Глава 30
Чонгук замахнулся клюшкой для гольфа и ударил по мячу. Снаряд полетел прямо в лунку.
— Зачем выходить замуж за мужика, который тебя даже не возбуждает?
— По-вашему возбуждение — это главное в отношениях, Чон? Возможно, Лиса выбрала его, потому что он хороший человек. Как вариант. Он не напился пока ее пытались изнасиловать и не бросил одну в чужом доме.
Чонгук рассказал Хосоку о том, что случилось в доме Акиншиных. И он винил себя. Чонгуку показалось это забавным. Хосок мог бы предвидеть подобную ситуацию, но он предпочел думать, что на Веру они не позарятся.
— Хороший — это значит скучный, — задумчиво махнул клюшкой Чонгук.
— Хороший — это значит заботливый, внимательный, ласковый, да мало ли что.
— Ну это не повод для создания семьи, — пожал плечами Чонгук. — Слюнтяй короче.
Хосок ударил, но промахнулся.
— Мистер Чон, Вам не кажется, что это слегка не этично. Мы обсуждаем мою бывшую, с которой я расстался из-за Вас?
Чонгук удивился.
— Не кажется. Я твой босс, Хоби. Ты мог бы не идти у меня на поводу, но ты предпочел угодить мне, нежели остаться с Лисой.
На какое-то время Хосок побледнел. А потом решился на откровенный разговор, чем очень удивил Чонгука.
— Думаете я не видел тех фотографий, Чон Чонгук? Тех, где Вы с Лисой? Желтая пресса. Я промолчал, нечего не сказал вам обоим. Я не на шутку разозлился, но она мне нравилась. Согласится на ваше дурацкое предложение, потому что злился на нее, на Вас...
У Чонгука в голове не укладывалась эта странная логическая цепочка. Узнать, что твоя девушка что-то мутит с твоим боссом и вместо того, чтобы надрать ей зад, согласиться окучивать другую. Нет, Чонгук был слеплен из другого теста.
На вдохе он замахнулся клюшкой, на выдохе клюшка ударила по мячику и дыхание отнесло его на большое расстояние, туда, где мяч попал в лунку.
— Я спал с ней, Хось, — расставил Чонгук все по местам.
Взмахнув над собой белой дорогостоящей клюшкой, Хосок на несколько секунд замер, а затем нервным движением нанес удар.
— Довольно подло.
Это бесспорно доказывает, что мы с библиотекаршей стоим друг друга. Чонгук рассмеялся, а вот Хосоку, кажется, было совсем не до смеха.
— В итоге она выбрала спокойного и верного Джихуна, — решил уколоть Виктор.
— Ну мне то все равно, кого она выбрала, — жестко ударив, слукавил Чонгук. — У меня-то баб полно. Ты верный соратник, Хосок, о таком только мечтать. Но я бы такое не проглотил. Я имею в виду себя и Манобан.
Чонгук подозревал, что в тот момент Хосок мечтал придушить его. Но Чонгуку было плевать на чувства подчиненного. Хотел бы, боролся бы за женщину, куда решительный. Если он в принципе на это способен. Хосок нахмурился и занес клюшку над головой, конечно же он не стал спорить.
— Я бы все равно не дал вам встречаться, — ухмыльнулся Чонгук и нанес последний, сокрушительный удар. Хосок проиграл, впрочем, как и всегда, когда они устраивали соревнования.
В библиотеке стояла гробовая тишина. Изредка шуршали страницы и скрипели карандаши по бумаге. Он прошел через ряды читальных столов и, вальяжно запихнув одну руку в карман, прогулочным шагом направился в сторону кабинета старшего библиотекаря. Дверь получилось открыть бесшумно. Лиса сидела за столом и что-то сосредоточенно изучала в огромной стопке бумаг. Сейчас она была другой. Наверное, как и он сам, иногда, когда никто не видел, на работе Манобан становилась сама собой. В этом было что-то настоящее, девушку хотелось спрятать от лишних глаз.
Чонгук улыбнулся, глядя на то, как она морщит носик, как играет бровями, как вздыхает и вычеркивает что-то из толстого красного блокнота.
Он что-то почувствовал. Это было странно и необычно, особенно для циничного ублюдка, вроде него. Манобан взглянула и вздрогнула. Опять испугалась. Неужели он такой страшный? На его лице заиграла лукавая улыбка. Манобан ожидаемо фыркнула, выставив свои длинные иголки.
