него чувств. Он не тот, кто мне нужен. Он променяет меня на другую уже сегодня вечером.