— Чонгук, тебе может читательский билет выписать? Но ты не думай, что он светит тебе по блату. Придется постоять в очереди на первом этаже.
Сегодняшние переговоры с французами зашли в тупик. Чонгук никак не мог доказать западным партнерам всю важность новых технологий. Они считали, что лучше оставить то, что есть, нежели рисковать, а Чонгуку было скучно, он хотел развиваться. Но он все равно победит, возьмет их измором, сдаваться он не привык.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Лиса отвернулась первой.
— Ты сладкое любишь, Манобан?
— Не особо, берегу фигуру, — встала она, собирая папки.
— У тебя шикарная фигура, — неожиданно выдал комплимент Чонгук, и ухмыльнулся, заметив, что Лиса смутилась.
— Заносите! — крикнул Чонгук.
А Лиса замерла. Он ухмыльнулся ещё шире. Джихун-то небось комплименты выдает каждую минуту, только кто ему верит. На нескольких золоченых тарелочках стояли кусочки торта.
— Ты же хочешь замуж, Манобан, значит тебе нужен правильный свадебный торт.
— У Джи аллергия на чернослив, — заботливо напомнила Лиса.
Сначала он улыбнулся. Потом усмехнулся. Потом рассмеялся. Истерически, как будто с ума сошёл. Но позже успокоился.
— Ох уж этот Джихун. И как она проявляется? Он опухает и покрывается прыщами? Я попрошу, чтобы все сделали с черносливом.
Лиса театрально закатила глаза, но все же рассмеялась.
— Я не знаю, как она проявляется.
— Конечно не знаешь, Лис. Ты же его вообще толком не знаешь. Кстати, у меня нет ни на что аллергии, — подметил Чонгук, прорекламировав себя и отломив себе ложечкой розовый кремовый кусочек.
Секунду они смотрели друг на друга, и вдруг это стало невыносимо.
— Джихун присматривает дом недалеко от твоего. Думаю, что это неплохое место.
Это игра переставала быть увлекательной. Чонгуку не нравилась мысль, что Джихун и Лиса поселятся неподалеку. Из коробки доставали все новые тарелки, и Лиса смеялась. Ему нравился ее смех, но неужели это происходит на самом деле? Сама мысль была дикой. Манобан выйдет за другого? А ему-то какое дело?
— Розовый только один, делись, Манобан!
Она послушно отломила кусочек и протянула ему на своей вилке. Чонугк облизнулся.
— Сильно сладко.
— А я люблю с безе, — улыбается Лиса.
— У нас есть безе? — крикнул Чонгук, и на столе появились новые кусочки.
И в этот момент позвонил Джихун. Лиса ответила на звонок, она поменялась в лице, как если бы действительно радовалась звонку любимого. Разглядывая сюсюкающуюся по телефону Лису, Чонугк не двигался. Секунду, вторую, третью, а потом он перестал быть милым. Что он, черт побери, здесь забыл? Лиса заливисто смеялась, после резко обернулась к нему и посмотрела, ее улыбка померкла, будто она увидела гребаное чудовище. Чонгук швырнул ложку в зефирную кучу и с грохотом отодвинул стул. В груди ныло, словно у старого деда, организм которого реагировал на резкое изменение погоды.
Чонгук встал и ушел, громко хлопнув дверью. Из-за нее, все из-за нее... Из-за того, что она слишком спокойна рядом с ним, а у него самого кислота обливала грудь. Из-за того, что Манобан похоже и вправду собралась замуж за «хорошего парня». И совсем не играет в присутствии Чонгука. Чонгук почти ушел, почти покинул эту чертову библиотеку. Он старался быть мужиком мечты, но видит бог, у него получалось все хреновее.
Ворвавшись в кабинет, он обнаружил Лису, стоящей у окна и смотрящей вдаль. Сделал несколько шагов и резким движением захватил ее затылок, грубо развернув к себе. Они смотрели друг на друга, дышали друг другом, между ними полыхнуло. Манобан поддалась, словно тряпичная кукла, а Чонгук с силой прижал ее к себе, жёстко поцеловав в губы, впившись зубами в нижнюю, так что она вскрикнула.
— Передавай привет жениху.